Игры Судьбы

      … — последние слова, которые он произнес были что-то вроде: «милорд, вы уверены, что это правильная дорога?»        — Остолоп. Назвать вас «милордом» значит уже частично приговорить себя к смерти. — дворецкий Его Величества только усмехнулся, обнажая ряд острых передних зубов.        — Именно поэтому я сегодня и прихватил тебя с собой, Альфред. Кто как не ты будешь моим проводником и ознакомителем с миром демонов.        — Осмелюсь поправить, мой господин, Клэр не совсем демон. Я бы сказал даже, что она вполне себе…        — Джентльмены, а вам не кажется, что рассуждать о даме вслух так вопиюще-громко недостойно лиц королевской крови? Теряете свое достоинство, принц. — лунный свет, плавно струившийся по водной глади, внезапно был рассечен взметнувшимся рыбьим хвостом. Река заволновалась, показывая как приблизительно с ее середины к двум прохожим устремилось нечто, вспенивая и бурля воду. Нарушившая покой ночи недовольно фыркнула, показывая на поверхности очаровательную головку.       Миловидное личико с мягкими чертами лица производило приятное впечатление до тех пор пока в него не всматривались как следует: чешуйчатый темно-зеленый хвост, необходимые для жизни перепонки и чуть раскосые маленькие глаза были, несомненно, прекрасны, но…       … но что-то все же было не так. Автор затрудняется ответить, было ли дело в сверкающих мягко-розовых глазах, которые сладко и маняще искрили более всего остального красноречивого тела, то ли в чем еще, однако весь облик юной красавицы наводил на мысли о чем-то томно-смертельном, уходе из жизни, приправленном какою-то неведомою красотою и благородным изяществом.        — Приятной ночи, предсказательница. — Матвей подчеркнуто аккуратно придвинулся к скользким камням берега, предупредительно держась подальше от ослепительно искрящейся в лунном свете русалки.        — И вам, мой принц. Альфред, и ты тут. — девушка кокетливо позвенела браслетами из ракушек, которыми были обвязаны почти все ее руки до самых плеч.        — Будто ты не заметила нас издалека. — снисходительно улыбнулся дворецкий: находясь в обществе подобных существ он расслаблялся, уставая от чинности и церемониалов вампиров, не забывая при этом быть начеку - одно несловленное движение — и принц глотает илистое дно.        — У меня неважное зрение в темноте. К тому же вы меня разбудили, — прелестница откровенно соврала: всем было прекрасно известно, что русалки выходят на охоту именно ночью, объединяясь в группы и выискивая добычу зоркими и цепкими глазами, взгляд которых не так-то легко забыть одинокому путнику, — чем могу быть полезна?        — У меня есть кое-какое дело. Желательно применить твое умение, чтобы достигнуть в нем успеха. — спокойно и твердо произнес Наследник.        — Что молодой господин желает увидеть? Красочные бои прошлого? Далекие битвы? Что-нибудь особенное? Любые ваши прихоти. — русалка восторженно захлопала в ладоши, будто ей самой не терпелось увидеть все перечисленное.        — Мне нужно будущее. Не самое ближайшее, а с развитием на год вперед. Это осуществимо?       На милое личико легла тень серьезности.        — Будущее — дорогой товар, мой принц, и вы это прекрасно знаете.        — А еще я знаю, что плата за него — твоя любимая игра в салочки. И я уже сейчас готов предоставить тебе плату. — плащ развязался и был передан Альфреду: последняя пуговица атласной белоснежной рубашки кончилась, и наследник смело нырнул в воду.        — Воля ваша, мой принц. Напомню: если вы проиграете, предсказание аннулируется, а я удостоюсь чести получить ваш поцелуй.       Альфред, оставшийся на берегу, невольно скривился: так называемый «поцелуй» был не чем иным как крайне неприятным ритуалом, смертельным для человека: высасывание внутренностей, на его памяти, еще ни одному мужчине наслаждение не доставляло. Для вампиров и прочих существ он не имел таких летальных последствий, однако забирал немало жизненной энергии, заключавшейся в, например, крови жертв. Посему хоть русалки и считались средним звеном эшелона темных существ, они отнюдь не брезговали такими способами восполнения собственных сил. Несчастные души, умершие в результате утопления или несчастного случая, они были обречены вечно лежать там, на дне, позволяя воде и песку проникать внутрь тел, превращая трупы в озлобленных духов и демонов, принимавших прекрасные обличья, но, творящих, увы, не самые прекрасные преступления. Характер этих дам был весьма капризен, по-детски ребячлив, и в то же время — страшно хитер. Альфред и Матвей отдавали себе отчет в том, что каждая вылазка на территорию этой местности чревата самыми непредсказуемыми последствиями, но так уж повелось, что принца забавляли здешние обычаи и правила, они подогревали в нем авантюрный дух.       Лунный диск оформился в небе более четко, когда с момента погружения наследника в воду прошел час. На реке царило безмолвие: все самое интересное происходило в ее темных глубинах. Так называемая «игра в салочки» предполагала аналог салочек самых обыкновенных, меняя лишь сухопутное положение. Суть заключалась в умении ловко спрятаться от нападавшего, коим сейчас являлся заказчик предсказания. Опытная плывунья любила сливаться с кустами водорослей, заплывать в дальние пещеры, и, таким образом, сводить с ума второго игрока, всячески путая следы, коих в воде попросту быть не могло.       Матвею была в новинку эта игра. Но хороший нюх даже под водой способен учуять хвост увертливой рыбы, никак не не желающей проигрывать.       Он успел свести ей руки за спину и отвести розовые волосы в сторону кончиком носа: усиленно заработав ногами, принц подплыл к поверхности, сохраняя, однако, некоторое расстояние. Сдавшаяся русалка грустно выдохнула, выпустив пузырек воздуха, и послушно подставила чуть припухлые губы.       Далее все было как во сне.

***

       — Отличная работа! Я уж забеспокоился, что она не захочет отпускать вас из объятий. — Альфред с улыбкой подал аккуратно сложенные вещи.        — Клэр не реагирует на меня как другие. Она хоть и притворяется дурочкой, но очень своенравна и независима. Я ценю это в ней. — Матвей попытался пригладить торчащие во все стороны мокрые сосульки волос, но оставил попытки.        — Как все прошло? Вы узнали, что хотели, милорд?        — Даже больше того. Но это странно.        — Странно?        — Да. Клэр не защитила свое сознание. Она лично хотела мне все показать, все подробности. Я должен как следует это проанализировать.       Дворецкий на миг остановился.        — Мы не прощаемся?        — Не будем мешать. Даже русалкам нужен отдых после тесного контакта с вампиром.