Can you keep me close?

Чимин проснулся в пустой кровати. Он так крепко спал, что не услышал, когда ушла Соён. Несмотря на то, что он впервые за долгое время ночевал не дома, ему удалось хорошо выспаться. Разговор с Юнги явно пошёл Паку на пользу. Наступившее утро оказалось не таким ужасным, как ему думалось раньше, и он радовался, что открылся хоть кому-то. Он почувствовал, как огромный камень, что покоился на его плечах всё это время, стал в разы меньше. В его голове всё ещё была неразбериха, но Чимин, по непонятным причинам (или же по своей наивности), был уверен, что Юнги-хён никому не расскажет об их разговоре и сохранит его секрет. Мысли об отце всё ещё беспокоили парня, но теперь это не казалось такой глобальной проблемой. — Ты уже проснулся? — дверь тихо открылась, и в неё вошла Соён. Она подошла к кровати и села напротив Чимина, не поднимая на него глаз. Ей было ужасно стыдно за своё вчерашнее поведение, и она себя паршиво из-за этого чувствовала. Хотя, может, её мутит из-за похмелья. — Прости за вчерашнее, я перебрала и… — девушка мучительно покраснела, а её голос звучал так, что, казалось, она сейчас заплачет. — Я не веду себя так обычно, — закончила она и подняла растерянный взгляд на Пака, ожидая его реакции. — Э… Ничего страшного, — немного оторопев, ответил Чим. Соён, вчера пытавшаяся его соблазнить, и Соён, которая сейчас сидит перед ним — это два совсем разных человека. Она была ужасно расстроена, и Чимин обнял её, пытаясь как-то подбодрить. Спустя несколько минут девушка отстранилась и, не поднимая взгляда, снова начала говорить. — Отец велел тебе собираться, мой брат отвезёт тебя домой, чтобы ты забрал свои вещи. — Юнги-хён? — округлив глаза, переспросил Чимин. На миг ему стало тошно. Не только Соён чувствует стыд за свои вчерашние поступки. Несколько мгновений назад всё казалось проще. — Да. Отец посчитал, что будет хорошо, если ты начнёшь налаживать контакт с нашей семьёй, и решил, что лучше всего начать с Юнги, — пожала плечами девушка и мельком взглянула на Пака, который был, как ей казалось, очень взволнованным. — Не переживай, — она слегка улыбнулась. — На самом деле он только на первый взгляд такой хмурый и унылый. Чимин улыбнулся ей в ответ, и Соён вышла, давая парню возможность привести себя в порядок. Только сейчас он осознал, как убого вчера выглядел. «Жалкий идиот» — простонал он, плюхаясь обратно на подушку. Он так разволновался из-за того, что хён поддержал его только из жалости, и что он сейчас, вероятно, испытывает к нему отвращение, что всё хорошее настроение в тот же момент пропало. Камень, который только что казался лёгким, тяжело навалился на грудную клетку, но, собрав всю свою волю в кулак, Пак поднялся с кровати и пошёл собираться. Уже через двадцать минут он был полностью готов, быстро спустился по лестнице вниз и направился к машине, чтобы не заставлять хёна долго ждать. — Доброе утро, — приветливо сказал Юнги, открывая изнутри дверцу со стороны пассажирского сидения. — Доброе, — прочистив горло, ответил Пак, садясь в машину. Он облегчённо выдохнул, увидев, что Мин, кажется, находится в хорошем настроении и не отводит с презрением глаз. Юнги подождал, пока Пак пристегнёт ремень безопасности, и повернул ключ в замке зажигания. После вчерашнего он испытывал к Чимину смешанные чувства. Он не понимал, то ли его вправду тянет к этому парню, то ли это просто жалость. Мин подумал, что сейчас будет неуместно говорить, поэтому решил ехать молча, изредка бросая взгляды на сидящего рядом Чима. «Он действительно милый» — подумал Юнги, вспоминая, как Соён однажды расхваливала Пака. Чимин сидел, краснея каждый раз, когда чувствовал на себе взгляды Юнги-хёна. Между парнями повисло такое напряжение, что если бы кто-то прикоснулся к кому-то из них, то получил бы электрический разряд. От этого Паку было ужасно не по себе, и он стал смотреть в окно, разглядывая проносящиеся мимо пейзажи. Ночью ничего не было видно, но теперь он был просто заворожён. Густой лес, раскинувшийся по обе стороны дороги, казался таким же древним, как сама земля. Деревья так разрослись, что если бы неместный человек отошёл от дороги на несколько десятков метров, то непременно заблудился бы. Стройные ели так вымахали вверх, что ещё чуть-чуть, и они разрезали бы летящие мимо тучи своими верхушками. Непроглядная пуща сменилась цветущими лугами, которые будто уходили к горизонту, пуская волны из цветов. Они нежились в солнечных лучах, искрясь ещё не высохшими мелкими бриллиантами росы. Этот пейзаж так грел Чимину душу, что тот на мгновение забыл о существовании всего мира. Улыбка сама собой появилась на его лице, когда он увидел множество бабочек, порхающих над нежными лепестками. Они были такими красивыми, что сами казались летающими цветами. — Тебе здесь нравится? — спросил Юнги, заметив его заворожённый взгляд. — Здесь красиво, — ответил он, не отрывая взгляда от окна. От умилительного вида Чимина в груди Юнги что-то сжалось. Парень давно не испытывал подобных чувств. Ему казалось, что Пак его давний друг, и они просто не виделись какое-то время. У Юнги зазвонил телефон, слегка напугав Чима. — Привет дружище-е, — протянул парень на том конце провода. — Привет, Тэ, я сейчас за рулём, так что быстро выкладывай, что у тебя там, — ответил тому Юн, не отрывая взгляда от дороги. — Я сейчас в кафе, приехал Намджун, он хочет тебя повидать, — быстро сказал Тэхён. — Намджун? — на лице Мина появилась широченная улыбка. — Но я сейчас занят, он сможет подождать до вечера? — Ох… — тяжело вздохнул Тэ и уже менее радостно продолжил. — Он уезжает через час. Ты не можешь отложить свои дела и приехать прямо сейчас? — с надеждой в голосе протараторил друг. Мин прижал телефон к плечу и посмотрел на Чимина. — Это очень срочно, приехал мой друг, мы очень давно не виделись, — обращаясь к Чиму, шёпотом начал Юнги. — Ничего, если мы заедем за твоими вещами немного позже? — парень смотрел на Пака, почти умоляя. От этого взгляда было некуда деваться, и Чимин кивнул тому в знак согласия, в ответ получив самую счастливую улыбку Мина. Честно говоря, Чиму не хотелось ехать никуда: ни домой, ни в кафе к друзьям хёна. Спустя десять минут они уже подъезжали к месту встречи. Улыбка не сходила с лица Юнги всю дорогу. От неё в животе Пака начинало щекотать, только сейчас он начал замечать, какой красивый Юнги-хён. Его бледная кожа всю дорогу притягивала взгляд Чимина, но тот одёргивал себя, повторяя в уме: «Это брат твоей жены, это брат твоей жены», но грязные мысли всё равно умудрялись пролетать в его голове. — Я могу подождать тебя в машине, — сказал Пак, когда Юнги припарковался и заглушил мотор. Парень подумал, что может быть лишним, ведь эта встреча Юнги и его друзей, которых он совсем не знал, и не хотел, чтобы хён чувствовал себя неловко из-за этого. — Ты, наверное, голоден? — проигнорировав реплику Чима, заботливо спросил Юн. Пак поднял на Мина взгляд, полный такой тоски, что у Юнги спёрло дыхание. Но он взял себя в руки и продолжил. — Я не хочу, чтобы ты сидел здесь в одиночестве, к тому же, мои друзья не кусаются. А Тэхён и вовсе твой одногодка, — Мину не хотелось оставлять Чимина одного. После вчерашнего разговора он прекрасно понимал, как паршиво обращались с этим парнем всю его жизнь, поэтому просто не мог позволить себе оставить его на растерзание собственным мыслям. — Но… — начал было Пак, но шустрый Юнги уже вышел из машины и открыл ему дверцу, ожидая пока тот выйдет. — Я не хочу вам мешать, — опустив глаза, тихо сказал парень. — Айщь, прекрати, — слова Чимина не на шутку смутили Мина. — Быстро вылезай. Ещё несколько секунд сомнений, и Пак всё же вышел из машины и пошёл следом за хёном. Зайдя в кафе, он уловил сладкий аромат свежей выпечки, и в животе противно заурчало. Чимин так волновался и спешил, собираясь утром, что совсем забыл поесть. Юнги осмотрел помещение и, заметив двух парней, сидящих в дальнем углу, направился к ним. Чимин поплёлся следом. Ему было жутко неловко. — Юнги-хён, — с крепкими объятиями на Мина накинулся высокий парень. — Намджун, сколько лет, сколько зим? — Юнги похлопал друга по плечу и отстранился. — Парни, это Чимин, — он показал рукой на Пака. — Здравствуйте, — Чимин низко поклонился перед старшим и мельком взглянул на Юнги, который светился от счастья. — Привет, я Тэхён, — широко улыбаясь, парень, сидящий за столиком, протянул ему руку. — Юнги не говорил нам, что у него есть парень, — хихикнул он. После последней фразы счастливая улыбка на лице Мина сменилась мрачной гримасой и прищуренными глазами, которые словно сверлили во лбу у парня дыру. Мысленно он начал проклинать чёртов язык Тэ. Юнги не хотел смущать Чимина, которого и так с горем пополам заставил пойти с ним. Он посмотрел на растерянного и покрасневшего Пака, который напрягся всем телом. — Ой… — протянул Тэ, увидев, как замешкались парни. — Ты же Пак Чимин, да? Зять Юнги? — начал тараторить Ким. Намджун засмеялся, пытаясь разрядить обстановку. Чим слегка улыбнулся. Ему в очередной раз напомнили о том, что теперь его жизнь вовсе не жизнь, а бессмысленное существование. Есть перехотелось. Даже запах вкусных булочек, которые ему купил Юнги, совсем не манил, хотя он всё же съел одну под руководством Мина, который, как мог, пытался загладить вину за испорченное настроение. — Чимин, — обратился к нему Тэхён, когда Мин с Намджуном отошли, чтобы что-то обсудить. — Ты очень расстроен, это всё из-за моей шутки? — раздосадовано спросил Тэ. Он был очень добрым человеком и просто не мог выдержать, когда кто-то на него обижался, или когда находящиеся рядом люди грустили. Он фактически не знал Чимина, но по виду этого парня можно было сказать, что он очень хороший и ранимый. — Да нет, всё хорошо, — смутившись, ответил Пак. — Просто у меня сложный период в жизни. Больше Ким ничего не спрашивал. Ему было неудобно заваливать парня вопросами, на которые он, скорее всего, не хотел бы отвечать, поэтому он просто уставился в свою почти пустую кружку из-под чая. *** Попрощавшись со всеми, Юнги и Чимин отправились в дом Пак. Намджун был так рад увидеть своих друзей, что перед отлётом чуть не расплакался, осознавая, что вновь они увидятся нескоро. «Вот они — настоящие друзья» — думал Чим по дороге к дому. У него никогда не было друзей. В детстве было несколько товарищей по песочнице, в младшей и средней школе он дружил с одним парнем, но когда в старшей школе Чимин открыл ему свою тайну, тот сразу перестал с ним общаться. Такое поведение очень смутило Пака, и он не захотел заводить друзей никогда больше. Но друзья Мина были не такими. Как оказалось, Тэхён тоже гей, и у него есть парень. И, как сказал сам Ким: «Мы даже не пытаемся скрывать своих отношений». Пак был поражён открытостью и смелостью этого человека, хотя сам струсил признаться, так что, если им снова предстоит встретиться, он был бы не против ближе пообщаться с ним. Уже под конец встречи, слушая разговоры парней и расслабившись, Чимин почувствовал себя лучше, даже иногда смеялся над шутками. Юнги радовался, что Чим стал менее напряжённым, и был просто заворожён улыбкой Пака, которая иногда появлялась на его лице. «Он мне чужой, но в это же время такой родной и тёплый» — думалось Мину, когда они припарковались возле дома Чимина. — Я подожду тебя здесь, — уменьшая громкость музыки, сказал Мин. — Ты же быстро? — Да, — Пак улыбнулся ему и вышел из машины. До входной двери оставалось совсем немного, но это расстояние казалось в разы больше. Он не хотел возвращаться домой. Там его ждёт вечно озлобленный отец и постоянно занятая мать. Чим шёл медленно, будто обдумывая каждый свой шаг. — Хёнсу, это ты? — спросила мама Чимина, не отрываясь от просмотра дорамы. — Нет, мам, это я, — со вздохом сказал Чимин, запирая дверь. Женщина оторвалась от телевизора и быстро зашагала в прихожую. Она чувствовала вину перед сыном, но после всего, что произошло ранее, просто не знала, как объясниться с ним. — Я думала, ты позвонишь, перед тем как приехать, — осторожно сказала женщина, наблюдая, как Чимин снимает ботинки и направляется к себе в комнату. — Чимин, постой, нам нужно поговорить, — умоляюще говорила она, идя следом за сыном. — Вы с отцом мне уже всё сказали, — глухо ответил Пак, поднимаясь к себе. Почему-то только сейчас Сунан осознала, какой паршивой матерью она была. Раньше ей казалось, что она уделяет своему ребёнку достаточно внимания, и вообще она отличная мать. Но, как говорится: «Мы осознаём всю дерьмовость произошедшего, после того как понимаем, что всё утрачено». Она прекрасно знает, что теперь не может ничего исправить. Соглашаясь на эту свадьбу, она считала, что таким образом делает лучше своему сыну, но всё оказалось обратным. Чимин начал собирать все необходимые вещи, бормоча что-то себе под нос. Он был ужасно обижен на родителей, поэтому идея переезда теперь кажется не такой уж и плохой. — Сын, я могу войти? — постучал в дверь отец. — Ага, — безразлично бросил Чим. Он был настроен не показывать папе, как он подавлен всей этой ситуацией. — Нам нужно серьёзно поговорить, — закрывая за собой дверь, сказал Хёнсу. — Ты собираешься женить меня ещё на ком-то? — съязвил младший. — Прекрати, дело серьёзное, — присев на стул, ответил отец. — Ну, я слушаю, — выжидающе сказал Чимин. — Недавно я узнал, что господин Йонгу задумал снести нашу фабрику и построить на её месте своё предприятие, — выжидая реакции сына, Хёнсу замолчал, но, не увидев изменений в его лице, продолжил. — Я хочу, чтобы ты следил за ним кое-какое время и докладывал мне обо всем, что происходит в доме Мин, — с приказным тоном закончил отец. Эта просьба застала Чимина врасплох. Он хорошо знал, как отец дорожит семейным делом и как тому нравится его предпринимательская деятельность, но парень всегда старался обходить это стороной. Ему очень не нравились те грязные игры, которые велись между конкурентами. И он пообещал себе, что никогда не станет владельцем фабрики, даже если она всё-таки перейдёт ему по наследству. — Я не хочу участвовать в этом, — тихо проговорил он. — Ва-а… неужели ты услышал, что я спрашиваю тебя, чего ты хочешь? — насмешливо и нагло ответил Хёнсу. От такого тона Чимин взбесился. Этот тон его отца, который скрытым подтекстом говорил, какой он ничтожный. Это всегда раздражало. Но сейчас он чувствует больше уверенности и готов противостоять отцу. Он не хочет, чтобы его жизнь летела к чертям окончательно. — Ва-а… — передразнивая отца, скривился младший Пак. — Неужели ты думаешь, что я буду это делать? — Чим скрестил руки на груди, в упор смотря в глаза собеседника. — Да как ты смеешь? — Хёнсу резко встал со стула и подошёл к сыну. — Ты обязан это сделать! Ты обязан выполнять всё, что я тебе прикажу! — кричал тот. — Я ничем тебе не обязан! — рявкнул в ответ Чимин. — Я вообще срать хотел на твои планы! Он схватил сумку с вещами, которые успел упаковать, и направился к выходу. Но отец жёстко схватил его за локоть и развернул к себе лицом. — Если ты сейчас уйдёшь и не выполнишь мою просьбу, можешь больше не возвращаться, — сквозь зубы процедил он, с ненавистью смотря в глаза сына. — Так и сделаю, — прошипел в ответ Чимин и хлопнул за собой дверью. Быстро спустившись по лестнице, он пошёл к машине Юнги, не обращая внимания на маму, которая была взволнована криками. Чимин шёл так быстро, как только мог. Ему хотелось поскорее убежать отсюда. Хотя это и было его решение, и он знал, что поступает правильно, но на душе стало очень хреново. Он не понимал, хочется ему рыдать или кричать и материть весь мир. Он был ужасно зол и расстроен таким поведением отца. Чувства просто переполняли его, казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. От выброса адреналина в кровь начали дрожать руки, а ноги переставали слушаться. Он быстро сел в машину хёна, который был потрясён видом Пака. — Можем ехать, — немного жёстче, чем хотелось, сказал Чимин, бросая сумку на заднее сидение. Юнги порядком опешил, но, придя в себя, завёл машину и тронулся с места. Он хотел было спросить, что случилось, но Пак был настолько зол, что трогать его не хотелось. Волнение Мина росло с каждой секундой, он напрягал мозг, чтобы понять, что могло произойти. Теряясь в догадках, он так ничего и не смог понять, поэтому достал сигареты, чтобы успокоить нервы. Но, докурив, он понял, что это никак не помогло расслабиться. — Что случилось между тобой и родителями? — пытаясь не выдать волнение в голосе, спросил Юнги. — Ничего нового, — ответил Чимин, отворачиваясь к окну, ожидая снова увидеть тот прекрасный и успокаивающий вид, очаровавший его по дороге в город. Дело близилось к вечеру, и всё начало покрываться золотыми красками. Но Чимину не удавалось думать ни о чём, кроме ссоры. Злость постепенно начала отступать, а ей на смену приходило отчаяние, обида и боль в груди. Он никак не мог понять, почему все плохое происходит только с ним. «Это несправедливо» — терзал себя Чимин. Сейчас всё, чего он хотел, это залезть в укромное местечко и рыдать взахлёб. Он приказал себе не плакать, пока не доберётся до ванной в их с Соён комнате. Но эти чёртовы слёзы, они никогда не слушают приказов. Несколько слезинок скатились по щекам Чима и приземлились на его футболку. Заметив это, Юнги напрягся; то, что он ни черта не понимает в происходящем, пугало его, но то, что кто-то обидел Чимина, ужасно бесило. Он остановил машину на обочине и вопросительно посмотрел на Пака, который уставился куда-то в даль, возможно, пытаясь разглядеть конец луга. — Ты точно не хочешь рассказывать? — почти угрожающе сказал Юнги. — Мой папа, — всё ещё пытаясь сдержать слёзы, начал Пак. — Он сказал, что если я не выполню его просьбу, то могу считать, что у меня больше нет отца, — сдавленно прошептал Чимин, потому что слёзы сдавили его горло. — Эта просьба задевает твои моральные принципы? — нетерпеливо спросил Мин. — Да, — ответил Пак. — Это, вообще, дерьмо, а не просьба, — не выдержав давления, слёзы полились по лицу Чимина. Ему было очень стыдно. Это всего второй день от их знакомства, а он уже дважды успел порыдать. Юнги замолчал и, минуту подумав, ответил парню: — Ну раз это так, то прекрати плакать, ты сделал правильное решение, — как мог, подбирал подходящие слова Мин. Он ужасно растерялся, не зная, как поступать в подобных ситуациях. — Мне кажется, что меня ненавидит весь мир, — тихо сказал Пак. Эмоции взяли над ним верх. И может, он сейчас и выглядит как заплаканная девчонка, но он чувствует поддержку хёна. Юнги вышел из машины и резким движением открыл дверь, выволакивая обмякшего Чимина наружу. Мин обнял его так сильно, как только мог. Его ужасно расстраивал тот факт, что Чим по-прежнему чувствует себя ненужным. «Что же мне с тобой делать, несносный мальчишка» — думал Мин. Тепло тела хёна волной накрыло Пака. Он почувствовал себя будто в отдельном мире. Мире под названием Мин Юнги. В его руках он не чувствовал себя таким убогим и ничтожным, казалось, что всё вокруг замерло. Даже бабочки, мгновение назад порхающие в пропитанном солнцем воздухе, сели на цветы, наблюдая за происходящим. Чимин шмыгнул носом в последний раз и положил голову на плечо хёна, пытаясь привести в порядок сбившееся дыхание. — Юнги-хён, — тихо сказал Пак почти на самое ухо Мину. — Спасибо тебе.