Твой берег

…А потом была музыка. И песни под гитару. Все, которые Ведьма – нет, теперь уже снова Рада! – могла спеть своему единственному на данный момент слушателю. Почему-то поначалу, с момента своего «воскрешения» она не помнила ни одной песни. Вот не могла вспомнить – и всё тут. Словно отрезало. Но… шли дни, и постепенно в её памяти вдруг начали всплывать слова. К её немалому изумлению – не только тех песен, которые она когда-то сама знала, пела или просто слышала хотя бы краем уха. Теперь же память подкидывала ей слова песен, которых Рада не только никогда не знала, но и даже ни разу не слышала! Поначалу она пугалась этого, в отчаянии хваталась за голову, пыталась ни о чём не думать - словно это могло помочь ей удержать тот поток слов, что неудержимым водопадом лился в неё откуда-то извне. А потом вдруг поняла: бесполезно. И ещё поняла: это сама Зона щедро дарила ей слова песен, что когда-либо звучали на её просторах. Ведь многие из них были сложены явно позже сороковых годов! Во всяком случае, не из времени Рады они были, точно не оттуда! …А потом кто-то из её залётных пациентов в благодарность за спасённую жизнь подарил Ведьме свою гитару. И вот тогда она уже по-настоящему взялась за некогда любимое занятие. В горнице моей светло Это от ночной звезды. Матушка возьмёт ведро Молча принесёт воды. Красные цветы мои В садике завяли все. Лодка на речной мели Скоро догниёт совсем… Сергей слушал, откинувшись на ствол дерева за спиной, закрыв глаза и расслабив мышцы лица. Таким умиротворённым Рада его видела впервые за всё время их общения. Покой… Если Зона того желает – чтобы именно она, Рада даровала покой этому измученному сердцу… Что ж, она попытается. Всё, что в её силах… но ведь она же ни разу не лекарь душ, ни разу!.. Эх… Чяво, чяво, бибахтали тири доля…* …Дремлет на стене моей Ивы кружевная тень. Завтра у меня под ней Будет хлопотливый день. Буду поливать цветы, Думать о своей судьбе, Буду до ночной звезды Лодку мастерить себе… ** - Рада… - спустя некоторое время нарушил уютное молчаливое послезвучие отзвеневшей песни Сергей. – Я хочу познакомить тебя со своим отцом. Идти от хижины до Чёрного Хутора было недалеко, да тем более с Сергеем Рада уже больше не боялась отходить от места своей смерти. И вообще с ним она теперь ничего не боялась. Ну… почти ничего. - Ты думаешь, это хорошая идея? – сомневалась она всю дорогу. Всё-таки пахан Вова Крест имел ту ещё репутацию среди людей Зоны! Да и подельнички его, братва так называемая, тоже были далеко не подарками, и пару раз, ещё в самом начале своего знакомства с Сергеем, Рада уже имела несчастье пересечься с кем-то из них на узкой дорожке. Хорошо ещё, всё обошлось миром и без особых наездов! - Ты что, боишься? – удивился Крест-младший. – Да ладно тебе, батя – он нормальный! Да и потом… - он вдруг резко посерьёзнел, остановился и посмотрел цыганке в глаза. – То, что я тут постоянно хожу к тебе – далеко не всем из братвы нравится. Уже и базарчики какие-то гнилые начались – мол, Малой с порождениями стакнулся... Так вот, чтобы они там ничего такого не думали и не пытались что-то тебе сделать – я должен тебя показать. И бате, и братве. Поверь, так будет лучше для тебя же! Рада вздрогнула и поёжилась от его слов. Гитара за спиной (Ведьма взяла её на всякий пожарный) отозвалась сочувственным вздохом. - Но… я ведь… мёртвая… - нервно стиснув пальцы в замок, прошептала она. – Всё равно что зомби… А если они узнают? - Кто-то из здесь присутствующих гниёт заживо и мычит всякую нечленораздельную фигню? – Крестовский сощурился и окинул спутницу пристальным взглядом с головы до пят. – Нет? Ну вот и молчи об этом – если не спрашивают. Пусть это будет только нашей с тобой тайной. А для всех остальных ты – из Тёмных. Просто живёшь отдельно от клана. Рада вздохнула. Ей бы его уверенность! Вопреки всем её страхам знакомство с паханом прошло крайне удачно! Крест-старший невозмутимо выслушал сыновье: «Папа, это Рада, Ржавая Ведьма. Она тут недалеко от нас живёт» и… зацепился взглядом за гитару за спиной у гостьи. - Играешь? – спросил он. - Пою, в основном… - смутилась Рада. Она всё ещё ощущала себя не в своей тарелке среди чужих ей вооружённых людей довольно характерной внешности. - А «Госпожу Удачу» знаешь? – оживился пахан. Ведьма призадумалась. - Возможно… - осторожно начала она. – Прости, баро, я ещё совсем недавно ни одной песни не помнила, а вот теперь Зона мне их подкидывает все, какие сама знает. Может и эта песня где-то уже в памяти лежит. Ты напой, а я уже соображу по ходу... …А дальше они пели и играли один другому. Пахан оказался весьма умелым гитаристом, и неподдельное восхищение Рады его игрой, кажется, польстило ему. Во всяком случае, неофициальное добро на дружбу Сергея с «тёмной знахаркой» было дано очень скоро. - Сын говорит, что ты лечить умеешь, - сказал после их импровизированного концерта Крестовский-старший. И кивнул куда-то в сторону дальних помещений здания. – У нашего лепилы… в смысле, медика… какая-то болячка приключилась. Перепил или недопил - короче, полный абзац. Час назад за Периметр отправили. А мне с пацанами скоро в рейд топать, к Бару. Без медика. Поможешь – если что? Рада посмотрела на Сергея, поймала его подмигивание и повернулась к его отцу. - А почему бы и нет? – лукаво ответила она. И улыбнулась.