Ещё раз

Анго гордился чистотой в своей квартире. Он не особенно жаловал гостей, которые заявлялись и пачкали кровью пол и мебель. Поэтому, когда пришел Накахара Чуя, он всерьез задумался над тем, чтобы поговорить с ним за порогом, хотя Чуя, казалось, мог свалиться от малейшего дуновения ветра. - Накахара, - поприветствовал его Анго. Ему не совсем удалось скрыть неприязнь в голосе – не к Чуе, а к самой ситуации и неизбежному недосыпанию, которым она грозила. Чуя пришел один, и в этом не было ничего хорошего. Это означало, что Мафия все еще желала заполучить его, и Агентство, вероятно, тоже. – Входи. Он посторонился, и Чуя вошел в квартиру. Анго закрыл дверь и повнимательнее рассмотрел своего гостя. Правая рука Чуи висела под странным углом, а одежду и бинты покрывала свежая кровь. Не считая бинтов на другой руке и общей бледности, в остальном все было более-менее нормально. Он стоял перед Анго и выглядел каким-то потерянным. - У меня проблемы, - сказал он. - Я знаю. Чуя удивленно посмотрел на него. - Я помогал Дазаю найти тебя, - пояснил Анго. - Разумеется, - пробормотал Чуя. - Думал, тебя приняли в Агентство. Что ты здесь делаешь? - Для меня там ничего нет. Дазай сам сказал, что не стал бы предлагать мне место, а Портовая Мафия пойдет на все, чтобы убить меня. Ситуация… - он скривил губы. - …неловкая. - Да, я читал переписку, - согласился Анго. Чуя застонал. - Ну конечно же, ты ее читал. - Давай быстрее. Уверен, ты привел Портовую Мафию прямо к моему порогу. - Они и так знают, где ты живешь. Но я не обнаружил на себе никаких маячков, и в машине их тоже не было. У нас есть немного времени. - Тем не менее... – Анго нервно переступил с ноги на ногу. У них с Мори было заключено соглашение, но Мори, как известно, не всегда придерживался соглашений. - Мне нужно, чтобы ты удалил мой файл, - сказал Чуя. – То же, что ты сделал для Дазая. - Чтобы я удалил твой файл, - повторил Анго. - Мне нужно исчезнуть. Взамен можешь просить все, что хочешь. Но информация обо мне должна пропасть, иначе до нее доберется Мафия. - Наша база данных доступна только агентам из отдела по делам Одаренных. - Мы оба знаем, что члены Мафии могут легко получить доступ к этой информации. Я и сам делал это множество раз. Так что ты скажешь? - А что ты собрался делать? У тебя есть план? - У меня не было времени придумывать план. Я был втянут в эту ситуацию довольно внезапно. - Тогда я скажу «нет». – Анго поправил очки. – Нам приказано сохранять файлы эсперов с опасными способностями. Ты исполнитель Мафии, вышедший из-под контроля, и способен уничтожить весь город, так что твой файл особенно важно держать под рукой. В глазах Чуи вспыхнула злость, и Анго подумал, что он, возможно, решит применить силу. Вместо этого Чуя тихо вздохнул. - Прости, что побеспокоил. – Он повернулся, чтобы уйти. - Куда ты отправишься? - В место, которое, вероятно, указано в твоем файле, - ответил Чуя. – Но если Мори спросит, не говори ему о нем. - Не скажу, - пообещал Анго. Дверь закрылась, и он остался один. Анго сел за кухонный стол, массируя виски. Какой бы ни был у Дазая план относительно Чуи, он, судя по всему, провалился. А самого Анго, похоже, в будущем ожидала уйма работы. След Чуи нельзя было потерять, но тот, очевидно, собирался исчезнуть. К тому же, теперь еще Агентство и Мафия вступили в открытую конфронтацию. Анго никогда не был особенно близок с Чуей, хотя они несколько раз встречались до того, как Анго покинул Мафию. Чуя приходил к нему за информацией о различных организациях и врагах и периодически отпускал комментарии о своем «ублюдочном» напарнике. Несмотря на то, что Анго был другом Дазая, он мог понять причины недовольства Чуи. Он думал, что с Чуей было бы интересно как-нибудь выпить, но Дазай никогда не приглашал своего напарника в бар «Люпин». Но Анго не приходило в голову спросить, почему. Он ожидал, что Дазай предложит Чуе место в Агентстве. Но Дазай этого не сделал, и Анго не понимал, что его останавливало. _____ Где-то на полпути между Йокогамой и Токио, в горах, у Чуи было убежище. На самом деле, у него их было даже два. Люди, не имеющие отношения к Мафии, могли назвать это паранойей, но для состоящих в ней это было в порядке вещей. Многие с высоким рангом в Мафии имели хотя бы по одному. Это убежище было маленьким, необставленным и холодным. По другую сторону горной дороги жило еще двое соседей. Менее подозрительно, чем жить совсем уж изолированно от общества, но вместе с тем такое расположение предоставляло возможность держаться подальше от городов и других мест, где его могли узнать. Чуя бросил шляпу на узкую кровать, прошел в ванную и щелкнул выключателем. Он не стал заглядывать на кухню: там хранились только непортящиеся продукты, все они требовали приготовления, а он не мог заниматься этим сейчас. Были дела поважнее. Беглый осмотр показал, что средств первой помощи имелось достаточно, чтобы содержать в относительно добром здравии небольшую армию. Чуя приобретал этот дом с расчетом на то, что, когда он здесь окажется, ему понадобятся медикаменты. Как хорошо, что он оказался предусмотрительным. Чуя сел на закрытую крышку унитаза в окружении своих припасов. Он легко мог перебинтовать раны, и, при необходимости, даже наложить швы. Но плохо представлял, что делать со сломанной рукой. Боль неплохо получалось игнорировать во время визита к Анго и поездки за город. Как и у всех в Мафии, болевой порог у него был довольно высоким. Но все равно, это было неприятно и отвлекающе. Рука бесполезно висела и ныла, не переставая. Когда Чуя двигался, он чувствовал резкую боль от смещающихся костей. А снова пропитавшиеся кровью бинты свидетельствовали о том, что некоторые раны снова открылись, или, может, кожу проткнула кость. Он почти что не хотел знать. Но он должен был знать, если собирался двигаться дальше. Чуе нужно было снять пиджак и рубашку. С пиджаком особенных проблем не возникло. Рубашка, однако, прилипла к бинтам под ней. Стиснув зубы, он сорвал ее, не особенно заботясь о том, что может повредить руку еще больше. Это оказалось ошибкой. От ослепительной вспышки боли все поплыло перед глазами. Рубашка упала на пол, а Чуя успел склониться над раковиной, прежде, чем его вырвало. Постепенно боль унялась до более-менее терпимого уровня. Но теперь болело еще и горло, и он почувствовал себя совсем несчастным. Дрожащей рукой он открыл кран и прополоскал рот, прежде чем сесть обратно на унитаз. Дрожь перешла в настоящую тряску, и он впервые усомнился в том, что способен справиться со всем этим самостоятельно. Через несколько минут Чуя взял себя в руки достаточно, чтобы снять бинты. Несмотря на то, что они прилипли к коже, боль, сопровождающаяся отрыванием ткани от ран, блекла по сравнению с недавней агонией. Бинты присоединились к рубашке на полу. Чуя обследовал раны. Некоторые из них открылись, но, по крайней мере, кости наружу не торчали. Взяв новый рулон бинтов и пару кусков плотного картона, он сделал дрожащий вдох. Прижал куски картона к плечу, облокотился на раковину, чтобы удержать их на месте, и принялся накладывать повязку. Добравшись до локтя, он остановился и завязал бинты, после чего повторил процедуру уже с предплечьем. Только сейчас обнаружилось, что сломаны даже пальцы. Хиротсу постарался от души. Закончив с рукой, Чуя сделал узел на груди, чтобы зафиксировать ее там. После этого он перевел дыхание. Пальцы были опухшие и странно согнутые. Он едва знал, как позаботиться о сломанной руке, что уж говорить о ладони. И догадывался, что ни одна из этих травм не пройдет сама по себе без настоящего лечения. Но больше он ничего не мог сделать. Он заставил себя подумать о чем-нибудь еще. Там, где лежали бинты, Чуя увидел пузырек с сильными обезболивающими. Чуя сумел вытряхнуть из него пару таблеток, и, проглотив их, побрел прочь из ванной, спотыкаясь. Спальня была обставлена так же скудно, как и весь этот крохотный дом. Зато здесь имелся запасной комплект одежды, что очень пригодилось бы утром. Но прямо сейчас Чуя хотел только спать. Он рухнул на кровать. Боль в сломанной руке постепенно стихала, а на жжение исцеляющихся ран он уже не обращал внимания. Он не Дазай. У него нет какого-то гениального плана. Чуя просто устал от того, что его использовали, и от незнания, какие у других людей намерения относительно него. Он не был уверен, заснул или нет, провалившись в бездумное забытье. Наверное, прошло какое-то время, и, наверное, он расслабился, потому что сигнал телефона вырвал его из ступора, и он едва не свалился с кровати. Здоровой рукой Чуя потянулся за телефоном – новым телефоном, так как старый уничтожил Фёдор. Это означало, что никто не должен был знать его номера. [3:39am Неизвестно]: почему ты сбежал? (это Дазай) [3:39am Чуя]: я не буду с тобой говорить, если ты не позвонишь Чуя почувствовал, как сердце забилось быстрее. Через несколько секунд телефон зазвонил, и он прижал его к уху. - Откуда у тебя этот номер? - Анго дернул за несколько ниточек, - весело ответил Дазай. – Правительство следит за нами, кто бы мог подумать! - Я уничтожу этот чертов телефон, как только ты объяснишь, почему я должен тратить на тебя свое время. - Эй, не будь таким. Я пытаюсь помочь. - Каким образом? Не рассказывая, что ты задумал? Манипулируя мной? На что ты рассчитывал, Дазай? - Я рассчитывал, что все пойдет по плану, - ответил Дазай. – Но затем ты сбежал и все испортил. - Я все испортил. – Чуя с трудом сел. – И тем не менее ты не хочешь объяснить, в чем заключается план. Пауза. - Я собирался отдать тебя Мафии. Чуе показалось, что его окатили ледяной водой. - Что? - Я собирался отдать тебя им, при условии, что они сохранят тебе жизнь. Я сказал, что они могут делать с тобой все, что угодно, главное, чтобы не убивали. И тогда… - Ты собирался позволить Мори делать со мной все, что ему захочется? – голос Чуи достиг истерических высот. - Я знаю, что ты способен вынести, - раздражающе спокойно ответил Дазай. – Это дало бы нам немного времени. - Времени для чего? И какая разница, что я могу вынести, разве тебя когда-нибудь заботило мое благополучие? - Я бы договорился с Анго, чтобы тебе нашли должность в правительстве. Для этого много нужно сделать, и поэтому мне нужно время… - Почему ты не позволишь мне присоединиться к Агентству? Вопрос повис в воздухе. У Чуи закружилась голова. Он не должен был чувствовать себя так, словно Дазай делал все, что в его силах, чтобы спихнуть его кому-то другому, но он чувствовал именно это. - Ты хочешь присоединиться к Агентству? – спросил Дазай спустя несколько мгновений. - Это не… Ты не ответил на мой вопрос. Черт, ты вообще никогда ни на что не отвечаешь. И с каких это пор важно, чего я хочу? - Чуя… - Зачем ты позвонил? Чтобы сказать, что я напортачил? Показать, что ты все равно способен найти меня? Чего ты хочешь? – его голос сорвался, и он сжал зубы, ненавидя жжение в уголках глаз, ненавидя то, как он завелся, и то, каким спокойным оставался Дазай. Он ненавидел, что первым делом подумал о том, что просто не нужен Дазаю в Агентстве. Что он просто не нужен ему. - Я хочу, чтобы ты был жив. Чуя поперхнулся, и этот резкий звук разнесся по тихой комнате. - Зачем? Чтобы ты мог использовать меня? - Я приеду утром, - сказал Дазай, и Чуя горько усмехнулся. – Если у тебя есть план получше, расскажешь, но ты ранен, и, похоже, у тебя закончились варианты. Я отвезу тебя обратно в Йокогаму. - И что потом? Дазай коротко помолчал, затем сказал: - Хороших снов, Чуя. Увидимся утром. И повесил трубку. Чуя стиснул в кулаке телефон, мечтая сломать его. Но не стал. Это был единственный способ коммуникации, который у него остался. Он не собирался позволить Дазаю отнять еще и это. Он мог бы сдаться и последовать его плану. «Разве я когда-нибудь ошибался, Чуя?» - раздался самодовольный шепот у него в голове. Чуя осознал, что его трясет. Похоже, сон откладывался. Ему нужно было что-то предпринять. _____ Дазай добрался до убежища Чуи на автомобиле Куникиды. Оно оказалось очаровательным современным домиком неподалеку от извилистой горной дороги. Свет внутри не горел. Он постучал в дверь. Никто не ответил. Для Чуи было очень типично все усложнять, когда он злился. Дазай подергал ручку и был немного удивлен, когда дверь поддалась. Он шагнул внутрь, отчасти ожидая нападения. Но, пройдясь по дому, начал желать, чтобы Чуя выскочил из-за очередного угла с ножом и проклятиями. Дазай стоял в спальне и смотрел на незаправленную, пустую кровать. Чуя ушел.