Предателей убивают, не так ли?

Пока Морино не прислал за мной ребят с цепями и плётками, было время немного подумать. На моём любимом дальнем полигоне обычно безлюдно, никому не хочется тащиться в даль, когда есть свободные полигоны в границах деревни или неподалёку от неё. Разминка помогла переключиться с самоуничижения на более полезные мысли, а медитация отлично подстегнула мозг, заставляя чакру циркулировать плавно и размерено. Итак, я упустил подозреваемого, а возможно, и убийцу. Девушка была не из Конохи. Конечно, у Сэки-сана могли быть враги откуда угодно, но вряд ли кто-то из обычных преступников решился бы на столь дерзкое убийство в центре скрытой деревни. По крайней мере, не из-за мешка муки или пряностей. Тем более что на ограбление это не похоже — все украшения оставались на месте, и сейф в хозяйском кабинете был цел. Кому выгодно? Старая формула, ещё дорикудовских времен, всегда отлично работала. Если пекаря убивать было не из-за чего, возможно, он стал ненужным свидетелем? Тогда что он мог видеть? Мои невеселые размышления вскоре прервали Паккун с компанией. Впрочем, ничего нового они не принесли. В лавке отметились несколько горожан, Цуме с сыном и торговые партнеры Сэки-сана. Последними я и решил заняться плотнее. Планам помешал соскучившийся Морино Ибики: ему надоело ждать, когда элитный джонин Хатаке Какаши, как порядочный шиноби, проявит ответственность. Привет от Ибики застиг меня в интимный момент: я счёл необходимым утешиться мисо с баклажанами и подумывал повторить порцию. Мысленно прокляв всех, имеющих отношение к делу, от Хирузена до безымянного посланца Морино, я отложил палочки и отправился сдаваться главе Отдела пыток и допросов. Не люблю возвращаться по своим следам, но вчерашняя ситуация повторилась до мельчайших деталей. В кабинете Ибики сидели он, я, задумчиво раскуривающийся Яманака. Может быть, это как-то помогает клановым техникам менталистов? Например, визуализации образов, хранящихся в чужих мозгах? А союзники, стало быть, снабжают их травой… Интересная теория, что-то в ней есть. — Если гора не идет к шиноби, шиноби двигает гору к себе, — буркнул Морино вместо приветствия. — Почему не пришел с утра? — Ммаа… я помогал бабушке донести сумки с рынка, и нам перебежала дорогу чёрная кошка… — Да твою ж биджу! — хлопнул ладонью по столу с полпинка заведшийся Ибики. — Пошутил, да? А я думал, что ты вчера нашутился досыта, когда облажался со вражескими шиноби! Тоже мне, шутник нашёлся! — Виноват, — я примиряюще поднял ладони. — Ваши парни, Морино-сан, тоже не показали себя героями. Он угрожающе дернул уголком рта, от чего шрамы на лице синхронно передёрнулись, но промолчал. — Какаши-сан, давай я посмотрю, как всё было, а потом ты пойдёшь и напишешь отчёт? — спросил Яманака, умилённо наблюдавший за нашим диалогом. — Я не против, Иноичи-сан. Обойдёмся без формальностей, — я снял хитай, подставляя лоб прохладным рукам менталиста. Что ни говори, Яманака — мастера своего дела. Иноичи действовал крайне деликатно и профессионально, извлекая сцены вчерашней стычки. Гордиться и вправду было нечем, но и особо виноватым я себя не чувствовал. Мои вчерашние противники были, как минимум, в ранге токубецу джонина, а я всё еще восстанавливался после проблемной миссии. В любом случае, всё вышло, как вышло. — Благодарю за содействие, — улыбнулся Иноичи, убирая ладонь. — Отчёт напишешь сразу же! — пробурчал не до конца отошедший Морино. — И даже разборчивым почерком! — поклялся я. — Исключительно из уважения к вам, Морино-сан! — Погоди. Для тебя есть особое задание, — коварно ухмыльнулся Ибики. — Нам, наконец-то, удалось напасть на след этих засранцев. Вчера допросили торговцев из последнего по списку каравана, и у некоторых в их воловьих головах обнаружены следы гендзюцу. Замороченные торгаши привозили редкое растительное сырье по специальному заказу для госпиталя. — Это замечательно, Морино-сан. Что мне нужно сделать? — хотя бы одной головной болью станет меньше, спасибо, ками-сама, я в тебя верил! — На договорах о поставках стоят печати некой Харуно Мебуки. Потом ознакомишься с досье. Она сегодня будет на ночном дежурстве. А ты ведь не долечился, Хатаке. За два дня умудрился сбежать из госпиталя два раза. Как безответственно… — Морино осуждающе покачал головой в бандане. Я только вздохнул. Проще всего было бы притащить эту бабу сюда и вытащить всё, чем забиты ее мозги. Но это невозможно по вполне понятным причинам, поэтому сбежавший от добрых ирьёнинов джонин Хатаке Какаши отправится на больничную койку. Надеюсь, хотя бы без особых повреждений. Ибиков подчинённый, выдававший свитки с материалами, сверкнул мутно-зелёными глазами, протягивая несколько тощих папок, и посоветовал: — Читайте быстрее, Морино-сан просил не задерживать документы. Все ещё чувствуя неловкость, я добросовестно просмотрел материалы допросов отгендзюченных торговцев и досье на Харуно. Обычная куноичи, ирьёнин с неплохим показателем тай, наследница главы торгового клана. Замужем за потомственным шиноби Харуно Кизаши. Дочь, Харуно Сакура, учится в Академии. Судя по возрасту, она на одном курсе с Инузука Кибой. Негусто… Последней я открыл самую тонкую папку и сразу понял торопливость канцеляриста. Внезапный, но очень занятный привет от Иноичи-сана. В невзрачной папке сидела, как минимум, ядовитая змея или стая скорпионов — кому что больше нравится. Как я и подозревал, эти танцы с веерами вокруг Нара были неспроста. Несколько лет назад были заключены договоры на поставку в Госпиталь растительного сырья со знаменитых плантаций кланов Нара и Акимичи, что в известной степени гарантировало лояльность кланов политике Третьего. Не сказать, чтобы цены на столь необходимые родной деревне травы были низкими: Третий щедро кормил союзников. И тут с грацией биджу в торговую идиллию врываются неизвестные поставщики, за которых слезно просит заведующая материальным хозяйством Госпиталя Харуно Мебуки. И что самое удивительное, несмотря на протесты Нара Шикаку и его апелляцию к совсем уже неприличным ценам на некоторые компоненты, договор перезаключается в кратчайшие сроки. Из этой сделки явственно торчат чьи-то старческие уши с дорогими серьгами. Каждому, кто имел неосторожность поинтересоваться внутренними механизмами существования Конохи, было известно: мы говорим Академия — подразумеваем Хомура, мы говорим Госпиталь — подразумеваем Утатане. Еще один несекретный секрет скрытого селения. Не успел я прочесть последний лист из биджевой папки, как она вспыхнула и осела на мои пальцы невесомым пеплом. Канцелярист за стойкой еле заметно кивнул. От всего этого еле заметно начал ныть левый висок. Я, кажется, уже говорил, что не люблю политику? Ну так могу повторить ещё раз. От этого расследования не то что попахивало гнильцой, а смердело настоявшимся на жаре трупом. Политическим. Но возможности отойти в сторону не предусмотрено, посему оставался только один путь, вполне в духе буси — вперед, лицом к опасности. Отец бы одобрил. До ночи я вполне успевал организовать прикрытие — успешную тренировку с Майто Гаем. Из подвалов Отдела пыток и допросов я отправился на его любимый полигон, где обычно в это время он гонял свою новую команду. Гай очень гордился своим назначением джонином-наставником. Хотя, как по мне, это бессмысленная трата времени и ресурсов. Чтобы отбрыкаться от почетной ноши, мне пришлось завалить несколько команд и выслушать несколько часов нотаций, прежде чем от меня, наконец, отстали. Гай, к моему счастью, действительно выгуливал своих подопечных. Незнакомая девчонка, явный Хьюга и мелкая копия самого Гая — трио свежеиспеченных генинов. Хьюга сразу же заметил постороннего и сообщил сенсею, смерив меня фирменным взглядом бьякугана. — Друг мой! Я рад тебя видеть! — громоподобный возглас Зеленого Зверя Конохи вымел из окрестных деревьев стайку птиц. — Я проходил мимо и решил посмотреть на твою команду, о которой ты столько рассказывал, — улыбнулся я глазом и шепнул. — Хотел тебя кое о чём попросить. — Ты же знаешь, все чем могу помочь, — также негромко ответил Гай, глядя в глаза. На него всегда можно было положиться. Все эти ужимки — не более, чем ширма, за которой удобно прятать недюжинный ум и проницательность. Генины в это время старались не мешать разговору сенсея и, прикидываясь ландшафтом, старательно отжимались. Судя по всему, Гай серьезно решил сколотить для своего родственника хорошую команду. Злые языки поговаривали, что ученик слишком похож на своего сенсея, но внимательному наблюдателю сразу становилось понятно, что Рок Ли и Майто Гай не отец и сын, а всего лишь родственники. Абсолютно разные линия скул и глаза. — Я тут подставился под яд, нарушающий циркуляцию чакры, надо бы проверить себя. Уделишь немного времени? Гай сжал меня в медвежьих объятиях: — Тренировка, о, мой лучший соперник! Как долго я ждал этого момента! — он громко захохотал, смутив своих подопечных. Точнее, смущалась только девчонка, в то время как Хьюга невежливо изучал меня во все бьякуганы, а Рок Ли продолжал отжиматься, не забывая поглядывать на своего наставника.

***

Чем хороши спарринги с Гаем, так это тем, что можно работать в полную силу. Еще один несомненный плюс — после полноконтактной сшибки ему хватило сил не только дойти до госпиталя, но еще и дотащить туда мое бессознательное тело и даже сдать его дежурным ирьёнинам. Болтаясь на широком гаевом плече, я тихо шепнул: — Спасибо, друг. — Потом обязательно все расскажешь, — пропыхтел Гай, перепрыгивая с крыши на крышу. Привычная круговерть приемного отделения, дребезг больничной каталки, и — здравствуй, белый потолок. Закатное солнце еще окрашивало стены в кровавый цвет, когда мне хватило сил подняться и сесть. Зажевав чакропилюлю и даже не поморщившись, я наскреб еще немного, чтобы спустить ноги с койки. Если уж Гай за что-то берется, то делает это на совесть. Добиваясь правдоподобия, он, похоже, слегка переусердствовал. Кряхтя и пошатываясь, я почти добрел до толчка, когда услышал мягкий прыжок за спиной. Знакомый запах. — Иноичи-сан, вы решили составить мне компанию? Смутно видимый в упавших на Коноху сумерках, глава клана Яманака сухо ответил: — Решил тряхнуть стариной. Сделав свои дела, я вернулся к незваному гостю: — Хоть бы цветов принесли, что ли… И все-таки, Иноичи-сан, зачем вы здесь? Яманака удобно устроился на моей койке, достал сигарету, покрутил ее между пальцев и, когда я уже не ждал ответа, соблаговолил ответить телепатически. Мерзкое ощущение, доложу я вам. — Мы с Морино немного не сошлись во взглядах. Вообще, с самого начала у нас были подозрения относительно этого дела. Ничего конкретного, недомолвки, оговорки, мелкие нюансы, — он снова начал разминать самокрутку. На белоснежное больничное белье посыпался зеленоватый табак. — Скажу откровенно, Какаши сан, — он в упор посмотрел на меня мутно-зелеными раскосыми глазами, — мы не копали глубоко, потому что боялись раскопать правду. Морино хороший шиноби, он до мозга костей предан деревне, но он один. А я, как глава клана, не могу не знать, что происходит в Конохе. За моей спиной клан, семья, дочь… — Союзники… — в тон ему дополнил я. — Шикаку-сан тоже, наверное, решил немного размяться этой ночью? Посмотреть на звезды, послушать сверчков? Яманака еле видимо в окутывавшей комнату темноте улыбнулся: — Он нас страхует. Ты поможешь нам, Хатаке Какаши? Мы хотим знать, что скрывается за этим делом. Как быстро «я» сменилось на «мы»! Морино не мог не знать, что Яманака в любом случае будет смотреть сначала в сторону союза Ино-Шика-Чо, а уже потом в рот Третьему, и любая информация не задержится дольше, чем ему потребуется времени дойти до кланового квартала. Знал, но ничего не предпринимал. Судя по всему, он попросту решил закрыть глаза на творящееся в Конохе непотребство, потому что бороться против команды Второго Хокаге — все равно, что облегчаться против ветра. Глупо, бессмысленно, и ты глазом не моргнешь, как окажешься по уши в дерьме. А вот то, что накопает Яманака — это дело кланов. — Помощь иногда бывает нужна каждому, — осторожно ответил я. Яманака согласно прикрыл глаза.

***

Ночь в Конохе всегда наполнена тысячью запахов. Цветущие сады, еле слышный запах нагретой за день пыли, от прудов Абураме тянет свежестью, над деревней витают ароматы из многочисленных забегаловок. В госпитале же, если нет потока раненых, неистребимо пахнет обеззараживающим. Мы с главой клана Яманака крались по сумеречным пустым коридорам Госпиталя Конохи. Над головами потрескивали вполнакала фонари, приглушенный свет искажал силуэты и тени. Иноичи, к моему удивлению, показал себя вполне дееспособным шиноби — все же, долго не бывая на миссиях, понемногу теряешь сноровку. Мы удачно миновали посты дежурных по госпиталю и остановились у двери кабинета Харуно. Обычные ирьёнины довольствовались одной комнатой отдыха на всю смену, а заведующей хозяйством полагался отдельный кабинет, что, впрочем, для нас было очень кстати. Яманака с легкостью профессионала взял куноичи под контроль так, что она даже не успела ощутить вторжение. Харуно застыла в нелепой позе над документами. Несмотря на позднее время, госпожа заведующая разбирала договоры и отчеты, не покладая рук. Похвальное рвение, мне бы такие таланты. Я шлепнул пару печатей на дверной косяк, чтобы обезопасить нас от любителей работать по ночам, в то время как Иноичи уже деловито копался в мозгах Харуно. Пока мое участие не требовалось, я бегло осмотрел кабинет: стеллажи, свитки, какие-то настойки или препараты. Нет, пробовать даже не стану, кто их знает, этих медиков. На рабочем столе под развернутым почти во всю длину свитком обнаружилась мисочка со сливами. Еще один любитель слив? Внезапно Яманака пошевелился, его скуластое лицо затвердело, выдавая всплеск эмоций. — Ты должен это видеть, — недрогнувшим голосом произнес он и впечатал сухую твердую ладонь мне под хитай. Я послушно распахнул сознание навстречу потоку информации, и пол под моими ногами явственно поплыл. Харуно Мебуки была неплохим ирьёнином, ответственным завхозом и хорошим семьянином. И лучше бы она ими и оставалась. На свое несчастье, ей довелось по делам клана попасть на прием к старейшине Утатане. Старой карге было кое-что нужно от госпожи заведующей хозяйством Госпиталя Конохи, и за помощь она обещала многое, по крайней мере, для рядовой куноичи. Дочку перевести в класс уровнем повыше и команду ей в будущем подобрать перспективную. Мужу выдавать миссии покороче и поденежнее. Ну и, разумеется, долю в прибыли от контракта на поставку сырья для того же Госпиталя. Мы глазами Харуно смотрели в морщинистое лицо Утатане. Её серьги покачивались, бросая блики на роскошную обстановку кабинета старейшины, которая улыбалась, предавая Коноху. Старейшина не могла не знать, откуда будут поставляться лекарственные травы. Она не могла не знать о запрете на торговлю с Цучи-но-куни. Она не могла не понимать, что, соглашаясь на втрое завышенные цены, она забирает деньги из казны Конохи и отдает их Иве. Такого не ожидал не только я, недавно потерявший на границе с Водопадом половину отряда в стычке с красноробыми, но и видавший всякое в своем грозном отделе Яманака. Небрежным жестом погрузив выпотрошенную Харуно в сон, Иноичи посмотрел на меня: — Как будто танцуешь на взрывных печатях, да? Мне отчаянно захотелось хряпнуть стаканчик сакэ, а лучше два. Ками-сама, эта деревня прогнила до самых своих корней! Кстати о корнях, неужели Данзо знал обо всем и ничего не предпринял? Или Утатане проворачивала свои грязные делишки втайне от бывших сокомандников? — Очень точно подмечено, Иноичи-сан, — ответил я. Оставив Харуно смотреть сны в полной уверенности, что ее сморило от усталости, мы поторопились покинуть госпиталь. С собой я прихватил пару документов, в которых кроме печати Харуно, стояла виза Утатане.

***

В квартале Нара я был впервые. В общем, все как обычно в клановых кварталах — традиционные дома, белые аккуратные дорожки, освещаемые фонарями. Тишину ночного покоя нарушал только стрекот сверчков. Шикаку-сан был мрачен, от чего серьезен больше обыкновенного. — Я подозревал нечто подобное, но и подумать не мог, что кто-то решится на откровенное предательство, — Шикаку побарабанил пальцами по столу, вокруг которого мы разместились. На столешнице нашлось место и для бумаг, и для подогретого сакэ с разнообразными закусками. — Я закурю, не возражаешь? — Иноичи покосился на меня, я согласно кивнул в ответ. — Шикаку-сан, ситуация, безусловно, крайне неприятная. Но перед нами сейчас стоит еще один неприятный вопрос: что мы намереваемся делать с этой информацией? — я сразу дал понять, что сейчас я с ними. Но пока я не услышал ни одного конкретного предложения ни от союза, ни от самого Нара. Шикаку потер лицо руками. — Сейчас мы, пожалуй, ничего не сможем противопоставить Совету деревни, как это ни печально, Какаши-сан. Фактически, все, что у нас есть — это догадки и результат вашей авантюры в виде воспоминаний Харуно Мебуки. С такими доказательствами я бы не взялся бороться с этим старичьем, — он отпил сакэ и кивнул своим мыслям. — То есть, мы просто спустим это им с рук? Шикаку-сан, я не уверен, что в следующий раз личные интересы не заведут их еще дальше! — сам не ожидал от себя такой горячности. Но я не мог простить старейшинам и, возможно, покрывавшему дела своих сотоварищей Третьему, предательство. Они предали Коноху и Волю Огня, предали всех шиноби, погибших в бесчисленных стычках с красноробыми, на войне или в условно мирное время. Кровавый счет с Ивагакуре не был закрыт до сих пор. — Ну почему просто… — Шикаку огладил свою бородку и лукаво блеснул темными глазами. — Полагаю, мы сможем выторговать определенные преференции. Для всех, — он выделил голосом, — нас. И мы поддержим, в пределах разумного, конечно же, твои инициативы на Совете джонинов и в Совете деревни. Окутанный сладковатым дымом Яманака, судя по взгляду, смотрел куда-то вглубь себя. — Привыкай, Какаши-сан, — тускло посоветовал он. — Попробуй посмотреть на все это с точки зрения главы клана Хатаке, а не как простой шиноби. Меня окатила горячая, душная волна гнева. Яманака-доно и Нара-доно учат молодого и неопытного Хатаке-куна, как правильно ему себя вести?! Забавно, конечно, но они опоздали со своими поучениями лет на пятнадцать. В то время, когда наука могла бы мне пригодиться, я не припомню, чтобы кто-то из Ино-Шика-Чо проявлял хоть каплю интереса к делам моего клана. Хотя и среди недоброжелателей их не было. Гнев намертво сцепил мои челюсти, кольнул сенбоном левый висок и нехотя улегся в районе солнечного сплетения. А вслед за вспышкой ярости пришла апатия, укутав, словно зимнее кимоно, расслабив мышцы и забрав остатки сил. Шикаку смотрел на меня, видимо, ожидая ответа, его друг и соратник лениво улыбался из-за дымовой завесы. Я уселся поудобнее, налив себе стремительно остывающего сакэ. Что мне эта вся крысиная возня? Я не Первый Хокаге, и даже не Четвертый, чтобы мечтать о мире хотя бы в одной отдельно взятой деревне, а еще лучше — во всем мире. Помнится, Обито тоже когда-то мечтал о чем-то подобном. И куда привели их эти бессмысленные желания? Все трое мертвы, как мертвы и их кланы. Узумаки, тоже приложившие руку к созданию Конохи, истреблены и рассеяны по миру, а их наследник больше похож на маленького зверёныша. К биджу всё это. — Если пить яд, то уж до дна, Шикаку-сан, — я отсалютовал уже пустой чашечкой из-под сакэ. — Удивительное здравомыслие, — хмыкнул в ответ Нара. — Добро пожаловать в наш маленький клуб, — он шутливо развел руками. — Раз уж вы завтра будете беседовать с Данзо-сама, замолвьте пару слов и за меня, — я не стал тянуть тануки за яйца. Удачный момент, чтобы отдать часть старых долгов. — Полагаю, речь пойдет о джинчурики? — прищурился Шикаку. — Думаю, что обменять голову на голову будет несложно. Мы немного помолчали. Наступающее утро обещало быть довольно интересным, и встретить его надлежало во всеоружии. Я вежливо попрощался с Ино-Шика, которым явно требовалось обсудить дела в узком кругу. Интересно, потревожат ли они сладкий предрассветный сон Чо, или не станут будить третьего союзника? Выйдя за пределы квартала Нара, я воспользовался шуншином, чтобы попасть домой: хуже моей системе циркуляции чакры уже не будет, а когда всё кончится, можно будет довести личный счет побегов из госпиталя до рекордных четырёх раз за неполные четверо суток. И пусть Гай обзавидуется.