Игры Судьбы

      Иногда ей казалось, что мир слишком несправедлив. Он отнимал самое дорогое как бы шутя, как бы невзначай заставляя ее играть в эту страшную жизнь, в которой решения нужно принимать быстро и четко, не медлить и не теряться. Но в какой-то момент она просто не выдержала и сломалась. Сломалась не от того, что навалилось сразу слишком много, нет: от того, что на протяжении долгого времени оставалась сильной.       Виолетта Чупахина была старшей в семье. Преуспевающая на многих поприщах, эта девушка с волосами, напоминающими летний апельсин, редко впадала в уныние или хандрила. Конный спорт, давно переставший быть хобби и превратившийся в самую настоящую карьеру, с которой впоследствии девушка планировала связать свою жизнь, научил стойкости, мужеству и умению никогда не сдаваться, не опускать руки. Тренера часто рассказывали поверье о лошадях в назидание: это животное встает всегда. С перебитыми сухожилиями, с простреленным боком, с вывернутыми копытами. Всегда. Эта история вдохновляла горячую спортсменку и страстную любительницу этих самых животных: все началось с того, что маленькая Виа, гуляя с родителями в зоопарке, первой заметила именно лошадку, миниатюрную пони с длинной непослушной челкой, которую та постоянно пыталась откинуть назад, чтоб не мешалась, еще при этом смешно фыркая и топая копытами. Заботливый ребенок робко подошел и помог, делясь своей красивой красной заколочкой с лошадкой. Наблюдая эту картину родители поняли, что подойдет и понравится дочке лучше любого кружка или секции.       Она была будто создана для этого: скакать, бешено мчаться, сливаться и становиться единым целым с ветром, скоростью, солнцем или дождем, животным и полем для разминок. Каждый, кому довелось видеть Виолетту с горящими зелеными глазами и развевающейся гривой кучерявых рыжих волос на коне, могли с уверенностью сказать, что она идеальная наездница. Совсем не строгая, она обожала своих питомцев и часто оставалась помогать после тренировок, а в будущем мечтала создать фонд, борящийся против жестокого отношения с этими благородными и умными животными. Словом, девушка была окрыленной идеалисткой, человеком с доброй душой и открытым сердцем. Слишком открытым.       Юноша с похожими чертами лица, но светло-русыми волосами и более темными по оттенку зелеными глазами, часто впоследствии поговаривал, что судьба не любит такие семьи, какой была их семья. Они были слишком счастливы, слишком довольны собой и жизнью: именитые архитектор и дизайнер с дочерью-чемпионкой и подрастающим сыном, пока не знающим, куда приложить свои силы и умения, но которые, вне всяких сомнений, у него конечно же имеются.       Смерть близких часто можно сравнить с пропастью над ступенькой. Ты спускаешься по лестнице и тут — раз! — нога проваливается в некую дыру. Ты в панике, хочешь поскорее вытащить застрявшую конечность, при этом не понимая как это вообще могло случиться именно сейчас, здесь и с тобой… так выглядит смерть глазами обывателя. Или же просто кусками ткани, прикрывающими то, что раньше являлось твоей семьей.       Виолетта и Дима были в разных частях города, когда обоим сообщили, что самолет с родителями разбился, не долетев до дома всего каких-нибудь несколько километров. Он беззаботно веселился с друзьями, проводя время после кино в кафе и обсуждая впечатления от фильма, а она находилась дома, убирая и готовя мамин любимый пирог. Упавшие, что на холодный кафель кафе, что на мягкий пушистый домашний ковер телефоны были одинаково забыты на пару секунд страшного шока и осознания, но еще не принятия. Брат и сестра умудрились поругаться прямо на пороге одной из молчаливых комнат, в которой обычно проводятся опознания. Как старшая, девушка быстро взяла контроль над ситуацией в свои руки и запретила брату приближаться, объясняя это тем, что…        — Это они! Это мама и папа, слышишь? Не смей говорить, что это не они! — парень кинулся к каталке, покрытой грязным покрывалом, заслоняя ее спиной.        — Простите… — Виолетта вздрогнула, когда ее кто-то осторожно тронул за плечо, — ожог тел более девяноста процентов. У них не было шансов. Вам не стоит подвергать себя… — в глазах врача плавала какая-то необычная мягкость: наверное, это было сострадание, — я хочу сказать, вы сможете опознать и по-другому. Сохранились чемоданы с вещами, может вы?.. — дальнейшее девушка уже не слышала. Ей на глаза попался яркий зеленый браслетик — дешевая бижутерия, подарок на день рожденье, который мама отчего-то очень берегла и считала своим амулетом. Сейчас он выглядывал из-под покрывала, а сжимал его в руках очень тихий и внезапно успокоившийся Дима.       Девушка кротко улыбнулась. Это была улыбка смирения.        — Это они.

***

      Последовали мрачные дни. Погода словно бы насмехалась над ними, даря светлый и теплый апрель, маня вдалеке летом и отдыхом. Однако в душе у обоих поселилась зима: колючая, неприятная, морозная и жестокая, она колола пронзительно и метко где-то в области груди, цепляя и не отпуская. Все вокруг сговорилось вечно напоминать им: непривычно мало посуды, отсутствие запаха материнских духов, отцовского смеха или ворчаний перед телевизором. Оставшись вдвоем, брат и сестра нескоро поняли, что осиротели, поскольку сам дом хранил в себе дух полной семьи еще какое-то время. Уже совершеннолетняя Виолетта оформила опеку над братом и стала думать над тем, что делать дальше. Вариантов было немного: не имея больше никаких родственников, им не к кому было обратиться за помощью. Пособие по страховке медленно, но верно заканчивалось — его хватало на оплату квартиры и существование, однако девушка понимала, что это только до поры до времени. Рано или поздно ей придется переводиться на другое отделение или вовсе забирать документы из университета и искать работу. Больше всего она переживала за брата — он изменился, как это бывает со всяким, кто познал смерть как нечто неизбежное и близкое в довольно молодом возрасте. Стал проводить время на оккультных сайтах, интересоваться тем миром, в который попали те, кого он так любил. Разумеется, девушка не одобряла подобные увлечения, но запреты мало действовали: она и сама понимала, что ему так легче переносить то, что она сама носила в себе и не могла никому рассказать.       Время шло. Сезоны за окном менялись, и сердца понемногу оттаявали. Виолетта обзавелась подружками, и теперь в ее жизни был Стас — как казалось будущее было воплощено в этом красивом молодом человеке, учившемся на пару курсов старше. Темные волосы с ярко выделяющимися на фоне бледного лица синими глазами привлекали внимание многих девушек университета, но именно нашей рыжеволосой спортсменке удалось покорить и завоевать сердце этого юноши с необычным и мрачным внешним видом. Порой девушка сама не понимала как так получилось, ибо отношения развивались очень стремительно, она не всегда даже успевала проследить нить событий: но вот они уже снимают вдвоем квартиру и часто наведываются в гости к Диме, принося с собой продукты и все необходимое. Надо сказать, отношения между ним и Стасом не заладились сразу: какая-та неясная неприязнь проскользнула еще в первый день знакомства, однако Виолетта не принимала это близко к сердцу, считая, что все изменится, стоит и брату завести девушку. Дима, окончательно замкнувшийся в себе, мог часами не выходить из комнаты, а теперь, когда сестра его не контролировала, и вовсе перестал общаться с кем бы то ни было. Мир интернета его вполне устраивал, школа и выпускные классы не интересовали, да и вообще, теперь все изменилось. Каждый жил своей жизнью.       До поры до времени.

***

      Все началось с безобидных маленьких лиловых или желтых пятнышек на руках и ногах. Он часто спрашивал у сестры, что это, но на все был один ответ с извиняющейся улыбкой:        — А, это… понимаешь… Стас такой страстный, что иногда он не…       Обычно на этом моменте Дима мрачно хмыкал и бурчал, допивая чай и возвращаясь к компьютеру:        — Да понял я, понял. Только смотри, чтоб он тебя не задушил в порыве чувств.       Потом их стало становиться все больше. Темно-фиолетовые, зеленые, с голубыми линиями вен.        — Так, это уже становится несмешно. Виа, что он с тобой делает?        — Ничего, я просто упала и…        — Это я уже слышал. А новенькое что-нибудь не смогла придумать?        — Не додумывай! Стас замечательно ко мне относится, я сама виновата.        — В чем таком ты можешь быть виновата, чтоб на тебя можно было поднять руку?!        — Потому что я ужасная! Я плохо себя веду, ему не нравится. — девушка с досадой хлопнула свернутым в трубочку журналом по столу.        — Да кто он такой, чтоб ему что-то не нравилось и он смел выражать это таким способом?        — Дим, я тебя прошу, как брата прошу, не лезь в это дело. Это наши личные отношения и…        — А у нас с тобой не личные? Мы брат и сестра — кто нам роднее друг друга?        — Ты еще не в том возрасте, чтобы…        — Наоборот! Я и в шестнадцать могу понять, что трогать девушку это низко, а он и в двадцать три понять не может! Виа, он не изменится!        — Я сама знаю, что мне делать! Не указывай мне! — обычно именно так происходили все их трения по этому поводу. Дима не знал, что происходит за закрытыми дверями, а она хотела разобраться во всем сама.       А происходило все самое интересное.

***

      После какого удара она поняла, что нужно бежать? Виа и сама этого не знала: действуя по наитию, она скорее предугадывала нежели действительно понимала свои действия.       Принимать наркотики вдвоем они стали достаточно быстро. Ей немного нужно было времени, чтобы сломаться между вечными бесполезными порицаниями его пагубной страсти и окончательным переходом к этой же самой страсти. Все было относительно просто: внушаемая, она вряд ли понимала, что происходит, идя на поводу у любопытства. Это даже казалось романтично: делать что-то вдвоем, пусть ненадолго, но приходить к общим соглашениям, суть которых состоит в том, сколько еще травки скрутить…       …конечно, это было ужасно. Виолетта понимала, что теряет свой общий вид, становится более грубой, резкой, обижает тех, кто по-настоящему любит ее и желает добра. Но это продолжалось, усугубляясь их неустойчивыми близкими отношениями, которые носили характер скорее соперничества чем любви: грубость превратилась в самую настоящую жестокость, в издевательство друг над другом, как словесно, так и физически. Однажды, в особенно страстную ночь, все закончилось тем, ее просто-напросто выкинули из кровати и протащили по коридору за волосы, сопровождая данное действие неприкрытой усмешкой превосходства, победителя. Наутро девушка была шокирована, увидев клочья самой себя на полу…       …сейчас, спустя год после жуткой авиакатастрофы, Виолетта Чупахина не смогла бы честно ответить на вопрос: а счастлива ли она?