Иная судьба

      Я в который раз нюхал свои ладони, но, сколько бы я не принюхивался, пришлось смириться с тем, что я насквозь пропитался запахом альфы. Каждая клеточка источала его запах, хотя я провёл в его объятиях не дольше часа. Я поморщился. Опустив руки, сел на кровать, затем лёг, раскинув руки в стороны. Я уставился в потолок, задумавшись о своих дальнейших действиях. Я понимал, что будет неловко перед другими, когда они почувствуют этот сладковатый, но стойкий запах, но в то же время я не мог остаться дома только из-за этого: я был уверен, что этот альфа признал бы свою победу, понял бы, что я слаб. Вспоминая его самодовольную рожу, я начинал злиться. Я не хотел, чтобы этот мудак ощущал свою власть.       "Пока я жив, не бывать этому! — подумал я, сжав кулак перед собой. Я опустил руку, закрыл глаза. — И как долго меня будет преследовать его запах? Я уже дважды пытался оттереться в душе. Он ведь не пометил меня? Кажется, укуса не было... — перед глазами всплыла его самодовольная ухмылка, я распахнул глаза. — От него можно ожидать всего. Нужно было перепроверить всё тщательнее".       Я закрыл глаза.       В голове возникло лицо парня. Его прямой нос, бледная кожа, не имеющая внешних изъянов, светлые волосы, отливающие золотом под светом, тонкие губы, к которым так и хотелось прикоснуться. Хотелось прикоснуться не только к губам, но притрагиваться к его лицу, волосам и широким плечам.       — Маримото... Айсаку... — прошептал я.       — Я всё гадал: с чьим запахом ты пришёл вчера, — сказал Акено. Вздрогнув, я резко сел. — Оказывается, ты спутался с нашим местным королём, Маримото-куном. Не думал, что после того он быстро оклемается. И года не прошло, как он новую пассию нашёл. С одной стороны, это хорошо, что новая пассия из нашей семьи, но с другой — низко.       — Мы не спутались! — воскликнул я, вскочив со своего места. Я схватил сумку, что лежала на моей кровати, и попытался проскочить мимо него в коридор. В проёме показался Акио. Он удивлённо захлопал глазами, затем широко улыбнулся.       — Утречка, Миядзаки-кун, как спалось? — он перевёл взгляд в сторону своего брата — улыбка исчезла с его лица. — Он донимал тебя? — улыбка вновь расцвела у него на лице. Акио положил руку на мои плечи и, развернув, начал уводить из комнаты. Я смотрел на Акено, который холодно смотрел на меня, затем опустил взгляд. — Он часто лекции по утрам читает: ты не обращай внимание. Он словно девяностолетний старик, которому не с кем поговорить.       Я ловил на себе пристальные взгляды учеников, пока шёл по коридору школы. По спине пробежался холодок, от чего я вздрогнул. Я сжал лямку сумки, поспешил в кабинет, лишь бы не становиться жертвой злых взглядом, буравящие мне спину. Я захлопнул дверь за собой, прижался к ней спиной. Моё сердцебиение участилось, будто бы я убегал от ночного чудовища. Отдышавшись, я поднял взгляд на свой класс. Те горстки учеников, что пришли, так же рано как и я, в изумлении уставились на меня. Я посмотрел на свою пустующую парту. Позади, словно ничего не произошло, будто бы не повисла эта пугающая тишина, сидел и он.       "Маримото", — подумал я. Поправив на плече рюкзак, я гордо поднял голову и не спеша зашагал к своей парте, игнорируя презрительные взгляды одноклассников. Кто-то начал перешёптываться, то и дело бросая в мою сторону взгляды, наполненные отвращением и ядовитой завистью. Мои колени задрожали, но я продолжал идти. Я остановился напротив парты парня. Он лениво оторвал взгляд от книги, которую читал: я заслонил свет, что давно начал пробиваться в окна класса. Я вскинул подбородок вверх.       — Доброе утро, Нори-чан, — он улыбнулся. Моё сердце забилось сильнее, словно было готово выпрыгнуть из груди прямо на его парту. Я приоткрыл рот, чтобы ответить, но в горле резко пересохло. Я попытался сглотнуть, но почти ничего не вышло, лишь слегка удалось увлажнить полость рта.       — Утра, мразь, надеюсь, тебя мучила бессонница.       — Я крепко сплю, спасибо за беспокойство. Как спалось тебе? Не мучили перепады температуры тела? Ты так часто краснеешь, особенно в те времена, когда находишься подо мной.       Мои щёки вспыхнули. Руки предательски задрожали. Ноги стали словно ватными и едва ли могли удержать меня. С трудом приходилось сдерживаться, чтобы не осесть на пол. Я, словно рыба, ищущая больше кислорода, то открывал, то закрывал рот. Я пытался найти в себе силы, чтобы ответить, но весь мой боевой настрой, с которым я шёл сюда, чтобы опозорить этого выскочку, улетучился. И сейчас, в этот самый важный момент, когда все затаили дыхание и просто ожидали развязки сложившейся ситуации, я не мог подобрать слов.       — Я не... я не... — сглотнул, поджал губы. Мой лоб покрылся испариной. Я лихорадочно подбирал слова, но мозг решил отключиться и просто оставить меня в этот решающий момент. В конце концов, когда казалось, что выхода нет, в голове начали появляться одно за другим слова, складывающиеся в словосочетание. — Под тебя? Лечь? У тебя ведь не встанет, даже если к палке привязать.       — Да? — парень удивлённо изогнул парень. — Твои стоны говорили об обратном, — на его лице проскользнула улыбка. Маримото вновь вернулся к своей книжке.       У меня начали гореть не только щёки, но и уши. Я поджал губы, неотрывно глядя на парня, который вновь посмотрел на меня, словно ждал продолжения. Маримото дружелюбно улыбнулся, словно говорил о чём-то повседневном, например, о погоде или просмотренном накануне фильме. В ушах начало стучать. В какой-то момент мне показалось, что у меня вот-вот пар из ушей повалит, к тому же, позади послышались смешки. Я потупил голову и, не желая того, услышал все комплименты в сторону этого напыщенного идиота.       Бросив рюкзак на свой стол, я сел за парту и уткнулся лицом в плотную ткань рюкзака, закрыв голову руками.       "Идиот! Идиот! — думал я. На глаза проступили слёзы горечи и разочарования, лишь закусив до боли нижнюю губу, я смог сдержать их и не зарыдать во весь голос. Не хватало ещё больше унизиться. — Ненавижу. Чтоб тебя старушка в переулке выебала!"       Раздался неуправляемый смех. Парни смеялись, изредка хлопая по парте, либо по коленям. Девушки негромко хихикали, сдерживая неистовый смех. Видимо, пытались казаться милыми в глазах подружек и парней. Я же сгорал от стыда только от одной мысли, что так сильно лохонулся в глазах новых одноклассников, который, к тому же, и без того меня недолюбливали.       Сам виноват, раз полез на рожон.       — Заткнитесь, раздражаете, — ледяной голос Айсаку заставил меня вздрогнуть.       Смех оборвался. В классе повисла тишина. Атмосфера в кабинете резко стало тяжёлой, невыносимой. Казалось, что сотни демонов прямо сейчас наблюдают за мной, ожидая, пока я подам хотя бы единственный признак жизни, чтобы напасть на меня и разорвать в клочья.       Я замер. Слёзы, проступившие на глаза, моментально высохли, словно их и не было. Я затаил дыхание в ожидание того, что произойдёт дальше. Несколько минут тянулись вечность. Никогда раньше я не был так рад появлению ещё одного человека, что вошёл в класс. Атмосфера стала куда более приемлемой для дальнейшего существование. Но даже так я не мог оторвать лица от рюкзака, который будто бы спасал от злых взглядов, скрывая в своих холодных объятиях.       Голоса, раздавшиеся позади меня, ничуть не напрягли меня. Я не прислушивался к ним, хотя чей-то голос настойчиво требовал того, чтобы обладателя голоса заткнули. Парень часто усмехался, хихикал и что-то без умолку говорил. Мне даже показалось, что он говорит сам с собой, либо говорит по телефону, потому что ему никто не отвечал даже не смеялся, когда парень, кажется, пошутил.       — Нори-чан, — сказал Айсаку. Этот тон его голоса мне приходилось слышать лишь однажды, при нашей первой встрече. От него так и веяло властью и страхом. В то самое время, когда он начинал говорить, хотелось начинать молиться за своё благополучие и жизнь. — Повернись, — сказал парень, и я, вжав голову в плечи, медленно оторвался от рюкзака и боком повернулся к нему, исподлобья посмотрел на него. Невысокий юноша с растрёпанным волосами, что были выкрашены в русый цвет, сидел за столом альфы, рядом с ним стоял высокий парень, взгляд которого устрашал, его рубашка была аккуратно заправлена вовнутрь, весь его строгий вид был эталоном аккуратности и порядка, чего нельзя было сказать о его приятеле. Высокий парень отвёл взгляд в сторону — дышать стало легче. Юноша, что сидел по правую руку от меня, поднял руку в знак приветствия и улыбнулся.       — Доброе утро, Миядзаки-кун, — сказал он. — Меня зовут Такаги Таро, а этот молчаливый столб, — юноша указал на высокого парня, сто стоял позади него, — Кудо Рейден, — он протянул ко мне руку. Я уставился на неё, лишь спустя несколько секунд до меня дошло, чего он хотел. Я несмело протянул руку. Такаги сжал её и сильно затряс. — Мне безумно приятно с тобой познакомиться, Миядзаки-кун.       Я прищурился и, распахнув глаза, кивнул, опустил взгляд на пустую парту.       — Я был удивлён, когда вчера, как принято у старшеклассников, пришёл к третьему уроку и узнал, что уроки отменены, — словно из пулемёта, затараторил Такаги. Его глаза светились, на лице появилась счастливейшая улыбка. — Я был удивлён, поэтому сразу же спросил у одноклассников, что прибывали в коматозном состоянии и ещё находились на территории школы, о том, что произошло. Я был удивлён тому, что в нашем классе, среди добрых и отзывчивых ребят, как мне казалось, был кто-то, кто отдал своё тело во владение демона! Но большее удивление у меня вызвал таинственный новичок, который смог освободить душу несчастного, — он поднял взгляд вверх. — Как там его...       — Сугияма, — вполголоса сказал я, не отрывая взгляда от парты. Вздохнув, я поднял глаза на парня. — Сугияма Кэтсу.       — Ты прав! Несомненно! — Такаги рассмеялся. Я косо посмотрел на притихших одноклассников. Они едва слышно перешёптывались, изредка бросая в нашу сторону косые взгляды. Я встретился взглядом с одной девушкой, она, вздрогнув, отвела взгляд, старательно пряча покрасневшей лицо за длинными каштановыми волосами. — Ну так что? Ты согласен, Миядзаки-кун?       Я вопросительно посмотрел на него. Я встряхнул головой, будто бы это помогло бы вернуть слова, которые произнёс парень. Я попытался напрячь мозг, но ничего не приходило в голову. Я в отчаянии посмотрел на единственную свою надежду, на Маримото. Парень смотрел на меня, положив подбородок на руку. В его синих глаза горел огонёк любопытства, уголки его губ были приподняты, губы чуть приоткрыты, застыв в немой улыбке.       Я не заметил на себе пристальный взгляд Такаги. Парень смотрел то на меня, то на Маримото. Он улыбнулся.       — Между вами уже что-то было, да? Миядзаки-кун, — он толкнул меня в плечо, подмигнул, — я верю, что ты сможешь помочь местному королю залечить сердечные раны, — парень схватился за сердце. — Король может показаться эгоистичным, а его слова могут бить по живому, но это не значит, что...       — Хватит, — сказал я, сжав руки в кулаки. — Он мне не интересен, да и кого может заинтересовать идиот с завышенной самооценкой? — я с презрением посмотрел на Маримото. Он улыбнулся лишь шире. — Если он такой весь хороший, то почему бы вам не начать встречать. Смотри, привыкнешь к его "чудесному" характеру.       — Если тебя задевают мои слова, то, скорее всего, ты влюблён? — Такаги улыбнулся шире, когда мои щёки вспыхнули, словно кто-то намеренно поджёг их, предварительно полив бензином. Моё сердце начало колотиться, когда я заметил на себе любопытный взгляд Маримото. Он улыбнулся, и от этой улыбки хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать себя последним идиотом. Послышались смешки. Перед глазами всё поплыло, а голова начала тяжелеть, словно свинца налили.       — Да кто... тут влюбился, — тяжело дыша, сказал я. — Я... — я опустил взгляд на свои руки, которые сжимали ткань брюк. — Я что, на идиота похож? Или, раз я омега, можно считать, что я вешаюсь на каждого альфу, увиденного в поле моего зрения?       Такаги положил тёплые ладони на мои пылающие щёки, поднял мою голову, заглядывая в мои глаза. Его тёплую улыбку можно было сравнить с улыбкой, с которой смотрит любящая мать на своё ненаглядное чадо. Я замер, как замерло и моё сердце. Парень приоткрыл губы.       — Тогда влюбись в меня, Миядзаки-кун, — он придвинулся ко мне ближе. — Только ты и я. Станем независимой от альф парой влюблённых омег, — он отвёл руку в сторону, возведя глаза к потолку, словно устремляя их в бескрайнюю синеву бесконечного неба. — Мы будем с тобой встречаться каждый день, говорить на разные темы, подолгу болтать по телефону и приходить потом в школу с мешками под глазами, но со счастливой улыбкой на лице. Если на мою милашку нападут злые и озабоченные альфы, то я, как истинный герой, вступлюсь за своего любимого, — он грозно опустил брови, — и изобью наглецов!       — Если ты сейчас не уберёшь руки, то я изобью тебя раньше, — сказал Маримото. Мы оба вздрогнули. Такаги медленно опустил взгляд, когда мы синхронно повернулись к нему. По спине пробежал холодок от одного только взгляда. Я опустил взгляд, не в силах больше смотреть в его холодные, словно айсберг, глаза.       — Король, не гневайся на простых смертных, — Такаги в молитве сложил руки на уровне груди. Он посмотрел на него, но взгляд был проигнорирован, впрочем, как и слова парня. Маримото неотрывно смотрел на меня, как охотник смотрел на свою добычу. Я вжал голову в плечи, хотя и понимал, что это не могло помочь избавится от повышенного внимания альфы. Такаги обнял меня. — К тому же, как тут устоишь перед таким милашкой? Не будь здесь столько свидетелей, будь я альфой — давно бы изнасиловал. Удивительно, как ты держись себя в руках?       — Такаги-сан, п-прекратите, — я попытался отодвинуть от себя парня, но он лишь крепче вцепился в меня. — На нас смотрят.       — М-м-м, — промычал он, уткнувшись лицом в моё плечо. Он глубоко вздохнул и поднял сияющее лицо на меня. — Ты до смерти сладкий. Ты знал это? — он повернулся к Маримото, который, казалось, превратился в устрашающую статую, которая вот-вот сдвинется с места и снесёт болтливую голову Такаги. — Король? Заверяю вас на все сто процентов, что он пахнет цветами.       — Я не минздрав, — сказал Маримото, и парень, тяжело выдохнув, отпустил меня. Он вернулся на своё место, вновь принялся говорить о чём-то отстранённом. Альфа же продолжил читать свою книгу, насколько я мог заметить, он почти дочитал эту тоненькую книжку. Я лишь подумал о том, чтобы эта книга не была обязательна к прочтению к предстоящему уроку литературы. Кажется, Маримото почувствовал на себе мой взгляд: он посмотрел на меня.       — Ч-чего? — встрепенувшись, спросил я, отпрянул назад, вжимаясь в крышку парты. Боль, словно пламя, окатила и без того пострадавшую после аварии поясницу. Я поморщился, плотно поджав губы. — Твою налево, — сквозь зубы процедил я, начиная потирать поясницу, гудящую от боли. Выдохнув, я поднял глазами глаза на Маримото. Его глаза, которые так холодно смотрели на меня всего минуту назад, округлись. Мне даже показалось, что он был чем-то обеспокоен.       "Явно не обо мне", — я нахмурился, встряхнул волосами, так как пару прядей упали на лоб и начали касаться скул. В конце концов, я всё же пожалел о том, что не завязал волосы резинкой. Я нахмурился.       — Не смотри на меня так, словно я тебе должен крупную сумму денег: я тебе ничего не должен, — сказал я, сложив руки перед собой. Маримото вновь принял своё обычное выражение лица, он улыбнулся одним уголком губ.       — Я просто удивлён тому, что в нашем классе есть такой идиот, который способен нанести себе вред, только откинувшись назад.       — Тебя ебёт?       — Нет. Просто интересно, как скоро ты убьёшься, если так продолжится дальше.       — Иди...       — Такой ожидаемый ответ, — сказал он. Я фыркнул, отвернулся, лишь бы не видеть эту наглую улыбку.       — Встретимся сегодня вечером, — махнув рукой, сказал Такаги и улыбнулся. — Будет чрезвычайно интересно, — он рассмеялся, завёл руки назад и развернулся. Он зашагал по коридору школы. Я неуверенно махнул рукой на прощание, улыбнулся, и Кудо, едва заметно кивнув, словно верный пёс, пошёл следом за Такаги.       Я с облегчением вздохнул.       Я повернулся к двери учительской, скользнув взглядом по пустому коридору, залитому красному свету заходящего солнца. Я поднёс руку к двери, собрался было постучать, но в последний момент решил открыть двери. Дверь со скрипом открылась, и я, оглядываясь, вошёл в учительскую. В два ряда стояли столы, забитые бумагами и разноцветными папками. В конце комнаты кто-то сидел. Плечи парня были опущены, он лениво перелистывал глянцевые страницы какого-то журнала. На парне была клетчатая рубашка красного цвета, на плечах висел рюкзак, на голове стоял самый настоящий шухер, будто бы этот человек не расчёсывался в течение недели.       — Акио? — спросил я. Бросив читать журнал, парень повернулся ко мне лицом. Точно, мои предположения оправдались: передо мной был мой кузен. Он ярко улыбнулся, махнул рукой в знак приветствия. — Что ты здесь делаешь?       — Ты не рад меня видеть? Я так стремился поскорее вырваться с работы, чтобы увидеть тебя, — откинувшись на спинку стула, он печально опустил глаза в пол, громко вздохнул. — А ты, как оказалось, не рад видеть меня... — Акио резко встал, вскинул руки вверх, задрав голову. — Что я сделал не так? В чём я провинился перед Всевышнем? Почему мой милый кузен не рад моему появлению? Я так стремился сегодня отвезти его из школы домой, — опустив руки, парень со слезами на глазах посмотрел на меня. Он быстро сократил расстояние между нами. Акио взял мои ладони в свои и заглянул в мои глаза с надеждой и трепетом. Я хотел было отпрянуть, но руки парня лишь крепче сжали мои ладони. Я разомкнул губы, собираясь излить на него слова, полные негодования и возмущения, но парень опередил меня. — Мой милый Миядзаки, будь со мной до тех пор, пока смерть не разлучит нас.       — Нет, — сказал я как отрезал. Сияющее лицо вмиг стало каменным, будто бы застыло, превратившись в лицо древней статуи. Всегда живая и яркая улыбка потеряла свой блеск и притягательность, а счастливые глаза обратились в стеклянные глаза фарфоровой куклы. Акио опустил взгляд куда-то мне на грудь. Улыбка испарилась с его лица. Парень закусил нижнюю губу, затем неожиданно для меня посмотрел прямо в глаза.       — Миядзаки... — Акио вздохнул. Он положил руки на мои щёки, приподнимая лицо. Я нахмурился: в голове крутились разные мысли. Внутренний голос подсказывал бежать без оглядки, потому что это был явно недобрый знак со стороны кузена. Застучало в ушах.       Акио подался вперёд. Слишком быстро, чтобы я смог среагировать. Я не понял, как и когда его холодные губы коснулись моих. Его длинные пальцы уткнулись в мою спину, сжали рубашку на спине. Я уткнулся руками в его широкую грудь, зажмурившись, пытался оттолкнуть его от себя. Малейшего колебания с его стороны хватило для того, чтобы оборвать отвратительный поцелуй, который застал меня врасплох. Но Акио на этом не остановился. Он стянул с моего плеча рубашку — послышался треск ткани. Его ледяные губы коснулись сначала моей шеи, затем постепенно опускались к плечу.       — Акио, прекрати, — прохрипел я, пытаясь оттолкнуть от себя парня, ставшего невероятно сильным и настойчивым. — Мне это не нравится... Акио! — парень перекрыл мой рот своими губами, перекрыв источник кислорода. Я часто-часто задышал через нос, чтобы восполнить свой запас лёгких кислородом. Я начал бить в его грудь, но это никак не останавливало парня. Он всё требовательнее целовал меня, вызывая во мне всё больше отвращения и ненависти.       Кто-то дёрнул меня за руку, вырывая из цепких объятий парня. Лишь краем глаза я уловил шевелюру светлых волос, которая молниеносно проскользнула мимо меня. Я был словно околдован и дурманящим знакомым ароматом, поэтому я не сразу понял, по какой причине Акио оказался возле шкафа с документами и папками, из шкафа с негромким хлопком упало и несколько вещей. По губам и подбородку парня текло что-то красное. Мои глаза округлились, а ноги подкосились кода я понял, что течёт из носа кузена. Алая кровь текла с его носа. Парень схватился за нос, злобно уставившись на моего спасителя.       Маримото.       Парень вжал Акио в шкаф, схватив его за горло.       — Он же сказал, что ему не нравится, — сказал он, сжимая горло кузена ещё сильнее. — Или ты оглох, м?       — С чего бы тебе его защищать? Защитником заделался.       Придя в себя, я ринулся вперёд. Я повис на руке Маримото, стараясь хоть как-то ослабить его хватку, но, как бы я ни старался, у меня не выходило общим образом ничего, кроме жалких писков с моей стороны.       — Маримото, хватит, — выдохнул я.       — Он мой.       Я вздрогнул, распахнул глаза, направив их в сторону парня. Его непроницательный взгляд был направлен на кузена, который ухмыльнулся в этот момент. Он пытался оторвать от своего горла руку парня, но всё это было без толку. Я же, услышав короткую фразу Маримото, опустил руки и, словно лист на ветру, отшатнулся назад, не веря собственным ушам.       — Ты не его альфа, — сказал Акио, прищурившись. — Увидел свободного омегу и решил, что можешь запросто им овладеть, подключив свои феромоны. Извини, но я первый его заметил. Ищи новую жертву.       — Ты слишком стар, чтобы претендовать на молодняк. Ищи среди антиквариата. На чужое не зарься. Всё равно это не принадлежит тебе и принадлежать не будет, сколько ты не пытайся.       — Хватит! — сказал я, сжав руки в кулаки. — Я что, вещь? Или шлюха, с мнением которой не стоит считаться? — я поднял глаза на двух альф, сцепившихся в перепалке, которая случилась по моей вине. Я покачал головой. — Умерьте своё чувство превосходства.       Я крутанулся на подошве кед и бросился прочь из учительской.       Я читал электронную книгу в своём новом телефоне: первое, что заинтересовало меня. Было скучно, болтовня Такаги, который то и дело активно жестикулировал руками, ужасно надоела, но приходилось делать вид, что я его слушаю, чтобы ненароком не обидеть и не задеть его чувств. Я изредка кивал головой, отрывая глаза от экрана телефона, улыбался ему, когда слышал с его стороны очередную шутку, при этом продолжал читать книгу, носящее название "Полная энциклопедия комнатных растений".       Цифры на дисплее давно начали показывать семь вечера, а последнего из нашей четвёрки всё не было. Я возвёл глаза к небу, медленно становившимся розовым, кое-где приобретая огненные оттенки. Выдохнув, я вновь опустил глаза на чёрные строки, продолжая читать. Я начал постукивать костяшками пальцев по деревянной поверхности скамейки, то и дело бросая короткие взгляды на время. Минута за минутой ползла ужасно медленно, цифры не увеличивались с каждым разом, как я смотрел на них. Я поднял глаза на Такаги. На секунду наши взгляды пересеклись, но я отвёл глаза в сторону школьных ворот.       — Нам обязательно его ждать? Этот... — я поморщился. — Маримото явно не собирается приходить. Видимо, ему это неинтересно, а нам приходится ждать его уже, — я бросил взгляд на часы, — чуть больше часа.       — Кого же ты так ждёшь? — вопрос прозвучал тогда, когда кто-то положил руки на мои плечи. Я вскрикнул, подскочив на своём месте. Держась за сердце, я перевёл дыхание, затем перевёл возмущённый взгляд на говорившего, запрокинув голову назад. Идеальный контур подбородка, тонкие губы, искривлённые в полуулыбке — даже этого хватило, чтобы узнать альфу. Но сладкий запах, который источал парень, лишь подтвердило мою догадку. Я опустил пылающее огнём лицо вниз, потому что не мог находится так близко к Маримото: слишком уж сильным был аромат, чтобы мыслить трезво. — Ты весь красный? У тебя температура? — он подался вперёд, я смог заметить его боковым зрением.       — Заткнись, — сказал я, отворачиваясь.       — Итак, — Такаги вскочил со своего места, широко улыбаясь, он протёр свой зад и окинул взглядом всех присутствующих. — Теперь разобьёмся по парам и отправимся гулять в школу в поисках неизвестного, который очернить душу нашего уже бывшего одноклассника. Уверен, что тот, кто замешен в этом, находиться здесь и уже ждёт новую жертву. Предотвратим же это! Рейден, — он ткнул пальцем в здоровяка, — ты со мной, — он улыбнулся, когда посмотрел на меня, затем подмигнул. — Миядзаки-кун и Король, вы идёте вместе. Мы рассчитываем на вас.       — Идеально, — прошептал Маримото. Его голос отдалился. Такаги усмехнулся, глядя поверх моей головы. Парень подхватил Кудо под руку и смело зашагал вперёд, ведя здоровяка за собой. — Ты долго собираешься рассиживаться?       Я резво встал. Поджав губы, я бросил в его сторону беглый взгляд. Узкие брюки, клетчатая рубашка и кеды — всё это было на нём, по крайней мере, то, что я мог увидеть, я надеялся, что под верхней одеждой есть что-то ещё. Я сглотнул, опустил глаза на свои потрёпанные, но любимые кеды и старую школьную форму. Исходя из внешнего вида всех собравшихся, я был единственный, кто притащил свой зад в старой одежде.       "Не всем же суждено носить новую и дорогую одежду, — подумал я. — Я ведь не могу тратить деньги на нечто подобное. Удобно? Вот и отлично. Нет, не спорю, хотелось бы что-то новое, главное, красивое, чтобы особо не выделятся, но лучше бы я потратил эти деньги на цветы. Ещё немного — и я смог бы накопить на "Золото Кинаблу", а большего и не надо".       Неожиданно, земля под ногами исчезла. Кто-то подхватил меня, подняв вверх. Распахнув глаза, я посмотрел вниз — что-то сверкнуло под ногами, кажется, лужа. Когда показался край лужи, приблизительно, в нескольких десятков сантиметрах меня вновь поставили на землю.       Мимо, как в ни чём не бывало, прошёл Маримото, сунув руки в карманы брюк.       — Эй, — сказал я, но парень и ухом не повёл. — Эй, ты, что это, мать вашу за ногу, было? Эй! — я бросился за ним, попытался заглянуть в глаза, но парень был слишком высок, чтобы это сделать. Я остановился прямо перед ним, Маримото остановился, громко выдохнул. — Зачем ты это сделал? Так и со страху умереть можно.       — Ты шёл прямо в лужу. Намочился бы и заболел, — он пожал плечами. — Если это всё, то шевелись. Пойдём дальше.       Я нахмурился. Маримото закатил глаза.       — Ну что ещё? — спросил он недовольным тоном. Смутившись, я отвёл взгляд в сторону.       — С-спасибо, — прошептал я и бросился следом за Такаги.       Мы разошлись на первом этаже. Такаги и Кудо ушли проверять левое крыло школы, оставив на нас правое. При этом они ушли настолько быстро, что, казалось, будто бы мы были чудовищами, от которых они спасались бегством. Я встретился взглядом с Маримото, но, вспыхнув, отвернулся.       "И почему он смотрит на меня, как на умственно отсталого?"       — Эй, Нори-чан, — сказал он. Поборовшись со смущением, я поднял голову, столкнулся взглядом с гипнотизирующим взглядом парня. Я замер на месте: Маримото протянул ко мне руку. Я зажмурился, чуть опустив подбородок. Сердце стало сильно колотиться, готовое выпрыгнуть из груди. Я сжался, боясь, что что-то случится, но ничего не происходило. Пахнуло сладким запахом — я пришёл к выводу, что запах схож с запахом молочного шоколада, который я когда-то любил. Маримото пропустил прядь моих волос через пальцы. На его лице появилась мягкая улыбка, от которой по всему телу разлилось тепло. Стало так хорошо и радостно, что захотелось начать прыгать, бегать и радостно хохотать. Я встряхнул головой, нахмурившись, посмотрел в его сторону и зашагал по коридору, направляясь в правое крыло.       Я не слышал, как Маримото двинулся за мной. По началу мне было просто плевать на то, идёт ли он или нет, но, оказавшись на втором этаже, стало не по себе только от одной мысли, что я совершенно один в стенах школы. Я замедлил шаг, пока вовсе не остановился как раз напротив кабинета химии. Я оглянулся в поисках альфы, подскочил, когда увидел его прямо за собой.       — Блять, нельзя же так людей пугать, — держась за сердце, прошептал я.       — Не слишком ли много ты материшься, коротышка? — Маримото с ухмылкой на лице ткнул пальцем мне в лоб. Он выпрямился, положив руку на бок. Парень гордо вскинул подбородок, криво улыбнулся, ожидая моей реакции. Она не заставила себя ждать. Гнев буквально заставил мою кровь бурлить, я сжал ладони в кулаки, пытаясь сдержать весь гнев внутри, но этого было мало. Я был готов извергнуть целую тираду, но, сдерживая себя, с сарказмом сказал:       — Ну ахуенно, блять, до тебя дошло-таки. Прям заебись, — я прищурился, подавшись вперёд. — Ахуенно умным, блять, нашёлся? Так затолкай своё мнение глубоко в зад и не доставай его оттуда, пока я не попрошу.       — Если хочешь глубоко, то я могу засадить тебе по самые гланды, — он двинул бёдрами вперёд, выпячивая таз.       Я вспыхнул. Закрыв лицо руками, я поспешил отвернуться.       "И зачем я вновь в это ввязался? Знал же, что чем-то подобным это закончится. Идиота кусок".       — Ты дурак, Маримото, — прошептал я. Со стороны парня послышался смешок.       — Идиоты не признают истинных гениев, — сказал он. Я не нашёл что ответить. Глубоко вздохнул и, выпрямившись, бесшумно зашагал по пустому коридору. — Я задел тебя?       — Не льсти себе, — сказал я. — Ты не заденешь меня чем-то подобным. Старайся лучше, если хочешь задеть мои чувства.       — Ты ведь понимаешь, что это не всё, на что я способен?       — Это попытка напугать?       — Ни в коем разе.       Мы молча поднялись на третий этаж, толком не проверив второй. Хотя, честно признаться, я даже не представлял, что нужно искать в стенах школы, потому что был уверен, что тот демон был как-то связан с татуировкой на руке Сугиямы: монстр появился из его рисунка, который после инцидента и вовсе пропал. Маримото же вообще никаких догадок не предоставлял, да и в поисках не участвовал. Просто шёл рядом, бесцельно осматривая каждый уголок школы.       — Нори-чан, — я вздрогнул. — Ты уже не девственник?       Я замер на месте от неожиданности, широко распахнул глаза. Сердце почему-то начало тревожно биться. Я понимал, что от этого человека можно было ожидать всё, что угодно, но спрашивать так открыто — это было чересчур. У меня задрожали коленки, я сглотнул, беря себя в руки.       — С-с чего ты взял? — я нервно хохотнул, губы искривились в улыбке, но холодный взгляд парня заставил меня замереть.       — Ну, — Маримото наклонил голову набок, неотрывно глядя на меня. Я сжался, втянул голову в плечи, опустив глаза на свои потрёпанные красные кеды. Я замер, обратился в слух, лишь бы не пропустить слов Маримото, хотя понимал, что его слова не принесут положительных эмоций. — Твоё вызывающее поведение: сначала ты на того мертвеца вешался, затем на меня и на Таро, — он умолк. Я ощущал на себе его изучающий взгляд , который, к счастью или к радости, приходилось чувствовать почти каждый урок, из-за него же хотелось провалить сквозь землю или, хотя бы, ударить его, чтобы перестал пялиться.       — Это... это всё недоразумение, — я качнул головой.       — Тот парень в учительской тоже недоразумение? — спросил он, и я замер. Распахнув глаза, я уставился на него. — Понравилось?       — Н-нет! — я покачал головой, вскинув руки перед собой. Я отвёл взгляд в сторону, затем поморщился. — Это... это было отвратительно и мерзко, — я скривил губы. — Ощущение просто гадкое, словно бы пол вылизал. И слюна эта... это же противно и негигиенично. Как нечто подобное может нравится людям? — я вопросительно посмотрел на парня.       Маримото сделал шаг навстречу мне — я непроизвольно отпрянул. В его синих глазах вспыхнул непонятный мне огонёк, это выражение, застывшее в его глазах, мне не приходилось видеть раньше. От взгляда в жилах застыла кровь, а сердце, словно намеренно, замедлило свой бег. Вдруг накатила такая слабость, что я еле устоял на ногах. Неожиданно отступление назад было прервано появлением холодной поверхности стены. Я попытался бросится в сторону, когда парень преградил мне путь, ударив рукой по стене прямо перед моим носом. Раздосадованный, я повернулся к нему лицом, нервно улыбаясь при этом. С губ слетел короткий смешок.       Маримото, разрушая все мои ожидания, резко поднял мою голову, грубо положив руки на моё лицо. Я не понимал, что происходит, когда тёплые нежные губы коснулись моих уст. По телу пробежалась волна неизведанных ранее ощущений, которых невозможно сопоставить с тем поцелуем, который мне достался от другого. Волна тепла охватила меня, внизу живота разрасталось что-то невероятно горячее, в конечностях начало покалывать. Моё сердце забилось часто-часто, словно отбивало бешеный ритм. От лёгкого прикосновения парня по телу пробежалось стадо мурашек: я рефлекторно выгнулся вперёд, прижимаясь к парню всем телом. Маримото резко прижал меня к себе.       "Боги, он так близко... Наверное, слышит, как колотиться моё сердце".       Маримото надавил на мой подбородок, заставляя приоткрыть рот. Его язык проник в ротовую полость, от чего я хотел было отпрянуть, но это, кажется, лишь раззадорило его, потому что альфа крепче прижал меня к себе так, что рёбра начали болезненно ныть. Я распахнул глаза и встретился с синевой его глаз. Я зажмурился, но нежные прикосновения и столь страстный поцелуй заставили меня растаять. Я уже был готов отдаться во власть крепких объятий, ко, собрав остатки сил и воли, оттолкнул его.       Переведя дыхание, я поднял на него глаза, пытаясь придать своему выражению лица как можно более устрашающий вид.       — Маримото...       — А его ты по имени зовёшь, — прошептал он.       Маримото провёл ладонью по моей щеке, оставляя после себе огненный след. Он подался вперёд и вновь прильнул к моим губам. Резкая боль пронзила мою губу — что-то тёплое потекло с губы вниз по подбородку. Слишком часто нечто уже появлялось в моей жизни, чтобы определить, что это была кровь. Я распахнул глаза, готовясь сопротивляться: это уже заставляло насторожиться. Но следующее мгновение заставило меня измениться, поддаться ему. Тёплые прикосновения рук, тепло его тела, касание губ, такое ласковое и нежно, — всё это растопило мою тревогу и моё волнение. Я отдался во власть сводящему с ума аромату альфы, позволяя Моримото целовать меня.       — Эй, — донёсся голос Такаги откуда-то издалека, но в то же время я слышал его где-то до ужаса близко. — Мы с Кудо так ничего и не нашли.       Я резко оттолкнул от себя Маримото. Я дышал и всё никак не мог надышаться. Я поднял глаза на парня. Он, так же как и я, часто дышал. Мы встретились взглядом, и я, вспыхнув больше прежнего, отвёл взгляд в сторону.       Появилась вторая пара.       Улыбка с лица Такаги исчезла. Он удивлённо посмотрел на нас глазами, полными любопытства, его рот приоткрылся. парень подался вперёд. Хмыкнув, он сунул руки в карманы джинсов и по-хозяйски медленно приблизился к нам, оставив своего напарника позади. Такаги внимательно осматривал каждый сантиметр моего тела, от такого взгляда становилось не по себе, но приходилось молчать. Хвала богам, что они не пришли минутой позже, да ещё и выдали себя своим докладом.       — Всё ясно, — парень кивнул головой, переведя взгляд на Маримото. Он качнулся назад, обдумывая что-то в своей светлой голове. — Лицо красное, глаза блестят, губы влажные. Кадо! — он бросил взгляд через плечо, на своего друга. — Кажется, мы не во время. Наш Король был так близок к покорению сердце нашего милашки, — он обхватил себя за плечи, начал раскачиваться из стороны в сторону. — Какой ужас, — протянул Такаги, — Король нас покарает за подобное. Но, — он распахнул глаза и, неожиданно для меня, подался вперёд, уставился на меня, от чего моё сердце тревожно затрепетало. — Наш прекрасный Миядзаки-кун теперь угодит в лапы кровожадного и устрашающего Короля, от взгляда которого в жилах стынет кровь! — парень вздохнул, затем резко поднял руку, сжатую в кулак, вверх. — Не допустим же мы того, чтобы наша прекрасная принцесса попала в грязный лапы голодного людоеда! — Такаги подхватил меня под локоть и против воли потащил меня в сторону Кудо, уводя от Маримото всё быстрее и быстрее. Альфа не смотрел на меня, но он смотрел куда-то в сторону, поджав губы.       "Да что в этом такого, чтобы так убиваться?" — думал я, сдерживая себя, чтобы не закричать.       Я всхлипнул.       Такаги бережно приобнял за плечи, и я, больше не сдерживая слёз, прижался к нему, уткнувшись лицом в его футболку невероятно огромного размера. Он гладил меня по спине, пока я захлёбывался слезами, то и дело шмыгая носом. Я сжимал грубую ткань его футболки и снова всхлипывал.       Я отстранился.       — П-почему? — дрожащим голосом спросил я и покачал головой, уставился на свои дрожащие ладони. Кончики пальцев начали замерзать. — Я-я ведь ничего не сделал ему! Даже... почти не ругался с ним... Так почему? — я поднял глаза на парню. Такаги вымученно улыбнулся. Он погладил меня по плечу. Я принялся вытирать горячие слёзы, оставившие на щеках солоноватые дорожки. — Сначала... он назвал меня, — я громко сглотнул и шепнул: — Он назвал меня шлюхой. А потом... потом п-поцеловал... Я не понимаю его!       Я вновь всхлипнул.       Такаги обнял меня, прижимая к своей груди. Я вцепился в его футболку, как за спасательный круг. Я рыдал, как не рыдал раньше, ужасно громко и откровенно. Поэтому и не услышал, когда Маримото оказался позади меня.       — Смотрю, вам тут вдвоём неплохо, — сказал Маримото. Вздрогнув, я прижался к Такаги, парень крепче прижал меня к себе. Одна его рука исчезла с моей спины. Парень громко вздохнул, что-то глухо свистнуло у моего уха, от чего я поёжился, затих.       — Ты, грубое отродье, отойди отсюда, — сказал Такаги, в голосе которого слышался ледяной гнев. — Не мешай мне успокаивать моего милашку.       — Вплоть до близости...       — Хватит! Миядзаки-кун совсем не похож на Исао, поэтому хватит вести себя, как отбитый на голову идиот!       — Шлюхи, — сказал Маримото. В его голосе послышалась ирония. Я резко вскочилсо скамьи, хотя мне показалось, что всё вокруг словно замедлило свой бег: и ветер, и колыщущиеся кроны деревьев, и даже мелкая дорожная пыль замерла на мгновение под тусклым светом луны. — Они и в Африке...       Я замахнулся рукой. В следующее мгновение тишину ночи разорвал звонкий звук пощёчины. Руку начало саднить, но не на это я обращал внимание. Стиснув челюсти, я поднял глаза на Маримото. Его голова была отвёрнута в сторону, а глаза округлились. Я выпрямился, отступив на полшага назад. По щекам вновь потекли слёзы, которые я поспешно попытался вытереть, пока вовсе не закрыл лицо руками.       — Ты дурак... Ты такой дурак, Маримото! — я громко всхлипнул и разрыдался. Сквозь рыдания я что-то мямлил, что-то, понятное лишь мне, часто прерывался на то, чтобы кротко вздохнуть. Думаю, я продолжал бы и дальше рыдать, мямлить что-то о глупости и непонимании, пока силы не оставили бы меня, но этого не произошло. Кто-то неуверенно коснулся моих предплечий и, несильно нажав на них, потянул на себя, пытаясь оторвать от моего лица. Сил сопротивляться уже не было, поэтому этому человеку удалось открыть моё заплаканное красное лицо. Я всхлипнул прежде, чем посмотреть сквозь пелену слёз, застилающую глаза, на того, кто пытался меня таким образом отвлечь.       Маримото.       — Отъебись, — сжав руки, прошипел я. Слёз уже не было. Они уступили место раздражению. — Не хочу... тебя больше видеть. Ты... ты омерзительный и... — я всхлипнул. — Ты довёл меня до слёз. И чего ты этим добился, мудак?!       Впервые на лице Маримото я увидел что-то кроме безразличия и едкой ухмылки. Что-то в его лице изменилось. Черты его лица смягчились, губы были слегка приоткрыты, словно парень хотел что-то сказать, но никак не мог решиться. Он поджал губы, опустив глаза в пол. Маримото прижал меня к себе. Лёгкое дыхание коснулось моего уха, от чего по телу, начиная с шеи, пробежались мурашки.       — Он уже близко, будь осторожнее.       Я хотел было переспросить: я попытался отстраниться, но парень слишком уж сильно прижимал меня к себе. Мысли путались. В ушах гудели его слова, хотя значение его слов я никак не мог уловить.       Пока не ощутил, как что-то невероятно опасное приближается.       Мои ноги подкосились. Но, к счастью, сильные руки альфы удержали меня, за что я был благодарен ему. Моё тело начало дрожать, а сердце предательски громко стучать. Я зажмурился, прижимаясь к телу Маримото. Я отчётливо слышал каждый шаг существа, которое всё приближалось. Стук его каблуков был отчётливо слышен в моих ушах.       — Прошу прощения за столь позднюю встречу, — послышался густой баритон со стороны школы. — Я никак не ожидал, что встречу школьников в этот поздний час, да ещё и на территории школы. Вот это стремление к познаниям, не то что прочие из вашего поколения совсем от рук отбились, даже в Интернете найти нужную информацию не могут.       Я отстранился. Маримото, не желая меня отпускать ни на миллиметр, по-прежнему держал руки на моих плечах.       Из здания школы, такого мрачного из-за отсутствия должного освещения, что было связано с экономией города, выходил высокий статный мужчина, облачённый в строгий чёрный костюм, на ногах блестели лакированные туфли. Ему было около тридцати пяти. О его возрасте говорили его грубые черты лица. Он уверенно шёл, при этом прихрамывая на правую ногу, но, кажется, это ничуть не останавливало его и давно перестало тревожить. Он внимательно смотрел на каждого из нас. Становилось жутко от одного только взгляда, хотя выражение глаз невозможно было увидеть из-за очков в тонкой позолоченной оправе.       "Страшно, — думал я про себя, сжимая руки в кулаки. Хотелось броситься бежать, лишь бы не находиться под давлением этой тёмной ауры, которую источал странный мужчина. — Пожалуйста, — я зажмурился, — уходи скорее".       — Что высшему демону понадобилось от обычных школьников? — спросил Маримото. Мужчина усмехнулся. Парень сжал мои плечи настолько сильно, что я поморщился от боли и приоткрыл глаза.       Я знал, что встречаться взглядом с демонами, — это опасно, но в этот самый момент, когда я открыл глаза, я встретился с ним взглядом всего на мгновение. Этого хватило, чтобы демон, который всего мгновение назад ничего не предпринимал, сейчас изменился в лице. Его лицо вытянулось, нижняя челюсть открылась до невозможности широко, открывая ряд острых клыков, очки съехали почти к самому кончику языка. Мужчина выпрямился, широко улыбаясь, он прищурился.       Мужчина как-то слишком резко изменил свою внешность: его тёмные глаза стали жёлтыми, они светились, как и у кошки, уши вытянулись, стали острыми, лицо неестественно побледнело. Только ухмылка на его лице и острые зубы оставались прежними, словно бы они были чем-то нормальным.       — Я появился здесь ради одного артефакта, но ты, — он ткнул в меня пальцем, и я отпрянул, прижимаясь спиной к альфе, — ты куда интереснее, — демон прищурился. Я задрожал. Мои ноги подкосились, в голове начало ужасно гудеть, от чего хотелось сбежать, закрыв уши, хоть на край земли. Демон достал что-то из нагрудного кармана какой-то старинный свиток, обтянутый чёрной лентой. Он повертел старинный пергамент в руках и, хмыкнув, бросил его через плечо. — Итак, — он перевёл взгляд на меня. Его глаза стали ледяными. — Где остальные?       — Я, конечно, слышал, что демоны ненормальные, но бредить в такую холодную ночь — это уже перебор, — сказал Такаги, появившись прямо между мной и демоном. Он вскинул руки, пожав плечами. — И ты один из высших? Такое ощущение, что передо мной всего лишь дикий зверёк, — парень потянулся. Я подался вперёд в попытках остановить Такаги, но альфа сдержал меня. Такаги повернулся ко мне и успокаивающе улыбнулся.       — Такаги, прекрати. Он слишком силён!       — Милашка, не беспокойся обо мне. Я справлюсь, — Такаги сложил указательный и большой палец в знаке "окей" и, не дожидаясь моего согласия, повернулся к демону. Он извлёк из своего кармана золотистого цвета листовку, намного мощнее, чем была у меня на момент превращения Сугиямы. Но я был уверен, что этого было бы мало: если он хотел запечатать этого демона, как это было в моём случае, ему, по меньшей мере, следовало бы воспользоваться мощным заклинанием, а не отпугивателем злых духов.       — Это глупо...       — Он прав, — кивнув головой, сказал демон. Он скрестил руки на груди и — взмыл в воздух. Демон завис над землёй в нескольких метрах, свысока глядя на нас. Маримото резко оттолкнул меня, затем загородил меня собой, по-прежнему держа меня за локоть. Он нагнулся вперёд, словно готовился броситься на демона, быстро сократив расстояние между ними.       — Вы всего лишь букашки, — демон усмехнулся. — Ваших силёнок маловато, — он окинул всех долгим, пронизывающим взглядом. — По крайней мере, пока не достаточно.       — А ты спускайся, — сказал Такаги. — Мы и проверим все твои невероятно разрушающие всё и вся способности, — он поманил пальцем, на что демон лишь фыркнул. Такаги усмехнулся. — Струсил? А хвост-то распушил, словно важная шишка, а на деле ничего не можешь, потому что ты дно.       — Нечего мне растрачивать свои силы и способности на тех, кто демона из низшего ранга одолеть не смог, — демон наклонил голову в сторону. Кожей я ощутил его взгляд на себе: я поёжился. — Если уж справится не можете, то спросили бы своего юного заклинателя. Поверьте, он вам многое расскажет, — демон ухмыльнулся, когда я вздрогнул. Он щёлкнул пальцами — красная дымка моментально окутала его с ног до головы, а, когда дымка рассеялась, демона уже не было.       С замиранием сердца я посмотрел на ребят, которые так и замерли на месте.       Я хотел было вырвать руку из цепкой хватки Маримото, но он не позволил мне сдвинуться даже на миллиметр. Я поджал губы, на сей раз изо всех сил попытался вырваться и броситься бежать, пока не испустил бы весь дух. Но все мои старания были бесполезны: парень всё также крепко держал меня и отпускать не собирался.       Я громко выдохнул. Глубоко вздохнув, я посмотрел на Такаги. Парень застыл в немом вопросе, хотя предположить тему его вопроса было отнюдь не сложно.       — Что это было? — Такаги шумно выдохнул.       — Нори-чан, тебя проводить до дома? — спросил Маримото, повернувшись ко мне лицом. Я ожидал допроса, но никак не предложения о том, чтобы проводить меня. Я встряхнул головой, словно пытался проверить всё реальность происходящего. Но, когда я посмотрел на парня, он по-прежнему смотрел на меня без каких-либо изменений.       Я попятился назад.       "Почему? Почему ты так смотришь на меня? — я встряхнул головой, не веря собственным глазам. — Не так. Не так другие смотрели на меня. Где презрение и отвращение? Нет, здесь какая-то подстава. Точно", — я усмехнулся. Я выдернул руку, когда хватка альфы ослабла.       — Нет необходимости, — прошептал я, не поднимая глаз от тротуара. Я поджал было губы и хотел было развернуться и убежать, но меня остановил Такаги.       — Милашка, — я замер, готовясь к допросу, — оставь свой номер.       Я замер.       Я не мог признаться, что до сих пор не пользуюсь мобильным телефоном, который мне подарили новоявленные родственники во время выписки, но в то же время я не представлял себе то, как смог бы выкрутиться в сложившейся ситуации.       Вжав голову в плечи, я обернулся.       — За-зачем тебе, — я громко сглотнул, — мой номер?       — Как зачем? — парень захлопал ресницами. — Чтобы созвониться. Разве нужны другие причины? Особенно после чего-то подобного. Вдруг кто-то будет покушаться на моего милашку.       — Всё... всё будет в порядке, правда. Не стоит переживать, — я попятился назад, — со мной всё будет в порядке. Я... — я сглотнул, опустив глаза, потому что не мог больше находится под взглядом трёх пар глаз. — Я сам могу позаботиться о себе, — сказал я дрожащим голосом. Как только я сказал это, под моими ногами появился выступ, о который я, конечно же, споткнулся. В следующую секунду я уже сидел на земле, широко распахнув глаза. Я не сразу понял, что произошло, пока боль не расплылась по моей заднице. Начала болеть правая лодыжка.       "Не к добру".       Маримото усмехнулся.       Я опёрся о руку и попытался встать, но ногу пронзила нестерпимая боль. Я вскрикнул и вновь осел на пол. Я потянулся руками к лодыжке, которая пылала огнём. На глаза навернули слёзы.       — Здесь нет ничего смешного, Король! — сказал Такаги.       — Позаботиться о себе, ага, как же, — сквозь смех сказал Маримот. Я нахмурился, надув губы. Он посмотрел на меня, не прекращая улыбаться. За спиной парня появился взволнованный Такаги, который то и дело метал в сторону парня свирепые взгляды. Маримото наклонился ко мне и протянул руку.       Я замер.       — Идти сможешь?       Его лицо, неожиданно для меня, стало каким-то светлым, мне даже показалось, что альфа начал как-то неестественно светиться. Моё сердце затрепетало так, словно бы из груди пыталась вырваться маленькая птичка, беспомощно хлопая крылышками о рёбра. Я ощутил, как мои щёки покрылись лёгким румянцем, но это ничуть не смутило меня. В этот момент передо мной был только Маримото. Его синие глаза смотрели на меня с теплотой и малой толикой тревоги. От одного только взгляда я ощутил, как расплываюсь, словно шоколад в горячую пору.       "И кто тебя просил быть настолько милым прямо сейчас, когда я на него злюсь? Это несправедливо".       — Хватит быть таким привлекательным, — прошептал я, закрывая лицо Маримото ладонью. Я отвёл взгляд в сторону. — Я... я не могу сопротивляться тебе и превращаюсь в сопливую тряпку.       Что-то тёплое и влажное коснулось моих пальцев. Я в изумлении уставился на Маримото. Его глаза были прикрыты, что смутило меня. Он слизывал выступившую кровь с кончиков моих пальцев настолько бережно и аккуратно, что сводило меня с ума. От подобной нежности у меня вскружилась голова, мысли начали путаться.       Я одёрнул руку.       Я закрыл пылающее лицо руками.       — Ч-что ты делаешь? — задыхаясь, спросил я. Вместо ответа Маримото подхватил меня на руки. — Эй, ты что творишь? Поставь меня на землю! Немедленно!       — Не будь таким упрямым, — закатив глаза, сказал Маримото и прижал меня к себе покрепче.       — Я в шоке, — сказал Такаги, появившись рядом со мной. Я вздрогнул. Я посмотрел на улыбающееся лицо парня сквозь пальцы. Он подмигнул мне. — Король предлагает кому-то свою помощь. Да не просто человеку с улицы, а новоявленному омеге. Все девчонки в школе обзавидуются, когда узнают, что наш милый Миядзаки-кун увёл нашего ненаглядного Короля, — он возвёл глаза в звёздное небо. — Что же дальше будет?       — Я-я никого не уводил! — сказал я, убрав руки с лица.       — Не виноватая я, он сам пришёл! — напевая, сказал Такаги и рассмеялся. Но смех резко оборвался. Он томно выдохнул, отвёл взгляд в сторону. — Не смотри на меня так осуждающе, Король.       — Таро, — сказал неизвестный мне голос. Я перепугался не на шутку, потому что был уверен, что кроме нас здесь никого нет, а тут кто-то заговорил, да ещё и по имени Такаго назвал.       — Понял, Кудо, — сказал Такаги. Он улыбнулся мне и, махнув рукой, побежал в противоположную сторону, прощаясь на ходу.       Я проводил их взглядом, выглядывая из-за плеча альфы. Такаги, как обычно это бывает, начал о чём-то тараторить, а Кудо молча выслушивал его. Вместе с ними начал отдаляться и Маримото: я прижался к нему. Было неловко даже вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы шевельнутся. Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь успокоить разбушевавшееся сердце. Я поднял глаза на альфу, но смог увидеть лишь контур его идеального подбородка. Я вновь спрятал лицо, закрыв его ладонями.       — Хватит, — прошептал я и начал теребить свои волосы. — Хватит, хватит! — закричал я, не в силах больше сдерживать себя. Маримото остановился. — Хватит быть таким добрым. Хватит с заботой относится ко мне. Хватит быть таким привлекательным. У меня... больше нет сил бороться со своими чувствами. Поэтому... хватит...       — Ты... — начал было Маримото, но замолчал. Я в недоумении посмотрел на него, ожидая продолжения, но парень молчал. Он двинулся дальше. На его лице появилась отвратительная ухмылка, которая так раздражала меня. — Ты считаешь меня привлекательным? Как это глупо. Слова очередной соски, которая готова залезть любому в кровать.       — Тогда, — я сглотнул ком обиды, пытаясь сдержать слёзы, готовые вырваться наружу, — почему ты носишь на руках потаскуху? Увидел во мне доступность и решил воспользоваться? Поухаживать немного и затащить в постель. Чтобы без последующих обязательств, да? Какой же ты мудак, — я выдохнул.       — Будто бы ты не вьёшься вокруг других, — сказал Маримото.       — Ты дебил или как? Я? Вьюсь? Не много ли чести? Зря тратить время на вас, альф, чтобы просто переспать? Лучше купить дилдо и удовлетворить себя самому.       — О, так ты с игрушками балуешься. Каково это, ощущать в себе резиновую игрушку?       — Каково это, пользоваться лишь правой рукой?       — Каково это, подставлять зад каждому желающему?       — Иди нахуй, пидор. Бесишь ты меня, — я надул губы, скрестив руки на груди.       — Я сам смог бы войти в дом, — сказал я, после того, как Маримото надавил на кнопку звонка. Я поёрзал на его спине, готовясь слезть в любую минуту. Но, кажется, второй раз менять позу он не хотел: парень сильнее сжал мои бёдра, показывая тем самым, что так просто не отпустит меня. — Аккуратнее там. Синяков поставишь — накатаю заяву о попытке изнасилования, — сказал я и, зевнув, положил голову на его спину. Маримото хмыкнул. — Тебе смешно? Потом посмотрим на то, как ты смеяться будешь, мудак.       Дверь открылась, выпуская свет на улицу и домашнее тепло. Начало пахнуть мёдом — на пороге была тётушка Джин.       — Боже, что случилось? Милый, всё в порядке? — женщина оказалась рядом со мной. Её обеспокоенный вид напугал меня, затем смутил. Я кивнул и отвернул лицо в другую сторону, чтобы скрыть покрасневшее лицо. — Боже, что случилось? — она уже обращалась к Маримото. В её голосе слышалась неподдельная тревога. — С ним всё в порядке? — спросила женщина, будто бы меня здесь и не было.       Бесит. Я сам могу ответить за себя.       — Где его комната? — спросил Маримото невероятно спокойным голосом.       — Ах, комната? Она... она на втором этаже. Вторая дверь справа. Боже, может скорую вызвать? Миядзаки-кун такой хрупкий мальчик. Да ещё и после аварии. Я сейчас же позвоню Иноэ-сенсею. Он непременно должен обследовать тебя...       — Нет! — я оторвался от спины парня. Я уловил на себе удивлённый взгляд тётушки на себе, поэтому отвёл взгляд в сторону. — Не нужно врачей. Всего лишь упал. Просто ушиб. Само пройдёт. Не нужно... звать Иноэ.       — Ох, ну если ты уверен...       — Я уверен.       — Я могу войти? — сказал Маримото, вмешиваясь в наши семейные разборки. Он начал постукивать по моему бедру пальцем. Я уставился на его макушку, затем отвёл взгляд в сторону. Джин уступила ему проход и, как только парень внёс меня внутрь, закрыла за нами двери. — Принисите, пожалуйста аптечку.       — Миядзаки-кун! — из столовой показался расстроенный Акио, на его глазах выступали слёзы, губы были слегка приоткрыты. В руках он сжимал носовой платок белого цвета. Его нос украшал пластырь. Его расстроенное лицо быстро преобразилось, стало до неузнаваемости холодным и отстранённым. Я проследил за взглядом его карих глаз. Маримото. Они смотрели друг на друга так, словно готовы были испепелить друг друга.       — Акио, ты как раз вовремя, — улыбнувшись, сказала Джин, смягчая своим вмешательством натянутую атмосферу. — Сбегай в аптеку за эластичным бинтом. У нас, скорее всего, уже давно закончился.       — Хорошо, мама.       — Вот и отлично, — женщина улыбнулась. — А я схожу разогрею ужин. Ты ведь останешься у нас на ужин? Прости, — она сдвинула брови к переносице, подняла глаза на Маримото, — как тебя зовут?       — Маримото, — сказал я, впрямившись. Я вцепился в его плечи. — Он не останется на ужин, потому что ужасно спешит к родителям.       — Мне некуда спешить.       — Как же твои родители? Они, должно быть, волнуются за тебя.       — Я живу отдельно.       — Хватит меня подставлять, — прошипел я ему на самое ухо, отстранившись, я улыбнулся. — Маримото нужно добраться до дома, пока не стало совсем поздно.       — Но ужин ведь не помешает, — Джин радостно улыбнулась, и этой улыбке я не смог противостоять, как бы мне этого не хотелось. Женщина ушла на кухню, оставив нас наедине. Я с облегчением выдохнул, затем строго посмотрел на парня, точнее, на его макушку.       — Оставишь меня в комнате и сразу же проваливай.       — Так ты благодаришь за помощь?       — Тебе здесь не рады, — сказал Акио. Я вздрогнул, повернул голову к нему. Парень стоял у выхода, уже обутый и одетый в ветровку серого цвета. Он улыбнулся мне, затем снял с крючка, что висел у выхода, ключи с брелоком лягушки, его персональные ключи. — Я скоро вернусь, Миядзаки-кун, только дождись меня, — Акио перевёл взгляд на парня, который, казалось, не обращал на него никакого внимания. — А ты — исчезни.       — Не строй из себя благородного. Мы-то с тобой прекрасно понимаем, что скрывается под твоими добрыми намерениями.       — Не меньше, чем под твоими, — с улыбкой сказал Акио. В следующую минуту парень уже закрывал дверь за собой. Я печально смотрел ему вслед и с облегчением вздохул, когда дверь за ним закрылась. Я перевёл взгляд на Маримото, точнее, на его макушку. Парень начал подниматься по лестнице, то и дело скрипя ступеньками. Я скользнул взглядом по стене, обклеенной бежевыми обоями. На стене висели фотографии: на одной были Акено и Акио на аттракционе, и Акено, как и обычно, был чем-то недоволен, на другом фото были тётушка и его муж на зелёной лужайке, на третьем фото была вся семья за обеденным столом, который был богато уставлен всевозможными яствами. Улыбка сползла с моего лица, как только перед глазами всплыло лицо матери.       А ведь она была такая молодая...       Я встряхнул головой, отгоняя печальные мысли. Я перевёл всё своё внимание на Маримото. Парень достиг второго этажа и запнулся всего на секунду. Этого хватило мне. В следующую секунду я подался вперёд и впился зубами в его шею, кусая как можно сильнее, чтобы оставить более глубокий след. Маримото, отпустив моё бедро, потянулся к шее. Я соскользнул с его спины, широко улыбаясь. Улыбка исчезла с моего лица, как только я приземлился на повреждённую ногу. Я скорчился от боли, болезненно простонав. В глазах потемнело. Только я думал, что болезненные ощущения пропали, как Маримото прижал меня к стене, надавив на грудь. Затылок начал гудеть. Моргнув, я посмотрел на парня и ужаснулся тому, насколько яростно пылали его синие глаза. Я взмолился Богам, лишь бы моя кончина была безболезненной.       Маримото тяжело вздохнул.       Парень посмотрел на меня с присущим ему спокойствием, и я с облегчением вздохнул. Он ослабил хватку, перестав давить на мою грудь. Я поблагодарил высшие силы за снисходительность.       — Я... — сказал я, отвечая на его безмолвный вопрос, застывший в его синих глазах. Я отвёл взгляд в сторону. — Я хотел слезть. Ты бы всё равно не стал слушать меня, поэтому...       — Другого способа слезть не было?       — Мне... мне не нравится, как ты ведёшь себя по отношению ко мне, — я нахмурился. — Так, словно я принадлежу тебе. Мы... мы ведь не встречаемся, даже не спим! А ты, — я бросил на него короткий взгляд, — ругаешься с моим кузеном и... — моё сердце забилось чаще. Я сглотнул. — И целуешь меня... Мне... мне это не нравится, потому что, в отличии от тебя, мне всё ещё важны чувства. Поэтому... хватит вести себя как озабоченный.       Маримото удивлённо изогнул бровь. Он кротко посмотрел в низ лестницы, затем перевёл взгляд на меня. Парень подхватил меня, взяв подмышками, на вытянутых руках потащил меня к двери, ведущую в мою комнату. Как только мы оказались в моей комнате, ловко открыв дверь, он бросил меня на мою кровать. Я хотел было встать, но Маримото надавил на плечи, прижимая меня к кровати.       — Чего ты творишь? — нахмурившись, прошипел я.       Маримото ухмыльнулся.       В его глазах вспыхнул странный огонёк. Я напрягся, искривив губы. Парень подался вперёд. Я зажмурился, ожидая, что вот-вот он вновь поцелует меня. Но этого не произошло. Я ощутил лёгкое дыхание на своей щеке. От удивления я приоткрыл глаза.Парень застыл в нескольких сантиметрах от моего лица. Я замер весь в предвкушении.       — Это было приглашением? — спросил он и подался вперёд, его дыхание коснулся моей шеи, от чего по телу пробежалась дрожь. Меня передёрнуло. — Я могу сделать тебя никому ненужным всего в одно мгновение. Никто больше, — он коснулся моей шеи, — не сможет ни подойти к тебе, ни прикоснуться. До конца жизни ты будешь моей игрушкой, которую было так легко сломать.       — Ты... ты не сделаешь этого!       — Не будь таким самоуверенным. Мне это раз плюнуть, а вот тебе придётся испытать всю прелесть одиночества. Будь аккуратнее с выбором противника, Нори-чан, — он провёл большим пальцем по моему подбородку, очерчивая его контур. — Не все так снисходительны, как я.       — Я не проживу и часа с твоей меткой.       — Не говори так, — сказал он, сжимая мой подбородок.       — Лучше смерть, чем стать сучкой альфы.       Маримото сжал челюсти. Он подался вперёд и резко, слишком быстро, чтобы сопротивляться, впился в мои губы, грубо и жадно. Я недовольно промычал, но это никак не влияло на него. Я сжал рубашку на его груди, попытался оттолкнуть, хотя ничего и не вышло. Я зажмурился, буквально сжавшись от неожиданности. Я лишь молился, чтобы это скорее закончилось, но, в конечном, счёте, силы и всякое желание сопротивляться пропало. Я сдался. Маримото обнял меня за талию, прижимая к себе. Я подался вперёд. Парень грубо потянул меня за волосы назад. Он скользнул взглядом и ухмыльнулся.       — Никуда не денешься от природы, Нори-чан.       — Ты как всегда вовремя, — сказал Маримото, как только я, еле успевая на урок, занял своё место. Я бросил на него короткий взгляд и, улыбнувшись, хмыкнул.       — В отличии от тебя, я пришёл к уроку, а не во время урока.       — Конечно, ты приходишь раньше, потому что ни на что не годен. Приходится удовлетворять себя самому, иначе было бы не удобно в штанах — слишком жмут.       — Надеюсь, ты не на моё фото анонируешь, шалунишка, — я потряс указательным пальцем. — Нынче фотографии дорого обходятся. Поэтому, учитывая твоё финансовое положение, делай это по памяти.       — Я ведь помогаю бедному и несчастному Нори-чану, который не в состоянии даже хлеб купить, — он прищурился. — Трачу деньги на порно-журналы, где ты снимаешься. Всё равно недорого стоят.       — Утречка! — Передо мной возник Такаги. Он, улыбаясь, приветливо махнул рукой и сел на впереди стоящую парту, сунув руки в карманы. Он склонил голову набок, удостоив и Маримото коротким взглядом. — Смотрю, ваши отношения после вчерашнего так и не изменились. Трахаете друг друга словами.       — Вчера ничего не было, — сказал я.       — Правда? То есть, ты хочешь сказать, что Маримото не уломал тебя, чтобы ты переспал с ним? — он часто заморгал, затем рассмеялся, схватившись за живот. Я надулся, ощущая, как начали гореть мои щёки. — Прости, прости, — он похлопал меня по плечу, затем начал вытирать выступившие слёзы. — Ну же, милашка, не дуйся.       — Я не милашка.       — Как скажешь, — Такаги усмехнулся. — Но, — он поднял указательный взгляд вверх, перевёл взгляд на Маримото. — Король, теряешь сноровку. Ты так бережно и аккуратно вынес вчера милашку, что любая девушка позавидовала бы, и тебе обломалось? Ты ведь уламываешь дам, которых уломать не возможно. Помнишь ту недотрогу? Как её там... — он задумался, подняв глаза вверх. Я сложил руки перед собой и, поджав губы, потупил взгляд на парту. — В общем-то, это не столь важно. Так вот, к чему веду, ты ведь её уломал после первого же свидания. Она потом бегала, говорила что-то о чувствах.       — Таро, заткнись.       — Ладно-ладно, — сказал Такаги, вскинув руки. Он перевёл взгляд на меня и с улыбкой на лице потрепал мои волосы. — Я обязательно вернусь, милашка. На обед приду. Только жди, ладно?       — Никто тебя ждать не будет. Проваливай.       — Я буду ждать, — сказал я. Я взял свою сумку, начал перебирать свои вещи в поисках нужного конспекта и канцелярии. — В твоей компании куда приятнее обедать, чем в компании кого-либо из присутствующих, — достав из сумки тетрадь, я аккуратно положил её на парту и поднял взгляд на парня, улыбнулся ему. — Поэтому обязательно приходи.       — Миядзаки-кун, — прошептал Такаги. Он встряхнул головой, затем, слишком быстро обнял меня, прижавшись своей щекой к моей. — Миядзаки-кун, ты такой милый, — он потёрся щекой о мою щёку, что-то пробормотал себе под нос. — Я обязательно вернусь. Не могу же я оставить тебя в объятиях этого жестокого Короля!       — Кому-то, как я смотрю, стало плевать на собственное благополучие, — сказал Маримото. Парень оторвался от меня. Он улыбнулся.       — Уже ухожу. Смотри не лопни от ревности.       — Чрезвычайная ситуации, — заорал мужской голос через громкоговоритель. Все ученики, которые всего секунду назад слушали речь учителя, попутно занимаясь своими делами, оторвали глаза от учебника, либо от дисплея телефона. Они начали вертеть головой, переглядываясь друг с другом. — Всем ученикам немедленно покинуть здание школы вместе с учителями. Это не учение. Повторяю, это не учение.       Ученики начали перешёптываться.       — Встаём в колонну по двое, — сказал учитель. — Прошу, только не толкайтесь, не паникуйте, — он взмахнул руками. Ученики, всё ещё перешёптываясь, взялись за руки. Сосед спереди, парень с тёмными короткими волосами, презрительно фыркнул, когда мы встретились с ним взглядом. Я закатил глаза.       "Больно надо", — подумал я.       Чья-то холодная ладонь сжала мою руку, от чего я подскочил. Насупившись, я уже был готов высказать пару ласковы смельчаку, что осмелился вот так нагло взять меня за руку. Весь мой пыл улетучился, когда я встретился со спокойными синими глазами. Я не ожидал, что сам Маримото соизволит уделит своё время на меня: все предыдущие три урока, с момента ухода Такаги, он молчал.       — ты так одиноко и тоскливо смотрелся на фоне остальных, что мне стало жалко тебя.       — Я не просил о жалости.       — Твоя гордость сейчас не уместна, — Маримото сжал моё ладонь и повёл ко всем остальным парам, что столпились у выхода, ожидая дальнейшие приказы учителя. Впереди стояли девушки, которые, как только мы приблизились, обернулись. Я смущённо отвёл взгляд в сторону, сжал рубашку на груди, будто бы это смогло бы замедлить моё сердцебиение.       "Он так близко... Просто отойди на пару метров. Я ведь умру от тахикардии. Что ж ты ты делаешь, мудак?"       — И почему именно шлюху? — шёпотом спросила одна из девушек, прерывая мои мысли. Она посмотрела в мою сторону, улыбнулась, но лживая улыбка исчезла, как только она повернулась к подруге. — Я ведь так стараюсь изо дня. Причёска, макияж...       — У меня аллергия на косметику, — сказал Маримото. Девушка вздрогнула, пискнув при этом. Она посмотрела на него с досадой, нацепив кривоватую улыбку. — Нори-чан, в отличии от тебя, косметикой не пользуются, в чём его плюс, и пахнет приятно, хотя не выливает на себя флакон дешёвых духов по утрам. К тому же, — его рука легла на моё плечо. Альфа наклонился ко мне, обдавая меня своим притягательным ароматом, он взял меня за щеку, потянув её в сторону. — Он действительно милый.       — В-вот как, — девушка нервно усмехнулась. Она отвернулась к своей подруге, поджав губы.       Медленно мы начали выходит из класса в коридор.       — С-спасибо, — прошептал я.       — Мне не трудно солгать.       — Ради меня даже не лгали, — сказал я, сжав руку парня. — Поэтому, даже если ты хотел таким образом поиздеваться, спасибо.       — Какой же ты сентиментальный, Нори-чан.       — Заткнись, — прошипел я, злобно посмотрев на него.       Над нами раздался взрыв. Позабыв о разгорающемся конфликте, я поднял голову, как и все остальные. Учитель скомандовал идти быстрее к лестнице, чтобы покинуть школу, ставшую опасной для учеников. Я замер на месте, не в силах шевельнуться: всё моё внимание было направлено на то, что происходило там, на верху.       Я переглянулся с Маримото.       Одного взгляда нам хватило, чтобы понять друг друга. Маримото оглянулся и, вновь посмотрел на меня, кивнул. Он потянул меня прочь из столпы, игнорирую недовольство тех, кто стоял позади. Мы почти бегом прошли через весь этаж в противоположную сторону, к лестнице, где довольно быстро оказались на нужном этаже. Маримото хотел было потащить меня дальше, но я остановил его, потянув за руку: мне нужно было отдышаться.       — Не несись так. Я, конечно, понимаю, что у тебя все ноги целы, но у меня-то нет.       — Я забыл, что ты такой неудачник, — Маримото улыбнулся, пожав плечами. Фыркнув, я выдернул ладонь из его руки и, гордо держа голову, прошёл вперёд, хоть и хром ал на повреждённую ногу.       Я ощутил стойки запах железа. Казалось, этот запах сочился из каждого уголка этажа. К горлу подкатил ком. Я зажал рот рукой, чтобы сдержать его внутри. Я поднял взгляд и двинулся дальше, изредка касаясь холодной поверхности стены. Хватило пару шагов, чтобы услышать запах гари. Густые клубы дыма валили из кабинета химии, что находился в конце коридора. Я оглянулся назад в поисках парня и подскочил, когда увидел его прямо позади себя.       — Ты всегда...       — Тише, — он приложил палец к губам. — Здесь может быть злоумышленник. Так ты можешь спугнуть его, и он сбежит. Или убьёт нас, — что-то коснулось моей спины, заставляя меня выгнуться. — Полоснёт тебя ножом — и ты мёртв.       — Иди к чёрту.       — Испугался? — прошептал он мне на самое ухо. — Не волнуйся. Я смогу защитить тебя. Только отдайся мне.       Моё сердце затрепетало. Я замер на месте, не имея сил даже вздохнуть. Казалось, что всё вокруг замерло. Я ощущал на себе только тёплое дыхание Маримото и стойкий сладкий запах альфы, от которого начала кружится голова. Это подкосило меня, я едва ли мог устоять на ногах. Я поднял дрожащую руку к лицу, прикрыв дрожащие губы. Я встряхнул головой. Я шагнул вперёд, сбегая от ответа.       Я не заметил, когда оказался в нескольких метрах от кабинета химии. Что-то красное, блестящее под лучами солнца, коснулось белой подошвы кед. Я рефлекторно отступил назад. Лужа крови медленно вытекала из кабинета. На глаза попались какие-то рваные комки. По ноздрям ударил отвратительный запах, от которого тянуло блевать. Приходилось изо всех сил стараться, чтобы всё содержимое завтрака осталось в желудке, а не выплеснулось назад. Я перевёл взгляд на окровавленные стены и, некогда чистый белый порог, заляпанный кровью порог кабинета.       — Кажется, на нас напал каннибал, который буквально разорвал всех учеников в клочья, — сказал Маримото. Я вздрогнул, злобно сверкнул глазами. Я смело шагнул в класс и обомлел от увиденного.       Женская рука, сохранившая обрывок белой рубашки с наручными часами, валялась прямо передо мной, рядом было тело парня, голова которого отсутствовала. По всему классу были ошмётки одежды и человеческого мяса, кости и волосы, трупы и много крови рядом с ними. Но этого было мало, потому что в проёме, ведущем в лаборантскую, стояло нечто до жути отвратительно. Демон. Но, если учитывать предыдущего, того, что появился в нашем классе, этот имел определённую форму, высокий рост, конечности с острыми когтями. На его широкой чёрной спине торчали шипы и виднелись белые кости. Его уродливая волосатая голова была отвёрнута в маленькое помещение. Мой взгляд упал на его нижнее конечности, такие же, как и у дикого животного. Чёрная шерсть слиплась, повиснув сосульками на икрах. Что-то красное капнуло на пол.       Чудовище откинуло назад остаток чёрных брюк с костью внутри, на которой всё ещё висел коричневый ботинок. Белый носок был оторван, а край заляпан кровью. Внутри было что-то красное, омерзительное.       Перед глазами помутнело. В миг всё, что я так старательно пытался удержать в себе, выплеснулось наружу в виде жидкости вперемешку с белым рисом и серыми лепёшками, бывшими с утра хлебом. Схватившись за живот, я упал на колени, выплёскивая из себя всё больше и больше желудочного сока. В ушах гудело и стреляло, но до меня донеслось оглушающее рычание монстра и вместе с ним крики девушек. Я оторвал на секунду взгляд от окровавленного пола, чтобы посмотреть на чудовище, но перед глазами всё расплывалось. Я попытался встать на ноги, стараясь не упасть обратно, когда что-то мелькнуло перед глазами. Что-то сверкающее и блестящее. Что-то острое.       Чудовище начало надвигаться на меня. В силу своей веса и немалого роста, оно двигалось не так быстро. Меня парализовало, и я не мог двинуться. Навстречу ему бросился Маримото. Я не сразу осознал, что что-то блестящее — это не что иное, как меч. Длинное острое лезвие, изящная рукоятка чёрного цвета, на кончике которого висели золотые колокольчики, так тихо, но звонко звенящие на ветру.       Я распахнул глаза.       — Маримото, нет! — воскликнул я, протянув руку вперёд. Я попытался двинуться вперёд, догнать его, но было уже поздно. Уродливая голова со сплющенной мордой и большими острыми клыками уже отделилась от огромного тела чудовища. Выражение его лица оставалось таким же озлобленным, казалось, чудовище продолжало рычать. Я упал на колени, опустив руку. Из глаз брызнули слёзы. — Нет... — прошептал я, хватаясь за голову. — Нет, нет, нет...       — Долго ты будешь прохлаждаться?       Я вскочил и бросился к парню, схватил его за грудки, силой заставляя наклониться, чтобы посмотреть в его глаза.       — Зачем? Душу можно было спасти. Так зачем ты убил его?!       Маримото промолчал.       Парень смотрел прямо мне в глаза, и от этого становилось только хуже. Хотелось ударить его, чтобы стереть его спокойствие и безразличие, но я не мог, потому что понимал, что сам в этой ситуации ничего не смог бы сделать.       — Бездушное чудовище, — прошептал я, отпуская его. Я сделал шаг в сторону, когда заметил лаборантскую. В ней что-то щёлкнуло, затем вспыхнуло. На короткие лапки прыгнуло животное, напоминающее кролика, потому что имел длинные уши, и вместе с тем таксу, потому что имело схожее тело. Его белый густой мех отливал голубым на лапках и на груди, на лбу у него было непонятное изображение в виде треугольника с четырёхконечной звездой в центре. Неизвестное животное махнуло хвостом и подняло на меня огромные синие глаза.       Он указал хвостом на группу учеников.       Я бросился вперёд, но быстро об этом пожалел, когда нога начал неистово болеть. Поморщившись, я кое-как добрался до них. Две девушки, прижимающиеся друг к другу, и трое парней. Все были до ужаса перепуганы и едва ли понимали, что происходит.       — Вы в порядке? — спросил я, оглядывая их с ног до головы. — Ничего...       — Маримото-сан такой классный, — сказала одна из девушек. Я обомлел.       "При чём здесь это?"       — Я справлялся в силу своих возможностей, — гордо подняв мордочку, сказало животоное.       — Ебать, оно разговаривает! — сказал я, отпрянув назад.       — Обидно, вообще-то, — сказал он, отвернувшись.       — Прости, я правда не ожидал, что ты заговоришь, — он исподлобья посмотрел на меня. — Кто ты?       — Я, сильнейший из магических животных, и имя мне — он выпятил грудь вперёд, гордо подняв мордочку.       — Ты мне кролика напоминаешь, — я коснулся его ушей, ласково провёл пальцами за его ушко. — У меня был когда-то. Его звали Руруфу.       — Эй, я не кролик! Я Алданор... — говорил он. Я же, улыбаясь, продолжал гладить его за ухом, затем он сам подставил свою мордочку. Он смягчился, прикрыв глаза. Если бы животные умели улыбаться, то это обязательно была бы улыбка. — Руруфу так Руруфу, — прошептал он, запрыгивая мне на плечи.       — Маримото-сан! — девушки вскочили со своих мест. Я отвлёкся от Руруфу, перевёл взгляд на Маримото, что стоял позади него. Меч таинственным образом исчез. Мы встретились взглядом, но я поспешил отвести взгляд. — Маримото-сан, вы такой сильный и храбрый. Мы бы умерли, если бы не вы.       Девушки начали что-то лепетать. Руруфу так же что-то пробормотал. Я медленно встал, собирался было покинуть лаборантскую и вернуться в строй, чтобы не вызывать лишних подозрений со стороны одноклассников.       — Нори-чан, — остановил меня Маримото. Я поднял на него глаза. Он протянул ко мне руку. — Идём.       Я смотрел на его протянутую ладонь целую вечность, пока, наконец, не прошёл мимо, оставляя героя дня на растерзание фанатов.       — Надеюсь, Джин не будет против тебя, — сказал я, вновь погладив Руруфу за ухом, от чего он довольно промычал, подавшись головой к моей ладони.