Тепло.

      Рон смешно жмурился и лыбился совсем по-идиотски, как будто ему снилось что-то чрезвычайно приятное. Был уже десятый час, а Рон не просыпался — он лишь сильнее зарывался в одеяло, комкал шелковые простыни и сопел, причмокивая.       Долгосрочная модификация Протего, наложенная ночью, работала на славу. Так на славу, что Драко уже битые двадцать минут не мог пройти к своей ванной или обойти кровать, чтобы разбудить рыжего. — Фините Инкантатем, — уже начав беситься, выпалил Драко. Но, видимо, что-то пошло не так, и барьер, будто битое стекло, пошел трещинами и уже грозил рассыпаться, но до Рыжего так и не достал — осколки растворились раньше. — Вставай, ради Мерлина, Уизли, — Драко тряхнул его по плечу, вцепившись в полосатую ночнушку все пятерней. — Малфой, твою мать, дай поспать, — отодвигаясь от холодных тисков, пробурчал Рон, разлепив один глаз. — Мы не в школе. — В десять завтрак, — отползая от Рона и вставая кровати, выплюнул Малфой. — Попытайся не опоздать и выйти в нормальном виде. Рон уже было хотел возмутиться, открыл второй глаз и уставился на Малфоя. — О нормальном виде, Малфой. Какого черты ты без пижамы? — Рон скользнул взглядом по тонким посиневшим чуть ли не до самых локтей рукам и тупо похлопал глазами.       Драко растерялся, опустил взгляд вниз, будто проверяя не прикалывается ли Уизли, а потом задрал гордо нос. — Не твое дело. И вообще — я в душ, — резко развернувшись на носках, он зашагал в сторону ванной комнаты. — Доброе утро, Рон, — вставая следом с кровати, пробурчал в полголоса Уизли. — Ну спасибо, что хоть не совсем, в чем мать родила.       К завтраку оба мальчика спустились не в лучшем расположение духа, насупленные друг на друга и мрачные. Они даже расселись по разные стороны друг от друга так, что Рону пришлось двигать на другой край стола свою овсянку. Драко, только войдя в столовую, отвесил безрадостное и несколько формальное приветствие Нарциссе, которая сидела во главе стола. Рон следом буркнул сконфуженное «Здрасьте», за что чуть было не получил от Драко тычок в бок, но вовремя отскочил, наученный горьким опытом. — У вас все хорошо? — посмотрев поочередно вначале на сына, потом на Рона, вопрошала Нарцисса. Неутраченная манера держаться и холодно говорить скрывала дрожащее под горлом волнение, но все же не слишком хорошо, чтобы этого не заметить. — Я слышала ночью шум… — Это просто Уизли упал с дивана. Ничего страшного, — Драко предпочел умолчать и не распространяться о событиях этой ночи. А чтоб этого не сделал Уизли, он зыркнул на него страшными глазами, приструнив. Рон опустил сконфуженный взгляд в свою овсянку.       После завтрака Драко опять засел за книги, оставив Рона снова без поводов над ним смеяться или острить. Уизли даже после обеда заснул и проснулся только к ужину. Книги Драко ужасно выматывали, так что он валился спать почти без задних ног. Уизли снова установил барьер, чтобы тот ненароком к нему не прижался, а потом еще долго не мог заснуть, лежал лицом вверх и изучал темнеющий балдахин.       Драко спал несколько беспокойно всегда. Но во втором часу ночи он очень активно — активнее обычного — закопошился: сбросил с себя одеяло на пол, ударился пару раз о барьер, стянул ночную рубашку и затолкал ее куда-то под подушку. Рон долго смотрел на копошения хорька ошалелыми глазами, благодаря и Мерлина, и Моргану за то, что Гермиона научила возводить барьер.       На следующий день Рон его сторонился. Возмущение, аки бомба замедленного действия, долго ждало своего выплеска и выплеснулось только тогда, когда вечером в камине явила свой светлый лик Гермиона. — Ну как там у вас, мальчики?       Рон упал на четвереньки и чуть ли не залез носом в камин, прильнув. — Хорек ледяной, как мертвец! И еще он раздевается во сне! — Гермиона аж отпрянула от рыжего и чуть было не скрылась совсем. Но впрочем, продолжить Рону не дала Пенси, которая все слышала и сейчас заливисто хохотала. — О это знаем, это проходили. Заснет в форме, а просыпается уже без галстука и без рубашки.       Теперь возмущение закипало в Драко. Он втянул шумно воздух и угрожающе нахмурился. Он и сам толком не мог объяснить этого — это просто происходило методично каждую ночь с самого детства, что значительно усложнило ему жизнь с соседями и дало им поводы для смеха. Пенси, когда узнала о такой привычке, отреагировала не совсем нормально, но потом нашла это довольно забавным и милым и еще очень долго дразнила. — Перестаньте! — вдруг отрезала Гермиона. — У меня кое-что есть. Я знаю, что это даст нам немного, но может хотя бы навести на что-то. Это скорей всего чье-то семейное проклятье. Правда, судя по записям — я составила таблицу — оно котировалось в нескольких чистокровных семействах, половина из которых уже выродились. Остались только Берки и Гойлы. Возможно, кто-то мог его использовать, уже не носящий фамилию, записанную в священных двадцати восьми. Точно утверждать ничего нельзя… — Ты хочешь сказать?.. — Драко задохнулся этой мыслью. Она встряхнула его чуть ли не за грудки, заставив почувствовать нетвердость под собой. Его странно повело — голова сделала круг, а тошнота подступила к горлу. — Я никого не обвиняю. Я просто говорю. Может, это сделал кто-то, кто давно утратил свою фамилию и не утратил проклятье. Но я сейчас не об этом. Думаю, нам тут всем понятно, что такое семейная магия и откуда она берет свои корни. Поэтому есть смысл попробовать переговорить либо с Гойлами, либо с Берками. Может, они смогут снять проклятье или хотя бы помочь нам это сделать. — Гермиона, семейной магией не разбрасываются. Это наследие и оно слишком ценно, чтобы его разглашать. Да и если ты или я дадим знать тому, кто попытался меня прикончить, что я все еще жив, и даже цвету и пахну, как майская роза… — Ага, и раздеваешься. — Мы можем угробить меня еще быстрей. Тот, кто навел эту дрянь, не дурак. И если уж не сработало это, использует что-нибудь другое. — Я думала об этом. Я попытаюсь поискать в списках учеников Хогвартса фамилию Берков, потому что, насколько я знаю, с нами никто с подобной фамилией не учится. И кстати, не стоит забывать еще то, что далеко не каждый проклятый узнавал того, кто его проклял. — Ты же знаешь, как переходит семейная магия? Чаще всего ее получает старший сын — наследник. И если уж маги совсем не хотят, чтоб их магия выродилась, может, и замужняя дочь, которая уже обзавелась наследником. Бывало, что семейной магией учили пользоваться всех детей — слишком высокая смертность была даже среди магов. Поэтому, имеет смысл покопаться в родословных. — Что ж, а я попробую найти хоть что-то о Берках в министерских списках. — И еще, если у тебя получится, попробуй поговорить с портретом Финеаса Найджелуса Блэка. Блэки были в родстве с Берками. Возможно, он что-то знает, — Драко сделал мысленно пометку поговорить с портретом его давнего предка — Малфои тоже когда-то связали себя с этой фамилией. — А твоя мама? — Если бы знала, давно бы что-то с моим проклятьем сделала, не находишь? — Хорошо. Я попрошу Гарри. Или сама наведаюсь на Гриммо. Там был его портрет. Вряд ли я попаду в кабинет директора в Хогвартсе и останусь там одна, — Гермиона закусила нижнюю губу и посмотрела куда-то вбок. — Я, пожалуй, пойду. У меня уже затекла спина.       Драко кивнул, а камин полыхнул зеленым, а опустился уже размеренным красным трескучим огнем. Драко с четверенек, казалось, перетек в позу лотоса и уставился на заднюю стенку камина пустым невидящим взглядом, о чем-то прочно задумавшись.       Разные мысли толкались в голове, сшибали друг друга, носились стайками и потухали. Но одна мысль не давала ему покоя, зародив в груди острое беспокойство. Внутри все сворачивалось прочным узлом, причиняя почти физическую боль. Изящные плечи иногда крупно, будто от холода, вздрагивали, пытаясь сбросить груз беспокойства.       Рон смотрел на Драко, редко моргал и совершенно не знал, что предпринять, но чувствовал, что надо. — Эй, ты думаешь, что это мог сделать Гойл? — И об этом тоже, — Драко кивнул. — Ну, когда друг пытается тебя убить, это жутко, — Рон неловко передернул плечами, почувствовав себя лишним и несвоевременным. — Он мне не друг, — Драко сделал долгую паузу. — Не хочу об этом. Нам лучше начать проверять родословные. Я думаю, мы сможем что-то у нас найти и… — Драко отдернул себя от неожиданного мы, посчитав, что это уже перебор. Он как будто готовился работать вместе с Уизли. — О помощи не прошу, — Драко поднялся на ноги и отряхнул по привычке брюки.       Рон поднялся следом и сконфуженно запустил в волосы пальцы. Он на какое-то мгновение проникся к Драко, вспомнив о Питере Петтигрю и об Адском Огне в Выручай комнате. Ведь он сам спас Гойла тогда, затащив на метлу.       Рон пошел следом за Драко, отставая от него буквально шага на два и думая, думая, думая… Пока не врезался в ледяную хорячью спину. Драко, оказалось, был ниже его. Его затылок был где-то на уровне Уизливских губ. — Ты чего? — Берки, — еще раз пробормотал Драко. — А я-то думал, почему оно так знакомо звучит, — Драко на каблуках развернулся к Уизли. — «Горбин и Берк»! Один из основателей «Горбин и Берк» Карактак Берк! И скорей всего, последний из Берков. Надо сообщить Гермионе! И наведаться в Лютный переулок. — С чего ты взял, что последний? — Сейчас в «Горбин и Берк» работает один Горбин. — А с чего ты взял, что потомок Берков просто не забил, не умотал куда-нибудь строить свое дело жизни с блэкджеком и шлюхами? Или что это не он пытается тебя убить? — А я на Берка выходить и не собираюсь, — Драко задумчиво опустил взгляд на носки свои туфель, а потом, не отрывая взгляда, медленно заговорил: — Но даже, если Карактак оставил после себя потомство и оно пытается меня прикончить, оно не имеет связи с «Горбин и Берк». Моя мама обращалась за соответствующей литературой, и, если Горбин поддерживал отношения с потомком Берков, я бы уже переехал в семейный склеп. Но все-таки убедиться, что Карактак был последний, стоит. — И как ты собираешься это делать? И откуда ты вообще знаешь, кто основал «Горбин и Берк»? — Бывал там периодически. Хорошо бы было найти их семейное древо. Такое, как у Блэков на Гриммо 12 и у нас, — Драко снова резко развернулся и зашагал вперед, но свернул уже к гостиной, где был ближайший камин. У камина, зачерпнув добротную горсть пороха, он кинул ее в разожжённый огонь и пробормотал: — Хогвартс, одиночная комната старосты Слизерина Пенси Паркинсон. И нырнул туда лицом. — Гермиона, Пенси, — Драко позвал девушек, сидящих на их с Пенси диване, — я кое-что понял относительно Берков. Карактак Берк был один из основателей «Горбин и Берк» и, судя по всему, последним из Берков. Девочки переглянулись. — Думаю, не имеет смысла перечесывать пока всю родословную Берков. Достаточно узнать две вещи: был ли Карактак наследником Берков и оставил ли после себя потомство. А потом имеет смысл наведаться в «Горбин и Берк». Возможно, там могло остаться после Карактака. Гермиона несколько секунд потупила взгляд об изумрудный ворсистый ковер, а только потом задала вопрос: — Даже если там что-то осталось, ты уверен, что Горбин не продал это? — Нет, не уверен. Но попробовать стоит, хотя бы потому что у меня нет других вариантов. Я пойду. Мне неуютно так стоять перед Уизли, — Драко вынырнул из камина и, держась за спины, выпрямился с тихим мучительным стоном. Рон судорожно отдернул взгляд от поясницы хорька. — В библиотеку нам сегодня без надобности.       Драко погасил камин и вышел из комнаты.       Найти что-то про Берков оказалось сложнее, чем Драко предполагал. В Министерстве информации было ничтожно мало, и обрывалась она на Карактаке. А тем временем декабрь перевалил за двадцатое, и Рон начал ныть, что еще одно Рождество вынужден будет встречать вне дома. Хоть за полторы недели Драко притерся к Уизли, привык к нему и смирился, но это уже начало его порядочно раздражать. Хотя бы потому что волна вины захлестывала в такие моменты с головой, заставляя благодарность Рыжему прочно засесть под горлом, и каждый раз вынуждая ее сдерживать. Драко примирился с этой благодарностью, но она все еще заставляла чувствовать неловкость и слабость перед Уизли. Гермиона с Пенси на Рождественские каникулы остались в Хогвартсе, чтобы при необходимости или прихоти наведываться в Менор. Драко просто не хватало духа их пригласить. Хотя бы потому что он боялся превратить Менор в глазах матери в черти что.       Нарцисса же к этому времени закончила с переводами. В книгах толковалось, в чем суть и как работает то, что происходит с Драко и Роном, какими способами можно наложить заклинание и как можно его модифицировать, когда и как его создавали, кто был жертвами. Но там ни слова не было о ритуалах ни снятия, ни накладывания. Что ж, те, кто писали эти трактаты, были либо хитро сделанными, либо и сами не знали, как навести такое, а все эти книги — плод упорных и долгих трудов.       Как бы то не нравилось Нарциссе, но по воле Драко с переводом ознакомились еще и Гермиона с Пенси. Но надо отдать ей должное — она ничем не выказала своего недовольства. — По крайней мере, это расставило все точки над «i», — хмыкнул Рон. — Хоть не магия любви. Драко локтем заехал Рону в бок, мол, думай, перед кем свои шутки шутишь. Рон на это насупился, но замолчал. — Одинаковый магический фон… — Драко передернул плечами. — Никогда бы не подумал, что у нас будет что-то одинаковое, — с целью уколоть Уизли, хмыкнул Драко. — Знаете, о чем я думаю? — заговорила Гермиона, когда Нарцисса оставила их вчетвером. — Ни одна из модификаций не была похожа на то, что происходит с Драко. — Мы заметили, — отозвался Уизли. — И даже если мы найдем ритуал для снятия проклятья, оно может не подействовать. В лучшем случае. Хотя, я не могу точно это утверждать. Вроде как для модификаций не нужно изменять обратное заклинание, — Гермиона закусила ноготь на указательном пальце. — Ты когда собираешься в Горбин и Берк? — Гермиона посмотрела на Драко и нахмурилась. — Перед Сочельником. Пока у меня есть убедительная причина, чтобы наведаться на Косую Аллею. А там и на Лютный переулок. — Это уже через три дня. — Тогда думаю… завтра. — Тогда, мы сходим с Вами. — Ага, и завалимся, давайте, все вчетвером туда. А то этого рыжего недоразумения и меня там недостаточно будет. Прихватим с собой дам в довесок. Мне как будто мало будет Уизли, пытающегося свой палец засунуть везде, где влазит, — возмутился Драко. — Ты в курсе, как это скабрезно прозвучало? — усмехнулась Пенси, а Драко бы порозовел, если бы мог. Гермиона тихо хихикнула, прикрыв ладонью рот, а Уизли подскочил с места с зычным: «Эй».

***

      Серебро в потемневших глазах плавилось негодованием и зыркало на все вокруг из щели между шарфом и большой вязаной шапкой, которая, по словам Рона, напоминала тот недомешок, который Гермиона вязала для домовиков. Только теперь недомешок был с помпончиком и вычурно-черного цвета, под цвет теплой зимней мантии Драко. Слизеринский шарф был повязан ему на пол-лица и прикрывал даже нос, когда шапка, в свою очередь сползала на лоб. Драко чувствовал себя заправским идиотом в коконе с прорезью для глаз. Хотел он выйти, честно, в нормальном виде, но Гермиона настояла на том, что пугать людей своей мертвецкой бледностью и синими редкими пятнами-вкраплениями — это она так назвала его нос, губы и уши — не надо, и нахлобучила ему на голову шапку. — Ну кто ж виноват, что ты выглядишь, как Снежная королева, — прокомментировала она, когда компания медленно и методично шла к воротам Менора. Драко только хотел возмутиться, как Гермиона быстро поправилась. — Хотя нет, как Кай, — если со Снежной королевой было все понятно, то это ясности не внесло. Не внесло ясности в ее слова и последнее. — Кто ж знал, что твоей Гертой Рон окажется, — она задорно улыбнулась, а все остальные только в недоумении похлопали глазами и шутку не оценили. Но почему-то обиделись. Особенно — Рон.       Драко шел вдоль цветастых магазинных витрин, мрачный и понурый. Рядом почти такой же плелся Рон, зато девочкам, видимо, было очень здорово. Они о чем-то оживленно болтали, почти взявшись за руки, а Рон с Драко ломали голову над тем, когда последние ледяные стены между их подругами успели растаять и как они этого не заметили. — Мы, наверно, сходим в Лютный переулок, а потом разберемся с остальными подарками, — выдвинул Драко.       Он еще толком ничего не купил. То, что он обычно дарил родителям, казалось недостаточным и нелепым, сколько бы он ни ходил и ни выбирал, а в покупке чего бы то не было Драко был педантичен до раздражения окружающих. Рон набирал всякий приглянувшийся ему хлам, периодически громко и с чувством оповещая о том, что это могло бы кому-то из его семьи или друзей приглянуться. Единственный раз, когда он понуро осекся, это когда он нашел что-то, что могло бы понравиться Фреду. Драко, в том числе и из-за Рона, этот поход по магазинам тяготил. Он бы и сам уже давно сходил в «Горбин и Берк», не будь потребность держаться рядом с Роном такой острой.       Рон на решительно выдвинутое Малфоевское предложение только обреченно простонал и поник. Идея идти туда не нравилась ему изначально, но когда сегодня утром, он понял, что идти придется обязательно, ощутил всю серьезность положения. Драко был настроен решительно и не поддавался ни на какие увещевания, а просто отказаться идти у Рона не хватало духа. Ему было жаль хорька, и совесть оставлять замерзающего насмерть человека не позволяла.       Гермиона развернулась к нему лицом, остановившись почти посреди улицы. — Что ж, я как раз хотела наведаться в маггловский Лондон. Если сейчас разделимся, то… думаю, часа хватит? — Драко вкрадчиво кивнул. — Тогда, через час у Фортескью?       Компания разделилась. Девочки ушли в сторону Дырявого котла. Драко и Рон чуть погодя свернули в сторону Лютного переулка. Стоило только тени мрачного переулка скрыть парней от взглядов прохожих на Косой Аллеи, Драко дернул Рона в первую же щель между кривыми магазинами. Мальчишки спрятались в тени «Msaw Ætare», находящегося ближе всех других здешним заведений к Косой аллеи. — Не переживай, не собираюсь я тебя здесь убивать, — стягивая шапку, а второй рукой разматывая шарф, усмехнулся Драко, уловив испуганный взгляд Рыжего. — Ты мне еще нужен. Убери к себе, — Драко сунул в руки Рона черную шапку и достал из мантии палочку. Изумрудный, в серебристую полосочку, вязаный шарф тут же сделался непрозрачным черным платком. Драко еще долго возился, пытаясь закрыть им половину лица, но, наложив еще парочку вспомогательных заклинаний, все-таки заставил его держаться. — Рон, — Драко уже несколько секунд стоял перед Рыжем, протягивал ему руку, а Рон пялился на него тупым взглядом и совершенно не хотел замечать жеста. — А, — Рон опустил взгляд, судорожно скользнув от плеча до самой ладони своего визави. Он еще потупил взгляд и, только спустя пару секунд, сжал протянутую ладонь. — А ты через перчатку не такой холодный. — С открытием, — резко и излишне нервно бросил Драко, развернулся и потянул Рона за собой, на Лютный переулок.       Парни шли медленно. Рон успевал разглядывать все витрины и лавки. Ему было боязно, но любопытно. Драко же смотрел только вперед. Не сказать, что он боялся. Он скорей волновался и нервничал, отчего сильнее сжимал руку спутника. Длинные нескладные пальцы успокаивающе грели ладонь. Драко так было легче. — Белая Виверна, — вскинув глаза на табличку, висевшую над головами парней, тихо прочитал Рон. — Подходящее название, — присвистнул Рон. — То еще местечко, — Драко вскинул глаза следом и даже остановился. — После ночи там можно уже и не проснуться. Неизвестно, что они там наливают, — хрипло протянул Драко. — Ты что, там был? — Нет, слава Мерлину. Слышал от некоторых Пожирателей, — Драко снова дернул Рона за руку и потянул к Горбин и Берк. Они не прошли и двух магазинов, как Рон снова затормозил обоих. — Это что, кости?! — Рон отскочил от витрины магазина, как кипятком ошпаренный, дернув Драко за собой. В витрине «Дистальной фаланги» стояло с виду очень зловещее массивное кресло. Обито оно было человеческой кожей, а на одном из костяных подлокотников лежала такая же костяная руку. — Он мне… со мной… она…       Драко перевел взгляд на кисть и скептически вздернул брови, когда кисть снова приподняла пальцы и по одно, сгибая их, опустила. — Тут такое бывает. Пошли, — Драко перехватил руку Национального Героя и снова потянул его в «Горбин и Берк». — Я думал, Гриффиндорцы бесстрашные и отважные, — он слабо улыбнулся. В голосе Драко не было яда. Он пытался отвлечь себя и своего спутника. — Я с тобой вполне отважно и бесстрашно иду в лавку всякой темномагической дряни. — Или ты просто не лучший представитель своего факультета? — Эй, — Рон даже было хотел дернуть на себя Драко, как тот остановился. — Мы пришли, — несколько боязно протянул Драко и кивнул в сторону входа в «Горбин и Берк».       Пошарпанная дверь неприятного болотного цвета с замыленными грязными окнами встретила парней мучительным и громким в этой тяжелой тишине скрипом. Грязный колокольчик над дверью звякнул, отдавшись в ушах, а половицы под ногами скрипнули. Парни прошли в магазин. — Стой здесь. Сейчас приду, — Драко отпустил руку Рона и пошел вглубь магазина.       Наученный горьким опытом еще в детстве, он ни на что не смотрел и ничто в руки не брал, но и не стал бы отрицать, что добрая половина здешней утвари вызывала в нем некий научный интерес и желание приобрести. Даже тот случай с Кети Белл не смог отбить в нем этого интереса, хотя и поумерил до той степени, в которой этот интерес пребывал сейчас. Рон же так свободно здесь не был ни разу. И сколь бы не был ужасен здешний товар, он был потенциально интересен и обладал какими-то манящими свойствами. Глаз то и дело цеплялся за что-то ужасное или по крайней мере интересное. — Шкатулка, — Рон уже и забыл, что Драко наказал ему стоять у входа, — он двинулся к полкам у стенки магазина, — как у Блэков, — он провел пальцем по крышки, стирая тонкий слой пыли. Открывать он ее все же не осмелился, вспоминая, что сделала шкатулка на Гриммо.       Покрасневший от холода палец наткнулся на что-то металлическое и маленькое, по размеру напоминающее маленькую сережку, а по форме каплю перетекающую в короткую тонкую трубочку, куда, максимум, могла пролезть иголка. «Капелька» потянулась вверх, за пальцем Рона, превращаясь в витиеватую вязь, похожу на раскидистую крону дуба, только без листьев — на конце каждой «ветки» была металлическая капля. — И здесь есть что-то красивое, — усмехнулся Рон.       Металлические ветки потянулись к Рону быстрее, переплетаясь друг с другом. Уизли сделал шаг назад, отшатнувшись. Металлические ветки рывком кинулись, заставляя Рона отпрыгнуть к стоявшему позади него круглому столику. Рон выхватил палочку и наставил ее на разросшиеся металлические трубочки, готовясь долбануть ступефаем. Но не успел. Артефакт будто накинулся на него, заставляя выронить палочку. Он оплелся вокруг пальцев, образовывая борозды и неглубокие рытвины.       Драко с Горбином пронзительный Уизлевский крик прервал на полуслове. Драко от прилавка кинулся на голос выручать Гриффиндурка. Но было уже поздно. Рон, пытаясь вырваться, рванул руку на себя. Тиски только прочнее сжали ладонь и кинулись заползать под мантию на запястье, но еще и пустили корни на полке, пробив полугнилое дерево. Шкаф пошатнулся, а Рон дернул руку еще раз, вырвав ее из тисков. Шкаф не выдержал и упал, придавив разросшуюся почти на тридцать дюймов дрянь. Рон успел отскочить.       Гриффиндорец побледнел и застыл от страха. Его била крупная дрожь, а дыхание то учащалось, то сбивалось. У Драко под сердцем остро кольнуло. Он даже не успел дать себе отчет — испугался ли он, что его панацея могла коньки здесь отбросить, или просто испугался за Рона — как кинулся к Рыжему. — Все нормально? — Р-р-рука, — Рон вздрогнул, когда Драко схватил его вначале за одну, потом за другую руку. Он перевел взгляд вниз, только когда Драко начал задирать его мантию и свитер. — О Мерлин, — у Драко округлились глаза. Пальцы, ладонь, запястье были увиты тонкими красными витиеватыми углублениями-лабиринтами, а что самое страшное — углубления тянулись к локтю дальше. — Сможешь аппарировать? Да куда там? Тут нельзя!       Драко рывком развернулся в сторону стоявшего чуть поодаль Горбина и ужасающегося тому безобразию, что они тут учинили. Но до беспорядка Драко не было ровным счетом никакого дела — его интересовал камин. — В этом хламовнике есть камин? — рыкнул Драко, даже не разжимая челюстей. — Мой магазин — не… — Здесь есть камин?! — невольно подражая интонации Люциуса, отрезал Драко. Горбин кивнул.       Камин здесь действительно был, и Драко нашел его сам. Он был заставлен всяким хламом — им явно давно не пользовались, даже по назначению. Но летучий порох был — хоть и отсыревший. Драко резким размашистым мановением палочки смахнул все, что ему мешало. А на возмущения хозяина пригрозил, что здесь камня на камне не оставит, если он сейчас не заткнется. Драко бы не смог этого сделать — он не знал доброй половины заклинаний для таких масштабов погрома — но звучал, видимо, очень убедительно.       Он быстро отозвал Руфа от его дел по Менору и приказал примчаться в «Горбин и Берк». Домовик, видя взвинченное состояние хозяина, ни секунды не медлил и оказался в магазине, когда Драко даже не успел выпрямиться. Рон тем временем приходил в себе и с ужасом уставился на свою руку. — Перенеси Рона в кабинет отца. Мама сейчас там? — домовик кивнул. — Быстрее! И скажи, что со мной все нормально, — уже в спину кинувшегося к Уизли домовику кинул он. Руф схватил Уизли за целую руку и аппарировал. Драко наложил несколько заклинаний на камин, закрывая его и отключая временно от каминной сети, а потом невербально призвал палочку Рона. — Мы еще не договорили, — поднимаясь с колен, на которых стоял у камина все это время, протянул Драко. — Вы разнесли мой магазин!..       Драко обвел взглядом «Горбин и Берк» и обомлел. На месте, где раньше стоял массивный тяжелый шкаф, раскинулась часть чьего-то Семейного Древа. Драко кинулся к упавшему шкафу, все еще не отпуская взглядом фамилий под поблекшими портретами. И только ближе Драко сумел рассмотреть, кому они принадлежали. — Берки, — вполголоса выдохнул Драко, пытаясь найти Карактака. На его счастье он там был. И был он там последним. — Ах ты ж старый лжец! Ничего не оставил здесь, значит! Все сыну передал!       Драко начал закипать. Он даже не чувствовал холода, который с уходом Уизли, забрался Драко под мантию и сжал в своих цепких лапах его тело. Он был слишком взбешен, чтобы хоть что-то чувствовать. Выкинув руку со своей палочкой вперед и наставив ее кончик на хозяина, Драко прищурил злобно глаза. — Его сын был бастард!.. — Ты не мне эти сказки рассказывай! Что Карактак оставил в «Горбин и Берк»? — Драко сделал шаг вперед. — Твоя дрянь накинулась на Героя магической Британии! Ты понимаешь, что с тобой и с этой шарагой сделает министерство?! — Драко сорвал голос почти на крик. У него даже засаднило горло. — Если отдашь мне оставленные здесь Карактаком, — Драко постарался взять свою спесь под контроль и говорить тише и спокойней, — книги, об этом никто не узнает. — Там книжки какие-то… с рецептами остались, — Горбин сделал шаг назад. — Я не думал, что они вас заинтересуют… — Не держи меня за идиота! — Драко уже был не в состоянии держаться спокойно и, несмотря на глухую боль в горле, все равно закричал. Злость закипала в нем подобно воде в чайнике на доброй сотне градусов. У Драко давно не было непроизвольных выбросов магии — с самого детства, а тут вдруг что-то даже полыхнуло сзади, быстро потухнув. Драко и сам чуть не испугался.       Еще добрых полчаса, за которых Драко успел продрогнуть до костей, Горбин искал книги. Их получилась хорошая стопка, которую в руках один не донесешь. Драко пришлось уменьшить все Уизливские покупки и распихать по карманам мантии, а книги затолкать в два ряда в сумку. Только по пути в Фортескью Драко пришла мысль использовать незримое расширение, но уже было поздно.       Девочки уже стояли у кафе-мороженого, чуть в стороне от входа. Драко все это время в Лютном переулке и на Косой аллеи бежал. И у Фортескью еле держался на ногах — голова кружилась, скулы сводило острой режущей болью, сердце колотилось, как бешеное, дышать было тяжело. — Быстрее, — глубокий вдох, — Рон… он в Меноре, — Драко еще пару раз глубоко втянул морозный воздух ртом. — Надо, — пауза, — быстрее домой.       На площадке аппарации компания почти синхронно трансгресировала к кованым воротам Менора — магия поместья ближе не позволяла. И там, быстрым шагом преодолев расстояние до главного входа, отворили дверь. Вместо первого же попавшегося свободного домовика их встретили две злые — очень злые — женщины. Драко хоть и был ростом с мать и на голову выше миссис Уизли, но все равно почувствовал себя маленьким под их взглядами.       Невольно вспомнился случай десятилетней давности, когда он, взяв без спросу отцовскую метлу, ушел летать к близлежащему озеру, где упал с метлы и чуть не захлебнулся, если бы не старик Блоп — домовик, который тогда пошел за ним. И потом, когда испуганный, мокрый и виноватый Драко стоял на пороге Менора, оба родителя смотрели на него сверху вниз теми_самыми_взглядами.       Драко не понимал, почему думает именно об этом случае. Но это отвлекало от ситуации. — Может, вы все же потрудитесь нам что-то объяснить, — голос Нарциссы звучал как предвестник сильной грозы в гнетущем затишье перед бурей. Драко вздрогнул и сжал книги, которые держал в руках, сильней. Липкая досада и обида заползли под горло и растеклись по грудной клетке, а вся радость от добычи заветных книг уползла к спине и затаилась там. — С Роном все хорошо? — бестолково уронил Драко, опустив виноватый взгляд на свои ноги.       Десять лет назад он так же смотрел на свои насквозь мокрые туфли, пряча взгляд. Ему просто не хватало мужества увидеть в глаза родителей тот испуг, который он упорно принимал за злость. И сейчас, снова увидеть в потускневших голубых глазах матери тот страх и понять его, у Драко просто не хватит сил. — Да, с Роном теперь все в порядке, — отрезала Нарцисса. — Драко Люциус Малфой, почему о вашем походе в «Горбин и Берк» вы и словом мне не обмолвились? Почему я должна выслушивать от миссис Уизли о том, что по вашей милости ее сын в?.. — голос Нарциссы был чуть громче обычного, но для Драко он был подобен грохоту, грому, оглушающий и закладывающий уши. Нарцисса редко — очень редко — повышала голос. — Миссис Малфой, мама, это я виноват, — терпкое тепло выплыло из гостиной. Рон был все еще бледен и испуган, но уже, видимо, пришел в себя. — Это я сам полез трогать эту дрянь, — голос у Рона был сиплым и слегка дрожал, но ему удавалось звучать вполне уверенно. — Драко меня… это… спас. Если бы он не среагировал, боюсь, проклятье бы меня сожрало. Мама, не переживай. Ты и сама видела, что Миссис Малфой все поправила, — Рон медленно, будто на ватных ногах, подошел к миссис Уизли, а та тут же сгребла его в охапку и обняла, прижав патлатую рыжую макушку к груди. — Ты же знаешь — я просто бы не пережила бы смерти второго сына, — всхлипнула миссис Уизли в макушку согнувшегося в три погибели Рона. Драко не должен был это услышать, но почему-то услышал. Стало еще паршивей. — Я все еще требую объяснений!       В гостиной, когда все уже успокоились и отошли, Драко, пригревшись под боком у Рона, начал вещать. Вещал коротко и по существу. — Это же… книги с рецептами, — разочарованно пробубнел Рон, открыв первую попавшуюся под руку книгу. — Нет, — вкрадчиво отрезал Драко, обогнав и Гермиону и Нарциссу. — Они заколдованы. Никто не станет хранить их без иллюзии. И скорей всего там шифр, — Драко бережно погладил верхнюю в стопке книгу по обложке. — Драко, не особо обнадеживайся. Там может и не быть нужного нам ритуала. Мы также можем и не перевести их, и не расколдовать, — Нарцисса перевела обеспокоенный взгляд с синих рук сына на его лицо. — Мам, я понимаю, — Драко попытался улыбнуться, но губы только безвольно дернулись. Он надеялся всеми фибрами души, что в этих книгах будет то, что им нужно. Его надежда — теплая — не хуже Рон, грела изнутри. Ему казалось, что горло, грудь и сердце оттаяло — оно стучало слишком быстро и взволнованно. Драко даже не хотелось думать, что ничего не получится или что в них ничего не будет. Драко держал в руках свое спасение и возлагал на него наивные, почти убийственные надежды.       Убедить Миссис Уизли оставить Рона здесь снова было непросто. Она все время порывалась его забрать. Но после разговора с Нарциссой хоть и нехотя, но все же покинула Менор, пообещав как можно чаще справляться о состояние сына. Девочки отправились в Хогвартс чуть позже, услышав полную версию — что-то пришлось опустить в рассказе для матерей.       Драко еще долго молчал, боясь смотреть на Рона. Все-таки об одном он позорно умолчал –он не могу рассказать, что так цинично воспользовался репутацией Рона, а что еще хуже — решил за него никому ничего не говорить. Судя по тому, как на него иногда поглядывал Рон — будто хотел заговорить, но не решался — Драко выглядел даже задумчивей обычного.       Но тем ни менее Драко заговорил первый, точно вознамерившись обо всем рассказать Рону. Уже давно перевалило на полночь, а сон не шел на обоих. — Ты в порядке? — Драко не узнал своего голоса. Он звучал хрипло, сконфуженно и робко, даже чувствовался каким-то не своим, чужим. — А ты? — Рон повернул к нему голову и вскинул брови. — Не очень. — Я тоже. Рука болит и почти не слушается, — Рон повернулся к Драко и несколько раз для наглядности попытался сжать пальцы в кулак. — Твоя мама сказала, что все скоро пройдет. А тебе-то что? Ты выбил нужные тебе книги, сориентировался в нужный момент, а не… стоял и тупил. Спасибо, кстати. — Слышал, что бывших Пожирателей смерти не бывает? Так вот — их и правда не бывает, — Драко начал издалека, посчитав, что так оно лучше. Может, Рон хоть жалостью или каким мало-мальским пониманием к нему проникнется. — Ты… ты это о чем? — Не знаю, как тебе рассказать, — глупо выдал Драко. — Пошли, — он сел на кровать и свесил ноги, — покажу. — Что? — Воспоминания, — Драко поднялся с кровати и направился к выходу. Рон забыл наложить сегодня Протего. — Омут памяти, знаешь такое?       Рон вкрадчиво кивнул, откинул одеяло и, подскочив с кровати, быстро, шлепая босыми ногами, нагнал Драко, когда тот уже палочкой открывал закрытую на ночь дверь. — Тш-ш-ш, — приложив указательный палец к губам, шикнул Драко. — Комната родителей не так далеко от моей. Разбудим маму, будет нам…       Рон вкрадчиво кивнул. — А ну давай сюда, — открывая дверь в коридор, шикнул Малфой, заводя вторую руку за спину и будто пытаясь ей что-то поймать. — Возьми меня за руку. Рон послушно схватил Драко за руку. — Ты ледяной. Можно как-нибудь без этого? — Терпи, — отрезал Драко и потянул его в коридор.       Темные коридоры Малфой-Менора возымели некоторую пугающую привлекательность — они тянулись темными высокими тоннелями по крайней мере в этом крыле и казались еще большим лабиринтом, чем днем. Рону не доводилось бродить здесь ночью, а потому он целиком доверился Драко, который всяко лучше него ориентируется здесь.       Драко завел его к кабинету Люциуса и, внимательно заглянув вначале в скважину для ключа, а потом в щель между дверью и стеной, начал сосредоточенно снимать запирающие заклинания. — Это отец всегда запирает так, что не откроешь, а мама — нет, — уже открыв дверь, доверительно протянул Драко, — она как будто не знает таких заклинаний. Входи.       Драко пропустил Рона перед собой, а потом зашел сам. Кинув простенькое запирающее заклинание, он начал рыться в шкафах, ища омут памяти. Обычно его не запирали, потому что просто ничего важного там не хранили, так что труда не составило найти его в одном из шкафов. Сдвинув все с массивного стола, он поставил на него не менее массивный омут и жестом поманил к себе Рона. Приставив палочку к виску, Драко вытянул ниточку нужных ему воспоминаний и опустил их в омут.