helpless

Татьяна Решетняк - Ты думал, что я слабая

Оливер уходит на дно. Совсем без вдохов-выдохов. Стремительно. Резко. Чувствует только жжение в легких. Наверное из-за того, что не дышит, а воздух рвется из его тела. Оливер держит глаза открытыми до последнего, даже не моргает, но ничего не видит сквозь мутную зеленую воду. Разве только куски водоростей. Он почти прикасается пальцами ног ко дну, когда Маркус прыгает за ним. Это была не метафора. Оливер действительно тонул. Когда спина касается мокрого песка, а из легких все-таки вырывается воздух, щеку обжигает болью - удар у Маркуса действительно сильный. - Ты кретин! - Да, - просто соглашается Оливер с Маркусом. - Только попробуй. Рискни только еще раз так сделать - я сам тебя утоплю. Ясно?! - Да. - У тебя пластинку заело? - Маркус злится. У него руки дрожат, так сильно его колотит. Сердце до сих пор громыхает в груди от страха. - Зачем? - Оливер действительно хочет знать. - Ради чего? - Что? - Маркус даже теряется от культурного шока. - Что значит зачем? - Вытащил. Зачем? - Тебе еще раз врезать, чтобы ты очнулся? - голос у Маркуса больше не такой злой. Оливера пробирает. - Зачем?! Какого черта ты это сделал? Зачем?! Зачем, Флинт? - он хватает Маркуса за грудки и встряхивает. - Ради чего? - Совсем придурок? Оливер смотрит. И еще смотрит. А потом заходится неистовым смехом, складываясь почти пополам. Он смеется и смеется. Пока Маркус не бьет снова. Оливер замолкает. И снова смотрит. - Уйди. - Иди нахер, чтобы ты снова в воду полез? - Уйди к черту. Сгинь! Свали от меня, из головы, - Оливер хватается пальцами за голову, - Из сердца, из снов. Отовсюду. Пожалуйста. Маркус смотрит на него. Смотрит и падает рядом с ним на колени. Сгребает Оливера в объятия и целует в мокрый висок, умоляя никогда так не поступать больше. Он шепчет, что уйдет, что исчезнет, как Оливер того и хочет, только пусть не делает таких глупостей. Маркус совсем севшим голосом продолжает шептать всякую ерунду, дрожащими руками водит по чужой спине, губами не может оторваться от виска, а душой от своей родственной. Когда Маркус моргает, то оказывается, что он по-прежнему смотрит на Оливера. Смотрит с такой болью в глазах, что только бы Оливеру посмотреть сейчас на него - поймет все сразу. Слов не нужно будет. Но Оливер прячет глаза за ладонями, выдыхает Ну почему именно ты?, убивая Маркуса совсем. Маркус бы хоть сейчас. Хоть в этой жизни, хоть во всех следующих. Он бы сказал почему. Лишь бы его услышали. Оливер поднимается с песка, даже не глядя на Маркуса. Отряхивает мокрую одежду и отворачивается. Холодный морской воздух пробирает до самых костей, лезет пальцами еще глубже - к самым внутренностям. Натягивает их так, что дышать тяжело, и слово выговорить трудно. Но Оливер расцарапывает глотку до крови, но говорит: - Я никогда не хотел, чтобы это был ты. Маркуса даже не трогает. Что сделается мертвому? Оливер уходит, шлепая босыми ступнями по влажном песку. Он отходит на достаточное расстояние, чтобы не услышать Маркусово Потому что я хотел. Всегда хотел, чтобы это был именно ты. Расстояние достаточное, чтобы не услышать, но Оливер слышит. Слышит и останавливается.