i was a billion little pieces (till you pulled me into focus)

В первый раз, когда она видит его, ей девять, и она мечтает о персиковом лете и румяных щеках, пока глядит на мир через свои розовые очки. На вид он немного старше неё, может быть, на несколько месяцев, и он единственное, что в её сне смотрится так, будто не принадлежит этому месту, объемнее и чище, чем всё остальное. Она ездит вокруг него на своём велосипеде, разглядывая его голубую фланелевую рубашку и то, как он сжимает руки в карманах, будто нервничает. Но он смотрит на неё, не отступая, и вот что ей нравится в нём. - Кто ты? – спрашивает она. – Я никогда не видела тебя прежде. Я думала, что ты можешь видеть сны только о тех людях, которых знаешь. Какое-то время он ничего не говорит и просто шаркает ногами по тротуару. Сон Майи о том, что она где-то в сельской местности, вдалеке от города, в месте, где есть орхидеи и парки с качелями, которые не скрипят. Сны, в которых у её соседей пастельного цвета дома, где солнечный свет пробирается, не ломаясь об небоскрёбы. - Я мечтал о возвращении домой, - мягко и немного грустно говорит он ей, не отвечая на её вопрос. – Но теперь я здесь. Где бы это ни было. - Это мой сон, - говорит она с улыбкой и указывает на светло-голубой дом перед ними. – Мои родители и я живём прямо здесь, ты видишь? Папа работает в офисе, так что он надевает костюмы и прочее. Мама помогает ему завязать галстук, прежде чем он уйдёт, и подвозит меня в школу каждое утро в 7:30, а потом едет на работу. Она владеет пекарней в паре миль отсюда. Я могла бы отвести тебя туда однажды. Она делает лучшие черничные пироги. Он смотрит на неё странно, как будто пытается понять её, но не может. - Так вот о чём твой сон? Мои обычно о супергероях и прочем. Это так… просто. Майя пожимает плечами. - Мне нравится эта жизнь. Хочешь поиграть в прятки? Райли должна прийти очень скоро. Они проводят время вместе, в её сне, и он нравится ей. Он мил с ней, и позволяет дразнить себя иногда. Когда она падает со своего велосипеда и расцарапывает коленку, он стирает грязь и гравий и бежит в дом, чтобы принести ей пакетик со льдом. Её отец помогает им построить домик на дереве во дворе, пока они пьют лимонад и пачкают рубашки вишневым мороженым. Кэти иногда приходит проверить их и помочь, отвлекая отца поцелуями, в то время как он отмахивается от неё и смеется. Её сердце наполнено здесь, в этом сне, со всей её счастливой и полной семьей. Майя вырезает их инициалы, М + Л, на коре дерева, когда они закончили. Она не знает, откуда ей известно его имя – Лукас, – но все её сны бессмысленны, как и этот, поэтому она не спрашивает. - Потому что это наше, - говорит она ему. – И ничьё больше. Когда она просыпается наутро, то не может вспомнить, как он выглядит, или как его зовут, просто расплывчатый силуэт мальчика на границе её памяти.

***

Майе тринадцать, и однажды, придя со школы, она находит свою маму, сидящей на диване с ручкой в зубах и бумагами, которые являются, вероятно, неоплаченными счетами, и разбросаны по всему кофейному столику. Она поднимает полупустую бутылку из-под виски около ног Кэти и не говорит ей, что у неё на щеке синие чернила. - Привет, малышка, - рассеянно приветствует она. – Как школа? - Отлично. Получила А* за тест по естествознанию. Мистер Нельсон сказал, что я его лучшая ученица. - Это прекрасно. Очень горжусь тобой. Майя хмурится. Любой мог бы увидеть ложь, словно она сделана из стекла. Вместо того чтобы задержаться подольше, она ставит бутылку обратно в бар к остальным, в которых алкоголь подозрительно уменьшился за последнее время, и уходит в свою комнату. На её телефоне пропущенный звонок от Райли, но она не очень хочет разговаривать в данный момент, так что просто пишет сообщение, сообщая, что позвонит позже. Она ложится на кровать с блокнотом на коленях и пытается вспомнить, как выглядит мальчик из её сна, чтобы она смогла нарисовать его. У неё есть обрывки памяти о нем, его волосы растрепаны, а сам он тощий. Но она не может вспомнить цвет его глаз, или как выглядит его улыбка, или как звучит его голос. Это расстраивает, потому что иногда она думает, что смогла уцепиться за какую-то деталь, типа воспоминания о ямочке на его щеке или сколотом зубе, но затем, как только она добирается до ручки и листка бумаги, это исчезает, словно дым от потухшей свечи. Хуже всего то, что её мать сказала, что, вероятно, он её родственная душа. Это то, что происходит, когда у тебя есть кто-то такой, говорила она. Он приходит к тебе во снах. Майя хочет знать его так сильно, она хочет помнить его, больше чем что-либо. Она не может смириться с тем, что видит его каждый раз, как засыпает, не может смириться с осознанием того, что она просыпается на следующее утро с уверенностью, что это был хороший сон с ним, но она не в состоянии вспомнить его. Тогда какой смысл в соулмэйте? – спросила она. Какой смысл, если ты видишь их только во снах, не в реальной жизни? Её мать также сказала ей, что наличие родственной души не должно мешать Майе продолжать жить дальше. Это не должно превращать всё вокруг в бесконечные поиски его – особенно, если это закончится так же, как у Кэти с её родственной душой, отцом Майи. Она не хотела того же для Майи, так что просто сказала ей жить так, как она захочет, не волнуясь о давлении, который придёт вместе с присутствием родственной души. Но если она всё-таки найдет её по мере своей жизни – это будет прекрасно. Майя видит это, когда снимает свою школьную одежду - лилового цвета синяк, который покрывает её бок. - Какого чёрта, - шепчет она, осторожно касаясь его. Ей не больно, пока она не нажимает на него достаточно сильно, но это какая-то тупая боль. Как будто синяк, который практически исчез. Но выглядит он так, будто должен причинять боль. Должен принадлежать её соулмэйту. Кое-что ещё, что, она вспоминает, её мать говорила ей. Если у тебя есть родственная душа, ты связан с ней так, как ни с кем другим. Иногда ты чувствуешь то же самое, что и они. - Надеюсь, что у тебя всё хорошо, кем бы ты ни был, - говорит она, надевая футболку. Это происходит достаточно часто – ушибы появляются на её теле, и она знает, что они не её собственные. Она должна накладывать тонны макияжа каждый раз, как просыпается с синяком под глазом, или надевать кофту с длинными рукавами, когда костяшки пальцев потрескались и кровоточат. И она хочет спросить мальчика из своего сна, если он её родственная душа, в порядке ли он и почему так много ушибается. Но как только она засыпает, начинают существовать два мира – её реальная жизнь и жизнь из сна. Как только она оказывается там, она не может вспомнить ничего, чтобы связать эти два мира вместе. Чтобы как-то доказать его существование в реальности. Так что она не спрашивает. Они строят песочные замки на пляже, и Майя позволяет ему заплести её волосы, а он рассказывает ей истории, которые она не сможет вспомнить, когда проснется, но всё в порядке. Всё в порядке.