Ещё раз

Иногда Дазая возмущало, что все считают его тем, кто всегда знает, что делать. Сейчас был как раз один из таких случаев. Поскольку Чуя сбежал, больше не было смысла держаться подальше от главного офиса Агентства, так что все сотрудники вернулись туда. Чую хорошо знал только Дазай, но все выглядели более подавленными, чем после любой другой неудачи. Куникида взял на себя написание отчета. Он не прекращал бросать на Дазая неодобрительные взгляды поверх своего ноутбука. Дазай стоял рядом с дверью, скрестив руки на груди и глубоко задумавшись. В какой-то момент Ацуши поднялся из-за стола и подошел к нему. - Дазай-сан? Моргнув, Дазай вынырнул из своих мыслей и посмотрел на него. - Э? Да, Ацуши? Что-то не так? Ацуши переступил с ноги на ногу. - Мне жаль, что Накахара ушел. - А… Ну, с Чуей всегда было непросто управиться, - пожал плечами Дазай. – Но уверен, мы найдем способ… - Вы спросили его, чего он хочет? Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. - Мои планы всегда срабатывают, - ответил Дазай. - Я просто подумал, что вы поговорили с ним, и, ну, спросили, что он думает по поводу происходящего. - Я делаю то, что лучше для него. Он должен это понимать. - Может быть, ему так не кажется. - Ацуши… - Ох, Дазай, иногда я просто не понимаю, почему тебя называют гением, - Ёсано поднялась с дивана, подошла к ним, встала рядом с Ацуши и уперлась руками в бока. - Я оскорблен, - ахнул Дазай, прижимая ладонь к сердцу. Ёсано отмахнулась от него. - Так тебе и надо. Честное слово, ты всегда все так усложняешь. Ты вообще обсуждал с ним те сообщения? Или свой план? – она подняла бровь. - По телефону, прошлой ночью. Она фыркнула. Даже у Ацуши был неодобрительный вид. - Он все равно не согласился бы с моим планом. Это была бы пустая трата времени, потому что тогда нам пришлось бы в чем-нибудь согласиться, а Чуя никогда со мной не соглашается… - Ты вообще с ним когда-нибудь разговаривал? Или ты просто указываешь ему, что делать, а его самого не слушаешь? - Первое, - ответил Дазай. Ёсано замахнулась на него. – Ладно, ладно! Слушай, у нас с Чуей довольно сложные отношения… - Потому что вы не говорите с друг с другом как нормальные люди… - …и той переписки вообще не должно было быть. Насколько мне известно, ее и не было. Я не посылал этих сообщений. Я не участвовал в разговоре. - Но он участвовал, - сказала Ёсано. – И ты, очевидно, много для него значишь. Может, следует учитывать его чувства, когда будешь делать следующий ход? - Нет никакого следующего хода, - со вздохом ответил Дазай. – Он ушел и спутал мне все карты. - Ну так распутай их. Иначе я найду повод тебя подлечить. Стоящий рядом с ней Ацуши вздрогнул. Дазай сохранял спокойствие, но только внешнее. Он тоже не был большим фанатом ее лечения. - Ладно. Я поговорю с ним. Если найду его. Ёсано закатила глаза и ушла. Ацуши постоял еще немного, не сводя с него глаз. - Я знаю, что вы двое раньше были близки, - наконец сказал он. – И думаю, может быть… вы могли бы это вернуть. – Он тоже ушел. Дазай пошарил в кармане в поисках телефона. С тех пор, как он прочитал эти сообщения, он больше не возвращался к ним, но сейчас открыл их снова. В этот раз он уделял меньше внимания словам Фёдора и больше – словам Чуи. И это, как он понял вскоре, нужно было сделать с самого начала. _____ Проигнорировав машину, потому что Дазай наверняка что-то с ней сделал, Чуя добрался пешком до ближайшего города и купил билет на железнодорожной станции. У него было немного времени, и он не придумал ничего лучше, кроме как купить кофе и сесть на платформе в ожидании своего поезда, идущего на север. Чуя не слишком любил холод, но забраться подальше на север казалось ему хорошей идеей. Он старался быть как можно незаметнее. Стакан с кофе он держал одной рукой, пряча другую, сломанную, под плащом. Когда стакан наполовину опустел, кто-то опустился на скамейку рядом с ним. - Могу купить тебе еще. Голос оказался знакомым, и Чуя едва не выронил стакан. Он хотел вскочить и бежать, или напасть на этого человека, но вместо этого просто повернул голову и посмотрел на Фёдора, словно тот был обычным незнакомцем, внезапно решившим заговорить с ним. - Зачем ты здесь? – наконец прошипел он, проклиная себя за то, что ослабил бдительность. - Ты теперь вольная птица, а, Чуя? – Фёдор улыбался, но его глаза оставались холодными. Чуя узнал этот взгляд, потому что часто видел его у Мори: просчитывание ситуации. - Ты не ответил на вопрос. – Он сильнее сжал стакан с кофе. Его поезд должен был прибыть через пятнадцать минут. Следующий, идущий на юг – через двадцать. На котором из них собирался поехать Фёдор, если вообще собирался? - Хочу вместо этого предложить тебе кое-какую информацию, - сказал Фёдор. – Прямо сейчас у тебя нет ничего. Возможно, у тебя осталось что-то от преданности Портовой Мафии, но они хотят твоей смерти. Возможно, тебе кажется, что ты чем-то обязан Дазаю и Агентству, но он не обрисовал тебе полную картину. Ты заслуживаешь знать, во что ввязываешься. - Это неважно. Я не собираюсь возвращаться ни к кому из них. - Не обязательно быть членом организации, чтобы сохранять ей верность. Или для того, чтобы люди в этой организации влияли на твои действия. Агентство, кстати, делает большие успехи, несмотря на свои скромные размеры. Знаешь, почему? - Почему? - Знаешь, что за способность у их Президента? - Нет. - Все Люди Равны, - в голосе Фёдора послышалась тень уважения. – Эта способность влияет на всех сотрудников Агентства, в результате чего они получают полный контроль над собственными способностями. Чуя моргнул. Полный контроль. Он мог бы контролировать Порчу. И Дазай знал, потому что принадлежал к Агентству. Дазай сказал, что не стал бы предлагать ему место там, но так и не сказал, почему. В груди вскипела ярость, и он склонился над своим кофе, будто хотел утопиться в нем. Фёдор понимающе улыбнулся. - Есть еще кое-что, о чем тебе полезно будет услышать: в Йокогаме спрятана некая Книга. Очень немногие знают о ее существовании, и только единицам известно, на что она способна. Интересный факт: все, что написано на страницах этой Книги, воплощается в реальность. Чуя уставился на него, холодея. Он чувствовал всем своим существом, что не должен был этого узнать. Это знание было опасным. Он не хотел его. Он хотел, чтобы этого разговора никогда не происходило. Фёдор поднялся. - Мне пора. Не пропусти свой поезд. Чуя смотрел ему вслед, пока он не скрылся за билетными турникетами. Его поезд пришел через пятнадцать минут, но он не стал в него садиться. Когда пришел поезд, идущий на юг, он тоже не двинулся с места. Чуя все сидел, комкая в пальцах здоровой руки картонный стакан. Его телефон завибрировал. Он думал, что это Дазай, но оказалось, это экстренное оповещение от правительства. В деловом центре Йокогамы прогремел сильный взрыв, и людям советовали не выходить из дома. Еще до того, как открыть новости, Чуя знал, какое здание взорвалось: офис Агентства. Когда прибыл следующий поезд до Йокогамы, Чуя зашел в него. Едва сев на свое место, он быстро набрал сообщение Дазаю. Сердце колотилось. Через несколько секунд Дазай ответил: «В порядке». Чуя прижался лбом к прохладному стеклу и сделал глубокий вдох. Ему не нравилось, что он до сих пор чувствовал это по отношению к Дазаю. Что ему до сих пор было необходимо, чтобы тот жил. Но это хорошо. Дазай мог помочь кое с чем. Он снова вспомнил слова Фёдора. [9:09am Слизняк]: Нам нужно поговорить. И на этот раз я хочу правды. Я возвращаюсь. [9:10am Скумбрия]: Встречаемся у меня, когда ты доберешься. Несмотря на то, что поезд считался одним из самых быстрых в мире, он все равно плелся слишком медленно. Чуе не терпелось наконец-то добраться до Дазая и стереть это самоуверенное выражение с его лица, рассказав, что ему известно. Наконец-то они будут на равных. Когда поезд прибыл в Йокогаму, Чуя буквально выбежал на платформу. Он покинул станцию, вышел на улицу, и тогда кто-то сзади подергал его за плащ. Чуя обернулся. Что-то тяжелое ударило его по голове, а кожу на шее проткнула игла. Его колени подломились, а перед глазами поплыло. - Не так быстро, - прошептал кто-то. Он открыл рот, пытаясь глотнуть воздуха, и из тумана выплыло лицо, прежде чем он потерял сознание. Мори улыбался, глядя на него сверху вниз холодными глазами.