Пройду мимо

— Да где это! Вы издеваетесь, я сейчас с голоду тут сдохну прямо на улице! Что значит три дома от остановки, я уже полтора часа тут кружу! — Зоро уже рычал в трубку на своих друзей. А казалось бы — так сильно соскучился, ведь два года провел за границей, тренируясь и защищая звание первого уже на мировой арене. Он увидел мир и многие вещи, которые даже и присниться мальчишке-оборванцу, каким он всегда себя ощущал, не могли. Первая победа на национальном уровне принесла ему миллион белли. Безумная сумма, Зоро не знал, что делать с такими деньгами. Хотел было отдать сенсею Коширо, но тот отказался. В итоге договорились, что делят пополам. Оставалось пятьсот тысяч, для богачей уже плевое дело, а для Зоро все еще огромная, давящая на него сумма. Он до сих пор питался очень просто, носил одну футболку из массмаркета по три года, пока та не начинала расползаться по швам. Его скромность и неприхотливость сделали его не просто звездой спорта, а национальным героем, таким, каким должен быть настоящий Герой — сильный, спокойный, мужественный, умеющий любить простые вещи и не гонящийся за деньгами и участием в шоу. Единственные фото, которые умудрялись сделать с ним папарацци, только играли на имидж Ророноа Зоро — вот он в парке отдает остатки риса голубям, вот снимает кота с дерева, вот помогает старушке найти дорогу к рынку (как ругалась потом эта старушка, пресса умалчивает). Надо ли говорить, что победа на международных состязаниях и звание первого принесли ему награду в три миллиона белли, что совсем выбило бедного мечника из колеи. Он худо-бедно потратил четыреста тысяч на квартирку в городе, в которой было свободное место для тренировок, а остальное положил на счет и старался особо про эти деньги не вспоминать — только получая на карточку ежемесячный процент. Как раз столько, чтобы жить прилично и скромно, и еще оставалось.       А тут еще только успел вернуться на родину, как в первую же неделю попал на передовицы газет — спас ребенка из огня, когда пожарные не успевали вовремя. Правда получил травму и сейчас ходил с плотно закрытым левым глазом, чтобы не потревожить швы. Врачи обещали, что рано или поздно все заживет, а зрение можно будет постепенно восстановить, так что Зоро волновали только ближайшие тренировки. Охота прессы за Современным супергероем, как прозвала его одна конкретная противная журналистка с розовыми волосами, была в самом разгаре. И Зоро даже не подозревал, как выматывает папарацци его топографический кретинизм, они сегодня увязались за ним с самого утра. Но кто бы мог подумать, что два часа блуждания кругами по району скинут их с хвоста лучше любого побега.       И теперь Зоро, никем не замеченный, наконец шел встретиться со своими старыми друзьями в небольшой ресторанчик в спальном районе, не самом благополучном, надо сказать. Но он был рад — этой невзыскательности, простоте улочек и гуляющих по ним людей, тому, что он наконец увидит ребят, знающих, что на самом деле он угрюмый пацан, вечно торчащий на школьной крыше, а никакая не Живая легенда нации и Супергерой. Он был уверен, с Луффи можно дурачиться и когда тебе пятьдесят лет стукнет.       Ресторанчик был в старом стиле, с большой деревянной вывеской перед широкими, слегка скрипучими дверьми. Нашел тебя, чертов «Барати»! — хмыкнул Зоро еще одной своей победе. В последние дни победа над географией давала ему больше радости, чем очередной, ставший рутиной, турнир.        Все, конечно, были уже здесь и стали укоризненно свистеть и выкрикивать его имя, стоило появиться на пороге. Два часа опоздания, типичный Зоро, а Зоро удовлетворенно осклабился — ребята!       Луффи был все такой же, неужели в той самой шляпе? Или просто похожая, сидел с ногами на стуле и хохотал как мальчишка. А вот рыжая ведьма изменилась, отрастила волосы, стала более женственной, наверняка, чтобы свои аферы проворачивать еще более гладко! Больше всех лоска приобрел Усопп, он с самого детства учил иностранный язык, чтобы общаться со своей девушкой не только по связи мыслями, но и словами по телефону, и к выпуску из школы обладал великолепным знанием двух языков. Уже к третьему курсу у него была работа переводчика, а теперь он уже сам выбирал, какие книги из мировой литературы ему брать переводить, стиль работы Усоппа ценился всеми издателями и тут, и за границей. Он писал, что летал в Австралию, и пусть Зоро никогда не интересовался чужими откликами, длинноносого так и хотелось спросить — как там та девчонка? Больше всех удивил Коби, тихий розоволосый пацан, который как тень таскался за Луффи все школьные годы. Он сильно возмужал, в глазах появилась какая-то суровая решительность… и он был в полицейской форме. Понятно, в полицию с откликами не берут, значит пацан пережил какую-то травму, которая его прочно перекроила. Коза и Виви так и остались парочкой неразлучников, интересно, кому детишек сбагрили, пока тут все Зоро ждали? — Зоро! Мы съели все, что тебе заказали, потому что ты опоздал! — радостно заявил Луффи, двигая стул, чтобы дать место за столом для Зоро. Тот довольно уселся, да он и не есть бы мог, лишь бы ребят увидеть, узнать, как у них дела. — Но мы придумали кое-что получше! Особое блюдо! — радостно закивала Нами и в какой-то момент ее движения в точности копировали радостное возбуждение Луффи — спелись так спелись. — Эй! На кухне! Он пришел! Несите специальное блюдо! — прокричал Усопп. Зоро сидел спиной к кухне и был слишком занят разглядыванием того, как изменился Усопп, пока его не было, чтобы обращать внимание на официанта, как перед ним на стол опустилось блюдо.       Зоро взглянул на него мельком, вновь возвращаясь к Усоппу, но что-то привлекло его, и он шокировано уставился на тарелку. В центре лежало совсем немного риса, зато по бокам тарелки были расставлены все-все закуски, что он когда-либо получал в самых вкусных в мире бенто, что перепадали ему по воле случая в выпускном классе школы. Кажется, их приносил кто-то из параллельного, друг Луффи… Ах да!       Зоро в удивлении воззрился на официанта. — Мишенебровый? Ты что — живой? — он ошарашено пялился в затянутого в щегольской черный костюм блондина, эту бровь нельзя было спутать ни с чем другим в мире. Только у него же другая вроде завитая была, или эта? Неужели это не мишенебровый из школы? — Ну здравствуй, Маримо. Я же говорил вам, ребята, ни ума, ни такта не прибавилось. Семь лет человека не видел и первое, что спрашивает — «Ты еще живой», — наглец отчитывал Зоро, при этом на автомате раскуривая сигарету. — Ну просто… ты делся куда-то… непонятно, куда… — Зоро почесал в затылке, и правда ляпнул сдуру. — Никуда я не делся, вот живой и здоровый! Лопай, а то у тебя слюна сейчас на майку капнет, — меланхолично ответил Санджи. — Правда здорово? Это Луффи с Санджи столкнулся, как раз пока тебя в стране не было! Он здесь у отца работает, это семейный ресторанчик, — улыбнулась Виви, — мы все часто к ним ходим. Очень уютно, а как вкусно Санджи-кун готовит, все с детства знают. Наше любимое место, заходи просто так сюда, обязательно кого-нибудь из наших встретишь.       Зоро молча кивал, уплетая блюдо так, что за ушами пищало. Загребущая рука Луффи потянулась к его тарелке и чуть не стянула их — маленькие рыбные канапешки, покорившие когда-то и слова такого не знавшего подростка. Зоро шлепнул Луффи по руке — мое! — Ты еще зарычи, Маримо! Совсем одичал, — хмыкнул Санджи, но Зоро почему-то не обиделся. У него стало необычно легко-легко на душе. Он вернулся к друзьям, и даже этот надоеда, оказывается, не пропал, а нашелся, ходит бухтит, курить начал, воняет как табачная фабрика. Зачем он курит?       БАМС! — УЙ! СОВСЕМ ОПОЛОУМЕЛ! — это взвыл блондин, которому только что какой-то суровый старик в поварском колпаке прошелся костылем по спине. — Это ты сбрендил, баклажан! Совсем страх потерял! Кому сказал — не смолить в гостевом зале! Весь аромат еды перебиваешь своими коптилками! — проорал в ответ старикан, у которого оказались роскошнейшие усы.       Зоро хохотнул. — Получил, бровастый?       За что моментально и ему прилетело костылем по спине. — Ты мне еще по поводу бровей пошути, щегол. Этого вы тут два часа ждали, что все мясо у меня на кухне выжрали? Не будь ты другом Трафальгара, Луффи, я бы тебя на порог «Барати» не пустил, не посмотрел бы, что одноклассник баклажана! — Значит, мне все еще можно приходить! Ура! — Луффи обрадовался тому, что его не выгнали. Кажется, выгоняли его частенько. А потом серьезно кивнул. — Ага, это Зоро. Он тоже наш одноклассник, но его долго не было, он был на соревнованиях. — Да уж наслышан, — повар смерил Зоро испытующим взглядом, — только у нас тут не турниры, все по моим правилам работаем. И первое правило такое, никто не задирает баклажана, пока его задираю я, усек?       Зоро все еще пытался проглотить кусок мяса после удара по спине и не подавиться. Он смог только кивнуть, чтобы этот старикан перестал на него пялиться. Тот удовлетворенно кивнул, схватил Санджи за шкирку и потащил к черному выходу, где и надлежало докуривать сигарету в наказание и проветриваться, пока запах не выветрится полностью. — Ха, ха! Правда дядька Зефф смешной, да, Зоро? Это отец Санджи! — весело заявил Луффи. — Отец Санджи? Я же помню, что он из этих аристократов, В… Ви… черт, забыл фамилию мишенебрового, — озадаченно заявил Зоро. — Вот и молодец, а ты, оказывается, умный парень, — рыжая по-матерински погладила его по голове, а потом запустила в волосы ногти, чувствительно ближе к коже, — так вот, я напомню, фамилия Санджи — Блэклег, и он сын владельца этого ресторанчика Зеффа. Запомнил? — Ээ… ладно… — Зоро не понимал, что тут происходит, он вопросительно посмотрел на Усоппа. — Так надо, — пожал плечами длинноносый, — так правильно.       Зоро обвел ресторан глазами. Столы тут были добротные, но старые и потертые, опорные балки покрыты давно не знавшим обновления слоем лака, у входа протертость в деревянном полу скрывает палас. Тут было очень уютно, и очень скромно. Настолько, что это даже бросалось в глаза. Странные жизненные перемены произошли в жизни этого богатенького сыночка в лакированных ботинках, которые стоили больше всего, что когда-либо было у Зоро. Неужто семейка обанкротилась, и он в бегах от кредиторов сменил фамилию и скрывается тут. А это был настоящий папаша Ви-как-его-там? Случившееся распалило интерес Зоро, но никто ему ничего толком не объяснял, все вели себя так, будто Санджи всю жизнь был сыном владельца ресторанчика из спального района.       Наконец вернулся сам Санджи, недовольный, что его отвлекли от болтовни с друзьями. Точнее — с девушками их друзей, он сам не особо-то и изменился. — А ты, смотрю, все по своим «меллорин»? — буркнул Зоро, оглядевшись сначала, нет ли поблизости Зеффа, и можно ли ему уже задирать «баклажана». — Хорошие привычки — часть натуры, — загадочно ответил блондин, не слишком отвлекаясь на Зоро от беседы с Нами. Того почему-то это выбесило, это он пропадал черти где на соревнованиях два года и наконец вернулся, а не мишенебровый!       Нами же втолковывала Санджи что-то очень горячо и убедительно, он только молча кивал. — Потому ты не можешь выйти в финал, его будут транслировать по городскому телевидению. Ты это осознаешь, Санджи-кун? — заметив, что Зоро за ними наблюдает, рыжая тут же переключилась. — А у тебя самого-то, Зоро, есть девушка? — Ты это спрашиваешь, чтобы продать информацию журналистам, — обреченно заметил Усопп. — Как можно! Я беспокоюсь о нашем Зоро, ведь уже почти десять лет прошло, как его отклик умер, можно было и найти кого-то! У Коби в отделении такие красивые полицейские молоденькие есть, все как одна — твои фанатки.       Зоро от этой фразы передернуло. Ну конечно, умер отклик — ищи себе парочку среди копов, по телеку даже шоу крутят — самые горячие полицейские нашего города, там Эйс засветился, когда уснул в ресторане в прямом эфире свидания с одной претенденткой. Потом признался, что согласился участвовать в шоу ради еды на халяву. — Ну… кажется есть. — Это как так? — Ну я уехал на два года и не просил меня дожидаться, но вроде она осталась со мной. — Ты что?! — заорали все, на их фоне Санджи орал «У тебя есть девушка, Маримо», но его никто не услышал. — Ну у нее вроде как живой отклик. Неудобно это. Найдет меня еще тот мужик, да морду набьет, и будет за что. — Кто же набьет морду спортсмену номер один, — благодушно сказала Нами. — Отклик Ташиги, я даже отвечать ему не буду, потому что имеет право, — серьезно ответил Зоро. — Ну тебе-то самому эта девушка нравится? — спросил Санджи, тем временем из любопытства чуть на макушку к Зоро не забравшийся, лишь бы быть поближе к эпицентру разворачивающихся здесь любовных событий. Ему только дай чужие любовные приключения послушать — хлебом не корми. — Ну… да. Она на Куину чем-то похожа, — немного помедлив, все же ответил Зоро. — Куину? — не поняла Нами.       Все молча посмотрели на Зоро. Его взбесило. — Ой устроили тут драматическое шоу! — рыкнул он, он ненавидел, когда при нем мялись и боялись упомянуть Куину. — Это отклик Зоро, она умерла, когда мы были в девятом классе, — сказала Виви, а Зоро не стал как всегда ее поправлять, что Куина не была его откликом, а то еще тысячу вопросов нагрузят вдогонку. Главное, сейчас он без отклика, потому все для него было предельно ясно — либо живешь без отношений, либо строишь отношения с такими же людьми. — Один Маримо, совсем один, — пропел задумчиво Санджи. И конечно это было издевательством, но Зоро полегчало. Все носились с его потерей как с писаной торбой, а он хотел, чтобы это воспринималось нормально, без трагизма, и, похоже, только от наглого блондина смог добиться такого отношения. — Обязательно познакомь нас с ней, самых хороших девушек, при которых нет отклика, разбирают как горячие пирожки, а ты еще уехал на два года! Знала бы — Санджи-куна с ней познакомила! — Нами будто нотацию ему читала. Блондин меж тем расплылся в мечтательной улыбке: — О, я бы отбил девушку у Маримо… Хотя погодите, я и сейчас еще могу попробовать, он же ее, кажется, почти прошляпил! — радости на лице Санджи не было предела. — Перейдешь дорогу мировому чемпиону? — поднял бровь Зоро, решив наконец, что может похвастаться своим достижением перед аристократишкой, перед которым вечно ощущал свою бедность и ущербность. Погоди, а ведь их роли кардинально поменялись! Это у Зоро около пяти миллионов на счету и просторная квартира, у Санджи же захудалый ресторан и вздорный понукающий им папашка в гремучем районе. Кто теперь на гребне жизни? Ты больше не сможешь смотреть на меня сверху вниз, мишенебровый. Зоро приосанился. — И в чем ты мне соперник? В игре желваками на скулах? Я-то думал, девушки любят комплименты, романтику и внимание. Ну давай ты со своим набором к Ташиги пойдешь, а я со своим! — Санджи рассмеялся и хлопнул Зоро по плечу. Он не чувствовал себя уязвленным! Ему было плевать и на титул Зоро, и на собственную фактическую нищету. Зоро почувствовал себя обманутым в какой-то детской мечте. Что вот он вырастет, и мишенебровый узнает! Ничего он не узнает, что богатому, что бедному, мишенебровому нет дела…       Меж тем все смеялись, расспрашивали Зоро, где он был, что видел, где теперь живет. Да разве он мастер подробных рассказов. Все договорились встретиться на новоселье у Зоро и ближе к вечеру стали расходиться. Уходя, Нами похлопала Санджи по плечу, и он понимающе кивнул. Зоро этот жест не понравился, будто здесь была какая-то тайна. Замешкавшись с Усоппом, он последний вышел на крыльцо, заметив, что народу за весь день в ресторане побывало немного. Дела идут не очень? На крыльце смолил в ночное небо Санджи. Зоро задумчиво остановился, хотелось что-то сказать, но что — не ясно. — Что с глазом? — бросил блондин, даже не оборачиваясь. — Несчастный случай на пожаре. Врачи говорят, пара операций, и все в норме, но нужно долго ждать. — Выглядишь, как пират. Наверное когда с катанами, вообще жуть, — ухмыльнулся себе в сигарету мишенебровый. — Есть такое, — Зоро расплылся в своей фирменной жуткой улыбочке. Он ощущал себя мальчишкой на крыльце школьного спортзала, и сейчас они побегут пятичасовой кросс, чтобы так ничего и не выяснить. Как он мог все это забыть? Но мишенебровый никогда не давал ему вдоволь ощутить превосходство. Как только Зоро немного возгордился собственным превосходством над богатеньким сыночком, как тот снова перевернул все мироздание Зоро с ног на голову, просто обронив: — Круто.