Актёр

Юра сидел на кресле, как и тогда, несколько недель назад. На коленях лежал большой пушистый кот и громко мурлыкал от приятных почесываний за ушком. Взгляд подростка был устремлен в никуда, а губы слегка приоткрыты. В голове всплывали разные образы произошедших событий. Мила, сидящая на Беке, разговоры с этими двумя, тренером, Виктором, дождь, жизнь у Никифорова и Кацуки, тренировки, ссора Юри и Вити, то, что было после, сегодняшнее утро… Всё так быстро. Создавалось чувство, что прошло не несколько недель, а несколько месяцев. Только Юра разобрался как вести себя с Отабеком и Милой, как появилась новая проблема. И что теперь? Даже помощи попросить не у кого. Будильник запиликал, возвещая о скором начале тренировки. Пух спрыгнул с коленей хозяина и ушел куда-то в коридор. Юра проводил взглядом любимца и тяжело вздохнул. Пора собираться и ехать. Юри был прав, тело сильно болело, так, что любое движение приносило далеко не приятные ощущения. Но на тренировку было просто необходимо сходить. Чтобы показать, что всё в порядке и не о чем волноваться. Заодно можно встретить Беку. Может, даже попробовать поговорить с ним после тренировки? Не важно о чём, любая мелочь сойдёт. Отабек всё это время живет в гостинице и тренируется у Якова со всеми. А всё потому, что об их отношениях с Милой стало известно, и они решили больше не скрываться и планировали даже начать жить вместе. Так, глядишь, и поженятся скоро… Одна мысли об этом убивала Юру. Но зато Бека всегда рядом… как друг. Это уже достаточно. — Пух, я ушёл! Вечером вернусь! Не скучай! Юра закрыл за собой дверь и направился к ближайшей автобусной остановке. Прогуляться и подышать свежим воздухом конечно полезно, но не сегодня. Ноги и так отказывались ходить, а через несколько минут уже нужно было надевать коньки и становится на лёд.

***

— Вить, почему ты это сделал? — Юри выглядел относительно спокойно, но было понятно, что он держится из последних сил и вот-вот расплачется. — Я не знаю… Я даже толком не помню. Наверно разозлился, что он назвал меня стариком или из-за того что игнорировал… Я не знаю! — у Виктора нервы тоже сдавали. — Юри, я люблю тебя! И напился вчера из-за нашей ссоры. Я правда не понимаю почему это сделал. Я не помню ничего. Помню что сделал это, но о чём я думал? Я не знаю, черт возьми! — Вить, я знаю, что ты меня любишь и, наверно, закрыл бы глаза на эту измену… Но это Юра! Он сказал, что ты называл его моим именем… Ты понимаешь, что натворил?! Ты не только меня предал, ты и его предал! — Да знаю!!! — голос сорвался на крик. — Я всё понимаю! Но я не знаю, что делать… Юри, я люблю тебя… И сейчас для меня главное не потерять тебя… мое единственное счастье в этом мире… Поэтому, пожалуйста, давай говорить о нашем будущем, а не о Юре. Да, я его изнасиловал и за это получу наказание. Я это знаю. Но я совершенно не знаю, какое наказание получу от тебя… Юри, ты сможешь простить меня и принять? — голос мужчины стал твердым и до предела серьёзным. — Я не знаю… Мне нужно время, чтобы всё осознать. Но я не хочу тебя потерять… — слёзы не сдержались и всё-таки покатились из глаз. Лицо Виктора исказилось от боли. Он подлетел к любимому и начал вытирать соленные капельки, начинающие течь с большей силой. — Юри, прости… Прости меня… Прости… — руки сжали в кольцо подрагивающее тело и нежно погладили по голове. Слов не осталось. Остались только голые чувства, пожирающие душу изнутри.

***

— Юрий!!! Где тебя черти носили утром?! Думаешь, если занимаешь первые места, то можешь расслабиться и прогуливать?! Соберись наконец!!! — Яков был вне себя от ярости и орал подростку прямо на ухо. — Ещё раз такое повторится, я тебя вышвырну! Неделю у меня будешь в балетном классе прыгать и даже не подойдешь ко льду, понял?! — Понял, — завязывая коньки, ответил парень и поспешно выехал на лёд. — У тебя десять минут, а потом… Ты будешь молить меня о пощаде! Не думай, что так легко отделаешься!!! — Яков, можно тебя на секунду? — в разговор вмешался только подоспевший Виктор. — Вас утром тоже не было! Что у вас в головах творится, идиоты?! — Да-да… Пожалуйста не… — фразу не дал закончить Плисецкий. — Не смей! — Но… — Нет! — Да в чем дело?! — тренер, и так взбешенный до предела, совершенно не мог понять в чём проблема. — Мне утром нездоровилось. А этот придурок слишком сильно переживает, — быстро выдумал Юра. — Поэтому очень прошу, не нагружайте его сегодня, пожалуйста… — дополнил Виктор и склонил голову. — Вы… Как меня это все достало! Если у вас проблемы, не смейте притаскивать их на лёд! Сегодня занимайтесь в обычном ритме, но не думайте, что вам всё сойдёт с рук!!! Тренировка в этот раз затянулась для всех. Юри с Виктором отрабатывали программу, но это выходило плохо из-за вечных ошибок японца. Гоша и Отабек отрабатывали какой-то элемент, а Мила всё время крутилась рядом. Юра тоже работал над новой программой, но как и Юри вечно ошибался. В итоге Яков психанул и отправил всех по домам. — Юрка, не против прогуляться вместе? — Бека преградил другу выход из раздевалки. — Судя по тому, как ты меня приглашаешь, у меня нет выбора… — парень улыбнулся. — Хах! Ну может и так. Тогда жду тебя внизу. — Хорошо. Казах с улыбкой вышел из помещения, а Юра остался стоять на месте и грустно улыбаться вслед удаляющемуся силуэту. Одно лишь присутствие Беки заставляет улыбаться и вызывает желание обнять «друга»… и поцеловать… Подросток махнул головой отгоняя навязчивые мысли прочь. Глубокий вдох, выдох. Теперь можно идти. Юра натянул на лицо легкую улыбку, но вдруг острая боль прошлась по всему телу, и губы дрогнули. И внезапно пришло осознание: о чём Бека хочет поговорить? Мозг судорожно начал перебирать возможные вопросы и искать более менее правдоподобные ответы на них. Но всё казалось абсолютно нелепым и сердце начало биться с невероятной скоростью, грозясь проломить грудную клетку. В ушах застучало, а всё тело напряглось до предела. — Юр? — на плечо легла большая рука. Мальчик вздрогнул и резко обернулся. Мужчина испуганно отдёрнул руку и боялся снова коснуться подростка. — Виктор?.. — сердце чуть успокоилось, но напряжение не ушло. — Прости. Я не хотел тебя пугать. — Всё в порядке. Чего хотел? — Юра сделал самый невозмутимый вид, на который у него только хватило сил. — Ты выглядел неважно… Прости, я знаю, что ты просил обо всём забыть, но я не могу. Пожалуйста, давай поговорим, если это возможно… — Стоп! Не хочу. Ничего не было, понял? — слова звучали настойчиво, как будто хотели внушить собеседнику информацию, а не просто донести её. — Юр, мы не можем от этого убегать. Нам необходимо поговорить. — Нет. Не хочу! — подросток быстрыми шагами направился прочь от мужчины. — Стой! Юр! — Виктор легко развернул парня за руку и крепко удержал. У мальчика был взгляд испуганного дикого зверька, загнанного в угол. Казалось, ещё чуть-чуть, и он либо расплачется, либо разорвёт на клочки мучителя. — Что у вас происходит? Внезапный голос Отабека отвлёк обоих фигуристов, и младший, воспользовавшись случаем, выдернул свою руку из железной хватки. — До завтра, — только и бросил Юра на прощание и побежал к «спасителю», оставив Виктора наедине со своими мыслями. Парочка вышла из Дворца и направилась к набережной. Они шли в абсолютной тишине. Бека не решался задать беспокоящий его вопрос, а Юра не знал, что говорить после недавней сцены. Теперь точно никакого даже более-менее нормального объяснения не приходило в голову, что уж говорить о правдоподобности. Вот уже показалась набережная. Парни всё так же молча встали у перил и уставились в воду. — Юр, что это было? О чём вы говорили? — всё же решился спросить казах. Подросток испуганно глянул на друга и тут же отвёл виноватый взгляд в сторону. Он конечно ожидал этого вопроса. Но ответа так и не было. — Я могу не отвечать? — голос звучал тихо и еле заметно дрожал. — Можешь… — Отабек тяжело вздохнул. — В последнее время я тебя не узнаю. Я не знаю, почему ты изменился, и очень хочу это понять. Я хочу как-то помочь и поддержать тебя. Но создаётся чувство, что ты меня сторонишься и постоянно что-то недоговариваешь. Мы как-то отдалились, несмотря на то, что я уже почти месяц в России в двух шагах от тебя. Почему? У Юры не было ответа. Точнее ответ был, но произнести его вслух было невозможно. Атмосфера тяжёлым грузом давила на юношу. — Я думал это из-за Милы. Но сегодня с Виктором… Сегодня ты такой был на тренировке из-за него? — казах внезапно приблизился к лицу парня, заглядывая не в глаза, а, казалось, в самое сердце. Юра сделал шаг назад и упёрся спиной в перила. Сердце в груди затрепетало, а глаза распахнулись. — Что происходит? Пожалуйста, расскажи… Я же переживаю… Я всё вижу, но не могу понять… Юр, что с тобой? — руки оперлись с обеих сторон от подростка, не давая ему шанса уйти. — Бек, ты какой-то бред несёшь. Со мной всё в порядке. Я отдалился, потому что у тебя теперь есть девушка, и вряд ли ей понравится, что ты со мной общаешься чаще, чем с ней. Вот и всё. А Виктор… Я не могу тебе сказать. Это наше с ним дело, и я не хочу, чтобы кто-то в это вмешивался, — Плисецкий упёрся ладонью в грудь Отабека и слегка оттолкнул его. — Я понял. Но если всё-таки захочешь поделиться со мной, я всегда к твоим услугам, — Отабек отстранился. — Ты обиделся? — Юра схватил друга за подол куртки, не давая отойти или развернуться. — Твои слова, конечно, звучат немного обидно, но всё нормально, — парень положил руку на голову подростка и нежно провёл по тонким пшеничным волосам. — Я твой друг и всегда постараюсь тебя поддержать, только, пожалуйста, не отстраняйся от меня. Юра улыбнулся. На душе немного полегчало. Всё будет хорошо. У него есть прекрасный друг и люди, которым он важен. Он сможет пройти через всё, если будет хоть один человек, который его поддерживает. Блондин похлопал Беку по спине. — Не обращайся со мной, как с девчонкой! — он смешливо фыркнул. — Спасибо, дружище.

***

За окном ночь, но небо не черное, оно как будто светится изнутри. Юра сидел на кресле, поглаживая Пуха и вглядываясь в эту невероятно глубокую синеву. — Пух, я люблю его. Я в этом убедился. Но он это не должен узнать. Никогда не должен узнать. Парень сильнее прижал к себе питомца и тяжело вздохнул. На мягкую шерстку упала одинокая слезинка. Больше сил плакать не осталось, да и не хотелось. Прошлой ночью было достаточно времени и выплакаться и всё обдумать. Теперь время действовать и начать всё с чистого листа.