Судьба раба.

      Мы пришли домой. Мама была дома, и она выглянула к нам в прихожую.  — Как прошла встреча с отцо… — она остановилась с кастрюлей в руках и посмотрела на нас. Потрёпанных парней в проходе. Да тот же отец был и вовсе побит. -Твою мать, Николас! — она убежала на кухню и быстро вернулась обратно, держа в руках пакет со льдом. Она повела моего отца в гостиную и усадила на диван, а сама расположилась рядом.  — Опять?! Ты снова ввязался в бои?! И сына водил?!  — Да ни в какие боя я не ввязывался, Натали! Я ходил покупать сыну гитару.  — И подрался с продавцом за скидку. — она отмахнулась от него, фыркнув при этом, и посмотрела в окно.  — Нет. Я защитил нашего сына от педофила.  — Как?! Куда ты водил нашего ребенка?!  — В магазин, женщина! — всполыхнул отец и резко развернулся к матери.       Она поднялась и злобно посмотрела на отца. Она была зла, но резко кинулась ко мне и, заключив в объятья, взялась утешать меня. Не успел я заметить, как она уткнулась в моё плечо и, по омежьей природе, расплакалась. Я посмотрел на отца, и мы встретились взглядами. Мы оба не понимали, что здесь происходит, но я взялся гладить маму по спине.  — Мам.  — На час доверила ребёнка! Так на него нападает педофил какой-то! Да что за отец-то такой?! Ещё и на меня кричит! — она расплакалась прямо вот тут. При отце. Стоя в трёх шагах от него самого. Да ещё и меня во всю эту драму втянули!  — Все хорошо, правда. — пытался сгладить острый угол разговора я, но тут включился отец.       Он словно собрал всё свое мужество в кулак, поднялся с дивана и подошёл к нам. Он остановился в полуметре от неё, резко выхватил её из моих объятий и развернул к себе.  — Перестань разводить скандал, Натали! И посмотри на меня! Я виноват, что упустил момент, и это произошло. Я подрался с тем мужчиной и всё-таки не допустил тех самых последствий!  — Ты отвратительный родитель! — и вдруг послышался громкий хлопок. Мои глаза расширились, а челюсть невольно разомкнулась. На моих глазах омега подняла руку на альфу, при этом второй остался всё так же холоден, при чём получив краснеющий след.  — Поделом мне. — тут же его руки переместились на скулы матери, и оба были вовлечены в самый страстный поцелуй. Я отвернулся и прикрыл глаза ладонью, как приличный мальчик. В то время как взрослые «развлекались».  — Ты голоден? — с выдохом произнесла мама, смотря в глаза мужа. Тогда-то я и смог подсмотреть на них.  — Очень. — выдохнул он и усмехнулся, прижав маму к себе.  — Я пожалуй… Пойду.Поставлю чайник. — тихо произнёс я и быстро ретировался из гостиной на кухню.       Меня радовало то, что они помирились. Ну такое. Поцелуй ведь считается, что они снова вместе? Если так, то это круто. Мой отец хороший парень и маме давно нужна ласка. Последний её партнёр только сильно её обидел. Она долгое время рыдала по ночам, и мне от этого было тяжко на душе. А тут отец. Тот самый, которого она любит. Да. Я знаю, что она его любит. Сама частенько мне признавалась в этом. Всегда по-разному. «Твой отец самый настоящий паршивец! Прямо как ты!» Паршивцем она меня звала так, в шутку. Не было от этого обидно. Так, по-лёгкому, поругать она любила. Или же так говорила о моём отце, когда подвыпивала с подругами и приходила домой: «Мне не хватает моего пусика… Жить не могу. Скучаю. А он! И письма не напишет!». И не писал. Он и в правду не писал. Звонил. Раз в неделю, две. Она ждала этих звонков. Какое-то время я не понимал, почему она плачет, когда общается со своей подругой, пока однажды ровно в час дня я не поднял трубку в четверг вместо мамы.

***

 — Алло? А это кто? Это тётя Надя? — спросил ещё тогда детским голоском я. В моих маленьких руках девятилетнего мальчонки еле вмещалась телефонная трубка.  — Нет, это Николас. Привет, Марк.  — А откуда вы знаете моё имя? — поинтересовался я, когда в коридор выглянула перепуганная мать, она боялась, что я сейчас взболтну отцу о том, что она встречается с людьми. Или же мой отец раскроет тайну их общения.  — Твоя мама так любит поговорить про тебя, Марк. Ты у неё такой умничка. Ты ведь играешь на скрипке?  — Да! Я сейчас пойду на занятия! И это вам мама рассказала?  — Конечно. Как у тебя делами с друзьями?  — О! Я недавно познакомился с одним мальчиком! Его Виктор зовут!

***

Чёртов Виктор! Даже в воспоминаниях! Меня передёрнуло. Так неприятно, и опять эта вязкость на душе. Мерзко. Не могу я отпустить это ощущение и всё! Я налил себе вкусного борща в тарелку и добавил сметаны. Целую ложку разом. Сел за стол и принялся есть. Я уже и не жду родителей. Уверен, что они придут, но не так скоро. Им есть чем заняться.

От лица Николаса:

      Я не могу поверить, что нахожусь сейчас совсем рядом с моей любимой Натали. Той самой и единственной для меня женщиной. Она вскружила мне голову своим дерзким поведением. Словно мы так и были вместе. Женатой и счастливой парой. Словно я её плохой муж, а она моя идеальная жена.       Нырнув вниз, я поднял одним рывком Натали на свои руки и с улыбкой покружился с ней. Её нежный запах ромашек кружил мою голову, и я был готов держать её на своих руках бесконечно. Я вернулся на диван и сел с ней, посадив её на свои колени.  — Я скучал, моя рыбка.  — И я, зайчик. — прошептала она в ответ и обняла меня за шею. Ох, Натали. Что ты делаешь со мною, Натали? Но вдруг она отстраняется и смотрит в мои глаза. — Стоп. А как же Лили?! — она рычит, а я как первоклассник с бутылкой коньяка перед учительницей теряюсь. Настолько неподходящий вопрос! Что за Лили?! А.чёрт подери! Лили!  — Лили? Лили ничего.  — Ты всё ещё с ней? — она смотрит на меня пустыми глазами и хлопает ресницами. Ну всё. Сейчас получу по лицу, и она убежит в слезах. Ну я просто уверен! Что бы я не ответил.  — Нет. Я уже не с ней.  — Кобель! Ты чертов кобель! — вскрикивает она, пощёчина. Пытается вскочить, но на этот раз держу её. Сажаю на место, обнимаю и крепко держу.  — Хватит испытывать моё терпение, дорогая. Мы расстались 2 года назад, не прожив и 1-го дня вместе!  — Значит… Секс был! Ты изменил мне!  — А ты таскала мужиков в дом. Ничего так?       Она затихла и опустила взгляд в низ. Играет в недотрогу. Обожаю это её состояние. Резко. Без каких-либо объяснений я впиваюсь в её нежную тёплую шею и кусаю её. Очень больно и при этом держу её. Руки. Голову. Я помню, что случилось 18 лет назад, когда я впервые поставил ей метку. Помню, как она сильно ударила меня, а потом обижалась с неделю.       И вот теперь я отдаляюсь от её шеи, чтобы увидеть, что я только что сотворил.       Аккуратный укус на левой стороне её шейки только начал краснеть. Натали молчала. Знала, что если вскрикнет, то привлечёт внимание сына, и тот непременно прибежит на помощь. Теперь я действую на опережение и целую теперь в губы, предварительно повернув её голову к себе. И какого было моё удивление, когда её поцелуй отвечает на мой. А она закрывает глаза. Отдаю себе полный отчёт, что это не сон. После поцелуя она берёт пакетик со льдом и прикладывает его мне на глаз, держит.  — Хулиган. — тихо произносит она и прикладывается к моему плечу, приобняв меня за плечи своими нежными руками.  — Стараюсь не изменять традициям.  — И опять мы вдвоём, а ты с подшибленным глазом. — со смешком подмечает любимая и прикладывает голову на моё плечо.  — Романтично. — добавляю я, и мы тихо смеёмся в одну секунду. Я со спокойной душой вдыхаю воздух и понимаю. Вот она. Моя женщина и мой дом, с моей семьёй.