Гений в кубе

…уйти он так и не смог. Северус даже не думал, что это светлое, шумное недоразумение с честными голубыми глазами — определенно, Гриффиндор был бы его пожизненным диагнозом, — бросится со спины на него и что-то взвопит таким непередаваемым тоном, что кровь в жилах застынет от удивления. --…теме!.. как ты смеешь… только в голову пришло… зазнавшийся… настоящий шиноби… признают… Хокаге!.. вот, что значит… Лежать лицом в траву было не очень приятно, а от мысли, что дрянной мальчишка повредит свитки с его травами, Саске вовсе открыл в себе десять лишних «дыханий», вместо обычного «второго». Он лихо сбросил с себя шумного Узумаки и, почти бережно отбросив рюкзак к ближайшему дереву, перешел в рукопашную. Драться он не умел, тем более так. Настоящий волшебник не решает конфликты кулаками. Но тело помнило клановый стиль, реакция была весьма неплоха, а на стороне Наруто был один огромный минус — он отвлекался на собственный пылкий ор, в который Саске перестал вслушиваться еще на второй половине первой минуты. — Ты понятия не имеешь, что значит быть шиноби! Какая это честь! — И какая же?! — не выдержав, крикнул в ответ Учиха-Снейп, отпрыгивая в очередной раз от бессмысленно-таранящего удара. Наруто замер, а затем завопил с удвоенной силой: — Быть шиноби — это великая честь! — начал Наруто, бросая в Саске… попавшийся под руку… кунай или сюрикен, он даже не разглядел, уклоняясь. — Сомнительная честь — резать людей по приказу! — Северус крикнул в ответ, но только из-за того, что в пылу схватки его иначе не услышали бы. Сам он не атаковал. Вот еще… — Шиноби защищают свою деревню! — «и вырезают целые кланы, если они собираются поднять внутри этой деревни восстание.» — Но людей-то все равно ради нее режут! — озвучить ту мысль было нельзя, так что он озвучил другую. — Я стану Хокаге и меня все признают! — «кажется, у него комплекс». — Но меня уже признали, я-то не хочу быть Хокаге, мне это не нужно! — Быть шиноби — это сила защитить своих близких! — Но у меня нет близких, потому что они все — были шиноби! Неожиданно, Узумаки замер. Северус же судорожно копался в памяти своего предшественника, пытаясь понять, какого черта к нему прицепился этот шкет. — Пусть я не так талантлив, как ты. И пусть мои родители были обычными шиноби, пусть они умерли, оставив меня сиротой, они сделали это, защищая меня и Коноху. Пусть у меня не было общего признания, пусть меня считают демоном… Пусть так, ведь именно это — причина, по которой я так хочу стать шиноби! Я не умру, пока не стану Хокаге! И тогда все меня признают! Это было трогательно, в какой-то степени. Мальчишка забавно набычился и Саске приготовился к очередному выбросу криков и размахиваний руками, но Узумаки не двигался с места и просто тихо говорил… Под конец все равно начал орать. Это немного… или много? Зацепило Северуса. Почему он ввязался в противостояние с Темным Лордом? Почему он не мог ограничиться чем-то менее травмоопасным, даже с меткой на руке и обетом Дамблдору, почему он пошел именно этим путем?.. — Но я-то не хочу стать Хокаге. — одернув себя вновь ответил Саске, устало вздохнув. Он не мог оперировать знаниями из прошлой жизни, так что пришлось выкручиваться знаниями-воспоминаниями этой. — У меня достаточно денег, чтобы спокойно прожить. Без миссий. Опасных, жестоких миссий, где придется не только рисковать самим собой, но и убивать других по заказу. Я не гонюсь за славой. Слава, Узумаки, это еще не все. Мне не нужно признание и меня не волнует, что подумают другие. И у меня нет близких, которых я хотел бы защитить — я думаю, ты помнишь, что не так давно мой старший брат убил их всех. Но я хочу жить, спокойно, мирно, вне политических разборок, в которых обязаны участвовать Главы Кланов и Хокаге. И… Он сопротивлялся как мог, но проблема была в том, что он испытывал потребность сопротивляться. Словно какая-то невидимая сила заставляла его стоять на месте, запрещала развернуться и молча уйти. — Но ты — единственный Учиха! — перебил его неожиданно «оппонент», весьма ошарашенный подобным положением дел. Узумаки не представлял, что такое вообще возможно, до этого момента. — И что? — Как же все те, кто умер, как шиноби?! — Они — умерли, им все равно. А я пока жив. И я хочу оставаться жив как можно дольше. Узумаки почти плакал от неожиданно нагрянувшего… пушистого зверька? — Я… я всегда считал тебя своим соперником! — Узумаки воскликнул это так отчаянно, словно Саске только что забрал, как минимум, его главную цель. В принципе, это было не сильно далеко от истины. — Но я ведь всегда побеждал. — Именно! Ты всегда оказывался лучше меня! Мне приходилось тренироваться, чтобы стать таким же, как ты, и в итоге ты хочешь сказать, что все это было зря?! — Что было зря? Я тоже тренировался, я делал это всю свою жизнь, — он даже не соврал, предшественник, действительно, жил тренировками. — И думаю, вправе решать, что собираюсь делать дальнейшую ее часть. — Чью часть??? — глупо хлопнул глазами сбитый с толку Наруто. — Часть жизни… Наруто вдохнул. Глубоко. Саске приготовился закрывать уши, но Наруто выдохнул. — Ты трус. Ты сдался, Саске-теме сдался! — Ты хочешь взять меня на слабо? — Северус вновь выгнул бровь. В этот раз — иронично. А он-то думал, что теперь ему этот жест не пригодится. — Ба~ака!!! И вот он, проорав еще что-то, умчался в неизвестном направлении, гневно сжимая кулаки. Саске аккуратно поднял походный рюкзак шиноби, задумчиво посмотрев на черные широкие лямки, словно спрашивая у них ответа. Затем, под мерное шебуршание листвы в далеких кронах многолетних деревьев, он направился домой, попутно собрав парочку разбросанных «в порыве»… все-таки кунаев. И что-то внутри неприятно так шевелилось. Это «что-то» разбудило шестое чувство Учихи-Снейпа, которое тут же истерично взывало, предвещая проблемы. Саске, не сбавляя шаг, приложил ладонь к лицу.