Technicolour life

Kris Allen — Lost

Можешь не прятаться, Эванс, может быть, я потерялся, может потерялась ты — но я всегда найду тебя, хочешь ты этого или нет. В красно — золотом кленовом листочке, что прилетел и прилип на оконную раму в отремонтированном доме в Годриковой впадине. Жилки сквозь него бегут, будто наша история течет своим чередом. Вот эта, что практически самая короткая — то время, когда мы ненавидели друг друга больше, чем я ненавижу Снейпа, а ты…не буду придумывать, ты ненавидела меня больше всех на свете. Вот эта, самая длинная — та часть нашей истории, когда в напускной серьёзности мне удалось заметить искреннюю и добрую конопатую девчушку. Та часть, где я безответно любил высокомерную однокурсницу. Безответно, но так искренне, так счастливо, так по-настоящему. А видишь вот эту? По ней мы проходили путь, будучи друзьями. Выручали с домашкой, зависали после уроков в общей гостиной, ходили в Хогсмид, весело смеясь и кидаясь друг в друга снежками. Но она чертовски плавно прерывается — как и наше общение. То, когда ревность запеленала глаза настолько, что находиться рядом было невозможно. Когда при одном взгляде на тебя я невольно вспоминал счастливую парочку гриффиндорки с когтевранцем, целующуюся под раскидистым дубом у Черного озера. И если бы не дальнейшая наша судьба я, клянусь, Лили, назвал бы это время самым худшим за всю мою чертовски короткую жизнь. И вот она. Самая короткая, самая четкая, самая аккуратная жилка — часть пути, где мы не были соперничающими детьми, лицемерными друзьями, ревнивыми однокурсниками. Та часть, где мы оба были собой, самая счастливая часть нашей жизни. Моей так точно. Я найду тебя в белоснежном, словно первый снег тысяча девятьсот семьдесят седьмого года, листе бумаги. В снежинках, что отражают ту нелепо счастливую жизнь, прерывающуюся самыми ужасными вещами на свете — в этих местах снег намного темнее, будто по нему прошлись несколько раз. Вот в этой, покрытой тонким слоем инея, я вижу тебя, весело смеющуюся, с разлохмаченными рыжими косичками, спрятанными под явно большой шапкой-ушанкой. Что за песня, которую ты напеваешь себе под нос, пританцовывая, когда направляешься по протоптанной дорожке в дом к моим родителям на рождественские выходные? Что за блеск для запретных губ, так чертовски манивший меня весь вечер на приёме уже у твоей семьи? А что за искорки в глазах, что ярко горят в полной темноте, когда ты спешишь снять с меня этот нелепый свитер с оленями? Ты обещала мне рассказать, как будет время, но я так и не получил ответов. Я найду тебя в томатном супе, который наливают в грязноватую тарелку в местной забегаловке. Но сердце неприятно сжимается от кровоточащих ран и тебя, шепчущую, что все хорошо, с улыбкой на устах, во время очередного рейда. Руки непроизвольно напрягаются в кулаки при виде слизеринцев, направивших на тебя, такую хрупкую, такую беззащитную, свои кривые палочки. Легкие сами глубоко вздыхают, призывая успокоиться, при виде тебя с перевязанным животом, но всё еще с искренней улыбкой на лице. А губы шепчут слова благодарности при виде маленького, крохотного, словно фарфоровая игрушка, Гарри, нежно прильнувшего к твоей груди. Ещё без шрама, ещё с живой мамой, тяжело перенесшей схватки, но вновь улыбающейся. Улыбка никогда не сходила с твоего лица, Лили. Как бы я не хотел этого, но я увижу тебя в зеленом игрушечном ведерке Гарри. Увижу ту вспышку, почему-то не забравшую меня, но унесшую тебя. В черной лакрице я увижу ту темень, что поглотила весь дом, когда я очнулся после падения. Даже в иссиня — черной воде океана я увижу тот бардак, что оставил после себя Волан-де-Морт. Увижу, как чертовски спокойно я буду подниматься с места, потирая кровоточащий затылок — выжил я, выжили и вы с Гарри. Как, поплясывая от собственного беспокойства, я буду подниматься по разрушенной лестнице, насвистывая гимн Хогвартса среди ночи. Увижу, как губы перестанут двигаться, как улыбка уступит место смертельной бледности. Увижу себя, спотыкающегося о разломанные вещи, но продолжающего идти, неотрывно смотря лишь на одну. Как на свадьбе, но только в этот раз невеста была в черном. Увижу… Нет, не смогу смотреть на то, как сам же беззвучно взываю тебя очнуться, как беспощадно трясу, пытаюсь сделать массаж сердца, искусственно дыхание — все, чтобы вновь заглянуть в зеленые глаза, но всё тщетно. Я согнусь пополам, закрыв уши ладонями, дабы не слышать тот крик, вой, пронзивший всю Годрикову впадину. Мои губы уже трясутся, а по щекам предательски скатываются кристальные слезинки, но перестать смотреть сквозь чертову лакрицу я не могу. Как будто это было вчера. Я чувствую всю ту боль, что ты причинила мне, Эванс, оставив нас с Гарри одних. Моё сердце вновь остановится на пару секунд, отказываясь верить в происходящее. Руки судорожно начнут сжимать невидимое хрупкое тело, пока меня не оторвет от тебя бледный, как смерть, как я, как ты, Бродяга, обняв меня, всхлипывающего, нет, взвывающего ему в рубашку, пропитанную машинными маслом. Черт, Эванс, ты — единственный человек, заставляющий меня плакать, моё сердце делать кульбит и останавливаться даже на том чертовом свете. В сером асфальте четко прорисовываются твои похороны. Мой неопрятный вид пугает чуть ли не Гарри, всё еще не понимающего, почему его мамы так долго нет рядом. В трещинках я вижу себя, такого же побитого, склоняющегося над гробом, чтобы в последний раз коснуться твоих веснушчатых щек и пухлых губ. А в росточке, что проклёвывается меж двумя валунами, я увижу ту надежду, что дала ты мне, клянусь, улыбнувшись в своей любимой манере в тот момент, когда я хотел убрать свою руку от твоей ладони. Надежду, из-за которой я продолжаю жить до сих пор. И тут, конечно же, я вижу тебя. Бывает ли реинкарнация? Клянусь, что да. Ведь этот рыжий кот не пришел бы просто так на кладбище именно сегодня, 31 октября, и не терся бы, заглядывая своими изумрудно — зелеными глазами прямо в душу. Что ж, Лили, мне пора. Нужно ответить Гарри на письмо из Хогвартса. Не скучай тут без меня. И не смей вновь заигрывать с Боунсом, моя любовь ни капли не ослабла. И не притворяйся, что не преследуешь нас в каждой маленькой вещичке, попавшейся на глаза совершенно случайно. Я всегда найду тебя.

I wish a cat would get your tongue Cause you’re on to me, you’re on to me I know You got your hands in your pocket And you pull out your wallet with your two cents for everyone Guess you’re on to me, yeah, you’re on to me I know.*