Судьба раба.

      Прошло два года с тех пор, как я видел отца и маму. Я исчез из их жизни так же внезапно, как и объявился 20 лет назад на свет. Я не знаю, как у них дела. Я не знаю, как они живут. Я не знаю, ищут ли они меня. Но знаю одно: я стал рабом. Как же так? Как так вышло? Это длинноватая история, о которой я прямо сейчас вам расскажу, пока на моей голове надет мешок, мои руки перевязаны тугой верёвкой, а моё тело везут куда-то. Почему бы и нет?       Мы остановились на моменте, когда я бросаю телефон с 21 этажа, верно? В тот день я завязал со всеми социальными сетями и ушёл глубоко в себя. Два года своей жизни я потратил на обучение. Я улучшался, становился умнее и сильнее. Не бросал так же и игры на гитаре, скрипке, хотя наши песни всегда несли скверный характер… Она пела так тихо, и, казалась, что она плачет вместе со мной. Мама прозвала меня «маэстро слёз». И к этому мы ещё вернёмся.       Отец учил меня постоять за себя. Водил на борьбу, да и меня учил основам уличной жизни. Не пропаду. Спасибо, папа. Так же он учил меня петь и играть на гитаре. Часто возил меня на концерты в другие города, и однажды мы слетали в Канаду с концертом. Это было круто! Так драйвово я себя никогда не чувствовал! И это ещё не всё! Я играл вторым гитаристом на сцене в последней песне! Меня отец сам пригласил на сцену! О-о-о-ох. Никогда не забуду аплодисменты той толпы и визг девочек в зале. Тот драйв и ажиотаж. Как бешено бьётся сердце, и хочется орать на весь зал от счастья.       В общем десятый и одиннадцатый классы прошли удачно. Я познакомился с новыми людьми, нашёл парней, заинтересованных в поступлении со мной в медицинское. Я был только рад. И недавний шрам на сердце начал потихоньку болеть всё меньше, а позднее перестал напоминать о себе вовсе.       Так. Я хотел рассказать про рабство и прочее. Это был июнь. Начало июня и начало сдачи экзаменов. Я писал в тот день русский язык в душном помещении. На улице палило солнце, и я был полностью сосредоточен на работе. Вышел из здания я уже весь потный и уставший. И не успел я и до остановки дойти, как вдруг на меня накинулось пятеро альф. И как бы я не пытался отбиваться, долго продержаться не смог. А что вы хотели от сильной расы? Конечно они бы со мной совсем быстро расправились бы! Хотя, должен похвастаться, пару фонарей я поставил.       Меня схватили. Надели мешок на голову, а там я уж и отключился. Проснулся я уже в объятиях Кристофа! О боже! Как же это так?! А я вам скажу. Всё скажу, тем более пока меня куда-то везут. В общем. Дело было так: этот педофил подождал два года, чтобы отомстить мне и моему отцу. Когда я был не под защитой отца, он послал своих дружков за мной. Пока я отсыпался, меня по-тихому вывезли из страны! Просто… Та-да-а-а-ам! И вот таким макаром я оказался в Швеции. Интересно? Ещё как! Ещё как! И, как я уже говорил, я оказался прямо в лапах этого извращенца. На этом всё только начиналось.       Я не спал сутками. Боялся, что сейчас откроется дверь, и мною вновь овладеют, и всё ровно так и происходило. Он любил моё тело, говорил, что я для него ложка мёда в бочке дёгтя. Но ничего умнее он так и не придумал. Я долгое время мог находиться в одной комнате. Один на протяжении 2-х дней или же недель. Он, конечно, кормил меня, но мог и не кормить вовсе за проступки. Со мной всегда была моя гитара. Кристоф позаботился о том, что бы у меня было кое-что своё.       Когда я только прибыл, он сказал: «Я, конечно, не могу отпустить тебя, но могу исполнить одно твоё желание.» Тогда-то я и попросил свою гитару. Свою, которую мне подарил отец на семнадцатилетие. Это была красная электрическая гитара со своими некоторыми особенностями. Например, на грифе по бокам были вырезаны некоторые мои заметки на латыни (я изучал этот язык на курсах в медицинском). К слову об этой гитаре, на ней стоял автограф отца, и она ярко выделялась среди остальных гитар в нашей мастерской. Я действительно полюбил свою гитару. Готов был расцеловать её и обнимать до посинения. У меня имелось 10 наборов струн для неё! 50 плектров разных расцветок! И много всякой всячины.       И представьте моё удивление, когда он принёс мою родную гитару ко мне в комнату! Просто представьте мой восторг. Я был рад. Но, радоваться было рано.       Я прожил у него два года. Однако я ему быстро надоел, поэтому играться мной начали и другие альфы. Друзья, коллеги, и просто знакомые Кристофа. Таким образом он мстил моему отцу и…мне.       Несколько раз я предпринимал попытки суицида, но у меня ничего не получалось, ведь этот Швед следил за мной по видеокамерам. И мои порывы быстро пресекались на корню. А я был наказан плетью до изнеможения. И его голос шепчущий мне на ухо: «Как тебе это, мальчик? Как тебе эта боль? Чувствуешь свою беспомощность? Потерпи, и мы продолжим, только уже в постели.». Это было унизительно и мерзко в одно время. И я не мог ничего сделать ведь меня увезли в ГОРНЫЙ ОСОБНЯК! Кругом горы. Снег. И мороз под -20! А главное, я был без одежды, не разбирался в географии, и у меня не было просто шансов, ведь Кристоф держал двух сторожевых псов.       И тут я почувствовал торможение автомобиля. Мы встали. Меня куда-то потащили. И всунули мне в руки гитару. Это точно она. Сняли мешок, и я увидел аэродром! Мать его, аэродром! И частный небольшой самолёт, куда меня и волокли.