Ещё раз

Чуе было пятнадцать. Его отправляли на миссии с тринадцати, учили использовать Порчу с четырнадцати, и в тот же год они с Дазаем стали напарниками. Коё усердно тренировала его, но Мори настаивал, что этого недостаточно. Он хотел снизить его восприимчивость. «Десенсибилизировать». - Это общая техника, которая используется профессионалами, чтобы подготовить учеников к реальным боевым условиям. Когда придет время, ты сможешь вынести все, что угодно, что бы ни приготовил для тебя враг. Чуя кивнул. Его взгляд метался между Мори, развалившемся на диване, и стоящим рядом с ним Дазаем. Следы «десенсибилизации» полностью покрывали тело Дазая, скрываясь под бинтами, поднимающимися от груди к шее и спускающимися по рукам, под гипсом на его правой ноге (через несколько месяцев гипс был уже на левой). Состояние тела Дазая не беспокоило Мори, ведь за боевую составляющую в их миссиях отвечал Чуя. Зато Чую оно беспокоило. Раз большая часть сражений все равно ложилась на его плечи, в чем заключался замысел Мори? - Можешь заходить, - кивнул Мори. Чуя удивленно распахнул глаза, когда через одну из боковых дверей заброшенного ангара, где они находились, вошла Коё, ведя за собой маленького мальчика, которого Чуя знал. Кью. Чуя напрягся. Коё остановилась напротив Чуи, и Кью сделал шаг по направлению к нему. Кью, чуть улыбаясь, не отрывал от него взгляда своих странных разных глаз, и хотелось попятиться. Чуя взглянул на Коё. Она смотрела на него с нечитаемым выражением лица, поджав губы. Судя по всему, происходящее она не одобряла. - Способность Кью – одна из самых опасных в Портовой Мафии, - сказал Мори. – Как и твоя, Накахара-кун. Если бы в конкурирующей организации был кто-то с похожим даром, у нас возникли бы проблемы. Тебе следует научиться справляться с ним сейчас, в контролируемых условиях. Кью активирует свою способность, Коё выступит в качестве противника, а Дазай проследит, чтобы все это не зашло слишком далеко. На напарника Чуя даже смотреть не стал. В этом не было никакого смысла. Они оба находились во власти Мори, и Дазай, вероятно, уже проходил через это, а то и через что-то похуже. Так что Чуя приготовился к худшему. Кью подошел и столкнулся с ним, так легко, что Чуя этого толчка практически не почувствовал. Но Кью, специально для этой цели утыканный лезвиями, почувствовал. Он поднял на Чую глаза, стремительно заполняющиеся слезами. - Мне больно, - захныкал он. Его лицо исказилось, растянулось, а глаза превратились в черные провалы. Чуя отшатнулся, зажмурившись, и откуда-то из-за спины он услышал истерический смех и призрачный шепот. Он повернулся кругом, но никого не увидел. «Это не по-настоящему», - пытался убедить он себя, но смех звучал очень по-настоящему. - Чуя? Он повернул голову на звук своего имени. Напротив него стоял демон с огненно-рыжими волосами и искаженной злобной усмешкой лицом. Он набросился на него, но тут же из-за первого демона выскочил второй, замахиваясь катаной. Чуя увернулся и снова кинулся в атаку. Этот невыносимый смех все продолжал звенеть в ушах, а демоны танцевали вокруг него, пытаясь достать его, убить… Они собирались проглотить его целиком. Он сумел схватить одного из них и повалить на землю, и стиснул руки на теплом горле. Что-то холодное и металлическое прикоснулось сзади к его собственной шее, но он не обратил на это внимания. - Чуя, - хрипло повторил демон, подражая голосу Коё, его сестры. Ярость захлестнула его с головой, но руки были недостаточно сильны, чтобы свернуть демону шею. Он должен был это сделать. Он должен был стать сильнее, и уничтожить демона, прежде чем демон уничтожит его. Он набрал в легкие воздуха. - О, хранители… - Достаточно. Смех резко прекратился, и на смену ему пришла леденящая тишина. Демон, которого он держал за горло, оказался не демоном, а Коё, которая смотрела на него широко открытыми глазами. Он отшатнулся от нее. Коё села, потирая красные следы от его пальцев на шее. Чуе казалось, что все его тело слишком легкое, как будто оно принадлежит не ему. Он чуть было не использовал Порчу. На Коё. Во рту пересохло. В ушах оглушающе стучала кровь. Что-то влажное стекало по шее на воротник рубашки, и он вытер это рукой. Пальцы оказались испачканы красным. Он смутно слышал, как остальные что-то говорят, но различил только голос Дазая, резкий и отчетливый. - На сегодня достаточно. Он не представлял, с кем Дазай говорит. Кто-то положил ему руку на спину. Чуя дернулся. Он хотел сказать: «Не трогай меня», но слова застряли в горле. Кью исчез. - Пойдем со мной, - сказал Дазай. Чуя проследовал за ним в общежитие, на ногах, которые были словно не его. Он наблюдал, как Дазай бросает свое пальто на диван. Потом почувствовал, как его заставляют лечь на этот же диван. Дазай подтащил кресло и сел напротив. Его волосы частично закрывали глаза. - Мори прав, - сказал он. – Тебе нужно научиться, как справляться с такими способностями, как у Кью. Иначе мы все будем в опасности. Чуя ничего не ответил. Он не мог даже думать о том, чтобы что-то сказать. - Завтра мы продолжим. – Дазай встал и посмотрел на него долгим взглядом. Чуя смотрел в ответ. Затем Дазай ушел. Чуя не чувствовал себя собой и на следующее утро, хотя контроль над конечностями уже полностью вернулся к нему. В назначенное время Дазай привел его обратно в ангар. И они продолжили. _____ Пот покрывал кожу, словно все тело было завернуто во влажную простыню. Чуя дрожал, лежа на твердом полу. Разумеется, главный персонаж его кошмара наблюдал за ним. Кью не спал и смотрел на него из кресла, к которому был привязан. Чуя сел прямо и оперся спиной о стену. Кью захныкал. - Заткнись, - проворчал Чуя. Он обхватил себя руками, пытаясь согреться. - Ты ненавидишь меня, - всхлипнул Кью. Чуя прикрыл глаза. Ночь обещала быть долгой. _____ - Мы должны что-то сделать. Вместо ответа Дазай только постучал ручкой по столу. Куникида возмущенно уставился на него. - Ты вообще меня слушаешь? - Ммм, Куникида-кун собрался предложить какую-то глупость, - отозвался Дазай, продолжая постукивать ручкой. - Накахара попал под его влияние. Если так и будет продолжаться, то твой план провалится. Нам нужно что-нибудь сделать, иначе Достоевский получит над ним контроль, и пострадают люди. - И что ты предлагаешь? Очередную спасательную операцию? - Можно вытащить его и попробовать что-нибудь еще. - Ты когда-нибудь задумывался, что большой риск предполагает большую награду? - На этот раз ты зашел слишком далеко. На этот раз… - Тихо. Дазай сел, и Куникида замолчал. Они оба уставились на устройство, которое передавало звук со спрятанных на Чуе жучков. - Ты ненавидишь меня, - раздался голос Кью. Куникида взглянул на Дазая и тоже сел. - До тех пор, пока мы можем слышать, что происходит, ситуация под контролем. Достоевский не догадался, что их прослушивают. - Но мы не можем поговорить с Накахарой, - возразил Куникида. – Не можем ему ничего посоветовать. Мы ничего не можем сделать. - Ты ненавидишь меня, - повторил Кью. - Да, - вздохнул Чуя. – Ладно. Я тебя ненавижу. Спи уже. - Но почему? – спросил Кью. Дазай поднял бровь. На несколько секунд повисло молчание. Затем последовал тихий ответ Чуи: - Потому что ты можешь заставить меня потерять контроль. - Я не просил о моей способности, - сказал Кью почти обиженно, совсем по-детски. Но вместе с тем в его голосе было что-то болезненное и печальное. - Ты мог бы управлять ею, - огрызнулся Чуя. – Мог бы хотя бы попытаться. - Так же как ты «управляешь» своей способностью? - Это не одно и то же, - ответил Чуя, мгновение поколебавшись. Дазай откинулся назад на спинку стула и скрестил руки на груди. – Я могу контролировать свою способность, если не считать Порчи. Но ты вообще этого не делаешь. Ты хотя бы пробовал? Очередной всхлип. - Когда люди причиняют мне боль, я хочу, чтобы им тоже было больно. - Не все они делают это специально. Люди, которые не знают о лезвиях в твоей коже – ты действительно думаешь, что они хотят тебе навредить? - Какая разница? – заныл Кью. – Это все равно больно. - Разница есть, - прошипел Чуя. Кью снова всхлипнул, и воцарилась тишина, прерываемая только статическими помехами. Куникида выдохнул. - Видишь? Мы должны их вытащить, - сказал он. - Нет. – Дазай продолжал смотреть на приемник на столе. Он ждал. Через несколько секунд Чуя вновь заговорил, еще тише. - Кью, я не хочу делать тебе больно. - Не хочешь? - Этот человек, Достоевский, пытается заставить тебя поверить в то, что я хочу тебе навредить. Он просто хочет использовать нас обоих. Это он хочет сделать тебе больно. - Но ты злишься на меня. - Ну, да, но это не значит, что я хочу тебе навредить. Послушай, Кью. Разница есть, потому что если ты знаешь, кто на самом деле делает тебе больно, ты можешь использовать свою способность именно на них. Используй ее на нем. Заставь его увидеть свой худший кошмар. Ведь это он засунул тебя сюда. - Я… я не знаю… - Ты достаточно взрослый, чтобы контролировать себя. И ты достаточно взрослый, чтобы видеть разницу между ним и мной. Он причинил тебе боль. Не я. Ты можешь это сделать? Всхлип. - И ты перестанешь меня ненавидеть? Тихий выдох. - Да, Кью. - Хорошо. Я могу это сделать. Куникида выглядел шокированным. - Что только что произошло? Дазай улыбнулся. - Я думаю, они будут в порядке.