Неделимые.

Каждое утро Тэхен просыпается под тихий шум за дверью палаты. За три недели, которые он провел в больнице, он привык ко всем посторонним звукам, даже нет необходимости ставить будильник — чуткий сон добавлен в копилку новых навыков. Все же плюс в том, чтобы быть парнем-омегой, да ко всему прочему еще и беременным, был. Заключался он в том, что в палате Тэхен находился совершенно один. Отделение было заполнено в основном девушками и женщинами, и Тэхену было совершенно некомфортно выходить даже в коридор. Поэтому он намертво приклеился к своей палате, не собираясь ее покидать до выписки. — Доброе утро, Тэхен, — пожилая медсестра улыбается, входя в палату с уже заготовленной капельницей. Процедура, похожая на ритуал: без иглы в вене Тэхен еще не поднимался. — Доброе утро, — хрипит парень, поворачиваясь на спину и закатывая рукав больничной пижамы. — Сегодня замечательная запеканка, — говорит женщина, вкалывая иглу, отчего Тэ морщится на мгновение. — Обязательно попробуй. Тэхен согласно мычит, пока пластырями медсестра фиксирует место укола. К слову, запеканку Тэхен и правда съедает с аппетитом и до последней крошки. Он вообще ведет себя прилично и добросовестно, как полагается человеку, который теперь отвечает не только за свою жизнь, но и за жизнь маленького малыша внутри себя. Одного раза было достаточно. Тэхен четко усвоил урок. Хосок держал его за руку в машине скорой, в приемном отделении больницы представился его партнером, поставил подписи как опекун Тэхена, и все время пока того осматривал врач, сидел в коридоре, нервно постукивая носком туфли. Хосок перепугался и ужасно нервничал. Тэхен смутно помнит, что происходило. Его сразу потащили на УЗИ, взяли полный шприц крови из вены и тут же подключили капельницу. Живот болел, и Тэ отчетливо чувствовал, что кровотечение не прекращается. — Что с ребенком? — сухими губами, едва слышно спросил Тэхен, поворачивая голову в сторону монитора. Он впервые делал это сам, в надежде увидеть то размытое непонятное черно-серое нечто, которое все называют его малышом. Сейчас ему крайне было необходимо увидеть своего головастика и убедиться, что он в порядке. — Доктор, что с ним? — Ребенок в порядке, — наконец, произнес врач, всматриваясь в монитор аппарата. — Есть участок отслойки плаценты, поэтому рекомендую Вам госпитализацию. Иначе велик риск, что угроза выкидыша возрастет. Тэхен только и делал, что кивал. От одной мысли, что он может потерять ребенка, становилось страшно до тошноты. Он растерянно сжимал руки в кулаки, облизывая губы и бормоча «я согласен». — Вас переведут в палату, я сообщу Вашему альфе результаты, он навестит Вас позже. Тэхен бездумно кивнул, совершенно не обращая внимания на то, что Хосока все посчитали его альфой. Сейчас это неважно, какой смысл в том, что он будет отнекиваться и говорить, что Хосок не его партнер? Глупости. Если бы не Хосок, Тэхена бы точно сейчас здесь не было, да и ребенка уже, наверное, тоже. Хуже стало, когда через день появился Чимин. Бледный, перепуганный Пак, розовые волосы которого были растрепанные и всклокоченные, словно он напрочь забыл, что такое расческа, влетел в палату на всех парах и с грохотом приземлился прямо на кровать Тэ. — Ты в порядке? Я звонил тебе, но ты не отвечал. Я перепугался ужасно. Хосок узнал как-то мой номер, и сообщил, что ты в больнице, — тараторил, заикаясь Чимин, сжимая Тэхена за руку. — Как ребенок? С ним хорошо все? Почему ты молчишь? У тебя что-то болит? — Ты не даешь мне и слова вставить, — Тэхен вздохнул, приподнимаясь и принимая полусидящее положение. — Успокойся, все в порядке. Мы в порядке. Чимин выдохнул, и его плечи заметно расслабились, он все так же стискивал ладонь Тэхена в своих горячих и влажных от волнения, но теперь более осознанно смотрел на Кима, а не как полоумный сбежавший сумасшедший. — Я потерял телефон, — стараясь ответить на все вопросы, начал Тэ. — В универе мне стало плохо, у меня началось кровотечение, но Хосок был рядом, поэтому мы вовремя добрались до больницы. Доктор сказал, что у меня угроза выкидыша, поэтому оставил в больнице. — Выкидыш? — Чимин распахнул глаза, взволнованно переместив взгляд на живот Тэхена, и прижал к нему ладонь. — Головастик, ты как? Испугался, да? — Боже, ты идиот? — Тэхен впервые за несколько дней слабо усмехнулся, слабо толкнув Чимина в плечо. — Все обошлось. С ним все хорошо. — Слава богу, — вздохнул Чимин. Он задумчиво закусил губу, а затем его взгляд сделался строже и прохладнее. — Это все из-за того, что ты совершенно не берег себя. Не спал, не ел. Ты должен заботиться о себе и ребенке, Тэхен. — Я видел Чонгука, — говорит Тэхен, опуская взгляд и собирая ткань пододеяльника гармошкой. — Он пришел в университет, хотел со мной поговорить. Пак молча склонил голову к плечу, не задавая лишних вопросов, предлагая Тэхену высказаться. — Он выглядел таким подавленным. Он…совершенно не понимает, почему я так поступил. А я не мог ничего сказать, стоял, как замороженный, смотрел на него и не мог и слова произнести, боялся. Если бы не Хосок-хен, я бы не сдержался. Чимин вздыхает, поглаживая большим пальцем тонкие запястья Тэхена. — Наверное, он подумал, что Хосок-хен и есть мой новый альфа. Он смотрел на меня так, словно я предал его. Предал нас. Ему было так больно, Чимини. Мне кажется, я не смогу никогда перестать винить себя за то, что сделал. — Хей, посмотри на меня, — просит Чимин, заставляя Тэхена поднять взгляд. В глазах снова стоят слезы, и стоит Тэхену моргнуть, как ровные струйки стекают по щекам. — Ты должен быть сильным, Тэхен. Ради вас троих. Ради себя, вашего ребенка, и даже ради Чонгука. Ты должен с этим справиться. Болеть будет очень долго, но однажды эта боль притупится. Ты должен выдержать это. Ты не один. Тэхен слабо кивает, а затем подается вперед и прижимает Чимина к себе, крепко обнимая его за шею руками. Чимин гладит по спине, обводя острые лопатки и слабо похлопывает. Чимин тихо говорит «поплачь», потому что это единственное, что он может сделать сейчас — быть рядом с Тэхеном, быть его другом, братом, семьей, жилеткой. Быть тем, кто поможет не утонуть в этом океане боли и непонимания.

______________

За три недели нахождения в больнице, Тэхен приводит себя в порядок. Анализы радуют врачей, здоровый румянец и появившиеся щеки радуют Чимина. Тэхена внезапно радует явно округлившийся живот. Он подолгу стоит в ванной комнате, рассматривая себя в зеркале и водя руками по животу. Ребенок все больше активничает, и даже Чимин пару раз заставал этот момент под аккомпанемент поросячьих визгов радости. Тэхен постепенно прекращает бояться своей беременности. Но, возможно, все дело в том, что он заточен в стенах больницы как в крепости, а стоит ему выйти, как жестокая реальность вновь обрушится на него. Реальность, в которую ему предстоит вернуться в университет, где он омега-одиночка с ребенком в животе, где любовь к Чонгуку не угасла ни на миг, как и боль, которая не утихает. Реальность, в которой его собственная семья не интересуется им больше. Тэхен как раз разбирался с новым телефоном, который ему купил Чимин. Тэ было сложно без средств связи, а сам он выйти не мог, поэтому Пак в скором времени обеспечил его новым девайсом. Телефон был пустым, ни единого номера. На самом деле, Тэхен на секунду подумал, что хорошо, что он потерял свой старый мобильник. Номер Чонгука, его сообщения, фотографии с ним, видео — этого больше не было. Тэхен лишился разом всего. Скрестив ноги по-турецки, высунув кончик языка, парень внимательно разбирался с настройками, когда в дверь тихонько постучали. Тэхен ожидал увидеть кого угодно, но точно не маму. Женщина, заглянула сначала аккуратно, оглядываясь, а затем смелее прошла в палату. Тэ растерянно опустил руки с мобильным на колени, смотря на женщину, которая поправляла одноразовую стерильную накидку на плечах. — Привет, — она слабо улыбнулась, подошла ближе и поставила пакет на тумбочку рядом с кроватью. — Я принесла тебе фруктов. Полезно при беременности. Когда я была беременна тобой, то постоянно хотела яблок. Может тебе тоже хочется чего-то? — Мам… — тихо шепчет Тэхен, во все глаза, смотря на женщину. — Знаю, ты удивлен. Наш последний разговор был совершенно не таким, каким должен был быть, — госпожа Ким вздохнула, присаживаясь рядом. — Я звонила тебе несколько раз, но так и не смогла дозвониться. Пришлось искать Чимина, он сказал, что ты потерял телефон и лежишь в больнице. Почему не сообщил? Я ведь волновалась. — Я думал, вы больше не захотите ничего слышать обо мне, — Тэхен пожал плечами, отводя взгляд в сторону. — Отец… — Он был не прав, — перебив, говорит мама. — Он вел себя вспыльчиво и грубо, но и ты должен его понять. Мы не желаем тебе зла, сынок. Как любая мать, я не хотела бы для тебя такой жизни. В конце концов, ты мой сын. Я переживаю за тебя. Госпожа Ким опускает взгляд на живот Тэхена и глубоко вздыхает. — У тебя скоро будет ребенок, ты поймешь, как это страшно и ответственно, — говорит она, а затем задумчиво прикусывает губу, кивая на живот. — Кстати, ты уже знаешь, кто…? — Мальчик, — Тэ поджимает губы, накрывая рукой живот. — Мальчик-альфа. Женщина забавно округляет накрашенные нежно-розовой помадой губы в удивленное «о», отчего Тэхен слабо улыбается. — Должно быть, очень сильный альфа — отец этого ребенка, — говорит она, тонко намекая, но улыбка тут же сползает с губ Тэхена, когда он понимает, что она пытается узнать. — Мам, не надо. — Я должна была попытаться, — пожимает плечами госпожа Ким. — В конце концов, разве я не имею права знать, кто отец моего внука? Тэхен запинается на своем ответе, удивленно распахнув глаза. Она сказала «моего внука»? Это значит, что… — Ты…- произносит Тэхен на выдохе, сжимая в руках телефон, и женщина ласково проводит ладонью по его щеке, слабо улыбнувшись. — Это очень неожиданно, Тэхен-и, — говорит она. — Конечно, это шок для нас, и ни я, ни отец не хотели бы, чтобы все произошло именно так. Но ты уже взрослый, ты принял самостоятельное решение, и все, что мы можем, это просто принять его. А как любящие родители еще и постараться поддержать и помочь. По крайне мере себя я отношу к таким родителям. Дай отцу время, — госпожа Ким вздыхает, пока Тэхен кусает нижнюю губу. — Мы любим вас с сестрой, что бы ни случилось. Так что ты не должен волноваться, заботься о своем здоровье и малыше, хорошо? Возможно, это чудо, другого объяснения Тэ не находит. Он подается вперед, обнимая мать и утыкаясь в ее шею. В нос тут же ударяет приятный парфюм и природный запах матери, от которого моментально становится спокойнее и умиротвореннее. Тэхен шепчет надрывное «спасибо» и жмется сильнее.

❖

Госпожа Ким качает головой в такт песне, играющей из динамиков телефона Тэхена, пока чистит яблоко от кожуры, а Тэхен задумчиво смотрит в больничное окно. — Тебя выписывают в среду? — уточняет женщина, протягивая дольки яблока сыну, и тот кивает, принимая фрукт. — Да, все хорошо, я могу ехать домой, — отвечает Тэхен, но в голосе его совершенно не слышится радости. Мать тут же улавливает это. — Я звонила Тэен, — начинает она, привлекая внимание сына к себе. Тэхен неторопливо жует, ожидающе глядя на женщину. — Не хочешь переехать в Тэгу? — Переехать? — переспрашивает Тэ, удивившись, на что госпожа Ким пожимает плечами. — Я подумала, не уверена, конечно, но отчего-то мне кажется, что ты не очень хочешь оставаться в Сеуле, по крайней мере, пока не родится ребенок. Тэхен вытягивает ноги, укладываясь на кровати, и смотрит на мать, ожидая от нее продолжения. — Поэтому я позвонила твоей сестре, и она сказала, что не против, если ты переедешь к ней. — Это не похоже на нуну, — усмехается Тэхен, подложив согнутую руку под голову. Мама усмехается, вздернув бровь. — Она просто рассталась с очередным ухажером. И ей нужна компания для поедания всяких сладостей и страданий по разбитому сердцу. — В таком случае я — идеальная компания, — грустно усмехнулся Тэхен, не уловив, как сочувствующе посмотрела на него женщина. — Но что делать с учебой? — Я думаю, можно как-то перевестись, — пожав плечами и отправив кусочек яблока в рот, предложила госпожа Ким. — Если ты решишь ехать, будем думать, что сделать. Тэхен медленно кивает, раздумывая, когда в палату заходит Чимин, запнувшись на входе и сложившись в поклоне, пробормотав «здравствуйте, госпожа Ким». Мама Тэхена тихонько смеется, откладывая все в сторону, и поднимается с кресла. — Мне уже пора. Тэхен, позвони мне, хорошо? — она ласково склоняется, оставляя нежный поцелуй на лбу сына и, помахав Чимину на прощание, покидает палату. Пак провожает ее взглядом полным восхищения, а после занимает ее место, напротив кровати Тэхена. — Вы что, по очереди меня сторожите? — фырчит Тэхен, Чимин в ответ только хмыкает, доедая очищенные яблоки. — Осталось Хосоку прийти после тебя и весь день я под надзором. — Перестань гундеть, — легко толкая локтем в бедро, обрывает его Чимин. — Я решил заскочить перед работой. Ты должен быть благодарен, что у тебя такой замечательный лучший друг. Тэхен в ответ только закатывает глаза, переворачиваясь на спину и разглядывая белый потолок. Стоит ли ему уехать? Возможно, мама права, и в Сеуле оставаться неблагоразумно. Он может наткнуться на Чонгука в любой момент. Но так ли он боится встречи Чонгука? Или все дело в том, что он просто боится того, что ему делать дальше, когда он выйдет из больницы. — О чем задумался? — спрашивает Чимин, подперев щеку кулачком. — Мама предложила переехать в Тэгу к нуне. Как думаешь, мне стоит это сделать? — спрашивает Тэхен, поглаживая живот.- Пока не родится головастик, наверное, стоит переехать. Мне кажется, там я буду чувствовать себя лучше. Чимин вздыхает, поджав губы. Он бы, конечно, спросил: «а как же я?», но он не настолько эгоистичный. Тем более, он прекрасно понимает, что Тэхен просто хочет сбежать. С другой стороны, быть с сестрой лучше, чем одному, потому что Чимин, например, большую часть времени проводит не дома. А когда появится ребенок, Тэхену понадобится помощь. — Если уедешь, обещай звонить, — говорит Чимин, потупив взгляд. Тэхен слышит в голосе друга грусть и смотрит на него, а потом поворачивается вновь набок и подползает ближе. — Неужели ты решил, что головастик справится без дяди Чимина? — игриво пихнув парня в плечо, спрашивает Тэхен, и Пак сначала неуверенно, а затем все шире и шире улыбается. — Обещай, что будешь нас навещать. И звонить каждый день. — Обещаю, — смеется Чимин, согласно кивая. Тэхен подмигивает и вздыхает. Да, так будет правильно. И пусть изначально он думал, что ребенок принесет ему лишь разочарования и станет обузой, но с его появлением, Тэхен наоборот понял, насколько сильно его любит семья, какой замечательный у него друг. И пусть абсурдно, но ни на минуту не прекращая скучать по Чонгуку, Тэхен, наконец-то, понимает, что рад тому, что у него будет малыш — частичка младшего альфы. Тэхен принимает решение поехать к сестре, и отчего-то ему кажется, что это решение перевернет новую страницу в его жизни. Возможно, там будет что-то хорошее, может и не совсем, но Тэхен определенно точно попытается сделать все для себя и своего будущего ребенка.

❖

Тэхен смущенно сжимает в руках куртку, потупив взгляд в пол. Ему ужасно неловко, некомфортно, но Хосок сказал, что пойдет с ним, и что отказов он не принимает, поэтому Тэ сидит перед кабинетом врача, а хен рядом. — Перестань, — Хосок берет руку Тэхена в свою и сжимает его пальцы. — Считай, что я просто слишком беспокоюсь. — Ты не обязан, хен, — тихо говорит Тэ. — Со мной уже все хорошо. Я ведь только из больницы. — Тем более, ты должен думать о ребенке, а если что-то случится? — Хосок фыркает, откидываясь на спинку стула и ожидая, когда подойдет очередь Тэхена на прием. Ким смотрит на профиль альфы и слабо улыбается. Он понятия не имеет, как так получилось, что его стали окружать такие потрясающие люди, он даже не понимает, чем он заслужил их заботу и волнение к себе и ребенку. Тэхен тихо говорит «спасибо», на что Хосок лучезарно улыбается, согласно кивает и сильнее стискивает руку Тэ в своей. Тэхен улыбается ровно до того момента, пока не слышит тихий стук каблуков по кафельному полу. Тэхен видел ее несколько раз всего: однажды издалека, несколько раз у Чонгука на телефоне. Чон Чонми — старший ребенок семьи Чон. Короткая стрижка, потрясающая осанка, аристократическая бледность и серьезный взгляд — они с Чонгуком поразительно разные, но и невероятно похожи. Чонгук говорил, что в детстве она занималась балетом и играла на фортепиано. Тэхен иногда думал, каким будет Гук, когда повзрослеет, и, наверное, его старшая сестра — пример того, что становится с детьми Чон, когда проходит беззаботная подростковая пора. Тот огонь, который Тэхен так любил в глазах Чонгука, во взгляде его сестры практически отсутствовал. Она проходит мимо, обдавая терпким ароматом, в котором Тэхен слабо улавливает похожий с Чонгуком запах. Строгое платье до колен выгодно очерчивает ее аккуратный живот, она коротко стучит в соседнюю с дверью доктора Тэхена дверь и исчезает в кабинете. — Что с тобой? Ты побледнел, — Хосок взволнованно поворачивает Тэ к себе за плечо, заглядывая в глаза. — Тэхен? — Сестра Чонгука, — тихо говорит парень, неотрывно смотря в дверь, за которой скрылась девушка. — Вы знакомы? — Хосок хмурится. — Она узнала тебя? — Нет, — Тэхен горько улыбается, качая головой. — Мы не знакомы. Чонгук не знакомил меня со своей семьей. Хосок хочет что-то еще сказать, когда Тэхена приглашают в кабинет. Ким выпускает теплую руку Чона из своей и скрывается за дверью. Доктор Ли задумчиво покусывает кончик большого пальца, вчитываясь в выписку из больницы, а Тэхен смиренно ждет, опустив голову и разглядывая свои руки, лежащие на коленях. У него в голове почему-то голосом Чонгука о том, что сестра беременна, что у нее будет девочка, про одежду, которую его мать покупает их внучке. Тэхен думает, как же жестко. Каждый раз, когда он хочет попытаться забыть Чонгука, что-то происходит. Что-то, что заставляет снова и снова возвращаться мыслями к альфе. Тэхен понимает, что решение переехать в Тэгу все же наиболее верный исход из этой ситуации. — Не могу Вас похвалить, Тэхен, — наконец, говорит врач, откладывая бумаги в сторону. — Вы понимаете, какой опасности подвергли себя и ребенка? Тэхен молчаливо кивает, поджимая губы. — Постарайтесь следовать режиму, и принимать соответствующие препараты. В вашем сроке уже не стоит быть таким беспечным. Это все сказывается на будущем здоровье вашего малыша. — Я собираюсь переехать в Тэгу, — говорит Тэхен, привлекая внимание сосредоточенного доктора. — Спасибо Вам, Доктор Ли, за все, что вы сделали для меня и ребенка. Мужчина поправляет очки на переносице, задумчиво кивая и говоря тихое «вот как». — Что ж, — начинает врач. — Неожиданно. Но, в любом случае, раз Вы покидаете нас, позвольте посоветовать Вам одного врача. Мой коллега как раз работает в Тэгу. Оторвав листочек, Доктор пишет имя и номер телефона врача, а затем протягивает его удивленному парню. — Если позвоните и скажете, что Вы от меня, уверен, он позаботится о Вас ничуть не хуже, — Ли улыбается, давая последние назначения и протягивая их следом. — Надеюсь, мы еще встретимся с Вами, Тэхен-ши. Тэхен кивает, слабо улыбаясь, и еще раз поблагодарив доктора и попрощавшись с ним, выходит из кабинета. Хосок поднимается ему навстречу в тот же момент, засыпая вопросами «все хорошо?», «что сказал врач?», и Тэхен успокаивает разбушевавшегося от волнения парня. Они решают перекусить в кафетерии, когда Тэхен собирается задать давно интересующий его вопрос, сдувая пенку с кофе. — Хен, почему ты так заботишься обо мне? — спрашивает Ким, чувствуя на себе внимательный взгляд Чона. Когда Тэ попал в больницу, он мог себе объяснить, по какой причине Хосок внезапно разволновался, но все его дальнейшие визиты и желание быть рядом, помогать, совершенно не поддавалось объяснению. В университете они были не больше чем просто хорошими приятелями, Тэхен не назвал бы их даже друзьями. А потом в один момент Чон вдруг оказался настолько близко к Тэхену, что тот совершенно не понимает, как это произошло. И да, хоть быть с Хосоком оказалось и замечательно: комфортно и спокойно, надежно даже, он веселый и яркий как тысяча солнц, но все же. Хосок отодвигает от себя свой чай, сцепляет руки в замок перед собой и вздыхает. Тэхен чувствует, что-то, что скажет его хен, ему не понравится — слишком уж серьезный взгляд для человека, в глазах которого всегда смешинки. Он буквально кожей ощущает это волнение, которое накаливается между ними. Хосок берет Тэхена за руку, прося взглянуть на него, и говорит: — Я хочу быть твоим альфой.