Вейла

За все то время, что парни дружили, Джеймс видел Блэка таким из-за девушки в первый раз. За те две недели, что Блэк был рядом с Марлин, произошло столько всего. Они были очень счастливы вместе и хорошо понимали друг друга. Им было просто хорошо вместе. Сириус понимал, что между ними зарождается какое-то сильное, нерушимое чувство, и что Марлин живая, настоящая. Во всей своей семье настоящих любящих пар Блэк встречал редко, и именно поэтому считал, что чувства – это сложно, и не бывают они с каждым встречным. Блэк был всегда надменен и холоден. Он грубо разговаривал с людьми, особенно если это девушки. Не распространялось это только на друзей, с ними он был откровенен — ему плохо. На протяжении этого месяца видеть ее постоянно было пыткой. Что еще более угнетало, так это видеть, что она страдает. Блэк видел ее насквозь. Она была напугана, она страдала, будто что-то не так было с ее телом. Марлин очень любила гулять. Она могла долго бродить около Черного озера или по замку, а сейчас Маккиннон ходила куда-то лишь по необходимости. Лишний раз Марлин не вставала, и что еще более странно, постоянно ходила в обуви. Больше не было тех замечательных самодельных тапочек, что связала ей мама, и эту деталь тоже заметил Сириус. Что-то было не так, и он не мог понять что. За ним бегала Олсен. Его это даже в какой-то мере радовало. Каждый раз, когда Эмма пыталась завести с ним беседу, прикасалась к нему и томно смотрела, Блэк благодарил Мерлина, что идею подлить амортенцию Джиму во второй раз когтевранка оставила. За счастье Джима и Лили Бродяга был готов отдать все, кроме, пожалуй, своего счастья. Однажды в его голове промелькнула мысль, что если податься и ответить Эмме, пригласить ее в Хогсмит, затащить в постель, то она и думать забудет про Поттера, и Блэк бы так и сделал, если мы не Марлс. Ее он собрался вернуть, и никакая Олсен не могла встать у него на пути.

***

Лиззи сегодня не пошла до комнаты гриффиндорок и, спустившись в гостиную, просто упала в кресло, что ближе к камину. Урок ЗОТИ, который профессор решил провести сегодня на улице, измотал ее очень сильно. Во-первых, у Лиззи были серьезные проблемы с заклинаниями, которые они изучали, и у нее все получалось с трудом, а во-вторых холодный ветер выморозил ей все кости. Сейчас хотелось лишь сидеть за книгой и пытаться согреться, и, самое главное, чтобы тебя никто не нашел. Уайт не было видно ни с общего входа, ни с выходов их комнат, поэтому ее покой нарушить, как ей казалось, не мог никто. Из входа в башню послышались знакомые голоса одногруппниц. Эта были никто иная как Эмма и ее лучшая подруга. Они вошли в гостиную и, решив, что тут никого нет, сели на диван и продолжил разговор, который начали еще в коридоре. — Нет, я не могу с этой дурочки, — смеялась Олсен, — ты видела её? Прошел месяц, а контрзаклятье она так и не нашла. — Домашнее обучение для недалеких, — рассмеялась в ответ ее подруга, — она по-любому завалит ЖАБА. Вот это будет весело. — А мне плевать. — Эмма откинулась назад и задумалась. — Блин, все равно Поттер мне нравится больше Блэка. — Ты, подруга, вообще обнаглела, — подметила когтевранка, — знаешь, отношения на амортенции – это такая плохая идея. —  Да знаю я, еще и от директора огребу, эта шайка точно меня сдаст, — перебила ее Олсен, — поэтому и припугнула эту, Маккиннон, чтобы подальше держалась. Даже не думала, что так легко будет. Уже месяц она от Блэка как от огня шарахается. — Думай, Эмми, о том, что Блэк куда богаче, — девушка широко улыбнулась и подманила к себе Олсен пальцем. — Говорят, что у Блэка уже есть свое поместье. Сумасшедший дядюшка, умирая, оставил все ему. — Пожалуй, ты права, — заключила Эм. — Ладно, пошли отсюда, тут дико скучно, а после нашего «прекрасного» урока ЗОТИ я хочу отвлечься. Девушки тут же покинули гостиную, так и не заменив свидетеля их разговора. Лиззи слушала внимательно и, наконец, собрала в голове весь пазл, который они пытались разгадать все это время. Через неделю после расставания Блэка и Маккинон Олсен, проходя мимо Эванс в коридоре, шепнула ей, мол, можешь не бояться больше, грязнокровка, мне он больше не интересен, и Лили это напугало сильнее. Никто не мог понять, что стало с Марлин и что значили эти слова. При Блэке и Марлс детали не обсуждались, ибо боялись, что все-таки их расставанию есть какая-нибудь личная причина. Как только когтевранки отошли от башни на какое-то расстояние, Лиззи, несмотря на всю свою усталость, подорвалась с места и побежала в башню Гриффинора. Она влетела в гостиную и тут же начала испуганно искать знакомые лица. Римус сразу же встал с места и подошел к любимой. — Мне надо тебе рассказать, — взволновано произнесла девушка, — и остальным. Я знаю, что случилось… — Тише, — нежно произнес Люпин, — идем к нам в комнату. В комнате Блэк курил, сидя на подоконнике, Лили сидела за рабочим столом, проверяла сочинения Поттера по зельям и тихо ругалась каждый раз, находя нелепую ошибку. Поттер лежал на кровати и вяло ловил летающий снитч. Как только дверь закрылась за Лиз и Ремом, Уайт наложила на нее силенцио. — На Марлс какое-то проклятье, — Лиз посмотрела на Блэка и продолжила говорить, уже обращаясь к нему. — Расстались вы из-за того, что Олсен ее припугнула. Не знаю в чем суть, но так оно и есть. —  Убью, — процедил сквозь зубы Сириус так, что всем в комнате стало не по себе. — Да, еще есть и хорошая новость для вас, ребята, — она поочередно посмотрела на Поттера и на Эванс. — Эмма слишком сама боится последствий, чтобы использовать двойную амортенцию. — Слава Мерлину, — выдохнул Поттер, — я не представляю, как бы я от нее отделался. Джеймс поймал снитч и убрал его в карман. Он подошел к любимой и обнял ее. — Зная эту рыжую, она бы сварила какое-нибудь зелье души, чтобы меня вернуть, — Поттер блеснул глазами, посмотрел на Лили и понял, что он попал в точку. — О нет, Лили Эванс, ты сумасшедшая! Где оно? — У Блэка, — опуская глаза, ответила Лили, — потом бы было, возможно, поздно, и потом я бы и не стала и вообще… — Тсс, — прикладывая палец к губам девушки, произнес Джеймс, — я люблю тебя. Он обернулся в поисках друга, но того уже и след простыл. Он помчался искать свою Марлин.

***

Тяжелый день давал о себе знать. Сегодня Марлин пришлось провести много времени на ногах и от этого кости ломило ужасно. Марлин не знала, что делать с такими ногами, и рассказать она никому не могла. Ведь у нее только появились друзья, и лишиться их из-за лохматых лап не хотелось. Здесь, в темном коридоре, она могла позволить себе снять обувь и гольфы. Марлс потирала уставшие ноги, когда услышала шум за углом. — Эй, эй не бойся, — подняв руки, вышел парень из своего укрытия. Он был аристократически бледен и черноволос, его профиль будто писал в воздухе «чистокровный», он был младше Марлин, она это поняла, но с какого он факультета определить было сложно, ведь сегодня он был без зеленого галстука. На нем была кожаная куртка и рваные джинсы. Парень подошел ближе и улыбнулся, какой-то знакомой ей улыбкой. Всех запомнить она не успела, поэтому кто он, она понятия не имела. — Не прячь, — показав взглядом на ноги, произнес парень, — и не бойся, я тебе говорю. Я знаю, как это решить. Парень положил руку на бедро девушки призывая ее вытянуть ноги. Он достал из кармана палочку и взмахнул ей, и в ту же секунду ноги девушки приобрели старый облик. Из глаз Марлин брызнули слезы. Она ощупывала свои ноги, не веря, что они вернулись в прежнее состояние. — Ты ведь наверняка новенькая с Гриффиндора, — подметил парень, — с такими проблемами нужно ходить к Дамблодору, никто не будет из-за этого смеяться над тобой. — Спасибо, — утирая слезы, улыбнулась Марлин, — а как тебя зовут? — Ты меня не знаешь? , — улыбнулся парень. — Это хорошо. Он задумался, а потом порылся в карманах и нашел маленький растрепанный пергамент. Он был сложен в несколько раз так, что внутренний текс был не виден сверху. И была короткая надпись: «ты все поймешь». Этот пергамент молодой человек протянул Марлин. — Передай Сириусу, сама или через кого угодно, — парень сглотнул и набрал больше воздуха в легкие, — только пожалуйста, не говори, как я выглядел и я не расскажу про твои «пушистые проблемы» никому. Марлин не успела согласиться, как парень исчез из коридора. Она осмотрела пергамент и попыталась его развернуть, но он не поддавался. Тогда она заметила тонкую багровую линию по периметру – она поняла, что оно опечатано кровью. — Регулус, — прошептала Маккиннон, прикрывая рот рукой от удивления. В эту же секунду из-за угла вылетел Блэк и кинулся к Марлс. Девушка еле успела спрятать пергамент в карман мантии. —  Я ее убью, — Блэк обхватил девушку, прижимая к себе, — что она с тобой сделала? Зачем ты ей потакаешь! Мы сильнее, девочка моя, мы бы дали ей отпор. — О, Сириус, — Марлин расплакалась, — она Пожиратель смерти, он обещала, что будет хуже… Она налила амортенцию в стакан Джима прямо при мне. — Ты потому взорвала стакан? — спросил парень. — О, моя храбрая девочка. — Лиззи подслушала девушек и все нам рассказала. — Блэк поднял Марлин, сел сам и усадил девушку к себе в объятья. — Родная, мы должны делиться как радостями, так и проблемами с друзьям, ведь вместе мы сильнее. — Прости, — Марлин прижалась сильнее к Блэку, — я решила, что лучше пожертвовать собой. — О Лина! — закатил глаза Блэк, — ты лучше скажи мне, почему ты босиком. И кстати, Лиз сказала, что на тебе проклятье. — Я... — Марлин запнулась и посмотрела на Блэка, — надеюсь, тебя это не отдалит. Олсен наколдовала мне лапы, и я не могла от них избавиться. — Ноги болели от неправильных пропорций и поэтому ты так мало ходила, — заключил в слух Блэк, — теперь я все понял, а как ты справилась? — Не я, мне помогли, — Марлин опустила взгляд, — один парень… он передал тебе это. Блэк забрал у Марлин из рук пергамент, покрутил его в руках и сунул в карман мантии. —  Потом, — произнес Блэк. Марлин попыталась что-то сказать, но Блэк прервал ее сладким поцелуем.