Вейла

Эмми стояла, облокотившись об стол Гриффиндора. Она была в короткой форменной юбке и рубашке, на которой было расстегнуто неприлично много пуговиц так, что её грудь мог разглядеть любой желающий. Ярко-алые губы коварно улыбались, а синие-синие глаза с длинными ресницами искали жертву в толпе. Сегодня у Марлин день не задался с самого утра: проспала, разлила в сумке чернила, потеряла сочинение по зельям. К обеду у Марлин не было никакого настроения, как бы ни подбадривал её Блэк весь день. Она меланхолично брела по Большому залу с томиком рун в обнимку, думая о том, что хотя бы трансфигурацию сегодня нужно отсидеть без приключений. — Так значит, вы с Блэком, типа серьёзно? — с усмешкой произнесла Эм, поворачиваясь в сторону Марлин. — Забавно. Марлин проигнорировала сокурсницу с Когтеврана, продолжая идти. До этого времени с Олсен разговаривать ей не приходилось, а сейчас даже не хотелось. — Смотри как бы ваши отношения не испортили отношения ваших дорогих друзей, — коварно улыбаясь, произнесла Эмма. Марлс резко остановилась. Копна каштановых волос красиво шевельнулась и обрамила светлое личико Марлин, заставляя грустно вздохнуть пару пуффендуйцев. —  О чем ты? — будто выпадая в реальность из своего мира, спросила Маккиннон. Эм провела длинным ярко-алым ногтем по колбе в руке, где искрилась голубая жидкость. Марлин поморщилась от звука и посмотрела в сторону когтевранки. В руках у неё была колба с амортенцией. Эмма стояла около места, на котором сидит Джеймс. — В общем, или Поттер, или Блэк будет мой, — наигранно улыбаясь и беря стакан Джима, сказала Эм. — Или необратимая амортенция для Поттера, и твоя рыжая грязнокровка-подружка будет еще долго страдать, или ты бросишь Блэка, а дальше, не переживай, я сама справлюсь. Блэку нужно нечто большее, чем какая-то самоучка-волшебница. Эми вылила амортенцию в бокал, а Марлин просто смотрела на сокурсницу и не могла найти в себе силы что-то сделать. Голос будто бы исчез, и Марлин напрочь забыла, как двигаться и ругаться. — И учти: хоть слово кому-либо скажешь, будет в разы хуже. — С этими словами Эм взмахнула палочкой и направила её на ноги Маккиннон. Марлин сморщилась от боли и почувствовала, как её стопы трансформируются в некие лапы. Длина стопы не увеличивалась, но пальцы становились длиннее, и все покрывалось шерстью. Когда Олсен направляла палочку на Марлин, рукав рубашки чуть задрался и Марлин увидела там край чёрного рисунка. Это была Чёрная метка, без сомнения. Это пугало её сильнее, чем трансфигурация, которая с ней происходила. Марлин пошатнулась: стоять на таких стопах было неудобно. Она тут же села на лавочку и спрятала ноги под неё. Кому рассказать или где найти контрзаклинание – она понятия не имела. Через минуту в Большой зал влетели Блэк и Поттер, громко смеясь. Сириус подбежал к любимой и протянул той букет из листьев. Девушка сидела как замороженная, но машинально взяла букетик. Гриффиндорка не могла ничего ни сказать, ни сделать, ибо боялась, что Эмма со своей меткой сделает что-то с её родителями или, того хуже, с маленьким Майклом. — Нет, ну ты представляешь, сразу четыре! — кричал Поттер, жестикулируя и почти снося стаканы Лили и Римуса. — Прямо подряд… Во рту у него пересохло, и Джим потянулся за стаканом, который Марлин сверлила взглядом весь обед, так и не притронувшись к своей еде. Вдруг вспомнился плач Лили и вся та нежность в их с Джеймсом отношениях. Лили сидела рядом и беззаботно улыбалась, не подозревая о том, что́ в стакане Поттера. Она была такая счастливая рядом с Джеймсом. Казалось, в ее жизни не существовало никаких проблем и опасностей, когда Джим так любяще смотрел на свою рыжую через свои очки. Марлин думала. За секунду в голове всплыло сразу несколько противоречивым мыслей, еще секунда – и она приняла решение. – Редукто! — закричала Марлин, и бокал в руке Джеймса разлетелся на кусочки. Марлин больше не могла. Она подскочила и побежала прочь из зала. Ноги заплетались, бежать было неудобно, в голове крутилась тысяча мыслей, и из-за них все звенело. В подкорку мозга, будто гвоздь, вбивался каждый звук. Ноги болели, ей было страшно. Страшно за себя и за друзей, страшно за семью. Марлин добежала до седьмого этажа и села в нишу, где наконец-то смогла себе позволить разреветься. Она проревела всю трансфигурацию, так и не вернувшись на занятия.

***

— И что это было? — выгнув одну бровь, спросил Джеймс. — Она сегодня сама не своя, — тяжело вздохнув, ответил Блэк, — не ест, не разговаривает, все из рук валится. До обеда поживее была, а сейчас вообще – будто на нее Пожиратели напали. — Ну и сравнения у тебя, Бродяга, — поморщилась Лили. — Ты догнать ее не хочешь? — Хочу, — ответил Блэк, — но это сделает только хуже. Пусть побудет одна, успокоится в тишине, а вечером свожу ее в Хогсмид. Прогуляемся. Завтра все равно выходной. — Это просто конец недели, — заметил Римус. – Всю неделю нас пугают предстоящими ЖАБА. Учитывая, что испытания пытками СОВ она не проходила, все вполне логично. Вспомните себя на пятом… — Ой, не напоминай, — тяжело вздохнул Поттер и сполз под стол.

***

Сириус нашел девушку сразу после урока. Он увидел ее на карте и помчался к ней. Марлин сидела, покачиваясь, в нише и смотрела в одну точку. Думать она больше не могла. — Лина, девочка моя, — тихо обратился к ней Блэк, подходя ближе. Он коснулся плеча девушки, но та его одернула. — Нам... — собрав последние силы, протянула Маккинон, — нам пора расстаться. — Извини, что? — переспросил Блэк. — Я не люблю тебя, — соврала Марлин, подняв на парня свои серые заплаканные глаза, — не вижу смысла в этих отношениях. — Ты врешь, — ни капли не сомневаясь, парировал Сириус, склоняясь к девушке, чтобы ее поцеловать. Марлин с размаху дала пощечину. Блэк сделал два шага назад, потирая место удара. – Марлин, — он вздохнул, — я не понимаю, зачем ты так себя ведешь? Я буду тебя ждать, слышишь? В любой момент. — Уходи, Блэк, — звонко произнесла Марлин и закрыла лицо ладонями. Блэк не стал медлить. Он не привык унижаться и валяться у девушек в ногах, пусть она и будет та единственная. Он чувствовал ее; что-то случилось, и раз она говорить не собиралась, он решил выяснить все сам.