Градиент малолетки

      И хоть девушка получила много негативных эмоций и информации на ночь, спала она абсолютно спокойно и мирно, лишь пару раз просыпалась из-за топота и голосов полицейских, доносившихся сверху, и из-за выпавшего из руки ножика, которым она в случае чего оборонялась бы. Вряд ли из этакой самообороны что-то бы вышло, но нужно было чем-то унять нервы, и раскладной нож ей в этом помог. Но когда Лив проснулась, его рядом уже не было. Прежде аккуратно сложенные вещи сейчас были измяты, ведь именно так и бывает, когда кладешь во сне на них голову, а средства для гигиены валялись на пыльном полу, словно девушка их старательно от себя отпихивала. Взявшись за дверную ручку закрытой входной двери, она едва слышно вздохнула и с трудом поднялась на ноги, после чего инстинктивно принялась отряхиваться, чувствуя боль и легкое покалывание, что проносились по всему телу. А глаза, тем временем, наконец сфокусировались и она теперь в полной мере могла рассмотреть всю красоту своего нового жилья.       — Мда, — тут же вырвалось у Лив непроизвольно. Они с Даеной ремонта не делали и мебель в квартире не меняли, ведь ни у одной из них не было на это денег, но всё равно их жилье выглядело в сто раз лучше за счёт купленных за недорого пледов, картин, всяких цветов и прочего, что в итоге делало их жизнь в непримечательной квартирке чуточку лучше. Здесь же ничего такого не было, ни в коридоре, ни в кухне-гостиной, ни в спальне. Последней для осмотра комнатой была ванная, но и она могла впечатлить Лив лишь затхлостью и пылью, которую не протирали намного дольше, чем неделю. Пообещав себе убраться сразу же после того, как она убедится, что копы больше к ним в дом не нагрянут, она по очень старой своей привычке стала искать хоть что-то положительное в этой квартире. И единственное, что ей понравилось здесь — большое, нет, здоровенное зеркало, что как раз таки и висело в ванной. У них с соседкой такого не было, лишь только одно на двоих овальное зеркальце на небольших металлических ножках, в котором можно было увидеть только лицо и шею, а ещё зеркала на футлярах помад и пудр. Также в их квартире они всегда полагались на свои отражения в стеклянных дверных вставках, но и они не могли отобразить тебя чётко и целиком. Сейчас же, смотря на себя в полный рост, Лив чувствовала замешательство — так себя обычно чувствуешь, когда находишь вещь, которую потерял миллион лет назад или узнаешь что-то весьма глупое, но такое, о чём бы ты даже не догадался. Она буквально не могла отвести от самой себя взгляд, словно и вовсе никогда не видела своего отражения. Лив считала, что смотрится менее… Голодной. А ещё она думала, что выше ростом. Странно было вот так тупо смотреть на саму себя, но… «И такой меня ежедневно видят люди?». И теперь, естественно, ничего другого за своими недостатками она не видела. Ни красивого овала лица с чуть-чуть несимметричными, но от того не менее пропорциональными скулами и челюстью, что была слегка выдвинута, как у нынешних популярных супер-моделей. Ни глаз цвета затуманенной морской бирюзы, ни ровного носа, ни больших губ оттенка слегка недозревшей вишни. Её лицо было очень милым, почти что киношным, приятным для взгляда, вот только она ни капельки в это не верила, видя одни лишь изъяны в не совсем традиционной для её страны внешности. Губы словно после неудачной операции по увеличению, недостаточно большие глаза, лоб размером с Кардифф, там слишком много, тут слишком мало… Ещё и царапины и маленький синяк на щеке, что появились на коже после вчерашней «пробежки». А кожу свою она и вовсе никогда не любила — уж слишком часто, по её мнению, что-то на ней появлялось ненужное, да и бледность уже не так популярна. «Нужно выделить себе этим летом время чтобы загореть, — подумала Лив, разочарованно покачав головой, из-за чего по тонким плечам рассыпались довольно длинные тёмно-каштановые волосы, что девушка тоже не особо жаловала. — Час от часу не легче». Сделав вывод, что и хорошо, что у них с Даеной не было большого зеркала, она наконец была готова купаться.       Этот процесс тоже мог навлечь на неё неприятности, но не ходить ведь ей грязной? Лив поскорее хотелось смыть весь вчерашний ужас и ауру смерти подруги с себя, так что она и осмысливать своё решение не стала, переступив через высокий бортик тесной душевой кабины и закрыв за собой полупрозрачные дверцы, что сильно отличались своей хлипкостью. И без того замёрзшая после холодной ночи девушка громко завизжала, когда по всему её тощему телу пробежали ледяные струйки воды, но тут же расслабилась и наконец почувствовала себя человеком, теперь уж ощущая на коже исключительно горячую воду. Мысли о Даене, о чужой квартире и о собственном отражении в треклятом зеркале тут же растворились, словно мыльная пена; Лив осталась один на один с каким-никаким, но покоем. «Но как же бездумно я трачу воду», — вновь покачав головой из стороны в сторону, она уже было хотела перестать тупо стоять и наслаждаться жидкой теплотой, но её тело словно окаменело, она не могла сейчас экономить. И только через пять минут девушка была в силах снова пошевелиться, хотя мыслей всё ещё не было, она действовала на подсознательном уровне. Выдавила немного чужого забытого шампуня в ладошку, намылила голову, смыла. Повторила все три шага ещё раз. Брезгуя брать чужую мочалку, так же забытую впопыхах, она по-простому намылила тело всё той же ладонью, после чего вновь встала под горячий дождь и снова зависла, теперь уж как минимум минут на десять, аж ноги стали болеть. От влажного тёплого воздуха ей стало совсем хорошо, почти даже безмятежно, но… Чистого белья-то Лив не взяла.       «Чёрт!», — мысленно выругалась она. Стоя абсолютно нагая в старой душевой кабине, она чувствовала, как капелька за капелькой стекает с неё вода и как откровенно ледяной воздух окутывает её тёплую кожу, отчего та покрывалась неприятными мурашками. Так мало того, что белья у неё не было, так ещё и чистая одежда так и осталась лежать в коридоре! О полотенце и речи не шло. Холод и данная ситуация быстро отрезвили Лив, и она стала лихорадочно думать: «Без полотенца обойдусь, надо лишь подождать, пока вся вода стечет и выжать волосы, то есть минус одна проблема. Чистая одежда имеется, и я доберусь до неё как только немного обсохну, это ещё минус проблема. Но вот что делать без белья?». Ответа не последовало. Идти в магазин? Тратить лишние фунты, которых и так нет, на бельё, которого у неё полно в её спальне? Её спальня, а она ведь находилась совсем рядом, и далеко ходить не нужно было, она ведь прямо над Лив… Девушка подняла голову вверх, будто могла увидеть свою комнату сквозь этажи. Подняться? Но туда нельзя… А вдруг Даену по каким-то причинам не вывезли и она всё ещё там, лежит, разлагается?.. От такого хода мыслей кожа ещё гуще покрылась мурашками, но Лив тут же со злостью тряхнула головой, отчего вода полетела в разные стороны, сердясь на саму себя за такие мысли. «Такого же точно не может быть, это не экстренная ситуация чтобы оставлять трупы на месте преступления, да и мы не в каменном веке каком-то», — продолжая хмуриться, мысленно проговорила девушка. Ну тогда… Почему бы не прогуляться наверх? «Никто ведь не узнает, я буду предельно осторожна и ничего не буду трогать… Кроме своих трусов», — сама себя убеждала девушка, зная, что в любом случае что-то таки пойдет не так, ведь без этого Лив не Лив. Но без чистого белья Лив тоже не Лив, да и пойти в общественное место без трусов? Так себе идея. «Всё, значит иду», — утвердительно кивнув своим размышлениям, она постаралась абстрагироваться в дальнейшем от других мыслей, ведь того глядишь и передумает… М-да. «Взять кучу шмоток, но не взять банального белья, — и всплеснув руками, она принялась выбираться ещё будучи мокрой, ведь подожди она ещё немного, девушка точно бы передумала брать штурмом квартиру. — Брать штурмом собственную квартиру!», — всё уговаривала и уговаривала она себя.       Длинная белая футболка оверсайз с редкими тонкими полосками насквозь промокла от влаги и теперь плотно прилегала и липла к телу, причиняя ещё больший дискомфорт. Лив вышла в коридор жилого дома, не забыв закрыть апартаменты соседей, и прислушалась, пытаясь уловить хоть какое-то шебуршание сверху, но такового не последовало. Сделав пару шагов, она вновь замерла и навострила уши, но ответом ей служила лишь мёртвая тишина. Даже старый дом, казалось, задержал дыхание и перестал скрипеть и греметь трубами, чтобы хоть немного успокоить Лив. А ей было всё равно неспокойно… Но, тем не менее, она шла дальше, отгоняя от себя все плохие мысли и пытаясь придумать план «Б» на случай чего-то угрожающему жизни, но в голову ничего не лезло кроме самых жутких моментов из ужастиков. «Заткнись! — сама себе сказала Лив, мысленно прогоняя один из кадров фильма, где девушка почти так же, только в темноте, крадётся по чужому дому и вдруг её кто-то хватает за плечо. — Ты вообще не помогаешь». Ступенька за ступенькой, девушка преодолевала расстояние и уже через каких-то тридцать секунд оказалась перед знакомой входной дверью, на которой теперь была всем известная ярко-жёлтая полицейская лента. Поднеся к той тонкую руку, она на секунду замешкалась, но тут же рывком сдёрнула ленту, глубоко при этом вздохнув. «Ну всё, я официально нарушила закон… Но будто я раньше этого не делала», — ответила сама себе девушка, после с чего вставила в замок ключ, повернула им, следом прокрутила дверную ручку и запросто оказалась внутри квартиры. Внутри места преступления.       «Быстро за трусами и на выход», — такими были её мысли, когда она переступила порог своего жилища. Не оглядываясь и ничего не рассматривая, она ураганом пронеслась мимо гостиной-кухни и ванны, направляясь прямиком в свою спаленку, и оказавшись там, она с грохотом закрыла за собой двери, словно за ней кто-то гнался. И чувствовала она себя как после вчерашнего недолгого побега от мистера Холмса — сердце выпрыгивало из груди, пульс зашкаливал, Лив задыхалась и ужасно хотела пить. Внезапно в голове всплыл вопрос, на который она так и не нашла ответ: «А сможешь ли ты после всего этого вновь здесь жить?». И Лив так сильно рассердилась на него, что аж пнула свой комод, тут же ощутив сильную боль в большом пальце. Боль отрезвляла; девушка думала о том, сколько она всего пережила уже, думала о том, сколько плохого было в её жизни, но она ни разу не думала, сможет ли так дальше, так что и в этом случае не стоило. Неважно, сколько Даене было, неважно, сколько значила соседка для Лив, всё это неважно, если ты и сам морально сломаешься. Ломаться было нельзя, как и сдаваться. Запрещено.       Встав, она сделала всего один шаг и снова оказалась у старенького комода — такой маленькой была её комната, больше напоминавшая коридор. Потянув за железную ручку ящика, она нашла то, зачем сюда и пришла. Трусиков она взяла даже больше, чем нужно, и они все были приятными на ощупь и чистыми, но это как раз таки было не очень весомо, ведь уже через минуту они выпали у неё из рук прямо на практически никогда не чищенный ковёр, тут же покрываясь микробами. А ещё через секунду по всему дому разлетелся громкий и весьма обалдевший вскрик, принадлежавший непосредственно внезапно напуганной Лив.       — Чёрт! Боже! — также прокричала она.       — Немного несовместимо, — сказал детектив Холмс, не отрывая взгляда со шкафа, стоящего в углу. «Вспомнишь лучик — вот и солнце», — внезапно подумалось девушке.       — Но из одной оперы, — возразила ему она, хотя это было далеко не то, что она хотела сказать. Сердце снова бешено билось в груди, словно пытаясь выбраться, шею покалывало от внезапного появления детектива буквально из ниоткуда. — Что вы тут делаете?       — Скорее я должен задать вам этот вопрос, но… В принципе, здесь всё понятно. — его взгляд упал на комок из нижнего белья Лив, который она выронила, и девушка тут же вспыхнула и опустилась на корточки, начиная его собирать.       — Без комментариев. — закончив, она поднялась и, избегая взгляда Холмса, уже хотела было быстрым шагом уйти, надеясь больше никогда с мужчиной не пересечься, но мистер Холмс вдруг продолжил говорить с ней, словно ему было больше нечего делать. На самом деле ему уж вот как третью неделю подряд было нечего делать, и от этого хотелось кричать. Скука ворвалась в его жизнь и не хотела отпускать, заставляя его мозги гнить от бездействия, пока тело ломилось от ожидания чего-то хоть немного интересного или хотя бы забавного. Боже! Ему было так скучно, что ничего другого не оставалось кроме расследовать вместе с Лестрейдом дела, которые были слишком простыми для вмешательства детектива, смотреть телик и играть в видео-игры по вечерам. Ещё и Ватсон уехал, а от этого ему приходилось разговаривать с другими людьми. Это всё ещё давалось ему не слишком хорошо, ведь собеседники всегда либо удалялись, устав от заскучавшего ребёнка почти двух метров роста, либо смертельно обижались, а потом всё так же удалялись.       — Полагаю, мне нужно рассказать о вашем приходе полиции, — будто играя с ней, спокойно проговорил детектив, передвигая вешалки и носком ботинка перебирая поваленную на пол одежду. Лив остановилась и обернулась к мужчине, смотря на того взглядом полным замешательства, когда как мистер Холмс всё так же смотрел лишь на вещи.       — Какая вам от этого выгода? Я ведь просто взяла своё бельё.       — А ещё вы незаконно проникли сюда. А также в чужую квартиру снизу.       — Какого?..       — Во-первых, если бы вы жили не здесь, то вам бы потребовался как минимум пакет, чтобы положить туда бельё и пойти улицами обратно домой, но при себе у вас ничего нет. Во-вторых, ваша одежда и волосы мокрые, а на небе ни облачка, значит вы принимали ванну. — его лицо внезапно поморщилось, словно тот увидел что-то неприятное, хотя среди одежды Лив ничего такого не было. — Нет, душ. — в последствии выдал он. Наблюдавшая за ним девушка лишь обескураженно продолжила наблюдать за ним, сдвинув брови. — И в-третьих, здесь и хорошего слуха не нужно чтобы всё слышать. Почему вы кричали, кстати? Где-то полчаса назад.       — Ну просто полный…       — Но вы правы, — Холмс наконец поднял на неё голову. — Мне нет смысла об этом рассказывать. Вы ведь не преступница, Роуз. А вот Лив Рингер… — глаза её расширились ещё больше, теперь уж она абсолютно не знала, что делать, но было ясно — бежать уже поздно. Девушка считала себя приличной лгуньей, но… Этот мужчина, судя по рассказам из того самого блога, отлично умел отличать правду от лжи, он распознавал, врёт человек или нет ещё до того, как тот открывал рот. И как Лив могла ему противиться? Но девушка всё же очень старалась.       — Кто? — сделав вид, будто слышит собственное имя в первый раз, спросила она. И естественно, эта театральное представление на Шерлока никак не подействовало, разве что ещё больше подзадорило как можно сильнее разозлить или напугать Лив, аж до того момента, пока она не признается во всем.       — Лив Рингер. Тут все книги подписаны её именем.       — А-а, — «Я делаю вид, будто я вспомнила, о ком он говорит, м-м», — про себя говорила девушка, отыгрывая нужную эмоцию. А ведь она в тот момент тоже знала, что мистер Холмс её раскусил, так зачем играла под его дудку? Наверняка это из-за того, каким взглядом он смотрит. Его живые серо-голубые глаза… Во вчерашней темноте она не разглядела, но мужчина обладал необыкновенной внешностью, и хоть Лив ранее видела его то в газете, то по телику, ей казалось, что такую странную красоту она наблюдает впервые. Высокий и стройный, он будто был создан для костюмов, которые он, кстати говоря, и носил. Сегодня на мистере Холмсе была атласная тёмно-синяя рубашка с неидеально стоящим воротничком и манжетами, выглядывающими из-под дорогого фирменного пальто и чёрного пиджака на три пуговицы, из которых была застёгнута лишь одна. А его волосы… С трудом оторвав себя от разглядывания детектива, который больше на неё не смотрел, она продолжила говорить, сделав вид, что странного промежутка между её речью не было. — Мы с Даеной брали у неё книги почитать.       — Но не возвращали, видимо, — тот слабо покачал головой, и возможно Лив показалось, но на его губах всего на пару секунд расцвела улыбка… Нет, скорее язвительная ухмылка, как и всегда. — У вас есть её номер?       — Нет.       — А домашний адрес?       — Нет.       — Странно. Куда бы вы возвращали эти книги, если бы вы их возвращали?       — Но вы ведь сами вчера сказали, что я не убийца! — наконец не выдержала девушка, тут же поняв, какую выдающую её глупость она сморозила, но слова уже вылетели, и нельзя было надеяться, что мистер Холмс их просто проигнорирует.       — А причем тут вы? Я говорю о некой Лив Рингер. Вполне возможно, что она убила Даену за то, что та не отдавала ей книги.       — Да нет же! Бред какой-то… — «Пора завязывать этот спектакль», — мысленно сдавалась девушка.       — Почему бред?       — Будто вы не знаете, — буркнула себе под нос Лив, но детективу, видимо, этого было мало.       — Не знаю чего?       — Боже ты мой, мистер Холмс, я и есть Лив Рингер!       — Хорошо, — захлопнув одну из её книг, почти пропел мистер Холмс, наконец получив желаемое. — Зачем вы…       — Вы ведь и так знаете, на кой-чёрт спрашивать? — резко оборвала того Лив, насытившись уже общением с детективом.       — Вы правы, я приблизительно знаю причину всего этого театра, но целой картины собрать не могу. Помогите мне, а я взамен не сдам вас копам.       — Вы бы и так не сдали, — в свою очередь ухмыльнулась Лив. Если детектив мог каким-то чудом распознавать ложь, то девушка иногда могла различать, когда человек блефует, а когда нет. Многие бы сказали, что ложь и блеф это похожие понятия, но только не мистер Шерлок Холмс и Лив. Покачав головой, она вздохнула и продолжила говорить. — Зачем вам это? Я к делу не причастна, значит обо мне многого знать не надо. — «Дура, мне просто скучно» — про себя сказал детектив.       — Мне в любом случае нужно знать, так что-либо вы рассказываете о себе, либо я говорю то, что вижу.       — Поразите меня.       — Соответственно тому, что недавно обнаружилось, вас зовут Лив Рингер, полное имя Оливия, так?       — Феноменально, — закатила она глаза.       — Но по документам вы Роуз Стивенсон. Стало быть, документ — фальшивка. Тем более это были права на мопед, которого у вас даже не имеется. Также в правах было указано, что вам есть восемнадцать, но я так не думаю.       — А это вы откуда узнали?       — Вы только что сами подтвердили, это во-первых, А во-вторых, люди вашего возраста учатся, а не работают в таких злачных местах, как ваш бар «Клевер». Там, кстати говоря, вполне принимают несовершеннолетних, ведь терять им особо нечего. Стало быть, и материальное положение не лучшее. У родителей долги? Или ваша семья намеренно вас эксплуатирует? — заметив, как изменилась Лив в лице, он остановился, а в комнате повисло неловкое молчание. Детективу уже было всё ясно. — Проблема не в долгах, а в самих родителях. Умерли? Бросили вас? Становится интересней.       — Вы всегда себя так ведёте? — сощурив в презрении глаза, спросила она мужчину с явным недружелюбием в голосе, но тем не менее не ушла, а просто села в ветхое кресло, жестом руки пригласив мистера Холмса сесть в кресло напротив. — Продолжайте, пожалуйста. — она была одновременно и обижена, и поражена его умениями, ведь мужчина читал её, будто она была открытой книгой, хотя таковой она никогда не являлась.       — Второе, верно? — его голос был тихим и спокойным, и возможно даже немного нежным и бархатным, но с небольшой хрипотцой, словно тот любил время от времени покурить. — В ваших глазах безграничная обида, но вам не было бы так обидно, если бы они оставили вас ещё при рождении, а это значит, что все шутки про подростков-сирот вас не веселят. — не сумев сдержать улыбки на такой идиотской шутке, она опустила голову вниз и покачала ей в немом жесте «Сдаюсь». «Вот же», — подумала девушка, прежде чем вновь посмотреть на детектива — тот нетерпеливо дёргал коленом, желая продолжить свою этакую разминку для мозга, но его собеседница решила больше не предоставлять ему такого удовольствия.       — Мои родители отказались от меня когда мне было тринадцать, я живу без них вот уже четыре года. — «Семнадцать, так и думал», — про себя возрадовался детектив. — День рождения, кстати, будет в августе, так что я практически не обманывала.       — Я пришлю вам открытку, — «Он что, утешает меня? — слегка нахмурилась Лив, но тут же возразила внутреннему голосу. — Просто очередная шутка, а я и вестись рада».       — Благодаря кое-каким связям меня приняли доучиваться в школе онлайн, естественно не бесплатно. И скоро я получу диплом об окончании школы. На высшее образование и не мечу, как можно было догадаться, ведь лишних денег у меня нет, а сама я не из отряда самых умных детей класса, которые могут поступить бесплатно. — Лив ненамеренно отошла от темы родителей, хотя уже вроде как давно смирилась с тем, что абсолютно чужой ей человек в кратчайшие сроки абсолютно всё о ней узнает. Возможно, ей даже станет… Легче? Ведь она никогда ничего из этого никому не рассказывала, даже Даене, а ведь та ни раз интересовалась, почему девушка вынуждена в таком раннем возрасте жить одна. Лив вообще старалась о себе многого не рассказывать, но сейчас был другой случай, у неё просто не было другого варианта, ведь давать детективу вновь открывать свой рот не очень-то и хотелось. Всё равно девушка, скорее всего, видит сидящего рядом мужчину в последний раз, так что… Почему бы и нет? — А родители никогда меня не любили. В детстве я думала, что в этом виновата непосредственно я, а поэтому я старалась поменьше попадаться им на глаза, спокойно сидела в своей комнате или гуляла на улице и вообще вела себя тише воды и ниже травы. Но их это, видимо, бесило ещё больше. Не знаю насколько неуравновешенным нужно быть, чтобы беситься от вида молчаливого читающего ребёнка, который к тебе не пристаёт да и вообще не делает ничего раздражающего. В общем, мне часто доставалось, но меня никто не прогонял аж до того момента, как мама не забеременела во второй раз. Когда моя младшая сестра родилась, родители холили и лелеяли её с максимальной любовью, а я ведь даже не знала, что эти люди могли любить. И, ко всему прочему, я каким-то образом мешала их счастью, а поэтому от меня нужно было избавиться. Им удалось обставить всё так, словно я не могу ужиться в доме с младенцем, после чего меня сначала поместили в центр помощи для душевно-больных детей, а потом, когда медработникам стало известно, что я никакая не сумасшедшая, а просто молчаливая и немного замкнутая, они направили меня в обычный детский дом. Всего-то навсего. Мне тогда было без трёх дней тринадцать. Эти три дня я попыталась прижиться на новом месте, всё ещё не понимая, что со мной не так и почему родители засунули меня туда, но в том приюте было даже хуже, чем дома. И тогда в свой день рождения я сбежала. Боже, только не надо меня жалеть, — посмотрев на детектива, добавила она. Тот выглядел… Печальным? Раздражённым? Неясно.       — Я не жалею, я… Сосредоточен. — на самом деле мистеру Холмсу действительно теперь было её немного жаль, а ещё он был в небольшом шоке от сего рассказа, он был сражён халатностью её родителей, которых и родителями не стоило называть. И, казалось, он ещё никогда не испытывал столько отвращения за раз. И именно это заставило его вспомнить о своих предках. А ведь они любят его. И, как бы это ни было трудно, Майкрофта они тоже любят.       — В общем, да. Два года я жила в доме престарелых, заодно помогая медсёстрам со стариками и видясь со своей бабушкой. Она, наверное, единственная из семьи, кто меня любит. Но когда в доме престарелых сменилось руководство, мне пришлось уйти. А, а вот самое забавное: моя мать приходила навещать бабушку всего один раз за два года, и каким-то образом она узнала, что я там тоже бываю, и передала через бабушку мне письмо. Знаешь, что там было написано? — совсем забывшись, Лив вдруг перешла на «ты», но детектив на удивление и не заметил, лишь только покачав головой на её вопрос. — Она писала, насколько замечательная моя сестра Сьюзи. Ей, кстати говоря, скоро будет пять. — когда девушка закончила, Шерлок и не думал тут же начать заполнять освободившееся пространство своими словами, он лишь пытался вложить в собственную голову, что такое действительно бывает. Но кому как не ему знать, насколько жёсток и несправедлив этот мир? Тем не менее, тем не менее… По его виду редко можно было сказать, что он испытывает хоть какие-то эмоции, но в данный момент у него их было целый спектр, хотя лицо было практически таким же бесстрастным, каким бывает всегда. — Теперь вы. — подобрав ноги под себя, уставилась девушка на мистера Холмса, внезапно поняв, что уже намного меньше чувствует себя странно и необъяснимо напряжённо в его компании.       — Мне рассказать о себе? — слегка нахмурился он. Что детектив, что Лив были большими любителями похмуриться.       — Сдалась мне информация о вас, — момент искренности, видимо, прошёл, ведь они вновь обращались к друг другу на «вы». Вроде как и ненужно, ведь обращение на «ты» уже звучало, но… «Он ведь старше меня лет на двадцать точно» — как будто бы с грустью сказала сама себе девушка, смотря в его до безумства симпатичное и серьёзное лицо. — Про убийство расскажите. Кто это был и при каких обстоятельствах.       — Я не…       — Вы сами недавно хвастались, что уже всё знаете.       — Я не хвастался, — закатил детектив глаза.       — Я доверила вам такую историю, а вы даже о преступлении рассказать не можете? — теперь же она играла с ним, хотя он, естественно, не поддавался, ведь её игра очень походила на… Кхм.       — Боюсь, вам нужно идти.       — Что? — такое внезапное выпроваживание огорошило её, и она уже было хотела шутливо обидеться, но… Лив вспомнила, что они с мужчиной не друзья, хоть с ним она и почувствовала себя словно в обществе не чужого человека. Встав с кресла, она молча забрала своё бельё, которое ранее положила рядышком, после чего выпрямилась и, проронив короткое и крайне безэмоциональное «до свидания», поспешила уйти, не получив ничего в ответ. «Вот же чёрт! — тут же начала ругать себя Лив, спускаясь по лестнице чуть ли не бегом. — Надо было сказать «прощайте»!».       Обычно, когда тебе звонят в девять вечера и говорят «Срочно приезжай, без тебя никак!», ты начинаешь чувствовать себя мега важным и значимым, но… Это звонил босс, просил выйти на пару часов в бар, ведь тут, как он объяснил, «Гребанный перепалох, словно Мадонна приехала в какой-нибудь там убогий Виндзор!». Также он обещал небольшую, но всё же прибавку к следующей зарплате, так что Лив ничего другого не оставалось, как ехать на работу, мысленно чертыхаясь и ненавидя владельца бара. «А ведь могла бы просто не взять трубку, — думала она, сонно натягивая штаны и параллельно доедая свой не особо вкусный сэндвич. — С чего там такая толпа, интересно?.. Обычный вечер субботы, все нормальные люди, если не хотят отравиться, ходят в нормальные заведения, а не в наш бар». В голову приходило много мыслей, и одна была лучше другой, кстати говоря, но ни одна не была достаточно правдоподобной, чтобы Лив в это поверила. Скорее Мадонна реально приехала в какой-нибудь там убогий Виндзор или сразу прямо к ним в бар. Придерживаться полной тишины уже было необязательно, ведь она чётко услышала пару часов назад, как скрипели доски под весом мужчины и как хлопнула из-за сквозняка их входная дверь, но Лив продолжала ходить на цыпочках и делать всё как можно тише уже на автомате. Всё так же беззвучно заперев двери квартиры, она покинула жилой дом в каком-то приподнятом настроении, ещё даже не догадываясь, что её ждёт в баре…