Technicolour life

flatsound — My heart goes bum bum bum bum bum

— Я понимаю, что у тебя нет желания проводить со мной все свободное время, но ты не можешь вечно игнорировать меня, а потом выйти с совместным номером. Эванс, ты вообще слушаешь? — он раздраженно, но вместе с тем аккуратно поворачивает ее голову в свою сторону, касаясь круглого подбородка, и мурашки бегут прямо от кончиков пальцев. Лили выглядит растерянной, будто только сейчас поняла, с кем разговаривает. Но в зеленых полях вопрос звучит лишь несколько секунд, мгновенно сменяясь привычной раздраженностью. Так банально. — Слушаю. Совсем не обязательно так кричать, Поттер. — он отчего-то бесится, когда она называет его по фамилии. Так едко, так насмешливо, так по-нюниусовски. — И это совсем неплохая идея. Я все сделаю. Вопрос в том, справишься ли ты. Она смотрит с вызовом, приподняв рыжую бровь чуть вверх. Еще детское лицо наполнено взрослой самоуверенностью. И эти веснушки, что дразнят его каждый раз, когда он встает под горячие струи вечернего душа… Невозможно. — Я пришел с миром. Вот музыка, — он машет флешкой с оленем, будто каким-то призом, — Мотив будет этот же, текст еще в разработке. На вечере станцуешь уже под полную версию. — он подходит ближе, кидая флешку в кармашек ее сумки, и останавливается, шепча тихо-тихо прямо в самое ухо, — Справишься? Или танцор-самоучка стушуется перед королем музыки? Он не может сдержать улыбки, глядя на её расверепённое лицо и зло вздымающуюся грудь. До чего же красива… Невероятно.

***

Лили Эванс не могла терпеть две вещи в этой жизни. Когда её называют самоучкой, и когда с ней говорит Поттер. И обычно эти две вещи происходили одновременно. Самопровозглашенный король музыки в Коукворте еще 4 года назад вбил себе в голову, что невероятная грация, прямой стан и острый, будто клюв птицы, носок у нее от рождения. И Лили буквально распирает от желания приложиться к его голове чем-нибудь тяжелым и в подробностях рассказать о сотнях часов, проведенных в танцевальном зале. О литрах пота, что сошел с неё во время занятий, о миллиардах нервных клеток, что потратила она, выслушивая недовольство своего преподавателя. Но никто не верит, что умница-отличница Лили Эванс днями проводила на занятиях, пытаясь сделать одно единственное движение. Это невозможно. Это же Лили Эванс, та самая, что выигрывает на всех олимпиадах и ездит по обмену в другие страны. Так глупо. Он раздражает ее своей самоуверенностью, наглостью и умением достать в любой момент в любом месте. Своей неуклюжестью, громким смехом в библиотеке, вечной белоснежной улыбкой, выделяющейся на смуглом лице, и этими ужасным и густыми лохматыми волосами, в которые порой так хочется запустить кисть. Своим низким голосом, полным задиристости и какой-то непонятной страсти, своим внимательным взглядом всякий раз при их разговоре. Он раздражает ее тем, что вызывает непонятные ощущения весь последний год. Тем, что она кажется влюбилась.

***

Она пропускает последние уроки всю неделю, отрабатывая движения, корректируя пластику, пытаясь вложить эмоции. А потом просто лежит, пытаясь отдышаться, и слушая это «бам-бам-бам» — единственное появление бархатистого голоса. Обезоруживающе.

***

— И завершит наш вечер благотворительности удивительный дуэт солиста школьной музыкальной группы — Джеймса Поттера и несравненной танцовщицы — Лили Эванс. Зал взрывается аплодисментами: их здесь любят все. Им пророчат будущее. И нередко — совместное. Джеймс пожимает руку парню, что выносит деревянный стул и настраивает микрофон. Сегодня Лили не его подтанцовка, сегодня он ее аккомпанемент. — Эванс, — он шепчет ей еле слышно, — это для тебя. Он ухмыляется её озадаченному лицу, и, не дожидаясь повторных аплодисментов, начинает. Её рыжие волосы буквально взрываются посреди черной сцены. Плавные изгибы, горящие глаза, чуть приоткрытые кукольные губы, она живёт в этом танце, но её сознание напряжено до предела. Их взгляды встречаются. А сердце лишь стучит:

Бам — бам — бам — бам — бам

Он дергает её за косички в третьем классе — бам Она выливает морс на его голову — бам Он приглашает её на танец в 7 — бам Она демонстративно стоит всю поездку до музея, не желая садиться на единственное свободное место рядом с ним — бам Он отправляет ей записки каждый день — бам Она «забывает» прийти на их первый концерт в 9 – бам Он случайно наткнулся на ее репетицию — бам Она с ожесточенностью отрицает их возможные отношения — бам Он наблюдает за ней каждый раз на репетиции сквозь стеклянную дверь — бам Она впервые не находит записки в своем шкафчике — бам Он пишет её песню, вторую, третью, зная, что она никогда не послушает их — бам Она засматривается на него во время школьного концерта — бам Он перестает идти на контакт — бам Ей снится сон. С ним — бам Он расшвыривает все свои вещи в гараже от безысходности своих чувств — бам Она просыпается, глотая воздух, после очередного сна – бам Их мысли одинаковы — бам

Я люблю его (ее)

Бам — бам — бам — бам — бам