What's a God to a non-believer?

Длинный пустой коридор. Тусклый грязно-желтый свет от небольших старых ламп нагонял непонятную тоску и страх. Потемневшие страницы старого календаря были забрызганы кровью. Выцветшая линия красного маркера обводила 10 августа. Возле перевернутых часов, стрелки которых застыли на отметке 03:59, лежали раскаленные осколки стекла. Мертвую тишину нарушил оглушительный крик и шум падающей мебели. Она бежала. Бежала изо всех своих сил, почти ничего не видя перед собой из-за жгучих слез на глазах. Изображение расплывалось, и девушка то и дело врезалась в стены и шкафы, спотыкалась о доски и распарывала ноги о гвозди. Все было перевернуто вверх дном. Одежда давно порвалась, а шедшая без остановки кровь и адская боль в груди мешала передвигаться. Жуткий рев позади нее словно дал сильнейший толчок в спину. Впереди показалась лестница, и — слава Богу — спасительная дверь наружу. Ее подсекли и она упала, не в силах больше двигаться. Нечто столкнуло ее с лестницы и она с жутким грохотом скатилась по ней, упав прямо перед входной дверью. Едва девушка потянулась к медной ручке, как лезвие пронзило ее кисть насквозь. Громкий крик боли и отчаяния разнесся по дому. Она не должна сдаваться, нет, только не сейчас. Из последних сил она развернулась и слегка приподнялась, облокотившись на деревянную тумбу. Ее грудь часто-часто вздымалась, и, казалось, с каждым ударом сердца становилось все труднее дышать. Темно-бордовая, почти черная кровь уже залила всю одежду и тонкими извилистыми струйками, похожими на змей, стекала по рукам. — Что… Что ты? Что тебе нужно от меня? Я… — речь раненной девушки была прервана громким кашлем и хрипом, который рвался наружу у нее из горла. В тени показались два глаза. Ярко-красных, холодных, почти что ядовитых. Один единственный блик луны, попадающий в комнату сквозь плотно задернутое занавесками окно, упал на феноменально огромные черные когти. — Тебе не нужно боятся меня. — тихий, шипящий голос, пробирающий до мозга костей, вызывающий огромное количество мурашек на спине. Он лился из тени, словно действительно был сделан из нее, пропитан насквозь темнотой и ложью. — Я лишь делаю то, что предначертано. — Зачем.. Зачем ты… — девушка смотрела своими чистыми серовато-голубыми глазами на это существо с нескрываемым ужасом и отвращением. В душу уже тихо и плавно входило желание, чтобы все закончилось. Быстро. Она хотела забыть это все. Забыть эту боль, крики, леденящий душу страх смерти. Светло-золотистые кудри слиплись от крови и потускнели от грязи и пыли. Она просто лежала там, в прихожей ее родного дома, который она считала надежным убежищем. Неожиданно вспомнились глаза ее родной матери. Светло-зеленые, добрые, светящиеся теплотой и уютом. Они успокаивали ее. Забирали ту боль, то потрясение, что поселились в ней за этот долгий час непрерывной борьбы. У нее не оставалось сил. — Про… Прошу. — девушка поперхнулась собственной кровью и вновь закашлялась. — Помо… Помогите.. Кто-нибудь, помогите. Мне… — Тебя больше никто не услышит. — оно вышло из тени и сделало шаг к своей жертве. — Никто. — шаг. — Никогда. — последний шаг. — Не спасет тебя. Острые когти вонзились ей в грудь и дошли до сердца. Комнату заволокло едким черным дымом, погрузившим все в непроглядную тьму. Последнее, что она помнила, был взгляд существа. Пустой, холодный, убивающий. От него душа невинной девушки тонкой светлой нитью покидала тело, а сердце, до сих пор терзаемое когтями, каменело. Джагхед резко сел в постели, лихорадочно пытаясь отдышаться. По его щекам стекали слезы, а на лбу выступил пот. Перед глазами все еще мелькали отрывки из сна, из-за чего тело сводило в судорогах. Часы показывали 11 утра.

***

— Вероника! — парень бешено слетел с лестницы и вбежал в зал. Сонная Вероника, готовившая блинчики в одной пижаме, вздрогнула и едва не пролила на себя кофе. — Где Арчи?! — Боже мой, Джагхед, как же ты меня напугал! — она удивленно посмотрела на взлохмаченного парня, пытающегося отдышаться от бега. — Что-то случилось? — Ничего, просто скажи, где он! — Он спит. Вперёд по коридору, четвертая дверь слева. — девушка с интересом посмотрела на Джагхеда, что-то несвязно пробормотавшего в ответ и торопливо убегающего из комнаты. Первая, вторая, третья. Чуть ли не вынося дверь ногой, парень с грохотом ворвался в комнату. — Арчи, проснись! — Джагхед кинулся на кровать, на ходу схватив подушку, валяющуюся на полу, и стал тормошить брата. — Ронни, я и мй држок не вынсем шетвертй раз пдряд.- парень, уткнувшись в подушку и даже не разлепляя глаз, стал отпихивать Джагхеда ногой. — Блять, вставай сейчас же! Это срочно, твою мать, Арчи! — Джагхед? — его брат на секунду приоткрыл левый глаз и сразу же закрыл его. — Будь добр, уйди. Желательно подальше. Дай поспать, у меня была, — Арчи зевнул во весь рот и натянул одеяло до головы. — Бурная ночка. Не до тебя сейчас. — Да не будь же ты таким эгоистом! — парень лишь сильнее спрятал лицо. Джагхеда настолько взбесило такое глупое и безответственное поведение брата, которое, между прочим, бывает не часто, что он взял подушку, лежащую рядом со спиной Арчи и со всей силы ударил того по голове. — У меня снова было видение, идиот! — фраза произвела ожидаемое впечатление на его брата — он лениво приподнялся на локтях, подняв голову и внимательно посмотрев на брата с почти незаметной ноткой волнения в глазах. — Какой видение? — Я.. Я увидел… Для начала сядь. Неприятно рассказывать, когда твой собеседник засыпает у тебя на глазах, теряя нить разговора. — Ну? — Арчи сел с крайне недовольным лицом. — Только серьезно, ладно? — получив утвердительный кивок со стороны брата, Джагхед продолжил. — Мне приснилась светлая девушка с фотографии, Бетти. — Ты притащил свою задницу сюда рано утром чтобы рассказывать мне свои порно-сны?! — глухой удар. — Молчу я, молчу. — Мне приснилось, что за ней гонится.. нечто, по коридорам ее дома. Оно говорило что-то про.. судьбу и то, что исполняет то, что предначертано. Потом… Я.. Я не помню точно. Я не знаю, что оно сделало с ней — убило, завладело или еще что-то. — Ты видел происходящее ее глазами? — Нет. Нет, скорее всего я наблюдал за этим со стороны, но при этом я не видел демона. Лишь в конце сна я.. Я увидел ее видение и почувствовал ее боль, когда оно напало. — Ага. И что? — «И что»?! «И что», Арчи?! — Что ты хочешь от меня? Вы же вчера болтали о ней с Ронни, она жива здорова. — Но… Постой. — Джагхед обхватил голову двумя руками и крепко зажмурился, словно пытаясь вспомнить что-то такое, что безумно хотело оставаться в секрете и пряталось далеко-далеко в разуме. Спустя несколько секунд он резко открыл глаза и уставился на брата невидящим взглядом. — Дата. — Какая дата? — Арчи приподнялся. — Ты вообще в порядке? Может, ляжешь и еще поспишь? Ты выглядишь уставшим. — Прекрати сейчас же этот цирк! — парень вскочил. — Я знаю, что ты опять мне не веришь и думаешь, что это всего лишь кошмар, но нет, Арчи, это не просто сон! Мне никогда не снятся простые сны! Эту девушку скоро убьют, слышишь? — Успокойся, истеричка. Я верю тебе. — Откуда тогда такое скептическое выражение лица?! — Да потому что ты торопишься с выводами! — Арчи тоже встал и крепко схватил брата за плечо, заставляя стоять спокойно и смотреть ему прямо в глаза. — Я понимаю, то, что ты увидел действительно шокировало тебя, но не надо торопиться! Ты мог неправильно все понять, мы во всем разберемся, и пото… — Заткнись, Арчибальд! Что можно неправильно понять в убийстве девушки какой-то сверхъестественной мразью?! — Джагхед попытался вырваться. — Мне что, врезать тебе, чтобы ты успокоил свою геройскую задницу? Я сказал: мы во всем разберемся, ясно? — Арчи еще раз встряхнул его. — Понял меня?! — Да. — парень сурово уставился на Арчи и слегка кивнул. Он понимал. что он слишком разгорячился под воздействием недавнего тяжелого видения, но это не помешало ему тихонько прошептать оскорбления в сторону своего брата. — Садист. Дверь неожиданно открылась и в комнату зашла удивленная девушка. — Парни, что происходит? Я слышала, что вы кричали. — Все в порядке, Ронни. Джагги все еще иногда снятся кошмары и он приходит ко мне, чтобы я успокоил его. — он многозначительно оглянулся на него и поспешил подойти к девушке. — А завтрак готов? — Да, конечно. Мойте руки и проходите. *** Темный небосвод черным бархатным ковром раскинулся над Атлантой, наблюдая за ночной жизнью города с гнетущей тоской. Трава уже покрылась многочисленными капельками росы, красиво отражая тусклое мерцание звезд. Холод невольно сковывал дыхание, врываясь вместе с кислородом в разгоряченную грудную клетку и впиваясь в легкие ледяными иглами. Казалось, что даже эта напряженная звенящая тишина, изредка прерываемая репликами брата, насквозь пропиталась им, застыв в морозных узорах. Кромешную тьму прорезал лишь слабый светло-синий свет от стоявшего на кофейном столике ночника, который едва освещал четверть площадки. Очередной порыв ветра заставил сильнее закутаться в куртку и вжаться в мягкий диван настолько, насколько возможно. — Ну вот на кой черт ты потащил нас на эту веранду в четвертом часу ночи? Я понимаю, что твоя половая жизнь сейчас не очень-то активна, но самоудовлетворяться за счет лишения секса других людей — реальный сдвиг по фазе. — Арчи, — Джагхед раздраженно зашипел и кинул чересчур удрученный взгляд во мрак, примерно туда, где именно сейчас восседал его занудный брат. — Я сказал, что это был не просто кошмар. Эта девушка в опасности. — Так где эта опасность, где?! Мы сидим тут, как два идиота, и еще ждем неизвестно чего, просто чудесно! — послышался глухой удар: парень ударил кулаком по своему же колену. — Очередной раз говорю, что рано еще. — А во сколько там она должна подвергнуться нападению дьявола-мазохиста?! — Вообще в три пятидесят девять— Джагхед помолчал, а затем спросил с некоторым интересом в голосе: — А почему мазохиста? — Только полный извращенец будет выбирать такое неудобное время для переселение в тело человека. Как ты сказал, в три пятьдесят девять? Черт, Джагги, мне так жаль, но у меня как раз встреча в это время, мне пора идти, не могу задержаться даже на оставшиеся десять минут. — Арчи так быстро вскочил и поспешил ринуться ко входу в дом, что почти не заметил, как одна довольно сильная рука схватила его и твердо усадила на диван рядом с собой, а вторая в это время дала крепкого подзатыльника. — Прекрати вести себя, как маленький ребенок. — парень услышал, как его брат тяжело вздохнул, лишь раздраженно поведя плечами в ответ на его слова. — Это наша работа, Арчибальд. И мы должны спасти Бетти. — Джагг, — он снова вздохнул, опустив лицо в ладони, а затем резко повернул голову на брата. В его взгляде было нечто такое, что его речь уже заранее не хотелось слушать. — Я понимаю тебя. Правда понимаю. Такие видения ничего хорошего не приносят, да и не бывают просто так. Приятного в этом мало, конечно, но мне кажется, что ты спешишь с выводами. — лишь увидев, как возмущенно открывается рот брата, он поднял руку в немой просьбе не перебивать его. — Я не говорю, что ты не прав, не говорю, что ты сошел с ума и тебе это просто приснилось. Согласен, нужно принять какие-то меры. Тебе нужно вспомнить малейшие детали, за которые можно зацепится и понять, что это действительно произойдет в реальности. Понять, что за существо нападет, как от него защититься, как его убить. Нельзя вот так опрометчиво бросаться в бой без оружия в руках. Сейчас мы сидим на этой веранде, не зная, что случится, когда случится. Нам остается только гадать — правда это или нет. Мы с излишней уверенностью думаем, то сможем разрешить ситуацию, но это не так! А если действовать вслепую, мы можем не только не спасти эту девушку, а даже навредить ей. Понимаешь? — Арчи, я просто знаю. Я знаю, что это произойдет. Я знаю время и даже место, где это случится. — руки Джагхеда непроизвольно сжались в кулаки. — Я слишком много раз допускал смерть людей, когда ее можно было избежать. — Хорошо. Правда, я верю. Ладно. Сейчас ровно три пятьдесят восемь. Ты слышишь крики? Или грохот? Рев? — Нет, — парень ответ глаза. — Вот. Предположительно, в ее комнате горит лампа. — Арчи кивнул на окно, в котором виднелось светло-оранжевое свечение. — Она не мигает, не погасла, не разбита. Даже в темноте видно, что мебель цела. Пожалуйста, послушай меня, — он снова развернулся лицом к брату, — мы посидим здесь еще несколько минут, чтобы ты был спокоен. Если правда ничего не произойдет, мы пойдем спать и все решим потом. Клянусь, что завтра — с утра, днем, вечером — не важно, но завтра мы разберемся. Ладно? Джагхед неуверенно и растерянно посмотрел в карие глаза брата и перевел взгляд на окно. Он не двигался несколько секунд, затем все так же неуверенно кивнул, а затем тихо спросил: — Ты уверен, что Бетти в порядке? — Я не знаю, Джагг. Я не знаю, что значит это все. Твое видение, знакомство… Я просто хочу спать. Парень поджал губы и замолчал. Джагхед устало вздохнул и запрокинул голову, рассматривая ночное небо. Та тишина, каменно застывшая в воздухе некоторое время назад, куда-то внезапно рассеялась. Ничто теперь не давило на дыхательные пути, глаза не застилало какой-то неизвестной пеленой, руки не дрожали. Появилось спокойствие. Такое, какого Джагхед не чувствовал уже давно. Еще с тех пор, как его брат вернулся из ада и они впервые за долгое время просто ехали вместе в ночь. На фоне играл классический рок, а Арчи расслаблено улыбался, радуясь своей встрече с малышкой. Они не говорили, да слова и не были нужны — они чувствовали полный комфорт. Гармонию, умиротворенность, называйте, как угодно. Просто снова были вдвоем, вдвоем против всего мира. Что же изменилось сейчас? Да ничего, пожалуй. Они всего лишь слишком глубоко нырнули в работу, и лишь сейчас с трудом смогли вынырнуть, кое-как сделав глубоких вдох, немного поднабравшись энергии. А работа отнимала силы. Еще как. Кровь, кровь. кровь. Везде была кровь. Кровь людей, кровь монстров. Горячая, пылающая, красная. Застилала разум, рябила в глазах, прожигала кожу насквозь. Спустя столько лет боль уже не чувствуется. Не остается облегчения, не остается гордости, ничего. Чувство выполненного долга? Возможно. Иногда. Привычка. Это стало обычной привычкой, которую даже невыносимо произносить. Привычка убивать, пусть и во благо. Он никогда не хотел этого, и знает, что мама бы тоже не хотела для них такой жизни. Что насчет Арчи? Он прекрасно себя чувствует. Охотясь с рождения, он не мыслит свою жизнь без этого занятия. Это стало его единственным смыслом. Да и Джагхед привык. Он тоже не может себе представить свою жизнь без этого. Да даже если и может, неужели это что-то изменит? Отец все решил за них тогда. Отец. — Как ты думаешь, может ли это быть подлинный лунный камень на нее кольце? — ему не нужно было смотреть на брата, чтобы понять, что он напрягся. — Я не знаю, Джагхед. Сколько можно раз повторять? — Я спросил это первый раз, — он вдохнул, — Когда ты уже… — Прошло уже 10 минут, ничего не происходит. Пойдем в дом. — Арчи резко встал и отвернулся от брата. — Иди, я скоро приду. Спокойной ночи, Арчи, — тот коротко кивнул и ушел с веранды. Джагхед поднялся и еще раз оглянулся на окно Бетти. Там все также мирно горел ночник. Небо начинало немного светлеть.