Can you keep me close?

Мин Юнги никогда не был пренебрежительным парнем, но в последнее время ему очень сложно сосредоточиться на чём-то, будь то работа, приготовление пищи или обычная чистка зубов. Все его мысли занимал Пак, чертов, Чимин. Каждый день, смотря на него, Юнги всё больше терялся и нервничал. Уже неделю, а может и дольше, они встречаются на улице ночью. Один выходит под предлогом того, что ему душно в комнате, а другого больше, чем всегда, одолевает непреоборимая зависимость от никотина. Всё происходит, вроде бы, как нужно, но это и настораживает Мина. Он чувствует, что с каждым днём привязывается к парню всё больше и больше, и в скором времени не сможет делить его ни с кем. И неважно, будет ли этим кем-то сестра Юнги, законная жена Пака, или плед, которым тот укрывается, когда мёрзнет. Юнги явно начинает пугать то, что он начинает чувствовать, не понимая, хорошо это или плохо? Этим утром Юн проснулся пораньше и поплёлся в ванную. Сегодня его ждёт важная встреча с партнёрами отца. Так как он будущее фирмы, Йонгу даёт ему разные поручения, связанные с общением и изучением их партнёров и конкурентов. Мину-младшему не сильно нравится такая работа, он предпочитает сидеть в комфортном кабинете и решать дела на месте, а не мотаться по всему городу. Юнги принял контрастный душ, чтобы немного взбодриться. Обмотав бедра полотенцем, он принялся наносить средство по уходу за волосами, чтобы высушить их и нормально уложить. Ва-а, и даже сейчас он думает о Чимине. Юнги понимает, что это неправильно, что он, вообще-то, муж его сестры, но ничего поделать с собой не может. Как говорится: «Сердцу не прикажешь». — Юнги-я, ты чего так долго? — Соён нетерпеливо постучалась в дверь. В их с Чимином ванной комнате уже несколько дней нет воды, поэтому каждое утро им приходится занимать очередь, чтобы умыться или сходить в туалет. — Сейчас ещё Чимин проснётся, выходи уже! — Я здесь и десяти минут не пробыл, — ответил ей брат. — Даже побриться не успел, а у меня сегодня важная встреча. — Ва-а, какой же ты несносный, — пробурчала девушка, и через пару минут послышались её отдаляющиеся шаги. *** Чимин проснулся в хорошем настроении, на часах было десять утра, и он отлично выспался. Хотя в последнее время пол стал немного жёстче, чем в первые дни. Пак решил, что будет лучше, если он будет спать на полу, предоставив кровать Соён. Ему было жутко неудобно спать в одной кровати с девушкой, тем более она постоянно норовила закинуть на него свои конечности: ни отдыха, ни спокойного сна. Она, конечно, сначала была против, говоря, мол, как так, что скажет отец, если увидит, да и пол холодный. Но, убедившись, что Чимин не отступит от своего, смирилась и притащила ему несколько одеял, но те никак не спасали бедную спину Пака. Сонно потерев глаза, Чим поднялся со своей, так называемой, постели и пошёл в ванную, надеясь, что та не занята. За прожитые в этом доме дни он уже чувствовал себя здесь, как дома. Тем более, что дома у него теперь нет. Он не собирается выполнять приказ отца, а тем более мириться с ним. Хоть мама и закидывала его ежедневно сотнями смс и непрестанно звонила, Чимин игнорировал её. Да, ему было жаль мать, с ней он, вроде как, и не ссорился, но, как ни крути, она поддержала решение отца о свадьбе. На благо Чимина ванна была свободной, и, быстро умывшись, он спустился к уже доедающим свой завтрак Юнги и Соён. — Вы сегодня рано, — сказал Чим, присаживаясь рядом с ними. Он привык, что отпрыски Минов просыпаются около полудня, и видеть их бодрыми в такую, так сказать, рань было непривычно. — Я хотела первой занять ванную, но Юнги проснулся раньше, — умиляясь видом взъерошенного после сна Чимина проговорила Со. — Если бы ты вела отцовские дела, я бы с удовольствием уступил тебе место в ванную, — пробурчал Юнги, наблюдая за тем, как его сестра откровенно пялится на Чима. — Прости, что родилась без члена, — съязвила Соён и, отправив грязную кружку в мойку, поднялась в свою комнату. Чимина умиляли такие отношения брата и сестры. Нет, скорее, хмурый Юнги умилял Пака. Когда он хмурится, то выглядит как обиженный пятилетка, у которого забрали все его машинки и заставили есть невкусную кашу. Разглядывая сидящего перед собой Мина, Чим задумался о том, что было бы, если бы он был девушкой, и его выдали замуж за Юна. «Ва-а, какие глупости» — улыбнулся он сам себе. Но от этих мыслей, да и вообще, от мыслей, что они вместе, в груди разливалось тепло, а в животе щекотали бабочки. Он понимает, что допускать такие мысли глупо и неправильно, но они непроизвольно возникают сами. — Ты чем-то занят сегодня вечером? — спросил Юнги, тем самым возвращая Чимина к реальности. — Э-э… Да нет, если Соён снова не потащит меня в кино, — встрепенулся Пак. — А что? — Тэхён пригласил нас на вечеринку, — отпивая кофе, начал Мин. — Сегодня возвращается наш друг Хосок. Он был на конкурсе по танцам и одержал победу, — гордо закончил он. — Ого, это круто, — восхитился Чим. — Я с удовольствием. Он обрадовался, что его тоже пригласили, тем более ему уже надоело постоянно находиться вместе с Соён. Ему хотелось пойти куда-то, развлечься в мужской компании. Мин улыбнулся, видя, как обрадовался Чимин, тем более, что на этот вечер он возлагает большие планы. *** На часах около семи вечера, то самое время, когда Юнги возвращается домой с работы. Пак стоит у окна и ждёт, когда же появится его машина, и можно будет собираться. Его целый день трясёт от предвкушения. Чимин так давно не был на вечеринках, что жутко боится сделать что-то не так. — Ты ждёшь Юнги? — раздался голос позади, и Чимин резко развернулся. — Здравствуйте, Йонгу-аджосси, — он низко поклонился невысокому мужчине. — Я не заметил, как вы вошли. — Пойдём в мой кабинет, — глава семьи Мин указал рукой в сторону коридора. Пак кивнул и послушно пошёл за тестем. У него шли мурашки по коже от голоса Мина-старшего, тем более он даже не представляет, что такого может быть секретного, что об этом он хочет поговорить в кабинете, куда вход посторонним строго воспрещён. Когда Чимин зашёл в комнату, в глаза ему сразу бросился огромный письменный стол из тёмного дерева, на котором было множество вещей, в том числе и несколько фотографий. Напротив стола стояло два кресла, обитых явно недешёвой кожей, а за ним массивный шкаф, вмещающий в себя сотни книг. В комнате пахло древесиной и хвоей, а сквозь высокое окно проникало достаточно света, чтобы до последней завитушки рассмотреть узор на дорогом ковре. Кабинет был немного старомоден, но, безусловно, изыскан, как и сам Йонгу с его изумительными шейными платками и дорогими часами, ненавязчиво мелькающими из-под манжет пиджака. — Присаживайся, — Мин-старший указал парню на одно из кресел, присаживаясь за своё место. Чимин сел и напрягся в ожидании предстоящего разговора. — Моя дочь и вправду красавица? — начал Йонгу, беря в руки один из снимков, и ладони Пака моментально вспотели от волнения. — Да, — неуверенно ответил парень. — Она хорошая. — Она очень похожа на свою мать, — не отрывая взгляда от фото, продолжал мужчина. Его гулкий тенор пульсировал в висках Чимина. — Те же глаза и волосы. Характером тоже пошла в маму, такая добрая, — он отставил фотографию в сторону и взял другую, не поднимая глаз на растерянного Пака, который вообще не понимал, что происходит. Йонгу говорил медленно и спокойно, но, как показалось парню, немного зловеще. — Юнги совсем не такой, — сказал он, разглядывая другое фото. — Он слишком серьёзный и непредсказуемый. — Я не понимаю, к чему вы ведёте, — разглядывая пол, ответил Чим. Честно признаться, эта ситуация начинает его пугать. — У тебя есть жена, пора закинуть это ребячество, сынок. Я не хочу, чтобы вы с Юнги заигрались. Мне нужен сын, который сможет управлять компанией, когда я отойду от дел. — Я не… — хотел возразить Пак, но его перебили. — Я тебя предупредил. А теперь можешь быть свободным, — жёстко сказал Йонгу, указывая рукой на дверь. Чимин вышел из кабинета. Он быстро направился к себе в комнату и запер дверь. В голове его роились неприятные мысли. Ко всем проблемам теперь добавилось и это. Все что-то приказывают и ничего не объясняют. Пак снова подошёл к окну, но уже не выглядывая Юнги, а обдумывая этот разговор. «Неужели он заметил мои чувства к хёну?» — этот вопрос теперь будет мучить его ночами. Чимин вообще не понимает, что за чертовщина творится в этой семье. Такими темпами он просто сойдёт с ума. — Чимин-а ты здесь? — раздался стук в дверь, от чего Пак вздрогнул. — Юнги уже ждёт тебя, — сказала Со, не переставая стучать. — Да, я сейчас, — бросил парень и принялся искать свою джинсовую куртку. Размышляя, он не заметил, как Юнги припарковался во дворе. Быстро схватив куртку и телефон, он спустился вниз. Ему просто хотелось куда-то убежать и больше не возвращаться в этот дом. На секунду он даже подумал позвонить родителям, но вовремя себя остановил. — Ты почему так долго? — спросил Юнги, как только Чимин сел в машину. — Я, э-э, я искал свою куртку, — Чим был очень растерян, и это насторожило Юнги. — Что-то случилось? — взволновано спросил Мин. — Не знаю, — сглотнув, ответил Пак. — Возможно, мне нужно просто проветриться. Всю дорогу они ехали молча. Юнги бросал на Чима непонимающие взгляды и пытался понять, что творится в его дурной башке. А сам Чимин силился отогнать от себя все плохие мысли, что так и норовят залезть в его голову, и настроиться на предстоящую вечеринку, которая уже, вроде как, началась, потому что музыку слышно уже метров за пятьсот от дома Ким Тэхёна. *** Да, и парни не ошиблись. Когда они приехали, вечеринка как раз набирала обороты. Большущий дом богатого отца Тэ уже вместил в себе около двух сотен людей, и, как им сообщил сам хозяин дома, это ещё далеко не все приглашённые. Музыка играла так громко, что, казалось, кровь пойдёт из ушей. Хоть она была не так плоха, но всё же слишком громкая для привыкшего к тишине Чимина. Он ухватился за локоть Юнги, пока они пробирались к дивану, где сидит их компания, потому что уже подвыпившие подростки были повсюду, можно было легко затеряться среди этих двигающихся в ритм тел. Дойдя до нужного дивана, они увидели ожидавших их четверых парней, которые уже допивали вторую бутылку соджу. Но, завидев Юнги, они отбросили алкоголь, и один из них накинулся на него с объятиями, тем самым немного отталкивая Чимина, но Мин резко схватил того за руку, чтобы тот не отходил далеко и не потерялся. — Юнги-хё-ё-ён, — орал парень, пытавшийся, наверное, перекричать музыку. — Я так рад тебя видеть, — он немного отстранился и прищурился на Чима. — Да ещё и с парнем, — парень криво улыбнулся и заиграл бровями. — Олух, это мой зять, — выпустив ладонь Чимина, крикнул в ответ Юн, заключая голосистого и слишком уж энергичного парнишку в объятья. — Чимин, — уже повернувшись лицом к Паку. — это Хосок, солнышко и шутник всея нашей компании. Чимин протянул парню руку, и тот пожал её в ответ. Хосок пристально посмотрел сначала на Пака, потом на Мина и, засмеявшись, сел на диван. Чимин уже привык, что большинство принимает его за парня Мина. И хотя с одной стороны он теряется, когда кто-то так говорит, но, с другой стороны, это было приятно слышать. — Джин-хён, и ты тут? — наигранно удивляясь, Юнги пожал руку широкоплечему парню, который вальяжно раскинулся на диване, рассматривая всех вокруг, в том числе Чимина, которого он видит впервые. — Как же без меня, — он очаровательно улыбнулся и пожал Мину руку. — А этот парень твой зять, да? — изучая Пака, спросил он. — Я Чимин, — он поклонился и тоже пожал руку Джину, который был приятно удивлён манерам парня и шутливо подмигнул ему, чтобы он расслабился. Потом Юнги поприветствовал Намджуна, который сразу узнал спутника Мина. Парень был рад снова увидеть Чима и сразу усадил его рядом с собой, уж очень он ему приглянулся. Но следом за Чимином на диван сел и Мин, прямо между ним и Джуном. Пак слегка улыбнулся и чуть ближе придвинулся к Юнги. *** Бутылки соджу пустели одна за другой и постепенно затуманивали разум парней. Чимин уже не чувствовал былой неловкости, которая повисала над их компанией. Теперь он чувствует себя частью этой семьи. Он смеялся и шутил вместе с остальными, и вечер проходил бы очень хорошо, если бы не взгляды Юнги. Эти взгляды будто раздевали Чимина, оставляя пламенеющие ожоги на коже. Он старался не смотреть Мину в глаза, но это было невозможно. От количества выпитого ему постепенно начинали нравиться эти взгляды, а Юнги чувствовал, как тепло в груди начинает жечь, но всячески сдерживал себя, чтобы каким-то образом не коснуться Пака. Тэхён познакомил всех со своим парнем и строго-настрого приказал никому его не обижать. Хотя никто бы и не рискнул, по виду парня можно было сказать, что он сможет постоять за себя, да и ещё за десяток людей. Они очень милая пара, и все весь вечер умилялись их милым перепалкам: «Чонгуки, не будь игнорщиком» и «Ну хён, на нас же все смотрят». Но после пяти бутылок смущение пропало, и подкаченная попка Чона спокойно покоилась на коленях ТэТэ. — Ва-а, рыжий бесстыдник, — подкалывал Джин, бросая в Тэхёна подушкой, когда парни заходили слишком далеко в игривых ласках. Благодаря такой атмосфере и выпивке в голове Пака не было ни одной мысли. Будто ему на время отшибло память, и он провёл в этой компании всю свою жизнь, а Мин Юнги всегда был в его сердце. Он всё чаще начал смотреть в глаза Юнги, пытаясь разглядеть в них что-то. Почувствовав новый прилив бодрости, Хосок потащил всех в танцующую толпу, и все, кроме Юнги, пошли за ним. Мин пожелал остаться на месте и пообещал, что никуда не сбежит. Парни не стали долго его упрашивать и, взяв Чимина под руки, потащили его с собой. Сейчас музыка уже не казалась такой громкой. Он улавливал каждую ноту и пропускал её сквозь своё тело, двигаясь в такт, будто именно он задаёт ритм песне. Хосок посвистывал, хваля движения парня, и начал пытаться повторить их. Все остальные двигались, как умели. Намджун и Джин больше дурачились, чем танцевали, а Тэхён, танцуя, путешествовал руками по телу Чонгука, который только дразнил парня, будто бы случайно задевая своими бёдрами его пах. Чимин забылся. Больше его ничего не волновало, ему так хорошо, что выходить из этого состояния крайне не хочется. Он просто двигается так, как будто никого кроме него здесь нет, как будто свободен. Голова кружится от большого количества выпитого, но это не преграда, а, скорее, стимулятор. Завтра его ждёт тяжёлое похмелье, проблемы и жёсткий пол в спальне, но сейчас он затерялся в мерцающих огнях, в головокружительном мире смеха и танца. Его мир возвращается обратно, когда чужие руки осторожно сжимают его бедра, а чья-то грудь тесно прижимается к спине. Он резко остановился и замер на месте, пытаясь понять, кто это. — Почему ты остановился? — знакомый голос, лёгкий запах сигарет со сладкими нотками соджу раздались волной жара и мурашек по телу Пака, и он почти потерял сознание, но продолжил двигаться, чувствуя затылком кривую улыбку Мина. Теперь мысли Пака занимал только Юнги, заставляя его сердце трепетать, а тело — плавиться. Его прикосновения такие новые и в то же время такие знакомые. Его руки прожигают кожу сквозь одежду. Они так близко, что услышали бы сердцебиения друг друга, если бы не музыка. Они так близко, что дыхание Юнги мягко обдаёт шею Чимина. Они так близко, что можно чувствовать друг друга. Они оба горят. Когда музыка сменяется более быстрой, Юнги низко стонет от недовольства, но не убирает свои руки с бёдер Пака. Он несколько секунд медлит, обдумывая то, что хочет сделать, и резким рывком разворачивает Чима к себе. — Чимин-а, — тянет Юнги, его мозг не реагирует ни на что, им управляют только соджу и чувства. — Что ты творишь со мной, паршивец. Ноги у Чима резко становятся ватными, ещё чуть-чуть, и он встретится лицом к лицу с полом, но сильные руки Мина не дают этому случиться, и Пак, ища дополнительную опору, обвивает шею Юна руками, не отводя своих глаз от губ хёна. — Я… — начинает Чим, но язык явно не хочет слушаться. — Я не знаю, как так произошло, — виновато пожав плечами, сказал Пак. Комната кружится, а дышать всё сложнее. Этот пьянящий аромат хёна просто сносит крышу. — Мы же не должны этого чувствовать, да? — заплетаясь в собственных словах, бормотал Юнги. — Но я чувствую, и теперь уверен, что и ты тоже. Будь они трезвы, он никогда бы не сказал, точнее, не попытался бы сказать что-то подобное, но когда вы смотрите в глаза друг другу сквозь пелену градуса, мир становится в разы проще. — Юнги-хён, мне кажется я… — медленно начал говорить Чимин. — Мне кажется, ты попал, — закончил за него Мин, не решаясь ещё больше сократить расстояние между ними. — Не-а, — ухмыляясь, протянул Чим. — Это ты попал, а я гей, и мне можно влюбиться в брата моей жены. Юнги хищно улыбнулся, заглядывая в его глаза. До Чимина начало доходить, почему парни считали его парнем Мина Юнги. Он пытался это как-то обдумать, но противный соджу убивал все дельные мысли на корню. — Поверь мне, — Юн склонился в паре миллиметров от губ Чима. — Ты в полной заднице. Чимин смотрит то на губы, то в глаза Юнги, не решаясь сделать первый шаг. Его начинает пробирать дрожь, и от этого становится невыносимо душно, он нервно сглатывает и пытается не отрывать глаз от Мина, который настолько близко, что это даже немного пугает. Ещё пару мгновений помедлив, Юнги всё же касается своими губами губ Чимина, которые манили его целый вечер, но потом резко отстраняется и смотрит тому в глаза, но Чим больше не может оторвать свой взгляд от губ Мина и сам завлекает его в поцелуй, но на этот раз нежный и протяжный. Юнги начал плавно двигать руками по спине Пака, впитывая, запоминая его тепло. Их глаза закрыты, тела расслаблены, а по коже вместо дрожи струится жар, покалывая на кончиках пальцев и вскипая на губах. Юнги целует Пака самозабвенно, иногда прикусывая нижнюю губу, целует отчаянно, целует, осознавая, что прежний его мир рухнул, и сейчас, стоя на его руинах, он уже начал возводить новый.