Тихая сказка

♦♦♦       Они выскальзывают из дома словно воры, что выкрали лишь своё собственное счастье: тихо и незаметно.       На горизонте только-только занимается рассвет, и Тор предлагает зайти к нему, выпить кофе и заодно разработать какой-нибудь план. Локи косится на него с сомнением, но соглашается.       У него нет поводов бояться альфы, но всё это до сих пор для него в новинку. Всё — в смысле всё. И истинность, и такое лёгкое, свободное ощущение в груди, и то, что Тор не тянется облапать его каждые пять секунд от всего их времени.       Конечно, ведь он же не Старк… Он же не любой другой альфа из этого города/штата/мира…       Когда Локи, под жёстким руководством папы, ходил на курсы по улучшению семейных отношений, там довольно мало внимания уделяли проблемам истинных пар. Просто потому, что у истинных вроде как и нет никаких проблем, но все же… Каждый раз попадая на лекции о таких парах, Локи буквально начинал проклинать всё находящееся вокруг мироздание.       Такие лекции были для него, как витрина кондитерской для худеющего омеги. В плане, ну, конечно же, ему хотелось бы иметь истинного. Иметь его вместо наглого, неотесанного, эгоцентричного и нарциссичного Старка.       И насколько ненужными были те лекции год назад, настолько же интересными они казались сейчас.       Милый, молоденькой бета, который был их «преподавателем», действительно рассказывал о том, что истинные альфы много спокойнее и аккуратнее обычных. Они будто бы на подсознательном уровне ощущают, что их пара никуда от них не уйдёт, и поэтому никогда не торопятся. Не пытаются утащить своего омегу в каждый тёмный закуток и не разделывают его, словно хищник жертву, во время секса.       Что до омег, то им, конечно, приходится похуже. Организм, чувствуя близость нужного альфы, почти постоянно выделяет смазку для улучшения процесса зачатия потомства. И эффект этот можно на время устранить либо вязкой, либо просто близостью, но естественно длительность будет разная.       По пути к таинственному дому Тора, они заходят в аптеку. Грозным взглядом Локи заставляет альфу остаться снаружи, а на кассе просит самый тёмный пакет из возможных. Ходить с влажным бельем ему не хочется также сильно, как и видеть эту дурацкую, всепонимающую усмешку Тора.       С окраины к центру они добираются почти что за час. Омега успевает созвониться с папой.       Чужой голос полон радости и воодушевления, когда он рассказывает, что они со Старком, наконец, решили сделать «это», и поэтому сегодня он переночует у него. На лице светится счастливая яркая улыбка, когда Локи принимает поздравления и обещает доставить будущему мужу как можно больше удовольствия.       Его папу не волнуют ни предохранения, ни безопасность его сына. Главное — это продолжение рода и хорошее положение в обществе. Главное — быть «правильным» омегой.       Только положив трубку, Локи еле сдерживается, чтобы не бросить телефон в стену. Его корпус режет ладонь, а глаза зажмуриваются с такой силой, что под веками вспыхивают звезды.       Тор приобнимает его за плечи, продолжая идти бок о бок, и целует в волосы.       — Я рад, что ты решился на это. Ты заслуживаешь своё собственное счастье, детка, и уж никак не счастье своего папы-омеги.       Он кивает, кивает. Даже не замечает, как они подходят к одной из каменно-застекленных высоток.       На улицах пока что пусто, но с минуты на минуту машин будет лишь прибавляться. Солнце пока что низко, но скоро и оно поднимется.       Ему кажется, что в его жизни, наконец, наступает новый рассвет. Бесконечная полярная ночь закончилась, а значит он может сделать вдох и распахнуть веки.       Именно это Локи и делает. Пораженно задерживает дыхание.       Тор заводит его в холл одной из самых красивых и естественно одной из самых дорогих башен их города.       Пару месяцев назад, когда папа в очередной раз мечтал о том, какое у него, Локи, будет невероятное будущее, он подыскивал им с Тони новое семейное гнездышко. И он также смотрел стоимость квартир здесь.       Папа тогда долго не мог откашлять чай, которым подавился…       И вот сейчас Локи заходит сюда. Не с Тони, но с альфой. Со своим истинным альфой.       Двери перед ними разъезжаются, омега чуть ли рот не приоткрывает от удивления и восхищения. Альфа ведёт его за руку, чуть ли не волоком тащит, чтобы Локи не останавливался на каждом шагу и не начинал так явно разглядывать высокий потолок, красивые люстры и расписные стены.       — Привет, Ник. — они идут по красному ковру под блестящими тысячами огней люстрами, что висят под завораживающими сводами. Они идут мимо стойки администратора, и мужчина, стоящий за ней, прищуривается, осматривая омегу с головы до ног. Тор приветствует его, а затем добавляет, кивая на Локи: — Запомни его, пожалуйста. Чтобы впредь не был никаких конфузов. Я ещё забегу сегодня чуть позже.       — Как скажете, мистер Одинсон. — мужчина кивает, ещё раз осматривает омегу и возвращает внимание назад, куда-то за стойку.       Локи немного неловко прибавляет шагу, ровняется с альфой, крепче сжимает его ладонь. Бормочет:       — Я, конечно, тоже не из бедной семьи, но…       — Моя компания — одна из самых больших на всем западном побережье. — Тор вновь усмехается, подходя к лифтам, и нажимает кнопку. Поворачивается, смотря на своего омегу. — Добыча, экспорт и импорт нефти, а также различных горных пород. Годовой оборот в несколько сотен миллиардов долларов. Никогда не хотел ничего так сильно, как продать её и уехать куда-нибудь подальше, но… — он пожимает плечами на удивленный взгляд Локи. Заходят в лифт. Когда двери, наконец, закрываются, Тор договаривает: — Не все из нас могут так просто избавиться от своего долга, как ты, детка.       От этих слов омега вдруг ощущает лёгкую вину, но все же не показывает этого. Чтобы немного отвлечь Тора, он обнимает его, опускает голову ему на плечо. Он не пытается казаться покладистым или милым, но просто ему неожиданно хочется оказаться ближе. На душе становится спокойнее.       — По закону полноправным владельцем ты можешь стать только с двадцати одного, а за это время… Если хочешь, я мог бы помочь тебе разобраться со всем этим… Ну, то есть, как там что устроено или… — он неловко краснеет, закашливается, опуская лицо. Альфа мягко гладит его по спине и тихо посмеивается.       — Ты чертовски милый, ты знаешь об этом, детка?       Раздается короткий звонок и лифт останавливается. Тихо чертыхнувшись, Локи выпутывается из объятий и выходит в коридор первым. Тор не может перестать улыбаться.       Локи не считает все, что происходит, настолько смешным, но тем не менее его губы все же вздрагивают в подобии улыбки. Он чувствует себя свободным.       Квартира Тора оказывается не настолько огромной, как омега себе представлял. Вместо всего этажа она занимает лишь его половину. Туше.       Сразу от двери идёт просторная гостиная, которая правой своей частью незаметно переходит в кухню. Только закрывается дверь, как Тор тут же говорит ему быть как дома и располагаться. Локи разувается, идёт осматриваться.       Везде слишком много свободного места, и он считает, что это прекрасно. Особенно с его лёгкой, иногда прорывающейся изнутри неуклюжестью.       Островок гостиной — диван, ковёр подле, журнальный столик, да телевизор, стоящий на низкой длинной тумбе. Он замирает перед всем этим на некоторое время, задумчиво хмурится, а затем щелкает пальцами.       — Слушай, как насчёт купить пару горшков с цветами сюда, а?.. Я думаю, смотрелось бы очень, — уже говоря, Локи начинает оборачиваться и сталкивается нос к носу с Тором. Тот стоит прямо у него за спиной и с хитрым взглядом внимательно слушает. Омега медленно договаривает: — неплохо, по-моему…       — Как скажешь, маленький хозяюшка… Мой дом — твой дом. — он улыбается и притягивает его к себе. Пока Локи смущённо отводит глаза, Тор судорожно вдыхает где-то рядом с его виском и хмыкает: — Ты так сладко пахнешь, детка… Как насчёт того, чтобы сделать с этим что-нибудь, мм?..       Локи покрывается ещё большим румянцем и уже хочет выпутаться из наглеющих с каждой секундой объятий, но все же не может удержать язык за зубами. Бормочет:       — Ты… Ты не хочешь…       — Глупый… Ты не спал почти сутки, а у нас впереди ещё много дел. Последнее, что нам обоим сейчас нужно — хороший секс, после которого тут же потянет спать от усталости. — он нежно прикусывает его шею, ведёт по мягкой коже кончиком носа и чувствует, как омега, забывшись, расслабляется в его руках. Жестче бормочет: — Если ты меня сейчас же не остановишь, все может закончится меткой и вязкой, детка. А ты, как мне помнится, все ещё не на таблетках…       Локи приходит в себя моментально и, резко вырвавшись, срывается к коридору, ведущему в глубь квартиры. Его, судорожно ищущего ванную, догоняет насмешливый голос Тора:       — Дверь в самом конце, детка. Я буду ждать тебя на кухне.       — Иди к черту!       Омега огрызается, гремит ручкой и закрывается на замок. Только оказавшись под защитой, наконец, спокойно выдыхает.       В ванной он задерживается не слишком надолго. Наскоро ополоснувшись, одевается в свою же, все ещё довольно чистую одежду, использует средства гигиены, чтобы смазка больше не пачкала бельё, а затем закидывается парочкой блокаторов.       Судя по информации на упаковке и на листке внутри неё, они обычно применяются во время течек, но также могли быть полезны и просто для того, чтобы чуть притупить бесконечную потребность организма в продолжении рода. Это как раз то, что ему и нужно.       Уже выходя из ванной, он вспоминает о других таблетках и быстро находит в телефонной книжке номер одной из лучших в городе частных клиник. Милый, приветливый и немного сонный круглосуточный оператор записывает его на полдень завтрашнего дня.       Скидывая звонок, Локи замирает в проходе и так и не делает шаг в гостиную. Стоит и смотрит на Тора, что сидит за барной стойкой и ищет что-то в ноутбуке.       Омега не знает, сможет ли прижиться тут и получится ли у них что-нибудь. Последние четыре года его в жёсткой форме натаскивали на роль мягкого, покладистого и всегда готового к совокуплениям мужа, но… Всю жизнь его так или иначе натаскивали на это и…       Локи не знает, каково это, когда никто ничего не требует, когда не внушает, что нужно подставлять зад по любому желанию альфы, и когда не заставляет распрощаться со своим собственным мнением ради суженного. Он не знает и…       — Хей, ты стоишь там уже почти десяток минут, иди-ка лучше сюда и помоги мне, детка. Какой номер твоей банковской карты?..       Голос Тора прорывает созданный им самим кокон неуверенности, и Локи вздрагивает. Моргает. Сосредотачивает взгляд на широкой, сильной спине и делает шаг. Затем ещё один. Ещё.       В какой-то момент он срывается на бег и просто врезается в спину своего альфы. Обнимает его поперёк талии и утыкается лбом меж лопаток.       Тор вроде и хочет что-то сказать, но смолкает. Сидит и дальше щелкает мышкой. Его тёплая ладонь опускается на замок из тонких, омежьих пальцев, он мягко поглаживает острые бугорки костяшек.       — Судя по тому, что я понял, твой папа та ещё заноза в заднице, так что скорее всего он следит за всеми твоими махинациями с кредиткой. Я могу войти в твой личный кабинет и отключить его, а затем и вовсе заблокировать, заодно поменяв пароль. Так у тебя будет около десяти часов на самый масштабный и лучший шопинг в твоей жизни. — Локи тихо посмеивается и счастливо улыбается, прижимаясь к теплу сильнее. Тор негромко и будто мимоходом продолжает: — Я, конечно, мог бы заплатить за тебя сам, но вряд ли тебе это так уж сильно понравится. Тем более, что ты ещё не ответил на самый важный в твоей жизни вопрос, который я, кстати сказать, ещё даже не задал. — альфа дергается, освобождается от оплетающих его рук и разворачивается на барном стуле. Заглядывает ему в глаза, прежде чем спросить: — Будешь со мной встречаться?..       Локи, уже готовый чуть ли не к предложению руки и сердца, фыркает и смеётся. Качает головой.       Тор удивлённо вскидывает брови, хмурится.       — Я сказал что-то не то?.. Я думал, мы уже разобрались, что ты вроде как теперь мой и…       Омега подаётся вперёд и, обхватив его щеки, приникает к губам. Не двигается, ничего не делает, но и глаза не закрывает. Спустя несколько секунд отстраняется.       — Так понятнее?..       Тор прищуривается, хмурится, будто раздумывая, а затем вновь тянется к нему.       — Я не распробовал и…       — Обойдешься. Займись делом. — Локи со смехом щелкает его по носу и отбегает за барную стойку. Альфа прищуривается, скалится, но все же утыкается в ноутбук. Протягивает руку за кредиткой.       Омега отдаёт ему карточку и отходит, чтобы поставить чайник. Лениво переговариваясь, они завтракают, пьют кофе. Тор следит, чтобы Локи поел нормально, и тот замечает это. Пытается поднять эту тему, но…       — Даже слышать ничего не желаю. Либо ты питаешься нормально, либо я кормлю тебя сам. Сомневаюсь, что проведя четыре года на жёстких диетах и заполучив шикарнейший метаболизм, ты поправишься от одного лишнего куска по щелчку пальцев, детка. Не создавай из этого трагедию. — его тон жёсткий и беспринципный. Тор глядит хмуро, но под конец все же чуть смягчается и подмигивает ему, говоря: — Ну а, если уж всё-таки поправишься, я готов помочь тебе похудеть какой-нибудь хорошей физической нагрузкой... Если ты сам этого захочешь, конечно же.       Он ухмыляется слишком нагло, и Локи закатывает глаза. Если в начале омега ещё немного злится, то к концу от этой злости неожиданно не остается и следа.       Дождавшись времени открытия большинства торговых центров, они вместе выходят в переплетения улиц… ♦♦♦       Около часа спустя ему звонит Тони. Локи берет трубку и радостным, веселым голосом болтает с ним почти десяток минут, а затем, сославшись на занятость, отменяет обыденную встречу. Только положив трубку, омега тут же поворачивается к Тору.       Говорит:       — Он знает.       Тот лишь пожимает плечами, отвечая:       — Тем проще тебе будет закончить все это. Не заморачивайся.       Локи поджимает губы, отворачивается к стойке с кроссовками и действительно пытается не заморачиваться. Он действительно верит, что сможет доступно и мягко объяснить Старку, что произошло и как все вышло.       Несколько часов спустя, когда у него есть уже все, чего так долго хотелось, они заходят в ресторанный дворик, и Тор покупает ему мороженое. На самом деле это действительно очень и очень мило, и… Так чертовски тепло. Тепло почти так же чертовски, как и вкусно.       И омеге кажется, что лучше быть уже не может. Что приятнее быть уже не может. Тор смотрит на него слишком… Просто слишком. В его глазах и страсть, и обожание, и нежность. Никого фанатизма и поклонения, но влюбленность.       Локи знает точно, потому что чувствует тоже самое.       Время переваливает за полдень, время близится к сеансу у парикмахера, а затем и у пирсинг-мастера. И они уже идут на выход из самого большого в городе торгового центра, как вдруг Локи замечает магазин, в который так и не зашёл.       Он колеблется всего секунду, а затем оставив своего альфу снаружи у милого, небольшого фонтана, всё-таки заходит внутрь. Примерка не занимает слишком много времени, просто потому что он прекрасно знает, чего хочет.       Папа всегда убеждал, что нижнее бельё очень и очень важный элемент в одежде омег. Он водил его по таким магазинам не раз и не два. В итоге шкаф Локи был завален жалкими миниатюрными кусочками либо слишком яркой, либо слишком бледной ткани, которые были покрыты рюшами и блестками.       То, что выбирал его папа, на самом деле было не для него. Оно было для Старка. Оно было для его альфы.       И это было отвратительно.       Всю его жизнь его родитель целенаправленно внушал ему, что он омега и что омега — вещь. Не имеет ни мнения, ни личности. Не имеет ничего, кроме предназначения одного и единственного — продолжение рода.       При таком раскладе у Локи по сути должно было бы быть куча братьев и сестёр, но, «упс» и «ах»: его папа был бесплоден. Его, Локи, рождение было настолько великим чудом, что этому удивились все знающие его папу врачи, но тем не менее… Больше его папа рожать не мог. Зато до бесконечности мог внушать своему сыну каким именно омегой ему нужно быть.       Когда спустя почти два десятка минут Локи вышел из магазина нижнего белья, Тор все ещё сидел там же, у фонтана. Он увлеченно читал ленту новостей и делал вид, что не замечает подошедшего омегу.       — Пошли?.. — чуть откашлявшись, он переступил с ноги на ногу, все ещё держа небольшой темный пакетик за спиной. Но Тор не двинулся с места. — Да ладно. Только не говори, что обиделся из-за того, что я тебя не взял, ну…       Локи нахмурился, поджал губы, но альфа неожиданно встал и потянулся. А затем оказался слишком близко. Его шепот опалил ушную раковину:       — Дай угадаю, детка… Чёрное, мм?       Вокруг них все ещё ходили и альфы, и беты, и омеги, а Локи даже вдохнуть не мог. Он слышал, как журчит фонтан, понимал, что кто угодно из его знакомых может увидеть их тут, но все же не отшатывался. Тихо-тихо пробормотал:       — Н-нет…       Тор хмыкнул, осторожно чмокнул его в щеку и, заглянув в глаза, спросил:       — Ты же покажешь мне, правда, детка?..       В первую секунду Локи зарделся, но уже в следующую выпрямился и вскинул голову. Чуть надменно фыркнул:       — Ну, не знаю… Только если будешь хорошо себя вести.       Позади раздался звучный, негромкий смех, когда он развернулся и пошёл прочь. Подхватив пару пакетов, Тор быстро поравнялся с ним. Улыбка не сходила с его лица до самого дома.       Быстро закинув все вещи в его квартиру, они вновь спустились и направились в парикмахерскую. Спустя уже час Локи все же чувствовал лёгкую совестность от того, что Тору приходится таскаться с ним и раз за разом ждать его. А затем его повернули лицом к зеркалу.       Его длина до лопаток укоротилась почти в два раза, пробор сдвинулся в бок, а та сторона где было меньше волос была частично выбрита. Если бы сейчас его увидел папа, он бы заплакал, а затем начал выговаривать ему о нормах поведения и добропорядочности правильных омег. Но первым его увидел Тор.       Он оперся предплечьями на спинку парикмахерского кресла, чуть хитро прищурился и задумчиво кивнул. Омега обещал себе, что не будет вести себя, как по уши влюбленный идиот, но несмотря на это он ждал первых слов Тора с замиранием сердца. И тот сказал:       — Что ж, детка, я никогда бы не подумал, что смогу влюбиться в тебя ещё сильнее, но…       Если бы его попросили дать этому название, Локи бы отмахнулся и украдкой утер накатывающиеся слёзы. На тех лекциях о семейном счастье предупреждали, что в первое время после встречи с истинным гормональный фон шалит, но все же…       Он никогда не думал, что глаза увлажнятся от такого мягкого и нежного комплимента. Он никогда не думал, что встретит такого…альфу.       В тот момент Тор казался ему идеальным… Тот момент длился довольно долго.       После парикмахерской они направились к пирсинг-мастеру. Точнее направился Локи. Направился, ведомый Тором.       Их большой город, как и многие другие большие города в стране делился на центр и периферию. Периферия в основном состояла из школ, детсадов, различных круглогодичных ярмарок и спальных районов, центр же включал в себя лишь две вещи: бизнес-район, заполненный белыми воротничками, высотками и дорогими машинами, и «тот самый» район.       И если в периферии Локи жил, в бизнес-район заезжал довольно часто, то в «тот самый» район он даже и не думал попасть хоть когда-нибудь в этой жизни. Ему просто нечего было делать среди дорогих и не очень клубов, отелей на одну ночь, кучи позолоченных казино и антикварно-оружейных лавок…       Но сейчас Тор вел его именно туда. Локи не то чтобы умел драться или мог защитить себя, но около шести лет назад брат отца, его любимый дядюшка Карл, показывал ему пару защитных ударов и… Да. Он определённо собирался использовать их чуть ли не на каждом втором кого видел.       Папа всегда говорил, что этот район слишком сомнителен для породистого, нравственного и преданного своему мужу омеги. И тут Локи вряд ли бы с ним поспорил, но…       Тор кивал чуть ли не каждому пятому проходящему мимо альфе, бете или даже омеге, но тем не менее он все же не рвался познакомить Локи с ними со всеми. А ещё он не шёл слишком быстро и спустя пару минут просто вновь взял его за руку. Большим пальцем нежно огладил его костяшки.       Этот жест заботы, явно показывающий, что Тор его не бросит, придал Локи уверенности и позволил чуть расслабиться. Его альфа действительно выглядел как тот, кто мог перегрызть недругу глотку одними лишь зубами.       Спустя пару десятков минут напряженной прогулки они свернули в одну из многочисленных подворотен, а затем Тор подвел его к железной подвальной двери. Громко постучал.       День медленно собирался катиться к вечеру, но в том закуточке, где они оказались, уже было полутемно. Локи судорожно оглядывался в ожидании и даже сам не замечал, как нетерпеливо раз за разом чуть сжимал ладонь Тора.       Только когда дверь заскрипела и начала открываться, он вспомнил, зачем они здесь, и, наконец, задумался о санитарии и общей чистоте. Где-то невдалеке прошуршала бегущая крыса. Тор выпустил его руку.       — Чёрт, Фандрал, сколько лет, сколько зим!..       — Да уж год как, придурок! Почему не позвонил сразу как приехал, а?!       Локи обернулся на голоса и широкую полосу света, а затем быстро юркнул вслед за Тором. Попытался тихо прикрыть за собой дверь, что естественно у него не вышло.       От довольно яркого света просторной комнаты у него заслезились глаза, но Локи уже начал делать шаг и в итоге споткнулся. Полетел лицом вперёд.       Не прошло с пары секунд, как его осторожно подхватили четыре сильные руки. Затем поставили на пол.       — Довольно интересный экземпляр. Чуть неуклюжий, но это, по-моему, лишь придает ему этакую изюминку и…       Локи ещё не успел протереть глаза и нормально оглядеться, как почувствовал, что Тор аккуратно задвигает его себе за спину. Довольно чётко говорит:       — Не на своё грабли не раскидывай, ясно? Мы здесь по другому поводу, Фан.       — Оу, что ж. Я же не претендую, ты знаешь, но, если что, то мой номерок ещё же у тебя, так что…       — Фандрал! Это — неприкосновенно. Богом клянусь, ещё слово и я тебя ударю, ясно?       Локи, наконец, приноравливается к яркости освещения и осматривается. По стенам стоят стеллажи с футболками и кофтами с принтами незнакомых ему групп, под стеклом витрин нашивки, массивные кольца и различные сережки. Сделав почти что круг вокруг своей оси, омега доходит взглядом до того самого Фандрала и замирает.       Высокий, широкоплечий блондин с ироничной улыбкой и небольшим серебристым колечком в нижней губе. Он смотрит прямо на него, и Локи просто не может не смотреть в ответ.       Пока он думает над тем, что именно таких его папа называл «полноценными фриками, с которыми не нужно никогда-никогда связываться», альфа говорит:       — Я ему похоже понравился… Слышишь, Тор?.. Может все-таки подумаешь над…       — Я сказал тебе заткнуться. Иди лучше и подготовь все. Скорее всего понадобится две дозы разбавленного морфия.       Локи вздрагивает от голоса своего альфы и смаргивает наваждение. Фыркнув, Фандрал уходит в неприметную дверь рядом с прилавком.       — Не пялься на него так явно, иначе он никогда от тебя не отвяжется… — Тор оказывается рядом, внимательно осматривает его с ног до головы и кажется даже принюхивается. Осознав это, омега чуть ли не багровеет от злости. Рычит:       — Хоть одно слово, и я съезжу тебе по лицу, ты понял меня? Даже думать не смей о том, о чем ты уже успел подумать.       Тор фыркает, обнимает его, подходя на шаг ближе, и бормочет негромко:       — И что же… Даже поревновать немного нельзя?..       — Поревновать можно, но вот подозревать меня в чем-либо — это последнее, что ты имеешь право делать. Ясно?..       Локи надуто отворачивается и вдруг замечает стоящего в проходе альфу. Тот ухмыляется, смотря на них, и омега тут же начинает отпихивать Тора. Но тот, поняв, что творится, даже не собирается его отпускать. Тянется за поцелуем.       Локи дергается резче, наступает своему истинному на ногу и, отскочив на безопасное расстояние, грозно говорит:       — Хотите помериться членами? Отлично, но не в моем присутствии. Я пришёл сюда, чтобы проколоть уши, и точка.       Он сжимает челюсти и идёт к двери. Фандрал предусмотрительно уступает ему проход, а затем встречается взглядом с Тором. Одними губами выговаривает:       — Бесподобен.       Тор горделиво вскидывается, усмехается и идёт следом за своим омегой.       Комната, в которую Локи заходит, оказывается обычным медицинским кабинетом. Стены и пол покрыты белой кафельной плиткой, что вычищена до стерильного блеска, а над входом висит лампа для кварцевания. Часть кабинета занимает удобное медицинское кресло, наподобие тех, что есть в кабинетах стоматологов, а другая часть закрыта ширмой, которая обрамляет несколько больничных коек, создавая этакие одиночные кабинки.       Фан помогает ему усесться, а затем собирает его волосы в хвост. Он аккуратно протирает его уши спиртом и, перекидываясь с Тором какими-то новостями и шутками, выставляет ручкой точки на месте проколов. Локи смотрит в зеркало, кивает, просит переставить пару точек на более далекое друг от друга расстояние. В итоге выходит всего восемь проколов: два на мочке одного уха и шесть на другом, от мочки до хрящика.       Перед тем как начать, Фандрал в последний спрашивает уверен ли он. И Локи невозмутимо кивает. После второго «выстрела» прокалывающего пистолета, он понимает, почему альфа все же уточнил. После четвёртого попросту вырубается.       Если бы здесь был его папа… Ох, ему пора прекратить равняться на него и заложенные им ценности. Но если бы это было так просто.       Отдаленным уголком сознания Локи понимает, что доверился почти незнакомому альфе и его другу слишком просто, но… Тор вроде как его истинный и… Разве это не показатель?       Прожив всю жизнь где-то рядом с каторгой и кандалами, ему всегда так сильно хотелось верить в сказку и вот… Она пришла к нему. Она разбудила его и не испугалась его демонов.       Так почему бы ему не поверить ей?..       Локи не знал почему, и поэтому поверил. Он знал, что если отключится, Тор его в обиду не даст.       Сколько прошло времени он естественно не имел понятия, но первым ощущением, которое встретило его, было жжение и легкая боль, как раз набирающая обороты. Омега тихо застонал, пытаясь перевернуться на бок и чувствуя, как боль резко простреливает.       Его руку мягко сжали, рядом послышались знакомые интонации, а затем под кожу скользнула игла. Он разобрал слова:       — Вот так, хороший мой… И вот скажи мне, придурок, как ты вообще мог ему разрешить сделать столько проколов за один раз, а?.. Нет, я конечно понимаю, что он омега, регенерация довольно сильная и уже завтра вечером болеть не будет вовсе, но все же…       Голос Фандрала был недовольным и чуть грубоватым. Тор молчал. Мягко держал его за руку, пока иголка не выскользнула, затем прижал ватку и, склонившись, коснулся губами его лба.       Прошептал:       — Полежи секунду, детка, ладно…       Он попытался моргнуть и не смог, поэтому просто дергано кивнул. Тепло чужих рук пропало.       — Вам лучше уйти до того, как сядет солнце… Ты же понимаешь, что для этого района довольно проблематично вынести бессознательного омегу и…       — Я вызову машину, можешь не волноваться за него.       — Тогда ладно… У меня ещё есть дела в городе, я же могу положиться на тебя, да?.. Не хочу выкидывать этого малыша вот так, в полубессознанке… Сможешь закрыть тут все, ладно?       — Да, конечно. Ключ…       — Я тебе запасной оставлю. Потом занесешь как-нибудь… — Фандрал загрохотал какими-то инструментами, затем затих. Откашлялся. — Это, конечно, не моё дело, но… Прошу, не трогай его пока он не оклемается, это просто немного не… Ох, ты ж! Бить-то за что, а?!       — За то самое! Вываливайся отсюда, пока ещё сверху не накинул, придурок!       — Да пошёл ты!..       Захлопнулась дверь. Зашелестела ширма.       Его руки коснулась рука Тора. Кое-как разлепив пересохшие губы, Локи прошептал:       — Ты… Зачем ударил-то его?..       — Он решил, что я могу просто так попользовать тебя, пока ты в бессознанке и корчишься от боли, детка… — Тор вновь склонился, поцеловал его в лоб, пробежался пальцами по волосам.       Локи усмехнулся дергано, вздохнул.       — Такое уже было, раз он так ре…       — Ни разу. Фан просто людей по себе судить любит, поэтому вечно и получает по лицу. Не беспокойся об этом, хорошо? Хочешь попить?..       Его страхи оказались беспочвенны. И внутри будто бы стало ещё свободнее.       Он лежал там ещё почти час, потом Тор вызвал такси, и они поехали домой. По пути Локи смог уже достаточно прийти в себя, чтобы засыпать альфу кучей вопросов о Фандрале и о том, где они успели познакомиться. Тор отвечал неохотно и слишком медленно. Его ответы были полны недомолвок.       Вернувшись в его квартиру, они довольно быстро поужинали, вместе убрали со стола. Ночь приближалась неумолимо, и, когда кухня была почти полностью убрана, Локи, наконец, решился на то, чтобы спросить.       — Слушай, я тут подумал, что… Эмм, у тебя же там есть ещё парочка пустых комнат, и я…       — Да, можешь занять любую, если хочешь. — ни на миг не отвлекаясь от расставления тарелок по размеру в кухонном шкафу, Тор взмахнул рукой в сторону коридора. С лёгким удивлением, Локи закусил губу, бормоча:       — И… И это не будет проблемой?.. Я имею в виду, что…       — Ты живёшь в моей квартире, детка. Ты отказался ради меня от семьи, будущего мужа и чуть ли не всей прошлой жизни. Ты правда думаешь, что твой спокойный сон в отдельной от моей постели будет какой-то проблемой?.. — он даже не оборачивается, ирония сочится из его голоса и заполняет все окружающее пространство. Локи смущённо краснеет и поджимает губы. Кивает.       — Эмм, тогда я пожалуй выберу себе комнату…       — Ага, как закончу — принесу тебе постельное бельё.       Тор ещё не успевает договорить, как Локи уже скрывается в коридоре. Он выбирает себе одну из дальних комнат, как раз напротив небольшого, простенького спортивного зала и рядом с ванной. Там стены покрыты обычными, насыщенно-бордовыми обоями, есть и шкаф, и кровать, и пара тумбочек, и рабочий стол. Омега переносит туда все свои вещи, раскладывает их на полках. Добравшись до заветного пакета, замирает.       Тор все ещё копошится на кухне, похоже, зависнув в ноутбуке, и поэтому омега решает быстро ещё раз примерить весь комплект: темно-зелёный лиф, кружевные трусики-шортики и чёрные чулки с подвязками.       Он одевается действительно быстро, но просто подвисает, замерев напротив зеркала. Ему действительно, возможно, впервые в жизни нравится то, что он видит.       Лиф, — предназначенный больше, как аксессуар, скрывающий довольно чувствительную часть тела, чем как действительно важный элемент гардероба — нравится ему особенно сильно. Полупрозрачная ткань, покрытая узором, выгодно подчёркивает мягкую бледность его кожи и острые ключицы.       Трусики-шортики, — без таких любимых его папой вульгарных и пошлых вырезов или, не дай бог, надписей — тоже смотрятся довольно изысканно. Подчеркивают мягкие, округлые ягодицы, кружевами игриво скрывают и пах, и промежность.       Чулки же подчеркивают длинные, ровные ноги, а подвязки лишь добавляют им пикантности.       Он засматривается на своё отражение, забывается и, когда неожиданно раздается стук в дверь, вздрагивает. Дергается, оборачивается.       Тор не заходит сразу, хоть дверь и приоткрыта, и этот факт греет омеге душу. Он решает, что не будет накидывать ничего, и просто хочет увидеть какой будет реакция альфы.       — Можно?       — Д-да… — голос чуть срывается и это понятно. Локи теребит одну из лямок подвязок, но голову все же не опускает. Внимательно смотрит.       Тор распахивает дверь, делает шаг и замирает там же, в проходе. В его руках стопка постельного белья и, не держи он её двумя руками, точно уронил бы.       И он не произносит ни слова. Пару секунд стоит в проходе, но все же делает медленный шаг. Омега напрягается.       — Ты выглядишь чертовски сексуально, детка… — парень опускает бельё на постель, а затем делает шаг к нему. Его глаза восхищенно поблескивают, пока он медленно обходит его по кругу, касается спины, поджавшегося живота, округлых ягодиц. Локи стоит и не может сделать вдох. Остановившись напротив, Тор склоняется и касается щекой его виска. Тёплая ладонь скользит по омежьему бедру, подцепляя края ткани кружевного белья и чулок. Альфа шепчет: — Ты просто великолепен, слышишь… Мой маленький прекрасный омега…       Он целует Локи в волосы, глубоко вдыхает. И Локи не знает почему вдруг спрашивает, но все же:       — О чем Фандрал говорил тогда?.. Над тем, о чем ты мог бы подумать?..       Ладонь на его бедре чуть вздрагивает, а затем поднимается выше и ненавязчиво сжимает ягодицу. Тор шумно втягивает воздух, а затем медленно отвечает:       — Ох, детка, ты ещё слишком не искушен для этого, но если так хочешь знать… Раньше, когда я приезжал сюда с отцом по делам или же просто заглядывал на каникулы, мы с Фандралом любили искать маленьких сладких омег и проводить время втроём. — его тягучий, томный голос окутывает, и у Локи пересыхает в горле. Кажется, будто бы голова начинает кружится от того жара, что в миг охватывает его. Тор тихо посмеивается, вновь целуя его в волосы. — Можешь не волноваться по этому поводу, пока что я ни с кем тобой делиться не собираюсь, так что…       — Пока что?..       — Пока не наслажусь тобой полностью, детка. Но сомневаюсь, что хоть когда-нибудь смогу пресытиться таким сладким омегой, который умеет постоять за себя и заодно выбирать такое великолепное нижнее белье… — альфа все ещё посмеивается, взяв его за подбородок, мягко чмокает в губы. Отстраняясь, шепчет: — Выспись хорошенько, детка… Завтра предстоит трудный день.       Локи безвольно кивает, сглатывает. А Тор просто уходит. Просто берет и уходит от него и…       — Тор… — омега окликает его уже на выходе и впервые по имени. Парень замирает, но не оборачивается. Локи говорит: — Спасибо тебе.       И получает в ответ:       — Сладких снов, детка.       Тор закрывает дверь, уходит к себе, и Локи, наконец, понимает, что может верить ему. Не из-за истинности или ещё из-за какой-то ерунды.       Лишь из-за того, что альфа не воспринимает его куском мяса. Не воспринимает его свиноматкой или аппаратом для принятия спермы.       Тор считает его чем-то большим. И это греет душу намного сильнее любых комплиментов и поцелуев. ♦♦♦