Мой тигровый питон

      Едва на настенном календаре была поставлена отметка на цифре, обозначавшей последний день течки, Эммет вздохнул с облегчением, радуясь тому, что его регулярные страдания подошли к своему логическому завершению. Уже завтра он наконец-то сможет вернуться на занятия, что обозначало не только навёрстывание упущенного по учебной программе, отставание от которой он так не любил, но и живое общение с людьми, которого он был лишён всё это время.       Впрочем, был во всём этом ещё один положительный момент, о котором в силу неловкости самих обстоятельств Рейес пусть с румянцем на щеках, но старался даже не вспоминать, а воспринимать как простую данность – ему наконец-то перестанут сниться сны весьма пикантного и крайне сомнительного с точки зрения адекватного человека содержания. В конечном итоге ему всё-таки удалось убедить самого себя в том, что все происходившие в последние дни непотребства между ним и Тайгером – всего лишь сновидения нуждающегося во внимании омеги, как бы стыдно ни было это признавать. Эммет отчаянно пытался поверить в то, что будь вторым участником его «ночных выкрутасов» другой человек, а не собственный ползучий питомец, он бы нисколько не возмущался, а воспринимал это действительно как нечто само собой разумеющееся, вот только за всё это время во снах менялись только локации в доме, в то время как «лица» всегда были одни и те же, к немалому негодованию Эммета. Постыдные фантазии, всегда разные, но в то же время похожие, поскольку всегда заканчивались одним и тем же.       Тряхнув головой, блондин принялся собирать сумку на завтра, попутно обдумывая, какими бы домашними делами можно было отвлечь себя от беспощадных в своей очевидности мыслей о том, что ему всё-таки придётся искать себе парня. Чего он не знал, так это того, что кое-кто будет явно против его планов на личную жизнь.

***

      Эммет Рейес был уверен, что первый день возвращения к учёбе не должен принести ему никаких проблем, однако едва он переступил порог университета, как тут же пришло осознание, что что-то не так. Почти все люди вокруг него либо оборачивались, либо бросали ему вслед заинтересованные взгляды, но почти сразу же отворачивались, словно были чем-то смущены. Когда же он оказался в окружении своих одногруппников, всё стало на порядок хуже – те изучали его своими цепкими взглядами, словно какую-то диковинку, и даже не думали скрывать друг от друга и от самого омеги свой то ли интерес, то ли некую растерянность. Кто-то даже удивлённо присвистнул, сопроводив это недвусмысленным комментарием.       — Ну вы только посмотрите на это! Кто бы мог подумать, что мы вообще доживём до того дня, когда наша принцесса-недотрога всё-таки кого-то к себе подпустит!       Сбитый с толку этими словами, Эммет поспешил обратиться к так удачно подоспевшему Крису, пытаясь выяснить у друга, что же в нём так сильно изменилось за столь короткое время отсутствия, что так сильно привлекло всеобщее внимание. Тот некоторое время помолчал, окинув Рейеса изучающим взглядом, а затем неопределённо пожал плечами.       — Внешне вроде бы ничего не изменилось, но… Может, что-то изменилось в твоём запахе?       Будучи бетой, Крис практически не ощущал запахов альф и омег, а потому не мог сказать наверняка, однако его предположение не выглядело безосновательным, если судить по реакции окружающих. С другой стороны, Эммет никак не мог взять в толк, с чего бы вдруг его запах должен был измениться. Последние несколько дней он провёл в добровольном заточении в собственном доме, и никаких альф ни поблизости, ни в непосредственной близости от него не было и быть не могло. Во всяком случае, сам Эммет был твёрдо уверен в этом, чего нельзя было сказать об окружающих.       Апогеем абсурда стал конец учебного дня, когда возле самых ворот университета его нагнал Брук, который попытался зажать его у ближайшей стены, попутно рыча разбрасываясь ругательствами в сторону Рейеса и некого «другого альфы», не обращая ровным счётом никакого внимания на многочисленных невольных свидетелей происходящего. Пребывая в состоянии шока от внезапного нападения, Эммет всё же нашёл в себе достаточно сил, чтобы наступить парню на ногу, и едва тот выпустил его из своего захвата, отступив на пару шагов, явно не ожидая получить отпор, ударить его под дых. Не став дожидаться, пока Брук придёт в себя, чтобы выяснить несуществующие отношения, Эммет крепче перехватил сумку и припустил до своей машины – благо, та была припаркована совсем рядом.       С такими невесёлыми воспоминаниями о прошедшем дне Эммет добрался до дома. Раздражённо захлопнул за собой входную дверь, блондин уже собирался включить в прихожей свет, чтобы снять обувь, как вдруг совсем близко раздался до боли знакомый, но гораздо более громкий шорох, а в следующее мгновение на его плечи легли чьи-то руки, а уха коснулось чьё-то горячее дыхание.       — Не хочешшшь объяссснить, чем это таким от тебя сссмердит?       Однако следующее, что прозвучало в воздухе, был не ответ на вопрос таинственного незнакомца, а громкий крик, который, должно быть, было слышно не только во всём доме, но и немного за пределами его стен.