Наемник

      Сильнейшее потрясение — повод для сильнейших истерик, но Лия не пытается биться в припадках. Шоковые оковы, своевременная прострация держат ее под малым контролем и не дают сделать и без того хуже — привлечь внимание немного раздраженного Чонгука, который вовсе не предвещал таких поворотов.       Девушка лишь молча глотает слезы и едет с Чоном туда, куда он везет ее; идет за ним следом по тем коридорным лазейкам, которыми ведет. Она не обращает внимание на то, что они почти на конце города в столь позднее время суток, но, как бы там ни было, паника и инстинкт самосохранения по-прежнему не отступают, и дрожь во всем теле остается.       Лию мучают вопросы.       Кто он такой?       Откуда у него пистолет?       Почему в них стреляли?       И ей очень страшно. Все внутри нее переворачивается при допуске самых ужасных опасений, которые только могут забраться к ней в голову.       Убийца?       Когда Чонгук неожиданно останавливается, девушка не успевает вовремя среагировать и врезается в него, на что тот тихо шипит и резко отступает на шаг вперед, нервно передергивая плечами.       Значит, действительно повредил спину, когда закрыл Лию от осколков.       — Извини… — тихо извиняется она.       А парень слышит в ее голосе все: страх, непонимание, снова страх. Его слишком много. Слишком. И это начинает злить Чона. Ему не хватает для полноты картины только этого — перепуганной до смерти девчонки, которая и предложения не может выговорить без дрожи, и, что самое неприятное, ответственность за все произошедшее и все, что будет происходить дальше, теперь лежит полностью на нем.       — Идем.        Его пальцы быстро набирают пропускной код на двери и техника незамедлительно реагирует, впуская двоих.       Они проходят в просторное помещение, неотъемлемой частью которого является современная техника, стоящая определенно не мало денег, как и мебель, что пусть и выглядела просто, но буквально кричала о высшем качестве. Полы разных уровней, ступеньки которых делят пространство на несколько частей, и высокие потолки, что так и приковывают к себе своей недосягаемостью.       Лия застывает на пороге и приоткрывает рот, с неким восторгом разглядывая все вокруг, и если бы не щелчок предохранителя, то она бы уже познакомилась с только что вышедшим из одной из частей дома незнакомым ей парнем.       Она поворачивает голову на звук и вскрикивает, прижимая руки к ушам так, будто это может ее спасти, но спасает ее далеко не это движение, а вновь быстро среагировавший и вставший к ней спиной Чонгук. Что-то в голове Лии щелкает и при его виде она подскакивает к нему ближе, одной рукой хватаясь за уже давно не белую мужскую рубашку.       — Опускай пистолет, Тэхен, — спокойно проговаривает Чон.       — Какого черта, Гук?! Кто эта девчонка? Совсем из ума выжил? Свидетелей решил набрать? Или не можешь убрать? — яростный бас словно громом отдается по всему помещению, а девичья рука все сильнее сжимает перепачканную в крови ткань.       Непредвиденный выстрел раздается буквально через несколько секунд. Только спустя долгую минуту с зажмуренными глазами и прижатой к широкой спине Чонгука головой, Лия находит в себе силы посмотреть на того, кто спустил курок, но этим кем-то оказался сам же Чон, что сумел сделать выстрел так, чтобы пуля не задела рук стоявшего напротив, а только выбила из них пистолет. На такое порой не способны даже специально обученные законом люди, но этот парень не просто специально обученный. Одних навыков и подготовки слишком мало для таких четких выпадов; решительность и немного хладнокровности — вот он, секрет всегда удачных результатов Чонгука.       — Я предупреждал тебя, — вздыхает наемник и чуть поворачивает голову вбок. — Долго еще собираемся держаться за меня, мадам?       — Вот черть, еще шутить умудряется! — со стороны слышится теплый юношеский смех и Лия, словно ошпаренная, отскакивает от Чона. — Меня зовут Чимин, а это — Тэхен.       Девушка неуверенно переводит взгляд на того, кто готов был без промедления пустить ей пулю в голову, того, кого зовут Тэхеном, но он и ни «извини», и ничего вовсе, а что-то недовольное себе под нос и презрительный взгляд.       — Не обижайся на него. У него очень осторожный подход, скажем так. Он не знал, что ты окажешься здесь. Впрочем, я тоже не знал, что это будет необходимым, но так уж вышло.       — Тогда почему я здесь? И что это за место? И кто вы такие? — не выдерживает Лия.       — Как много вопросов, — смеется Чонгук и хлопает Чимина по плечу, после направляясь в другую комнату. Но девушка успевает уловить уже знакомый жест первого, что заставил ее смущенно улыбнуться — Чон быстро подмигнул ей и легко улыбнулся. — Передаю ее в твои руки, хен!

* * *

      Разговор Чимина и Лии оказался куда более спокойным, чем ожидалось. Парень выглядит вполне безобидным и дружелюбным малым, не пытается еще сильнее ввести девушку в заблуждение, а наоборот — старается подвести ее к тому факту, от которого ее жизнь через несколько минут может перевернуться с ног на голову.       Но Пак не забывает и подбодрить Лию, отвлечь ее простыми житейскими вопросами про учебу, работу, семью, и девушка поддается, постепенно начиная охотней поддерживать разговор, но в некоторые подробности своей жизни она все же старается не просвещать юношу.       — Это все прекрасно… — запинается Лия, глотая резко подступивший к горлу ком. — Чимин… Спасибо, что отвлек меня, но все же… Кто вы такие?       — Мы…       — Наемники.       Чимин не успевает проговорить это слово. Он не успевает обыграть его и сказать немного мягче, немного иначе, но Тэхен все решает за него, нажимая несколько клавиш на клавиатуре и через несколько секунд на большом плазменном экране перед ними предстают записи.       Фотографии.       Документы.       Ужасающие данные.       А на одном из изображений, прикрепленном к еще одной фотографии неизвестного девушке убитого человека, Лия замечает Чонгука, отчего ее сердце пропускает несколько ударов. И непонятно почему: потому что Чон спас ее, или потому что на лицо все доказательства тех предположений, которых она так опасалась?       Она молча встает на ноги. Почти не моргает, почти не дышит, погружаясь в какой-то транс оцепенения, и под недоброе хмыканье Тэхена делает несколько шагов на ставших ватными ногах, оступаясь и припадая к дивану. Чимин сразу же подрывается ей на помощь, но только он хочет протянуть к ней руки, чтобы помочь выпрямиться, как девушка быстро отскакивает от него.       — Не трогай меня! Не подходи!       В девичьих глазах застывает безумие, спровоцированное паникой. Она не знает, куда ей сейчас бежать, главное — бежать. И она совершает попытку, по памяти минует комнатные повороты, сбивает по пути несколько напольных коллекционных ваз и уже видит финишную прямую в виде той самой двери, на которой набирал пароль Чонгук, но и сам же парень останавливает ее, то ли по случайности выходя из-за угла ровно в тот момент, когда она уже подбегала туда, то ли потому, что Чимин уже успел его предупредить о беглянке.       — Отпусти! Не трогай! Нет! Убийца! Ты убийца! Вы здесь все, все убийцы! Отпусти!       Чон ждал этой реакции. Ждал, что она будет отбиваться от его цепкого захвата со спины, но все равно не сможет. Ждал, что первое, что придет Лие в голову — бежать. И он бы с радостью отпустил ее, чтобы она забыла сюда дорогу, забыла обо всем произошедшем и не портила себе жизнь, но пока он не может этого сделать. Пока он может лишь терпеть ее слабые удары маленькими кулаками и жмуриться от каждого нового вскрика.       Но вскоре крики стихают, как и тщетные попытки на освобождение.       Хрупкое тело с каждой секундой расслабляется в руках Чонгука все сильнее — девушка теряет сознания. Переволновалась, перенервничала, и это совершенно естественно. Для нее слишком много ненужной и грязной информации на сегодня, которую любой нормальный человек не смог бы спокойно принять. И только Чон знает, как сильно он сейчас сожалеет. Сейчас, когда он подхватывает Лию на руки и разглядывает ее бледное лицо, кожу которого за последние часы нещадно обжигали слезы уже несколько раз, и детально, даже с каким-то интересом изучает каждую его аккуратную черту так, словно впервые видит красивую девушку вблизи.       Возможно, так и есть. Красивую, с дорожками неподдельных слез на щеках — впервые.