Новый помощник

После окончательного совещания по проекту покидаю офис с чувством свободы и лёгкого сожаления. Нечто похожее испытывал в студенческие годы после того, как очередной сложнейший экзамен превращался в воспоминание. Столько трудов вложено, столько времени и сил затрачено ради одобрительного кивка преподавателя/заказчика — и вот он, кивок, случился, все довольны, пора полюбовно разойтись. Ан нет, с удивлением обнаруживаю в себе некую душевную привязанность к ненавистному предмету, будь то какие-нибудь экономические теории или кроссовки. Впрочем, это ощущение быстро покидает меня. Домой даже не заезжаю — хотя, по-хорошему, нелишне бы привести в порядок свою двухкомнатную конуру. Утром, уехав на работу, оставил батарею грязных чашек на столе, покрытую толстым слоем пыли мебель и кровать, заваленную одеждой — по большей части, требующей стирки. Пусть всё это подождёт. Разберусь позже. Подумаешь — грязная квартира. А пока воспользуюсь свалившимися выходными, коих со мной не случалось уже давненько, и навещу родовое гнездо, лет десять назад превращённое в обыкновенную дачу. Домик да небольшой участок рядом, на котором муж моей сестры любовно выращивает всевозможные ништяки от клубники нескольких сортов до винограда, лозы которого элегантно оплели весь двор, создавая постоянную полутьму. Бываю я здесь нечасто по одной простой причине — далеко. Целый час езды мимо сосновых лесов — роскошь, которую позволить себе могу не каждую неделю. Чего уж там — не каждый месяц. Но если уж очень припекает желание отделиться от цивилизации — почему нет? Тем более что сестры моей единокровной с её семейством нынче там нет — это у меня выходные, а у людей вполне рабочие будни, по дачам разъезжать не станут. Признаки семейства разбросаны по всему двору в виде потёртых мячей, цветных велосипедов и прочих предметов, принадлежащих троим моим племянникам. Лавирую между ними, слушая, как гибкие виноградные лозы скребут по многострадальному крайслеру. Во времена, когда здесь жили родители моего отца, пространство перед домом являло собой открытую площадку, в любое время дня хорошо освещаемую солнцем. Теперь же влажный тропический лес. И, кажется, потенциал моего зятя таит в себе неведомые бездны — участок перед крыльцом утыкан подозрительными палками. Зато в доме свежо и приятно пахнет лавандой. Включаю бойлер и иду на кухню, где раскладываю по полкам привезённую снедь. Перекушу позже, сейчас — позвонить Денису, принять душ и завалиться спать на пару часов. Со старого домашнего телефона — эдакого громоздкого чудовища красного цвета — набираю номер, который помню уже лет пять или около того. Абонент отвечает не сразу — видать, с головой в работе. Сейчас будет жаловаться, что отвлёк. Ну уж простите. Ради того сюда и ехал, если быть откровенным. Наконец гудки прерываются. Голос недовольный, но интонация меняется, когда узнаёт меня. Хороший знак. — Приходи в любое время, — говорит после многословных приветствий и уверений в том, как рад он меня, наконец, слышать. Моё настроение на высоте. Прощай, меланхолия. Кажется, сегодня меня ожидает что-то вкусненькое. Хотя почему — кажется? Уверен, что ожидает. — Я зайду вечером. Ближе к восьми, — говорю. — Уже начинаю готовиться, — улыбается в трубку, а вместе с ним — и весь мир, — только давай с ночёвкой. Ненавижу спать один. Это я помню. И ничего не имею против. С ночёвкой так с ночёвкой. А пока поднимаюсь на второй этаж в свою старую комнату. Видно, что периодически здесь кто-то бывает, но в целом прежняя атмосфера сохраняется уже много лет. Книги корешком к корешку вдоль стены — сейчас к ним никто не прикасается, стоят здесь для красоты, радуют глаз домочадцев. Скромная мебель и ощущение аскетичности. Но лавандовый аромат добрался и сюда. Быстро нахожу его источник — постельное бельё. С наслаждением укладываюсь на прохладную и упругую поверхность, перенося душ на потом. Сейчас — сон.

***

Денис живёт неподалёку — через несколько домов по улице. В этом посёлке мы и познакомились когда-то. Он нашёл тихое и уютное место для удалённой работы, я же проводил здесь выходные — то один, то с семьёй сестры, то с мимолётными любовниками. Заприметили мы друг друга у озера. Он был с компанией, я — один. Уже не помню, зачем они меня позвали, но я так и остался с ними, проведя в результате очень неплохой день. К ночи все разъехались, а я оказался в постели очень привлекательного парня — тогда двадцати с копейками лет. Черноглазый, темноволосый, с довольно крупными чувственными губами, он весь день притягивал к себе мой взгляд. Да и не только мой. Мы виделись несколько раз в неделю на постоянной основе, впрочем, не исключая из своей жизни и других партнёров. Но с Денисом мне всегда было комфортно, хотя я и не заблуждался касательно собственных чувств к нему. Он мне нравился, но не до такой степени, чтобы влюбиться, и он это понимал, поэтому вскоре обзавёлся настоящим парнем, и видеться мы стали значительно реже. Но с прежним успехом. Сейчас встреча с ним — то, что доктор прописал. Ничто не лечит так эффективно от душевных терзаний и разбитого сердца, как хороший секс — желательно в несколько приёмов с небольшими перерывами. На это я и рассчитываю, заходя за высокий забор — а если точнее, целую трёхметровую стену, за которой прятался от не шибко любимых односельчан Денис. Он встречает меня в одном полотенце, понимая, что я не разговоры разговаривать иду или его новыми шмотками любоваться. Отставив светские реверансы, я бесцеремонно срываю клочок ткани с бёдер парня. Не хочу никаких прелюдий. Мне нужен секс — в концентрированном виде — и больше ничего. Полностью обнажённый, с влажной после душа кожей, он прекрасно понимает, чего я жду. Послушно укладывается грудью на предварительно очищенный от всего лишнего стол, выпячивая совсем не маленький при его довольно хрупком телосложении зад. Меня возбуждает его готовность, да и вид этих округлых булок с нежной ложбинкой между ними и блестящим от смазки отверстием. Он хорошо растянут — это видно невооружённым глазом. Должно быть, его парень совсем недавно здесь побывал — причём, весьма основательно. Что же, теперь моя очередь. Мысли о том, как и в каких позах имели это шикарное тело, кажутся мне приятными и волнующими. А моему члену — и подавно. Быстро раскатываю презерватив и приставляю головку к анусу. Денис приподнимает бёдра, открываясь мне навстречу. Развожу и чуть приподнимаю его ноги, в результате чего раздвигаются ягодицы, и резко толкаюсь внутрь. Денис охает и сжимается, охватывая член тугими мышцами. Великолепно. Спустя несколько секунд начинает нетерпеливо подаваться мне навстречу, побуждая меня войти ещё глубже, на всю длину. Я только за. Насаживаю его на себя и начинаю с нарастающим остервенением вбиваться внутрь. Растянутый, но всё же тесный. Сжимает меня со всех сторон, но не мешает двигаться так, как я хочу. Своего члена даже не касается — руками упирается в стол. Но видно, что стояк присутствует — да ещё и какой. Несильно бьётся о край стола при каждом моём движении — но, видимо, его владельца это лишь заводит. Он кончает, забрызгивая вязкими белёсыми каплями стол и пол под ним — стоит мне только легко пройтись по напряжённому органу пальцами. Я выхожу из него и достигаю разрядки в считанные секунды, любуясь жадной розовой дыркой и заливая её спермой. Денис какое-то время не двигается, а я ощупываю его большую задницу, размазываю по ней семя и чувствую, что хочется вставить опять. Толкаю внутрь три пальца. Он, кажется, не особо доволен, — только что кончил и ещё не готов продолжать. Начинаю тихонько двигать, пытаясь коснуться простаты. Поглаживаю, потираю изнутри, не совершая резких движений. А мой член тем временем постепенно приходит в боевую готовность. — Ты не против прямо сейчас ещё разок — по-быстрому? — спрашиваю. — Я бы предпочёл немного передохнуть, но если по-быстрому — давай, потерплю. Как я могу тебе отказать? Я соскучился. Действительно, несколько месяцев не трахались — пожалуй, впервые такой долгий перерыв за почти пять лет знакомства. Всё моя работа, будь она неладна. Мысль о работе тут же вызывает в памяти Максима. Нет, не думать о Максиме. Не думать не получается, поэтому опять даю себе волю, хотя обещал не быть слишком грубым в этот раз. Но Денис лишь поначалу жалобно поскуливает — вскоре возбуждение охватывает и его, теперь виляет своей замечательной, испачканной спермой попой, понукая меня толкаться внутрь ещё интенсивнее. Волшебные ощущения. Хочется продлить их до бесконечности. Кончаю, оставаясь в нём.

***

После душа перемещаемся в спальню. Первоначальный приступ похоти прошёл, теперь можно и другими приятными вещами заняться. Денис любит, когда его трогают, гладят. Разве что не выгибается и не мурчит, как довольный кот. А мне только в кайф касаться его нежного и подтянутого тела. Долго играю с сосками, ласкаю член — без энтузиазма, впрочем, рано ещё кончать. Переворачиваю на живот, рассматриваю чуть покрасневшее отверстие, приникаю к нему губами. Чувствуя его удовольствие, дразню дырочку языком. И понимаю, что не прочь заменить язык чем-то посолиднее. — Эй, ты же не собираешься опять?.. — с мольбой в голосе произносит мой партнёр. — Больше не выдержишь? — Женька сегодня меня так оприходовал, что чуть душу не вытряс, и завтра ведь опять захочет — а я, честно говоря, измочален немного. Нужен хотя бы небольшой перерыв. Вот разочарование. Но виду не подаю. Поцеловав на прощанье прекрасную попку, подношу член к губам парня. Он тут же начинает заниматься им — без спешки, тщательно вылизывая яйца, лёгкими движениями языка вырисовывая восьмёрки, пропуская головку между пухлыми губами и тут же извлекая. Пока я, не в силах справляться с возбуждением, не проникаю глубже, вцепившись пальцами в волосы на его макушке. Горло свободно принимает меня. Я начинаю размеренно двигаться, стараясь не причинить ему большого дискомфорта. В этот раз кончаю ему в рот — он глотает, как всегда. Отсасываю ему тоже, укладываюсь рядом и почти моментально проваливаюсь в сон.

***

С Евгением мне приходилось сталкиваться неоднократно. Он, конечно, знал о нас — не сомневаюсь, что Денис в подробностях живописал наше с ним совместное времяпрепровождение своей половине. Но в столь пикантных ситуациях он не заставал нас ни разу. Мы спокойно и мило позавтракали, когда стрелки настенных часов подобрались к полудню, голышом повалялись на солнце в саду, пользуясь абсолютной приватностью, которую обеспечивали стены вокруг дворика, и вернулись в дом, чтобы потрахаться напоследок. Встречаться с двухметровым Женькой в мои планы не входило — мало ли чего ему там в голову взбредёт. Дениска стоит передо мной на четвереньках, высунув язык, по которому я легонько шлёпаю головкой члена — как раз планирую засадить поглубже. — Привет, милый, — внезапно выдаёт он, — присоединишься? Оборачиваюсь. Евгений и все его два метра роста и примерно центнер веса возвышаются на пороге спальни. Смотрит, не отрывая глаз, на своего хрупкого красавца, меня словно и не замечая. При этом рука интенсивно орудует в штанах — судя по всему, давно пришёл, но не смел нас потревожить. Конечно, он присоединяется. К филейной части Дениса. Как раз в тот момент, когда тот заглатывает мой член. Стон, которым парень реагирует на проникновение с тыла, отражается вибрацией на мне. Круууто. Он продолжает постанывать каждый раз, когда орган партнёра врывается в его тело — снова и снова. При этом удерживает меня во рту — то пропуская в глотку, то жадно облизывая и посасывая. Эти звуки и действия невероятно заводят. Несмотря на вчерашний вполне пристойный марафон, усталости не чувствую совершенно. Но насчёт Дениса не уверен — судя по всему, Евгений не привык к нежностям. Или это моё присутствие заставляет его долбить исступлённо податливую задницу возлюбленного? Парень отрывается от моего члена и жестом останавливает второго любовника. Тот выходит из него, и я невольно обращаю внимание на размеры его агрегата — ничего выдающегося, собственно. Не больше, чем у меня, что мне, конечно же, льстит. — Давайте вдвоём теперь, — говорит Денис, и я понимаю, что он смущается. Помнится, была у него мечта такая когда-то, но ни разу при мне так и не воплотил. Судя по тому, что Евгений не сразу понимает, о чём речь, при нём тоже не воплощал. Денис добавляет ещё лубриканта, щедро смазывая сам себя, и присаживается на стояк Женьки, продолжая держать попу приподнятой и выпяченной. Меня ждёт. Довольно неудобно и очень тесно, но я пытаюсь протиснуться между краем его ануса и немаленьким органом. Оочень медленно, буквально миллиметр за миллиметром продвигаюсь в узкое отверстие. Вошёл почти полностью — дальше невозможно. — Как ты, малыш? — внезапно слышу хриплый и низкий голос Евгения, — нравится? — Да-а-а, — протягивает тот на выдохе, — кажется, хорошо. Как распирает… Если так, можно двигаться. Что я постепенно и начинаю делать. Вскоре чувствую, что толчки в такт моим совершает и Евгений. Невероятно тесно, но всё же восхитительно. И удовольствие Дениса подстёгивает нас. Он кончает почти с криком, заливая живот своего парня. — Хватит с тебя, пожалуй, — говорит тот. Поворачивает к себе задом и изучает изрядно распяленную дырку. — Но по одному мы ещё можем тебе засадить. Не против? — Хорошо, только не увлекайтесь. Побаливает немного. Евгений укладывает Дениса лицом вниз, разводит его ноги и легко проникает в его нутро. Я любуюсь со стороны плавными и мерными телодвижениями, которые под завершение ускоряются, становятся всё более судорожными и короткими. Потом выходит, снимает резинку и кончает на ягодицы парня — метит территорию, что ли? Да всё равно. Я — за ним. Внутри мягко, горячо, стенки кишечника приятно и влажно обволакивают. Я до одури возбуждён неожиданно свалившейся лямур де труа. И тем, что Евгений внимательно наблюдает, как я натягиваю его возлюбленного. И тем, как задница Дениса с жадностью приподнимается мне навстречу — и меня накрывает оргазм. Пожалуй, самый сильный за уж не помню сколько месяцев. Звенит в ушах, пересыхает во рту, сердце, кажется, находится одновременно во всех частях тела. Спускаю туда же, куда Женька, переползаю к подушке и отключаюсь.

***

Домой возвращаюсь только к вечеру — после сна, плотного обеда и душа. Ворота открыты, рядом с моим крайслером пристроился форд сестры. Младший племянник ползает по асфальту следом за каким-то насекомым. Меня не замечает. Старшая начинает вопить «Мама, дядя Лёша пришёл!». Блин, опять этот звон в ушах. Попутно понимаю, что таки пятничный вечер, всё логично, никаких сюрпризов. — Ну наконец-то, — Таня выходит из дому с моим телефоном, — я уж думала в розыск подавать. — Да я у Дениса был, — говорю, — зачем в розыск. — Понятно, что у Дениса, — ухмыляется, — у тебя вид, как будто тебя выжимали и выкручивали не один раз. В общем, твой начальник звонил. Пришлось ответить, а то вдруг решит, что ты его игноришь. Сказала, что ты ушёл, а телефон забыл. Перезванивай, там что-то важное случилось. Вот дерьмо. Неужто заказчику опять неймётся? Ну нет, на работу я сейчас ехать не готов. И на оставшиеся два дня отдыха у меня планы вообще-то — хотя бы квартиру в порядок привести. Пусть хоть мир рушится — я в этот раз ни ногой в офис. Михайлов отвечает почти сразу. — У нас снова катастрофа? — спрашиваю вместо приветствия. — Да какая там катастрофа. Я тебя порадовать решил, а ты всё не отзываешься. — Порадовать? — не верю своим ушам. Прибавка к зарплате, что ли? Я всегда за. — Вот расскажи мне о своей мечте. Что ты видишь во сне уже не один год? Какими просьбами донимаешь своего непосредственного руководителя, то бишь, меня? — Эээ, — отвечаю. — Помощник для тебя нарисовался. На постоянной основе. Вчера ещё заявился, сегодня одобрили. И я, между прочим, тому поспособствовал. — Что ещё за помощник? — по-прежнему с недоверием воспринимаю информацию. — Максим Шевченко, 26 лет от роду, шатен, глаза, кажется серые — ни о чём не говорит? Твой напарник по последнему проекту теперь работает с нами. Сам попросился. И наш гендир не особо сопротивлялся — после успеха-то вашей совместной работы. — Ты шутишь, — говорю после некоторого молчания, опускаясь на скамейку рядом с сестрой. — Да какой там шутишь. Просто прими подарок небес. В понедельник начинается твоя новая жизнь — вполовину меньше работы за те же деньги, не роскошь ли? Ага, роскошь. Слов нет. Тот самый Максим. Со мной — теперь изо дня в день — в одном кабинете. И что же это будет?