Твой берег

Вот! Вот она – та неведомая опасность, которую Ведьма с самого начала инстинктивно почуяла в Сергее! Вздрогнув, она невольно зажмурилась. Наивный и бесполезный жест – беда-погибель, надвигающаяся на тебя, не уйдёт, не отвернёт в сторону, даже если ты перестанешь видеть её. Наползёт, подомнёт, раздавит, разорвёт в клочья… и поползёт себе дальше как ни в чём не бывало. Как… тот танк с паучьими крестами на башне… В ушах снова загремел, болезненно отдаваясь в каждой клеточке тела, издевательский хохот гитлеровца, отдавшего приказ давить танками беззащитных людей. И с видимым удовольствием наблюдавшего за страшной кровавой расправой. Его радовало это зрелище, более того – он НАСЛАЖДАЛСЯ им! Ведьма едва сумела удержать невольный вскрик и неимоверным усилием воли загнала обратно во тьму подсознания едва не вырвавшиеся на волю последние – предсмертные! – воспоминания. Но, чёрт побери, вот это нежданчик на её голову! Серийный убийца, маньяк и психопат, получающий удовольствие от мучений и смерти своих жертв!Находящий в этом какую-то непостижимую нормальным умом, извращённую гармонию и смысл… Слышащий музыку в адской какофонии криков боли и страдания… Ещё один - и снова на её пути! И ведь такой молодой, такой… «Господи, МНЕ-ТО ЭТО ЗА ЧТО?!..» Бог молчал. Впрочем, как обычно. Ни знака, ни хотя бы хвостика мысли, за который можно зацепиться и распутать весь этот клубок неведения и непонимания. «Почему я?» Убийца и маньяк сидел перед ней по ту сторону костра и как-то нервно грел ладони о кружку с чаем. Ведьма издала короткий, больше похожий на птичий клёкот, смешок. - Вот уж никогда не думала, что мне снова доведётся встретиться с человеком, получающим удовольствие от чужой боли… - пробормотала она. - Снова?.. – приподнял бровь Сергей. Ведьма на миг прикрыла глаза. Вываливать всю правду-матку о себе очень не хотелось. Мало ли чем это аукнется ей здесь, среди агрессивно настроенных к иным людей! Но, с другой стороны, этот молодой бандит открылся ей, рассказал о себе всё – даже самые неприглядные и страшные подробности. А такая откровенность дорогого стоила! Ведьма открыла глаза. Эх, была не была! - Когда-то на этом самом месте - в те времена тут ещё не было леса – немцы… фашисты уничтожили мой табор, - начала она. - Ни за что уничтожили. Просто потому, что мы – цыгане, неполноценная… раса. И потому должны исчезнуть с лица земли. Их главный смотрел на то, как его солдаты убивали беззащитных, ни в чём не повинных людей, и смеялся. Ему нравилось то, что происходило. Нравилась чужая боль, ужас, муки, смерть… Нас давили танками, Серёжа, – глаза Ведьмы жёстко и страшно полыхнули гибельным потусторонним огнём, - Стариков, женщин… детей… Никто не спасся. Наши кости до сих пор гниют в этой земле – не отпетые, не захороненные в нормальных могилах… А ты сейчас разговариваешь с жив… ожившим мертвецом. Я мертва, Серёжа! Уже седьмой десяток лет как мертва! Но… Зона зачем-то подняла меня – одну-единственную из всех тех, кого в тот день… смешали с землёй. Только вот зачем и для чего она это сделала – я до сих пор не знаю. Над потрескивающим костром повисло тяжкое, просто кожей ощутимое, молчание. Ведьма с тоской и ощущением безысходности ждала, что Крест-младший сейчас схватится за автомат или начнёт кричать на неё, обзывать зомби, нелюдью и прочими нехорошими словами… Однако… Сергей молчал. Его лицо словно закаменело, но в уголках сжатых губ вдруг дрогнуло что-то живое. Словно молодому бандиту на миг стало… Стало больно. - Соболезную… - глухо проговорил он. Ведьма в ответ только чуть дёрнула уголком губ. То ли поморщилась, то ли попыталась улыбнуться, принимая его сочувствие. Молчание висело между ними густой и липкой паутиной. - Так вот, откуда это всё… - внезапно пробормотал Сергей. И поднял на Ведьму глаза, в которых она не увидела ни капли вражды, отвращения или хотя бы насмешки. – Знаешь, когда я впервые пришёл сюда, меня словно ударило. Ну, голоса в голове слышать – мне не впервой, но тут было что-то новенькое. Я тут тебе наговорил про себя много всякого… И всё это правда. Но в одном могу тебе как на духу побожиться: я никогда не трогал женщин и детей. А тут вдруг услышал крики – женские, детские… Крики, мольбы, проклятия… молитвы… И язык не наш, не русский, Потом только понял – цыганский, я слышал, как ваши разговаривают… Думал – с какого фига-то? А оно вот, значит, как… Он низко опустил голову и потянулся поворошить погасшие угли веткой. Движение получилось скомканным и неловким. - Мне… очень жаль… - почти прошептал он. На его щеках вспыхнул румянец. От костра – или..? Ведьма устало кивнула и откинулась на ствол рыжей сосны позади, бездумно глядя на кроны деревьев на фоне неба. Странный сегодня день. Странный и тяжёлый. С чего это вдруг их, столь мало знакомых друг с другом, пробило на откровенности? - И тем не менее! – неожиданно раздался голос Крестовского. На этот раз он звучал твёрдо и решительно. – Я понимаю, что тебе с таким, как я, общаться – западло. Что я в твоих глазах – такой же, как и те, кто убивал вас. Отморозок, маньяк конченый… Всё правильно, это всё обо мне. Но… Ведьма, я ж тебе ни разу не соврал тогда, сказав, что хочу соскочить с этой темы. Я действительно хочу стать нормальным, Ведьма! - повторил он. – Понимаешь? Нормальным! Чтоб не слышать всех этих голосов в голове, не ощущать ломки от того, что тебе долго не доводилось никого мучить… Чтобы… приходить домой по вечерам и знать, что тебя там ждут, тебе там рады… - он вдруг подался вперёд и с надеждой уставился в бесстрастное лицо женщины. – Как ты думаешь, Зона… может помочь мне в этом? «Зона?..» Звонко треснул в костре внезапно вспыхнувший уголёк, выстрелил яркой, похожей на комету, искоркой. Ведьма проследила полёт крошечной звёздочки. Если это не знак – то что же?.. Бог молчал и не откликался на её вопросы и мольбы – но может, просто потому, что тут была… не его территория? «Зона… Для чего ты свела нас? И… для чего воскресила меня? Неужели для того, чтобы…» Ведьма замерла, ошеломлённая внезапной догадкой. «Но почему именно я?.. И… и КАК я это сделаю?..» Взгляд её вдруг упал на холщовую котомку, с которой она теперь не разлучалась. И что-то словно толкнуло её под руку. Ведьма осторожно извлекла из сумы потёртый кисет. Покачала на ладони, прислушиваясь к себе. - Я не знаю ответа на твой вопрос, - медленно, с расстановкой ответила она Сергею. – Но могу попытаться узнать… Хочешь я тебе карты раскину? На заветное желание? И как знать, может и правда… Странное и пока ещё непривычное ощущение чего-то огромного, живого, исподволь проникающего в неё, разлилось по её телу. Наверное нечто подобное ощущает кукла-марионетка в руках умелого кукловода. Только в данном случае куклой была она сама, а кукловодом - Зона. Это одновременно и пугало, и завораживало Ведьму. - Карты? – слегка растерялся Крестовский. – Мне ещё ни разу никто на картах не гадал… - он чуть подумал и махнул рукой. - А давай! Ведьма извлекла из кисета колоду. - Только это не совсем гадание, - сказала она. …Когда Ведьма в первый раз после своего воскрешения достала свои карты, она едва не потеряла дар речи от изумления и непонимания происходящего. Куда делись привычные масти и фигуры? Старая и уже давным-давно привычная колода каким-то непостижимым образом превратилась в толстую стопку одинаковых квадратных картонок с какими-то непонятными кривулями, загогулинами и линиями на одной из сторон. И вот что прикажете ей делать с этими картинками? Но удивление и замешательство Ведьмы длились недолго. Руки словно сами собой привычно перетасовали картонки. А дальше началось что-то совершенно мистическое. Одна за другой ложились на стол картонки, и перед глазами Ведьмы из кривуль и линий начинали составляться, вырисовываться разнообразные узоры и фигуры, в которых можно было увидеть сходство с животными, людьми, предметами… Какие-то узоры складывались, какие-то нет, и в какой-то момент Ведьма поняла, что у неё получается что-то вроде пасьянса. Только непривычного, похожего на орнамент. А ещё чуть позже к ней пришло знание, как с помощью этих картинок можно узнавать ответы на какие-то важные вопросы. И как трактовать получающиеся расклады. Это походило на игру – типа «крестиков-ноликов», но с куда бОльшим полем и бОльшим количеством значков. Одному из играющих – тому, кто желал получить ответ на свой вопрос – нужно было из линий и загогулин на карточках выложить символический мост от одного берега реки к другому. А второй – тот, кто выступал в роли гадателя и, соответственно, «перста судьбы» - должен был мешать ему, перекрывая, заворачивая и запутывая его дорожки. И тут уже – воистину как кривая вывезет. Кому удастся выиграть – строящему мост, или мешающему ему в этом? Сообразно этому толковались и результаты этого странного гадания-игры. В первый раз, когда Ведьме пришлось гадать двум заглянувшим на огонёк сталкерам, она всё боялась, что не сможет прочесть и растолковать знаки, образованные карточками. Уж слишком непривычным было гадание! Однако, как оказалось, страшилась она напрасно. Едва только последняя картонка легла на предназначенное ей место, в голове Ведьмы тут же возникло понимание, что и как говорить. Словно диктовал ей кто-то. И в первый момент она даже не обратила внимания на странное ощущение присутствия – так была захвачена новым открытием и возникающими новыми возможностями. А потом её накрыло, захватило, понесло… И Ведьма вдруг осознала, что в её руках теперь – не просто гадание. Это сама Зона говорила с ней и через неё с людьми, что ходили путями этой странной, опасной, но такой притягательной земли. Сама Зона брала её разум под свой контроль и вела её, отвечая на высказанные и невысказанные вопросы тех, кто приходил в уединённую лесную хижину, привлечённые необычными слухами. Одним словом, играя в такую, казалось бы, простенькую карточную игру с лесной знахаркой, сталкеры на самом деле вели поединок с самой Зоной! …Карточки Сергея ложились одна за другой, быстро и ловко обходя все чинимые препятствия. Из чего Ведьма сделала вывод, что, во-первых, Крестовский и правда не соврал ей про заветное желание стать нормальным человеком. А во-вторых – что энергии и решительности для претворения в жизнь исполнения этого желания в нём было – хоть отбавляй. И это предсказывало вполне вероятный успех. Ведьма даже хотела порадоваться этому, но в данный момент ей ни в коем случае нельзя было как-то реагировать на происходящее на игровом поле. Ведь сейчас она была не самой собой. Она была орудием, глазами и руками Зоны! И вот – последний ряд карточек, и рука Сергея вытягивает из общей стопки последний квадратик. Сейчас на игровое поле ляжет, соединив «берега», последний элемент «моста», и тогда можно будет с уверенностью сказать, что Зона откликнется на заветное желание молодого человека и действительно поможет ему исполниться. Но что это? Изображение на карточке ясно и недвусмысленно навострилось увести мостик-дорожку Сергея в сторону! Полукруглая кривуля, не достигнув желанного «берега» совсем чуть-чуть, заворачивала путь в сторону и чуть ли не вообще назад! Вот чёрт! Зона, как же так-то?.. Ведьма услышала длинный прерывистый вздох Сергея. Ну конечно, он ведь так надеялся… - Ты не спеши огорчаться, - бросила она ему, одновременно изучая расклад. Да, партию он проиграл, но не сказать, что положение его было совсем безнадёжным! И точно! Словно лампочка в мозгу вспыхнули нужные слова и образы и, прокрутив их так-сяк, Ведьма (почему-то с облегчением и радостью) поняла, что у парня всё-таки есть шанс! - Слушай внимательно, Серёжа, - обратилась она к Крестовскому. – Ты смел и энергичен, и у тебя вполне хватит сил и воли достичь желаемой тобой цели. Более того - ты даже почти достигнешь её. Но дорога уведёт тебя в сторону, когда до твоего берега - берега, к которому ты так стремишься - останется лишь узенькая протока. Найдёшь ли ты в себе новые силы и волю перешагнуть эту протоку и измениться, изменить свою жизнь - или позволишь дорожке увести тебя в сторону или вообще к тому, с чего ты начал - к тому хаосу и тьме, что сейчас царят в твоей душе - всё будет зависеть только от тебя! Ощущение присутствия исчезло. Ведьма одним движением смешала карты и подняла взгляд на собеседника. - Короче, всё теперь – в твоих руках, Серёжа! – закончила она. – И принятие решения – тоже. Некоторое время Крестовский-младший молчал, глядя куда-то в себя, осмысливая и переваривая открывшееся ему. А потом тоже поднял глаза. Взгляды цыганки и молодого бандита встретились. - Я всё понял, - серьёзно сказал Сергей. – И запомнил. Буду думать. И, неожиданно улыбнувшись – тепло и благодарно - добавил: - Спасибо тебе, Ведьма! Что-то толкнулось в грудь, жаркой волной прошлось по телу. Словно наконец-то ожило сердце и снова стало гонять по венам кровь. Но нет, это всё-таки было не сердце. Однако в этот момент Ведьма почувствовала себя почти живой! - Рада, - неожиданно для самой себя выдохнула она, в волнении теребя край наброшенной на плечи шали. – Меня… звали Рада! Сергей внимательно посмотрел на неё. Снова улыбнулся. Покачал головой. -– Не звали, - мягко, но решительно поправил он. - Тебя не ЗВАЛИ – тебя ЗОВУТ Радой!