Лукас.
Лукас не гей, ясно? Он просто пару раз засмотрелся на того
милогокрасивого странного парня из параллели. Он прислушивался к сплетням о нем не потому что, Валденбэку было не плевать. О, нет, ему было насрать на Филиппа Шея. Лукас ведь случайно увидел его номер в телефоне одноклассницы и случайно записал эти цифры? На всякий случай? Так ведь?.. По крайней мере в этом он убеждал себя последние пару дней… ну или пытался. Он вбивал в свою голову мысли о том, что Шей так
нравится противен ему, о том, что сам он
ненавидит любит Роуз, отца и себя самого.
«Ведь у меня всё есть. Девушка (как бы сильно она меня ни раздражала), семья (как бы она ни была плоха), я живу вполне себе полной жизнью (как бы сильно я ни хотел чего-то другого)», — дурацкие сомнения опутывали Лукаса всё больше и больше. Каждый день становился похожим на предыдущий, утро и вечер сливались в одну серую массу. Дом — школа — скучные прогулки с Роуз… Но всё же оставалась одна вещь, ради которой можно было стерпеть всё это. Мотокросс, которому Лукас отдавал всего себя, ради которого терпел это существование. Рёв мотора, скорость, сумасшедшие трюки и адреналин в крови, придающий жизни новый смысл — он любил это больше всего на свете, и не было и дня, когда парень не пришел бы на свою площадку, чтобы погонять и отвлечься от мерзкой реальности.
Эта ночь прошла для него, как в тумане. Лукас много думал. Думал о себе и своей ориентации, думал о том, как он будет жить дальше. Думал… Что было бы, будь его мать жива, что было бы, если бы он совершил каминг-аут перед ней? Приняла бы она его или же отвергла бы? С отцом всё ясно, но мама… Она была такой теплой и так приятно пахла, что просто не могла быть плохим человеком. А Филипп? Какой он? Выглядит этот парень так безобидно и он всегда такой тихий, молчаливый, возможно даже грустный, что хочется просто обнять его и не отпускать, пока улыбка не появится на его бледном лице.
Мурашки побежали по коже Лукаса от воспоминания о Филиппе и он поспешил прогнать его быстрее, чем она завладеет его сознанием. Но эта крохотная мысль о Шее превратилась в бурю, снова разбушевавшуюся в его голове. «Почему?» — немой вопрос снова повис в тишине предрассветной полутьмы, и еле заметная слеза скатилась по щеке на подушку, оставляя пятнышко. Валденбэк зажмурился, заставляя себя успокоиться. Совсем скоро он провалился в глубокий сон.
Проснувшись, Лукас лениво перекатился на другой бок и взял с прикроватной тумбочки телефон. Голова противно ныла, а рука затекла от долгого пребывания в одном и том же положении.
«Сука», — тихо прошептал он, глядя на время — первые пару уроков уже пропущены. Отец с раннего утра на работе, так что о нем можно было не волноваться. Ну что ж теперь есть только два варианта: прогулять остальное или подойти к концу занятий. Ответ казался ему очевидным и, чувствуя в себе прилив сил, Лукас соскочил с кровати. Он нацепил вчерашнюю футболку, старые черные джинсы и куртку, попутно забрасывая в рюкзак какие-то учебники. Не раздумывая, он сразу же направился к своему любимому мотоциклу, надел черный шлем и завел мотор.
Валденбэк хотел поехать прямиком на площадку, но, оказавшись от нее метрах в ста, решил всё же погонять вокруг. С полчаса Лукас наматывал круги по перелескам, а, когда понял, что уже окончательно размялся и готов к трюкам, направился на излюбленное им место. На долю секунды послышался какой-то посторонний шум, доносящийся с площадки. Валденбэк прислушался и, убедившись, что ему всё же показалось, решил не останавливаться.
Вот уже виднелся один из самых интересных трамплинов, под которым был небольшой ров. Парень вырыл его сам, как и сам соорудил всё остальное. Трамплин кажется таким небольшим, но, понимаешь, что он скрывает, лишь неплохо разогнавшись. При слишком маленькой скорости можно было просто свалиться в яму, а при высокой не совладать с управлением, поэтому, на первый взгляд одно из самых безопасных сооружений оказывалось не таким простым для выполнения прыжков.
Лукас сосредоточился и дал по газам, нацелившись на взлёт. Но, уже заехав на трамплин, он увидел, что что-то или… кто-то лежит во рву.
«Чертовы бомжи, снова устроили здесь ночлежку», — сообразил Валденбэк. С легкостью преодолев яму, Лукас мягко приземлился и, проехав
еще пару метров, плавно развернулся. Он припарковал свой байк недалеко от ямы, стянул шлем, сделал как можно более грозный вид и заглянул туда.
Какого же было его удивление, когда вместо грязного бомжа на дне рва он увидел Филиппа. Того самого Филиппа Шея. Он тёр затылок, пытался подняться, цепляясь за стены ямы, и попеременно падал. В паре метров от него лежал велосипед с явно выломанным задним колесом. Сердце Лукаса забилось чаще, а в горле пересохло, когда Шей поднял на него затуманенный взгляд. Он так
мило глупо выглядел: весь грязный и такой растерянный.
-Какого хера ты тут творишь?! — наигранно злобно спросил Валденбэк. Ответа не последовало и лишь взгляд бедолаги сменился с непонимающего на испуганный, — Вот же сука, — бросил он, спускаясь в яму, — Вставай, ну же, — он схватил Филиппа за руку и потянул на себя, но тот резко вскрикнул и Лукас поспешил отпустить её.
-Больно? — не скрывая волнения в голосе, спросил парень. "Не хватало мне тут еще поломанных конечностей... Его поломанных конечностей",- подумал Валденбэк, глядя на разодранную куртку Филиппа.
Шей уставился на него своими
прекрасными карими глазами и ответил что-то так тихо, что он едва ли разобрал пару звуков.
-Ладно, я вытащу тебя, только помоги мне немного. Вторая рука тоже болит? — Валденбэк не знал как он будет тянуть человека с поврежденной рукой, не делая ему еще больнее.
-Нет, всё нормально, я вылезу, — наконец сказал Филипп.
-И сломаешь себе вторую руку?
-Не ломал я ничего, я просто… слегка ударился.
-Так будь добр, как там тебя, Феликс, не ломай комедию, — какой же Лукас жалкий актёр, прям самому противно. В голове туман, сердце то подскакивает к горлу, то уходит в пятки, а он ещё пытается притворяться.
-Меня зовут Филипп,… Лукас. Отойди пожалуйста, мне пора, — обиженно и даже грубовато сказал этот
милашка идиот.
-Спокойней, дерзкий наш. Сиди тут, я подам тебе руку, — быстро сориентировался ответил Валденбэк и, в два счета выбравшись из рва, протянул Шею руку. Тот, поколебавшись пару секунд, схватил её и, конечно не без труда, вылез вслед за Лукасом.
-Что ты вообще делал тут?
-Просто катался и нашёл эту площадку, — стыдливо ответил Филипп, — Разогнался, но трамплин походу немного неисправен и…- пытался прикрыть глупость своих действий, тихо проговорил он.
-Мама не учила, что на чужую песочницу нельзя лезть? — шутливо бросил Лукас и только потом понял какую глупость только что сказал, — Чёрт, прости, я не это имел ввиду, я не хотел, — он начал нести какую-то чушь, показывая тем, что последнее, что он хотел сделать — это обидеть итак вечно расстроенного Филиппа.
-Всё в порядке, я просто не знал, что это твоё. Разве площадка не общая?
-Не для того я её несколько месяцев сооружал подальше ото всех, чтобы потом общей объявлять, — Лукас улыбнулся и глянул на Шея. Тот, кажется немного расслабился и улыбнулся в ответ. Как это всё
прекрасно странно.
Наступило неловкое молчание и, чтобы хоть как-то замять эту ситуацию, Валденбэк спросил:
-Как рука? Ты уверен, что не сломал ее?
-Ушиб, максимум. Болит уже куда меньше.
-Отлично… э, да, замечательно, — и снова тишина. Парни разглядывают невероятно интересную землю под ногами, не осмеливаясь заговорить и со стороны это выглядит более, чем комично.
Теперь уже Филипп первый прерывает молчание и говорит:
-Ты давно увлекаешься этим?
-Мотокроссом? Ах, да-да, довольно давно. Даже вон поле себе для трюков соорудил.
-А не покажешь парочку? — как бы невзначай поинтересовался Шей.
-Что? — Лукас сначала даже не понял вопроса, заглядевшись на волосы и миловидные черты лица Филиппа.
-Ну трюки… если не хочешь, не надо, конечно.
-Хорошо, зря приезжал что ли, — Валденбэк снова улыбнулся и, подняв шлем с земли, в два движения надел его на голову. Он завел мотор, бросил взгляд на Филиппа и рванул с места. Неизвестно почему, но перед Шеем он хотел показать всё, на что только мог быть способен, словно пытался доказать тому что-то. Он слегка волновался и не переставал думать «понравится ли Филиппу?». Так глупо и так странно, но Лукас не мог ничего с собой поделать.
Он просто
влюблен дурак.
Нет. Он всё же влюблён.
