О Боже, какой мужчина!

      Англия был готов убить Францию.       Но не мог позволить себе нарушить данное самому себе обещание: не трогать сирых и убогих, к коим, по мнению Артура, принадлежал и Франциск.       Больница приветливо встретила англичанина ярким светом, вкусным чаем и молчавшим Францией. О да, видеть Бонфуа практически полностью в гипсе без возможности хоть что-то сказать из-за сломанной челюсти было для Кёркленда высшей наградой за все годы мучений. И хотя англичанин хорошо знал, что продлится это недолго, он просто не мог не воспользоваться моментом и не насладиться.       Остановись мгновенье, ты прекрасно!       Артур удобно расположился в мягком кресле и с самодовольной ухмылкой любовался представленным ему зрелищем.       — Ох, Фрэнсис, доверили тебе такое важное и ответственное дело, а ты и тут умудрился всё испортить.       Француз что-то промычал, отчего Артур громко рассмеялся.       — Не пытайся оправдаться. Ты всего лишь дилетант. Жалкая пародия на гениальный оригинал, — Кёркленд махнул головой, отчего его вечно уложенная челка упала на лоб. — Нужно было тебе сразу уступить дорогу профессионалам.       С этими словами Англия поднялся на ноги и направился к выходу. Он остановился у двери и обернулся, посмотрев на Францию.       — Не переживай, я не облажаюсь так, как ты.       Дверь с грохотом захлопнулась, а Франциск чуть ли не заплакал.       Ибо он знал, что ждёт Артура там. На воле.       В дверь довольно долго стучали, так что даже обычно прикидывающийся тюленем Россия был вынужден сползти с дивана, чтобы прекратить эти издевательства над дверью.       — Доброго дня, — поприветствовал его Англия и, не дожидаясь приглашения, шагнул в номер Ивана. — Как тебе погода? Не правда ли хорошая?       Брагинский проводил Артура непонимающим взглядом, а затем убедился, что в коридоре больше никого нет, и закрыл дверь, сделав пару шагов вслед за Кёрклендом.       — И тебе поскорее сдохнуть, — пробурчал себе под нос Россия.       — Ты что-то сказал? — Артур обернулся.       — Да нет, просто сказал, что погода действительно хорошая, — губы Ивана растянулись в улыбке, а сам он поплотнее запахнул свой длинный махровый халат, который ему на Новый год подарил экс-Пруссия.       Кёркленд оценивающим взглядом обвёл комнату русского и постарался не выдавать своим выражением всего, что он думал о России и его образе жизни. Все же Иван не очень любил убираться. По крайней мере об этом прямо-таки кричал выглядывающий из-под кресла носок.       Ничуть не смущаясь хозяина номера, Артур уселся на тот самый облюбованный до этого диван, и закинул ноги на стоящий рядом кофейный столик, из-за чего чуть не словил хорошего пинка от России. Благо тот вспомнил, что на нем один лишь халат и будет не слишком прилично открывать свои слабые места перед потенциальным врагом в битве за диван.       — Так… И зачем ты пришёл? — осторожно поинтересовался Брагинский, присаживаясь рядом с Англией.       Артур сделал неопределённый жест рукой и картинно закатил глаза.       — Я тут внезапно понял, что ты любишь вязать. А я вышиваю крестиком. Мы могли бы помочь друг другу узнать что-то новое, — Артур многозначительно пошевелил бровями, как бы намекая России на что-то новое.       России на мгновение показалось, что одна из бровей Англии зашевелилась отдельно от другой. Иван тут же замотал головой, отгоняя от себя эту мысль, и постарался улыбнуться.       — Это же замечательно. У меня как раз завалялась одна схема для вышивки. Никак не могу ее закончить!       Брагинский выглядел раздосадованным, и Артур тут же начал уверять его в том, что он ему поможет и они все сделают, после чего окрылённый Россия тут же вскочил и бросился на поиски набора для вышивания.       Артур тихо простонал. Что он делал не так? Может надо было голос пониже сделать? Ну, как это обычно делает Франциск. Может нужно было посильнее намекать ему бровями? Да не, это уже на крайний случай.       Вернулся Россия минут через пять с огромными пяльцами в одной руке и внушительным пакетом в другой руке.       — Вот. Я тут пытался что-то сделать, но что-то как-то… — развёл руками Иван и положил вещи на столик перед Артуром.       Англия выдохнул и пробормотал:       — Ну, посмотрим, что можно сделать…       Последующие полчаса прошли под громкие крики англичанина о том, что такими ножницами только овец в Австралии стричь, а не нитки отрезать, что такие узлы обычно на кораблях используются, а не закрепляют ими нити и что никто в мире так не заправляет остатки ниток. Брагинский лишь закатывал глаза и наблюдал за тем, как Кёркленд трясущимися руками пытается распутать все то, что наделал Иван с этой схемой.       Артур даже забыл, зачем он пришёл к России, как вдруг эта мысль пронзила его сознание, как молния, и он мельком взглянул на часы. Он был уже час в номере России, но не сделал ровным счетом ничего, кроме приличной вышитой на половину картины.       Брагинский же лишь диву давался способностям Англии. Сам Иван за такое время мог лишь морально настроиться на то, что в ближайшие пару часов будет страдать, пытаясь отличить практически одинаковые цвета между собой.       — Иван, — тихо начал Англия. — Ты… У кого ты научился вязать?       Боже, Артур, это самый тупой вопрос, какой ты только мог сейчас придумать!       Брагинский удивленно посмотрел на Кёркленда и вскинул брови.       — С чего такие вопросы? Ну, были у меня добрые люди. Где-то подскажут, где-то я сам посмотрю… Так, ты не отвлекайся. Я сделаю себе чаю, — Россия хлопнул в ладоши и пошёл делать чай.       Кёркленд начал спешно соображать, что ему теперь делать, ибо он сам себя загнал в такую глупую и практически безвариантную ситуацию. Хвалился перед Франциском, что он такой гениальный, профессионал в своём деле, а сам сидит вышивает крестиком рядом с Брагинским и чувствует себя полным идиотом.       Чайник противно засвистел, а через минуту вернулся и сам Иван с огромной чашкой чая, которая больше напоминала миску в руках. От жидкости исходил тонкой струйкой пар, и до Артура донёсся приторный аромат напитка, от чьего Англия усомнился в том, был ли это чай на самом деле, а не заваренное в воде варенье или мёд.       Пару раз глубоко вздохнув, Артур посмотрел на медленно и патетично перемешивающего чай в стакане Ивана, который, казалось, даже забыл о том, что у него тут есть ещё гости, которых потом можно было бы тоже угостить. А можно было и не угощать. Смотря, сколько еды остаётся.       — Эм, Иван, — предпринял ещё одну попытку Англия. — Понимаешь… Тут такая ситуация…       Артур замялся, пытаясь подобрать слова, но как назло под любопытным и заинтересованным взглядом русского ничего в голову толкового не шло. Разве что колкости, которые в данный момент были совсем не к месту, что ещё больше раздражало Артура.       — Ты мне очень нравишься и мне было хотелось заключить с тобой союз, — на одном дыхании выпалил Кёркленд, не глядя делая пару стежков по канве.       Брагинский, кажется, даже не особо обратил внимание на слова Англии, так как смотрел русский явно куда-то выше глаз англичанина, всё также тщательно перемешивая чай. Затем Россия опустил взгляд на глаза Артура и сделал первый глоток обжигающего горло кипятка, отчего Кёркленда передернуло, потому что, чтобы пить практически кипящую воду, нужно было иметь поистине стальные яйца.       — Эй, Россия, Лондон на связи, — Артур помахал рукой перед Иваном. Брагинский медленно моргнул, кажется, закатив при этом глаза, и вздохнул. — Брагинс… Иван, я… ты… Ты правда мне очень нравишься. Представь, как было бы здорово, если бы между нашими правительствам был подписан союз. Мы могли бы вместе надрать задницу этому выскочке Америке, я же знаю, как ты этого хочешь. Впрочем, как и я. Мы бы вместе смогли побить французишку в темном переулке. Ты ведь хочешь ему отомстить за все его предательства? Я ведь прав? По глазам вижу, что прав. Мы…       Кёркленд осекся, поняв, что Иван снова смотрит на его лоб, и смерил Россию озадаченным взглядом.       Россия же выглядел не менее озадаченным, пару раз принюхивался к своему чаю на предмет алкогольных добавок в нем (ну, а что, мало ли что Гилберт туда для экстрима подсыпал?) и даже проморгался пару раз. Но брови Англии все равно продолжали шевелиться. Причем по отдельности. И они явно пытались завлечь Ивана, ибо у него появилось ощущение, что они танцуют.       Сделав ещё один глубокий глоток, Россия, всё ещё продолжая смотреть на танец бровей Кёркленда, наконец смог выдавить из себя:       — Не переживай, Арти, это лечится.       И разом выпил всю чашку.       Да, видимо не стоило Артуру накладывать на свои брови заклинание для привлечения России.