"Мы в ответе за тех, кого приручили."

***

Что-то вновь заставило меня передумать. И, немного повременив, я, однако, решил бросить вызов неизбежному — этому обучили меня злополучные военные годы моей, окрашенной в кровавые алые оттенки, смешанные со светло-зелёной примесью цветов моей формы и вечно желто-зелёной пересыхающей травы туманно-грязных, серых полей Афганистана, юности. Нужно всегда идти на риск, даже когда шансы на победу и успех практически равняются нулю, всё равно надо бороться и двигаться до самого конца, каким бы он не был — никогда нельзя забывать рассчитывать на свои собственные силы и самообладание. Опять я ударился в воспоминания, но сейчас меня мотивировало далеко не только это — причиной моего следующего действия в этот раз была глупая надежда в сердце, заимствованная из строчек произведения, с которым мне посчастливилось познакомиться накануне. Какой-то отголосок волшебства, веры и чудес. Пускай суть этой книги была совсем не в этом — чувство теплилось во мне, разгоралось костром и ярким пламенем, именно оно заставляло сердце биться чаще и заставило двинуться вперёд. Но меня подвела непоправимая ошибка, которая ещё во время войны могла сыграть губительную роль — потеря драгоценного времени, всего несколько секунд, пара мгновений — и во время грозного сражения ты моментально приобретаешь статус мертвеца. Так и сейчас, замешкавшись, я упустил возможность и таким образом за долю секунды потерял всё. Как говорится, пан или пропал, но меня по-прежнему тянуло в том направлении, только вот… Мой пёс, резко появившийся из-за кустов, но совсем с другой стороны, довольно уверенно сдержал меня, вцепившись зубами в концы моей куртки, и помешал осуществлению моих намерений. Итак, замысел не удался, и я был повержен глупыми условностями действительности, как это часто происходит: у тебя словно есть синица в руке, но ты поддавшись внезапному порыву, безумному наваждению, ослепляющему твое зрение, желанию, гонишься за привлекшим твой взор красивым журавлем в небе — и в миг теряешь всё, что успел приобрести. — Хэй, мальчик, ты чего? — недоуменно обратился я к своему любимцу, обычно он так не делал, и это было довольно странным действием с его стороны. Конечно, наказывать Редберда я не стал, но момент был явно упущен — и повернуть время вспять, к сожалению, было уже невозможно. Но на этот раз я отказался от установки, предложенной мне Майком Стамфордом — «надо меньше думать». Ну уж нет, не в этот раз — это было не одно или два случайных совпадения, а можно сказать целая череда совпадений. И она обрушилась на меня словно листопад осенних листьев, которые надо было как-то разгребать — других вариантов я не видел и даже не рассматривал. — Осталось только найти хотя бы одну нужную нить, чтобы как-то соединить эти события, — неосознанно произнес я вслух, причем довольно громко. Впрочем, в лесу вроде как кроме меня и Редберда никого не было, так что мне в каком-то плане повезло. Но теперь я был предельно насторожен, возможно, был кое-кто ещё третий. Отряхнувшись, будто сбрасывая с себя навязчивый поток желтизны осеннего листопада, я, продолжая на всякий случай держать ухо востро, взял собаку на поводок и двинулся в сторону дома. Однако, решение моей проблемы возникло, как и всё происходящее со мной в последнее время — внезапно и неожиданно.

***

Больше в этот день ничего судьбоносного или жизненно важного не случилось, но мои мысли, конечно же, никуда уходить не собирались. Правда, я решил посвятить воскресенье чтению какой-нибудь литературы, и в связи с минувшими мою жизнь событиями, я взял с полки в руки именно книгу, которая была связана с психологией поведения животных — она давненько привлекала мое внимание, а сейчас, на мой взгляд, случай располагал и данная литература приглянулась мне как нельзя кстати. Литературу, собственно, я освоил за половину дня и к концу моих выходных обладал новой информацией, о которой я, конечно, слышал и ранее, но сейчас, ознакомившись, так сказать, более углубленно, с радостью и удовольствием был готов применить полученные знания к сложившейся ситуации. Знаете ли, животные никогда ничего не делают просто так — истина вполне себе незамысловатая, но в книге по этому вопросу мне также удалось ознакомиться с подробными анализами поведения домашних питомцев по отношению к их хозяевам — это стало для меня очень ценным ключом к тайному сундуку происходящего. Что ни говори, а Редберд в каком-то смысле повел себя вопиюще, его простая выходка парадоксальным образом приобрела возможно судьбоносный статус — и теперь я точно не мог это просто проигнорировать и, бесспорно, просто не имел права не придать этому значению. Да и вообще, эта череда событий, преобразовавшаяся в форму запутанного клубка, меня довольно напрягала: сначала моя первая находка — котёнок на лестнице, подозрительно хорошо приученный к домашним условиям, да ещё с этой ленточкой синего цвета, затем Редберд — уличный пёс, выдрессированный так хорошо, что можно только диву даться, отзывающийся, кстати, на свою кличку с первых мгновений и внешне похожий на собаку Шерлока из прошлого, плюс прекрасно наладивший контакт с моим первым подарком судьбы и, конечно же, книга у порога моего дома (я сначала предположил, что это возможно какой-то мой поклонник из блога в интернете, но теперь я сконцентрировал свое внимание даже на цвете банта, которым был перевязан мой подарок) и, в заключение, мое видение во время прогулки в лесу — всё вышеперечисленное теперь уже окончательно приобрело, как выразился бы мой друг, приоритет «ультра». Но, однозначно, по-прежнему не хватало одного — необходимой нити, чтобы хоть как-то распутать клубок происходящих событий.

***

На другой день мне всё же пришлось выбраться из дома — начиналась новая трудовая неделя и рабочие будни. Правда, у меня выпала возможность взять отгул — в прошлый раз я отработал лишнюю смену по просьбе одной своей коллеги и имел право на ещё один выходной. Но я не стал пользоваться предоставленной возможностью, потому что мои выходные прошли вполне себе прекрасно — я успел хорошенько отдохнуть за эти, на первый взгляд, короткие два дня, при этом сохранить продуктивность и провести небольшой отрезок времени с пользой, сделав много важных открытий и приобретя достаточно количество ценной и новой информации. В автобусе, собственно, как всегда, была толкучка — утро понедельника ничего другого сулить и не могло, если честно. Я присел возле окна, стараясь не соответствовать погоде за окном и разогнать все тучи размышлений в сторону. В этот раз в транспорте скопилось слишком много людей, а выходить мне нужно было уже через две остановки. Возле меня примостилась маленькая девочка — школьница, скорее всего, на вид класс пятый-шестой, не больше. Конечно, это великое заключение мне позволил сделать хотя бы её портфель, лежащий у неё на коленках и, естественно, особенности внешнего вида. Полагаю, Шерлок бы посмеялся над моей великолепной способностью делать подобные логические выводы. Впрочем, да, сейчас это было не сильно важно — надо было как-то протиснуться через образовавшуюся массу народа, чтобы не упустить свою остановку. Поэтому я решил обратиться к ребёнку — мало ли ей тоже выходить вместе со мной. — Вы случайно не через остановку выходите? — аккуратно и весьма вежливо обратился я к моей спутнице. О да, я имел странную привычку — обращаться к детям на «Вы». Кстати, да, в книгах по психологии я тоже много читал об этом — молодёжи всегда приятно, когда к ним обращаются в подобной форме, и дело здесь далеко не в льстивом подходе и не в попытке потешить самолюбие собеседника — всё гораздо проще: дети — очень чувствительные и, конечно же, более сентиментальны и мягки, нежели любая взрослая персона, по этой причине, когда при общении с ними ты ставишь их на ступеньку выше, это в каком-то смысле создает для них положительную мотивацию, а также, несомненно, они больше проникаются к тебе доверием и уважением — замечательный способ наладить контакт и расположить к себе, но в хороших, так сказать, целях. Хотя, да, я читал также, что чертовы маньяки используют ту же тактику, и, к сожалению, часто выигрывают, задействовав этот прием. Но я к маньякам, как вы сами понимаете, не относился и никаких корыстных, дурных и злобных целей у меня и в помине не было. Кстати, делая отсылку к книге, прочитанной мной на выходных, то есть к «Маленькому принцу» Экзюпери, хочу подметить, что там Роза обратилась к Маленькому Принцу именно на «Вы» — прозрачная такая ассоциация, казалось бы на первый взгляд, а, на самом-то деле — глубочайший оттенок мира психологии.

***

Только вот девочка довольно сильно смутилась после такого обращения, и я уж было успел подумать, что переоценил свои психологические навыки и вновь совершил оплошность. Но ребенок внезапно поднял на меня свой взгляд, и я моментально наткнулся на ярко-голубой цвет невинных детских глаз. «Гребаная паранойя», — мигом пролетело в моей голове, так как я опять неосознанно сопоставил это с происходящим и с моим детективом. — Вы ведь Джон Ватсон, сэр? — спросила меня моя попутчица, чем сама того, скорее всего, не желая, вызвала в моем сознании новую волну подозрений. Но я быстро себя успел успокоить, опустив взгляд на свою сумку, на которой лежал мой проездной, а на нём — чёрным по белому было написано моё имя — ну вот, опять надумываю того, чего нет на самом деле, однако, происходящее и вправду меня хорошенько подкосило. — Да, всё верно, — улыбнулся я, почувствовав, что всё в порядке, а гроза моих подозрений миновала. — Тогда это Вам, — сказала девочка, протягивая мне шариковую ручку оранжевого цвета, — Удачного дня, сэр, — добавила она, одаривая меня ответной улыбкой, — Я с удовольствием отойду в сторону, когда Вам нужно будет выходить. — О, наверное, не стоит, — смутился я в свою очередь, конечно же, подарку, а не уступке. Но девочка вновь посмотрела в мои глаза настойчивым и проницательным взглядом. — Нет, стоит, — довольно твердо произнесла она, — Удачного Вам дня, сэр Джон Ватсон, — повторила девочка снова. Спорить я больше не решился, устами младенца, как говорится, глаголет истина, а помимо этого, отказываться от, судя по всему, искреннего дара от ребёнка, являющегося несомненным знаком доверия, уважения и расположения, о чем, кстати, так уверенно напутствует наша дорогая психология, точно не стоит. Поэтому, быстро положив ручку в свою сумку, я поблагодарил девочку и стал готовиться к выходу, так как моя остановка была уже на подходе. Естественно, что присматриваться к подарку сразу я не стал: было времени и момента — чёртова спешка. А очень даже зря, когда я наконец вышел из утомляющего своей гнетущей душной атмосферой транспорта, то, достав пишущий предмет из сумки, сразу же пожалел, что не сконцентрировал свое внимание на этом чуть раньше. В мои глаза моментально бросились две детали, которые, по моим личным размышлениям, могли действительно иметь отношение к захватившим меня в свои крепкие объятия событиям, и, может даже, могли стать неким ключом к желанной истине. На ручке был нарисован Лис из произведения, которое в последнее время играло для меня столь важную и значительную роль. И вот она — та самая красная нить, возможно, и правда ведущая к разгадке.