Слишком живой труп для слишком мёртвого экстраверта.

Я сказал им, что у меня совсем нет денег на еду, и именно в этот момент моему животу приспичило издать шокирующий всех, у кого работают уши или хотя бы даже слуховые аппараты, звук, больше похожий на предсмертный вопль сразу всех обитателей глубин океана. А, может, это было похоже на подводный вулкан? Но, судя по вытянувшемуся лицу Джерарда и по округлившимся глазам Майки, они слышали звуки моего живота как-то иначе. Наверное, это было действительно жутко, как, например, пугающий стон «монстра из тьмы» из какого-нибудь отстойного фильма ужасов. Я тысячу лет не смотрел фильмы ужасов… В магазине пахло прохладной и подпорченной морской рыбой. Майкс шёл чуть позади меня, немного пугающе уставившись куда-то в мой затылок. Я столько раз спрашивал «Что…?», вы бы знали… Если бы я посчитал количество сказанных мною «Что…?», то наверняка бы сбился на первой же сотне в первую же минуту нашего похода по магазину. Джерард сгребал с полок буквально всё, в то время как я весь сжимался под пристальным взглядом Майкса. И, оу, пару раз он попытался стянуть с меня шарф. Дерьмово, что Бог не дал мне способности понимать эти гейские игры. — Слушайте, отбросы, а давайте сегодня ночью сходим в центр, прогуляемся? — Джер катил свою забитую доверху тележку вдоль полки с великим разнообразием всяких китайских вкусностей: от острых чипсов со вкусом кальмара до тягучего виноградного мармелада. Мы с его братом плелись следом. — Там так красиво в тёмное время суток… Иисусе! Бо-о-оже мой! — вдруг он сорвался на какой-то утробный писк, схватив что-то с заваленной всяким просроченным дерьмом полки по-аристократически костлявыми пальцами, в которых неплохо смотрелась бы дешёвая, дымящаяся серым ядом чистой воды сигарета, шумно и довольно-таки развратно разодрав целлофановую упаковку зубами и тут же засыпав в рот всё содержимое пакетика с, как я понял… — Эфо, плять, луфшие ф миле олефки! — кричал он с набитым ртом. В общем, да, пакетика с орешками. — Джерард! Ты что, блять, творишь?! Так же нельзя, — возмутившись и всплеснув руками, я в один миг подлетел к нему, выхватывая пустой пакетик и загораживая собой полку, тем самым перекрывая дебилу доступ к оставшимся пачкам. — Сначала нужно заплатить за товар, а потом уже уминать его за обе щёки. — Ну ма-а-ам! — Джерард, нет! — Джерард, да! Я хочу ещё орешков прямо сейчас, — рыкнул он, проглотив пережёванное, озлобленно скалясь и нависая надо мной, отчего я ощутимо напрягся и волосы по всему телу встали дыбом. — Парни, эй… — попытался Майки, но был проигнорирован. — Только через мой труп, Уэй, — уверенно шикнул я ненавистному пожирателю орешков, хмурясь. Тот гортанно завыл, расставляя ноги шире для большей устойчивости и напыщенности, подражая, наверное, горячо любимым им индюкам. Добыча захотела выглядеть угрожающе. Ха-ха. — Да не проблема. Такое маленькое мёртвое тельце легко будет спрятать, ты, жадный гомо-гном! — Что?! Эй, вы слышали как этот трахоблядскийблядский хуесос назвал меня?! — вспылил я, резко вобрав в лёгкие слишком много воздуха от возмущения. Обращался я, естественно, к воображаемой публике, чтобы вывести Уэя из себя ещё больше. И тогда я понял: дерьмо, я вошёл в азарт. А когда я распалился, меня уже не остановить: типичные выпады из реальности. — Этот гомо-гном охуенно больно бьёт по яйцам! Смотрю, горишь желанием проверить ощущения? Ну всё, ублюдок, мать твою, а ну иди сюда, ты, засранец вонючий! — Парни, это всего-лишь чёртовы солёные орешки… — захныкал Майки, озираясь по сторонам. На нас уже пялилась одинокая стайка бабулек с другого конца отдела, чтобы потом обсудить нашу, кхм, безобидную перепалку с подружками на лавочке. — Ебать тебя и всю твою семью, Майки! — закричал он, брат того самого Майки, обернувшись на секунду к нему (отчего тот даже побледнел), и затем возвращаясь обратно ко мне. — Хер тебе в рыло, страный урод! Да я тебя одним ударом по полу размажу, как херову Динь-Динь! Отсоси мою задницу, ты, мерзавец, негодяй, гад! Ты, говно, жопа! — Ты чё, решил ко мне лезть, а, говно собачье? А ну иди сюда, попробуй меня трахнуть, я тебя сам трахну! — Да я-… — А НУ ЗАТКНУЛИСЬ ОБА! В ту же секунду до меня дошло где я, кто я, что я делаю, а главное: что такого Майкса мне не забыть никогда. Я услышал биение своего собственного сердца. Серьёзно, я слышал как в набухших жилах пульсирует кровь. А ещё я слышал громкое дыхание разъярённого Майкса. Это дыхание заглушало даже пыхтение Джерарда. — Чёрт, Джи, — зашептал я, сдвинув бровь домиком. Очухался! — Прости меня. Я, эм, я переборщил… я не должен был, … О Боже… — О, нет, это ты меня прости. Прицепился к тебе с этими орешками… Это же не так важно, мы ведь могли… Оу, да мы и так… Какой же я идиот, — мямлил Джи, очень уж активно жестикулируя. А я… я почувствовал себя тем, кем он меня обзывал. Детский сад, штаны на лямках, честное слово. — Блять, чувак… — выпалил я на последнем дыхании, отчего даже лёгкие сдавило, дёргаясь, чтобы, наверное, приобнять Уэя, но всё же не решаясь. Мы с ним тут же уткнулись взглядами в пол, неловко переминаясь с ноги на ногу. Между нами троими повисло ужасно долгое, скручивающее все органы в узел, молчание. Ой, хотя нет, Майкс не молчал, Майкс дымил как печка без заслонки в трубе, или как подожжённый кусок пластика, или как огнедышащий дракон, или как я с тремя сигаретами во рту. И, к слову, чувствовал я себя так, словно из меня все соки выжали. Но никто из нас не ожидал, что именно в эту минуту в гипермаркете случится страшное. Для полноты картины скажу лишь то, что мы стояли между полкой с китайской едой и полкой с японским сладостями. — Слышите? — Джер вдруг нахмурился, разворачиваясь от меня к японским вкусняшкам. Он медленно подходил к полке, осторожно переставляя ноги, чтобы подкрасться как можно тише. — Что такое, Молчаливый Боб? Объясняться с нами, я так понимаю, ты не собираешься? — хмыкнул я, подходя к Джерарду и без зазрения совести громко топая. — Тшш, — зашипел он прямо мне в лицо, после чего снова отвернулся к стенду и, вставая на носочки, попробовал заглянуть за него. Но полки с продуктами были ощутимо выше даже Джерарда, а я вообще чувствовал себя ущербным со своим-то ростом с половинку садового гнома. Но, как бы, у меня назревал вопрос: а обойти этот самый стенд не судьба? Было бы видно чуточку лучше. Но кого это волнует? Пфф! Майки вдруг дёрнулся и встал сбоку от меня. И вот он я, между двух Путей. «Айеро на распутье». — Подожди-ка, я тоже слышу, — кивнул Уэй-младший, и я готов был покончить с собой, лишь бы больше никогда в жизни не встречаться с этими блядскими пранкерами. — Объяснит мне хоть кто-нибудь, что здесь тво-… — Фрэнк, — перебил меня Джерард, специально наступая мне на ногу и сверкая ярко-зелёными глазами. Я скуксил кислую рожу, словно лимонов нализался, и кинул ему негромкое, но резкое «Чё?». — Ты не можешь услышать. — Да что услышать-то? — Манок. — Чего-чего? — переспросил я, изгибая дугой брови. Не подумайте, я знал, что такое «манок», просто не мог сориентироваться: какого хуя он тут забыл? — Это же та штука, которой приманивают зверей и птиц? — Да, — подтвердил Уэй-старший, — хотя тут звучит кое-что другое, и кто-то, кажется, пришёл на зов. Сначала моргнул свет. Послышались женские крики и звон битого стекла. Но я был увлечён разглядыванием засаленный волос младшего Уэя в этот момент, так что среагировал немного запоздало и резко. — Что это, блять, было? — забасил я, хмурясь и озираясь по сторонам, ощупывая себя руками в поисках оружия, но оно было в машине. Надо же было додуматься снять с себя абсолютно всё, будучи даже в таком положении… Хотя, по ощущениям, где-то в ботинке завалялся кинжал, иногда выполняющий роль чесалки для пяток. Но, нет, тем, что мешалось в ботинке, оказалась какая-то назойливая веточка, с которой я пообещал позже свести счёты. У меня была вещица покруче: батин нож за поясом. Но потом дрогнул стенд, в который мы чуть ли не упирались носами. Я охнул от неожиданности и отступил на шаг. И, знаете, эта поганая ситуация могла бы быть пугающей, если бы не моё отношение к ней: я в рот ебал все эти примитивные опасности. Не сказать, чтобы я ко всему так относился, но именно сейчас я чувствовал себя в безопасности, опираясь на интуицию. Я просто знал, что выйду сухим из воды, даже если меня выкинут в Тихий океан. В какой-то момент я даже подумал, что неплохо было бы прямо сейчас пойти и вздрочнуть, но.... — Фрэнк! Дай Майксу ключи от машины. Майки, ты знаешь, что делать, — кричал Джерард шёпотом. Именно так я и узнал, что кричать шёпотом вполне реально. Через пару секунд Майки уже бежал к выходу с моими ключами в руках. — Джи? — я подступил к парню, подёргав его за рукав. — Он ищет тебя. — Кто меня ищет? Заебал со своими ребусами, - хихикнул я. О, нет, я не воспринимал ситуацию всерьёз, я же сказал. Стенд снова тряхнуло и на пол с него полетели напитки в жестяных банках. Жестом показав мне следовать за ним, Уэй бесшумно побежал к краю стенда. Я послушно ступил следом, восхищаясь осторожностью его действий. — Смотри, — шепнул он, кивнув головой в сторону. Я, снова с рожей переевшего лимонов, высунулся из-за стеллажа, обнаружив у себя в ладони рукоять ножа, который я достал как-то машинально. Шея отчего-то снова стала зудеть. Джерард положил тяжёлую руку на мои слегка выпирающие позвонки, по ощущениям где-то между лопаток, осторожно надавив, тем самым призывая нагнуться чуть сильнее, и я не вольно представил случай, когда ещё нам мог бы понадобиться этот жест. Вдобавок ко всему, я тут же вспомнил изящные пальцы Джи, его мягкий живот, острый подбородок, его блядский рот с такими тонкими бледными губами, эти чёртовы мелкие белые зубки и… Член в штанах подал признаки жизни, начав ощутимо пульсировать от возбуждающих сознание мыслей. Я скуксился ещё больше. Нет-нет-блять-нет, только не сейчас! Кто бы знал, что внутренний подросток, просыпающийся со стояком с утра, думающий только о сексе и вечно заведённый от вида каждой обнажённой лодыжки очнётся во мне вот в такой, мягко говоря, не подходящий момент? Как знал: нужно было подрочить ещё с утра. Но мои глаза тут же расширились, брови взлетели вверх, губы безвольно разомкнулись и разум очистился, когда я увидел кровь на белой половой плитке. Я чуть ли не стоял в ней и в каких-то осколках. Ещё бы шаг и... плакали б мои единственные ботинки! — Это варенье, дурень, — хмыкнул Уэй. Я выдохнул, побежав взглядом дальше, и… о, чёрт… — А вот это уже кровь. Что ж, давайте считать трупы вместе! Мой воспалённый мозг тут же начал выдавать всякую непотребщину, типа: можно ли хвастаться тем, что видел бабульку в разрезе? Я-то думал: куда это делись все сплетницы в возрасте, кишащие в магазине. По полу была размазана, — «размазана» в прямом смысле, — пожилая женщина, вывалив наружу сморщенные, сочащиеся какой-то сомнительной жидкостью и залитые, судя по всему, слюной инородного происхождения кишки, розовые мозги, желудочный сок и прочую просроченную требуху. Могу поклясться, кое-где даже торчали окровавленные рёбра с хрящами, местами объеденные и хаотично облепленные всё ещё тёплым мясом. Цветастое старушечье платьице, прозрачный платочек и выжженные в парикмахерском салоне (которым наверняка владела одна из её внучек или внучек какой-нибудь подружки) волосы обагрились тёмной артериальной кровью, а одна из поношенных кожаных туфель аккуратно стояла рядом с неестественно вывернутой ногой, в то время как вторая нога была вполне цела и даже обута. Что уж говорить о развороченном горле и поваленной корзине с продуктами? Прямо за старушкой лежало нечто, некогда являвшееся девочкой лет десяти. Полуобнажённое детское тельце в одних лишь плотных, ранее голубеньких, колготках будто бы тянуло свои слегка подрагивающие в предсмертных судорогах переломанные ручонки к старушке. А от детского сарафанчика осталось одно лишь название. — Смотри дальше, — толкнул меня Уэй, — только, прошу тебя, тихо, а не как обычно. Я даже воздухом подавился, обнаружив, что дышу слишком громко. Её Богу, хоть совсем не дыши! И вот мой холодный взгляд бывалого головореза (которого не особо цепляет даже смерть стариков и детей, о чём говорила до сих пор выпирающий, блять, эрекция, которую не унять теперь абсолютно ни чем, - отнюдь управляла мной она, а не мозг) уцепился за тёмное, живое и крупное движущееся пятно чуть поодаль. Я видел этого достопочтенного гражданина размыто из-за треклятого дерьмового зрения: так, будто мне облизали глазные яблоки. И, видимо, услышав мои молитвы, эта огромная херовина задрожала всем телом, резко выпрямилась до хруста хрупкого позвоночника и кинулась на всех четырёх в нашу с Джерардом сторону, скашивая с траектории движения и заваливаясь на правый бок, тем самым сбивая всё с полок одного из стендов. Рука Уэя, до этого мирно покоившаяся на моём позвоночнике, вдруг с силой вцепилась в одежду, одёрнув назад. — Дерьмо, Фрэнк! Валим! — заорал неожиданно побледневший ещё сильнее обычного Джер. — Что, прости? — Валим, остолоп! — Зачем? — тут и я перешёл на крик, слегка испугавшись такой бурной реакции на приближающуюся смерть. Но не самой смерти, не-а. Действительно, блять.... — Дебил, сука, ебаный! Оно тебя сожрёт! — пищал Уэй, спотыкаясь о собственные ноги. Он был готов бежать на утёк, но только со мной. Ага, знаю, невъебенно мило. А я искренне не вдуплял: почему это я должен убегать от мутировавшего кровососа? Ведь прямо сейчас я мог сделать так:… В такие моменты давала о себе знать привычка убивать не раздумывая, не унося ног перед тем как размозжить чью-то башку. С детства я хуячил вампиров без задней мысли и прочего, а-ля: ой, может, он хороший, и я не должен его убивать? Я привык делать своё дело, и точка. — Если это вампир, он должен быть убит, — выдал я, хватаясь крепче за рукоять ножа и смотря точно в широко распахнутые глаза Джерарда. И, казалось бы, было бы логично смыться от несущегося на тебя монстра. Но я не силён в логике. Зато я неплох в препарировании. Чтобы сделать задуманное, мне вполне хватило одного лишь полного поворота туловища, переносящего весь мой вес на правую ногу. Вылетев из-за поворота, тварь не была готова к тому, что в руке у меня окажется холодное оружие, нацеленное ему прямо промеж глаз. Один лишь взмах, и ублюдок падает на пол. Финита ля комедия! — Блять, — на выдохе произносит кто-то позади меня в унисон с грохотом падающего на пол содрогающегося тела. Развернувшись, я увидел Майки Уэя, держащего в руках заряженный обрез. Ага, вовремя. Я горько вздохнул и сплюнул на пол, а затем нагнулся, чтобы вытащить из обмякшего тела нож. От трупа разило гнилью и какой-то помойкой. Весь этот чудесный душок напоминал мою покойную тётушку Мэй, к которой я однажды приехал в гости, а в итоге грохнул, просто потому что она оказалась кровожадным вампиром. Но пахла она так даже до преображения в дитя тьмы. Джерард почесал затылок и одобрительно кивнул, как бы оценивая проделанную мной работу. — Ну, можно и так, — хмыкнул он, пиная безжизненную дряблую руку Уродца с какой-то чернеющей отметиной на ней, кожа на которой тут же с хлюпающим звуком лопнула, обнажая потемневшее мясо. Где-то в желудке этой твари перестала перевариваться бабушка. Хотя, не уверен, что то, что они едят, переваривается. Скорее всего, они просто жрут за счёт инстинктов, а потом всё сблёвывают. Ну конечно: от них же несёт за километр, потому что они постепенно разлагаются, продолжая каким-то хреном своё существование. — Майкс, чего так долго? — Оу, ну… — мямлил тот, потирая переносицу, — я ключи уронил. А потом ещё и пнул их под машину. Случайно. — Как всегда, мелкий! — шутливо возмутился Джерард, вытягивая из кармана пачку дешёвых сигарет. Майки стыдливо отвёл взгляд в сторону и совершенно случайно заметил что-то, что заставило его лицо в миг измениться, в районе моей ширинки. Оу.... - Оу.... Я пойду запихаю в багажник всё из нашей тележки, - пробубнил он, поспешно ретируясь. Я успел заметить поползшие по его ушам и щекам розовые пятна смущения. Нехорошо вышло.... Джерард тем временем выудил из пачки никотиновую палочку. Именно о таких сигаретах в его пальцах я и мечтал. Чиркнув зажигалкой, Уэй прикурил одну, пожёвывая фильтр и тут же затягиваясь. - Мне срочно нужно подрочить, - пробурчал я, нахмурившись. - Чего? - удивился старший, подавившись дымом. - Ничего, забей, - так же тихо, промямлил я, проходя мимо него и в наглую выхватывая сигарету. Скоро должны были приехать копы, так что мы приняли негласное решение смыться.

***

- Почему так долго? - вдруг спросил Уэй, поджидая меня у выхода из смердящего общественного туалета в парке аттракционов на площади Ричардсона. Я никак не мог избавиться от ощущения вязкой спермы на пальцах, хотя вымыл руки с мылом на три раза и надел перчатки. Одёрнув футболку, я двинулся по людной широкой тропинке к, эмм, "Дому с Приведениями"...? - Что-то ты какой-то вялый, - продолжил донимать меня парень, следуя за мной по пятам. Он будто бы всё знал, специально надо мной издеваясь. Я лишь цыкнул в ответ. А что я должен был сказать? "Джи-Джи, я только что дрочил на тебя в туалете, а как ты провёл время в ожидании меня?" Я даже немного дёрнулся. Шея вновь начала зудеть и тянуть. Блядство. Выхватив у Уэя очередную сигарету и затянувшись, я встал на лестнице, ведущей в "Дом с Приведениями", и облокотился на перила. Передав мятый слюнявый бычок, - не я его жевал и слюнявил, ясно? - обратно владельцу, я уставился на Майки, что сидел неподалёку на лавочке у ларька с горячей выпечкой и уплетал хот-дог. Этого чувака моё офигенное зрение ещё позволяло разглядеть, однако. - Я же говорил, что тут красиво, - криво улыбнулся Джер, делая последнюю затяжку и вскоре выпуская сигарету из пальцев, а затем растаптывая её ногой. И, знаете, он был прав: тут было просто прекрасно. Сумерки сегодня выдались дымчато-розовыми, окутывая всё в свои ледяные, но от этого не менее нежные объятия. Каждая крутящаяся взад и вперёд, кружащаяся из стороны в сторону и взлетающая ввысь карусель, крохотный паровозик или расписной вагончик со сладостями и забавными мягкими игрушками мерцали тысячами огней, возникающими в поле зрения отовсюду, словно крошечные кристаллы драгоценных камней. Создавалось ощущение чего-то приторно-сладкого, необъятно лёгкого и по-детски ностальгического. Возможно, с утра, - если я до него вообще доживу, - я уже не позволю себе сказать такого, ссылаясь на непредсказуемое действие атмосферы этого места или на пагубное влияние сил великого космоса, но я, кажется, впервые в жизни начал влюбляться. Это даже невозможно объяснить. Это какое-то электричество в воздухе между мной и этим бледным придурком, чьей руки мне бы так хотелось коснуться хоть на мгновение. И вся эта невообразимая химия, все эти сладкие гастрономические запахи в воздухе, все эти тактильные ощущения и закипающие эмоции заставляли меня, давно уже мёртвого везде, где только можно, улыбаться. И я, кажется, покраснел. По традиции, именно в такие трогательные моменты появляюсь будничный я со своей внеплановой дрочкой: ну что, не ждали? - Пошли попугаемся, что ли? - хихикнул я, утягивая Уэя за рукав в открытые ворота ничуть не страшного "Дома с Приведениями". Наверное, хорошо, что Майки заплатил за всех нас на входе в парк. Это типа: Уэи платят, а Айеро чувствует себя бомжом. А ещё мы, как прирождённый мародёры, спиздили из магазина целую тележку всякой всячины по инициативе Уэя-младшего. И теперь всё это наворованное добро мирно покоилось в багажнике моей тачки. Будем считать это платой за убийство вампира, окей? - Фрэнк, постой, - захныкал он, всё же топая за мной. - Ну чего тебе, Джи? Что, неужто испугался? - мурлыкал я себе под нос, затаскивая неуклюжего и, видимо, совсем не дружащего с собственными ногами парня в темноту аттракциона с голубоватой подсветкой, пока в руках у меня имелось относительно неплохое, расслабленное и располагающее к приятному общению настроение. Из глубин коридора раздавался ничуть не жуткий смех и какой-то глупый вой. Даже мои стоны во время оргазма более пугающие, чесслово! И этим здесь шугали детей? - Нет, просто.... Ай, ладно.... - Так что за манок? - вдруг вспомнил я, спотыкаясь о подвижную пластмассовую корягу. Убиться же можно! Уэй был рад смене темы. - Обычно этим пользуются, чтобы приманивать дважды переродившихся к потенциальным жертвам. Не буду употреблять точных терминов, так что, кхм, надеюсь, ты меня понял. - Хренов теоретик. Так ты говоришь, АУ! - на меня с визгом налетела картонная ведьма по которой я без промедления зарядил кулаком, - блять! В смысле, - прокашлялся я, пролезая под всё ещё неразборчиво орущей что-то несвязное картонкой, - ты говоришь, он пришёл за мной? Ну, тот урод-старушкоед из магазина. - А ты не узнал нашего старого доброго друга? Даже по следу от зубов на руке? Я затылком почувствовал, что Уэй как-то недобро улыбнулся. - Что ты имеешь ввиду? - я нахмурился, шмыгнув носом и увернувшись от очередного визжащего призрака из пыльной простыни. - Это тот чувак, которого ты укусил в переулке. Ты правда не понял? - засмеялся он. Засмеялся не так забавно и мило как обычно, а как-то нервно и напряжённо. Я встал на месте как вкопанный. - Что?... То есть, как так? Я не понимаю, подожди.... Он же был самым обычным вампиром: нежно кусал прохожих в переулках и младенцев за попки в их люльках, бегал по алтайским лугам за козочками, ел сырой розовый фарш.... - Ох, Фрэнк, - выдохнул улыбающийся Джерард, неожиданно прижимая меня к какой-то грязной декоративной стене с резиновыми пауками. - Ты действительно ничего не знаешь? Совсем-совсем ничего? Тон его голоса стал неузнаваемо низок. Температура воздуха как-то резко накалилась, но от Джерарда веяло могильным холодом. Я незаметно почесал возле задницы, показывая свою заинтересованность, но пальцы вдруг онемели. - Ч-что я должен знать? - отчего-то вдруг заикаясь, промямлил я, стараясь почувствовать собственные руки, чтобы хоть что-то сделать, но, чёрт, тщетно. На зудящем участке шеи я почувствовал касание ледяных и костлявых пальцев, которые в этот момент перестали казаться мне сексуальными. Теперь-то я на личном опыте узнал, что значит выражение: "То в жар то в холод". Отныне для меня это всё равно что слово "потеряться". Итак, диагноз: потерялся в трёх соснах своих примитивных мыслей. Летальный исход неизбежен. Сердце забилось быстрее, глаза "запотели", Джерард начал дышать так жадно и громко, и я просто.... Меня как дилдо по башке огрели: я стал смотреть на всё иначе. Что, если я.... Что, если Джи.... Значит и мальчик-берёзка.... Все мы!... Вампиры? - Ты знаешь. Просто скажи это. Громко, - замурлыкал Уэй, вжимаясь в меня всем телом и крепко хватая за подбородок той рукой, что до этого медленно скользила по пульсирующей артерии на шее, ногтями царапая кожу, чего я, каким-то хером, не замечал. Джер схватился за меня так, что, я уверен, позже должны были проявиться багровые пятна синяков. Вторая его рука впилась в мой бок. - Не смей... цитировать... Эдварда из Сумерек, - процедил я сквозь зубы. На шаткое мгновение возникла тонкая грань между тишиной и застрявшими в глотках словами между нами, но потом: - Дурак, - захихикал он, слабо содрогаясь от смеха и утыкаясь носом мне в шею. - Вампир, мать твою.... Ты говорил, что ты не из этих, - улыбнулся я, отцепляя его дрожащие ледяные руки от себя. - Фу, звучит просто ужасно, - хмыкнул он, перемещая лицо с плеча к шее и как бы невзначай вдыхая мой запах. Он всерьёз думал, что я не замечу? - Из ужасного здесь только ты. Заметь: не эта моя фраза, не цитирование Сумерек, не картонные ведьмы и даже не пыльная паутина, которую я теперь буду из всех щелей вычищать, - говорил я, а Уэй продолжал тихо посмеиваться мне в шею. - Это ты впечатал меня в стену, это ты начал ржать как псих конченый. - Ой, иди ты! Я хотел сделать этот момент максимально пафосным. Прям как в фильмах про вампиров. Так что это не я ужасен, а ты! Кидаешь камни в мой огород, мудак, - говорил он куда-то в никуда, из-за чего его голос казался приглушённым, словно из какого-нибудь колодца. Смотрите-ка, прямо-таки интерпретация Самары*! - Надо сматываться отсюда. Тут же дети ходят, а мы в углу обжимаемся, как какие-нибудь педики. - "Как", - хмыкнул я и услышал такой же смешок от Джи. Интересненько. - Да они тебя увидят и тут же все разбегу-.... - Заткнись! Не продолжай, гадёныш! - ...разбегутся, - договорил я и перешёл на громкий смех. Было как-то неловко, но весело. Как после совместного купания в одной ванной. Ванной с резиновыми уточками. И пенкой. - Кстати, - я тут же притих, - ночью ты подсыпал что-то в мой кофе, а потом ещё и укусил меня, Уэй? - Ну.... - Джерард поднял голову с взъерошенными длинными волосами, закрывающими чуть ли не всё его смазливое личико, и уставился в мои глаза виноватым взглядом. - Класс! Ты укусил меня! - Ты не понимаешь, Фрэнк! - Вот именно, я не понимаю! Так потрудитесь, блять, объяснить прямо сейчас, молодой человек. И, нет, я не был зол или типа того. Если я и злился, то только в шутку, но Джи всё равно выглядел виноватым. И это меня распаляло. И, хей, возможно, я был не прав, когда говорил, что каждый вампир должен быть убит. Возможно. Как насчёт "сделать парочку исключений"? Что ещё? Оу, ну конечно! Моя чёртова реакция на произошедшее. Я сам не понимал её, как бы не старался. Да, я был потерян и всё такое, но в то же время мне было НАСТОЛЬКО похуй, что я даже поражён. Будто бы мне сказали что-то, что было просто очевидным: плавало на поверхности всё это время прямо перед глазами. Как если бы ко мне подбежал школьник и заорал прямо в лицо, что моя "мамка -шлюха". Хотя, нет, за такое я бы дал леща. Плохой пример, признаю. - Как там говорил Эдвард? - начал Джер. - О нет... - я цокнул языком. - Ты мой личный-.... - Пожалуйста, остановись.... - ...личный сорт героина? - Господи, - простонал я, устремив взгляд в потолок. - Мы друг друга просто не слышим. Окей, я признаю то, что не могу заткнуться, когда просят, лишь бы не соглашаться. Но ты-то куда? Уэй, тебе следует прекратить смотреть подростковые драмы. - Но всё это правда! Я просто... то есть, чёрт....Послушай, - вымученно выдохнул он, схватив меня за плечи и встряхнув, - всё сложнее, чем ты думаешь. За тобой охотится целая семья вампиров-... - Пфф, не в первый раз. Чё как маленькие? - Фрэнк! Это не шутки! - рыкнул он, в момент посерьёзнев. - Они даже не убить тебя хотят, а в сто раз хуже. Я, блять, своей жизнью рискнул, поставив на тебе метку! Ох, если они узнают.... Майки говорил мне остановиться, но я не послушал, наступив на горло членам этого over дохуя опасного семейства. "Это сорвёт все их платы", - вот, что сказал мой брат. И он был чертовски прав, но он всегда слишком сильно обо мне заботился, чтобы открыть глаза и посмотреть на подставленную прямо под нос жопу реальности и понять, что я не просто "сорвал их планы", а сделал нечто большее. Для города, для него, для тебя... Ты не должен знать кто "они" такие, потому что ты хренов Фрэнк Айеро, и, я уж точно знаю, отсиживаться в укрытии и трястись от страха ты не станешь, а сразу полезешь на рожон. Возможно, рассказывая обо всём этом прямо сейчас, я совершаю самую страшную ошибку в своей жизни, но какой из меня Уэй, если я не натворю глупостей и не сделаю самые высокие ставки? Ох, пойми же, - он потёр переносицу, опустив голову, - есть столько разных видов вампиров, столько опасных и кровожадных тварей, столько кланов и семей, и только один кровосос из всех решил рискнуть собой, семьёй, кровью, чтобы спасти, мать его, человека! Я моргнул лишь раз за последние минут, наверное, пять. - Но ты намекал на то, что я тоже вампир, - мои мозги просто кипели. Нет, я не вампир, я чайничек. - Ну, не совсем.... Много информации. Слишком много информации. Я готов был просто взорваться или обожраться пончиками от горя. Но пончиков у меня не было, зато я с лёгкостью мог взорваться, что я, собственно, и сделал: - Так, всё, хватит, Уэй! - страдальчески взвыл я. - Я уже просто... просто не... да блять! - процедив это сквозь зубы, я обречённо впечатался лбом в грудную клетку Джерарда. Из лабиринта тёмных ходов "Дома с Приведениями" послышались испуганные детские вопли. Прямо над головой раздался тяжёлый вздох. - Давай я потом всё объясню, мм? - промурлыкал Джи, запуская пальцы мне в волосы и массируя кожу головы точно так же, как делал я в машине. Боже, какой же он-... - Ты милый, - неосознанно сказал я вслух, но тут же понял, что ляпнул, и залился краской. Да чтоб Фрэнк Айеро покраснел два раза за день! Это ещё надо не обосраться и постараться (либо просто быть Джерардом Уэем). - Я знаю. А ещё невероятно добрый, чуткий, красивый, самоотверженный, а главное: скромный! Я хохотнул и, абсолютно потеряв контроль над собой и своими руками, приобнял парня за талию. Какого же было моё удивление, когда Джерард опустил руки и обнял меня в ответ. - Ещё пару минут назад я хотел снова впиться в твою шею, но, видимо, придётся сделать это чуть позже, потому что гвардия мелких на подходе. - Ах ты ж.... Пользуешься мной, да? - театрально заныл я, используя интонацию "Гламурная Фифа". - Тогда помоги мне напугать детей так, чтобы потом об этом грёбаном Доме легенды ходили. - Хмм, а после этого я получу твою алую сладкую кровь в распоряжение на пару минут? Я, в очередной раз смутившись, чуть пихнул Джерарда от себя, но всё же кивнул. Куда делся язвительный Фрэнк-чайничек прямо сейчас? А Фрэнк-фифа? Почему его заменила какая-то тринадцатилетняя школьница? - О, да, детка! - воскликнул он, склонился и чмокнул меня в скулу. - Иди вон к тому призраку, а я приму позу ласточки здесь.... Но я стоял прямо и непоколебимо, ведь парень, в которого я втюрился, только что поцеловал меня в щёчку. Это ведь что-то посерьёзнее обжиманий в углу, так?