Тепло голоса

      Настала почти идиллия. После уничтожения стржиги, вампир посоветовал братьям временно остаться в городе, так как оставалось еще две сестрицы убитой нечисти. И они вскорости должны были появиться за местью. За прошедшие пять дней отношения между Сэмом и Никой остались такими же. То есть никакими. Игнорирование Никой младшего Винчестера изрядно бесило последнего, порой доводя до белого каления. В такие моменты тот сбегал на задний двор дома и усиленно вымещал бешенство на беззащитной горе дров, рубя топором поленья чуть ли не в щепки. Благо поленница была почти пустой, а Рэй благоразумно молчал.       Как ни странно, вампир сменил гнев на милость и даже перестал изображать из себя последнюю сучку, в какой-то мере сочувствуя Сэму. Чего нельзя было сказать про Дина. Тот вовсю потешался над младшим братом, демонстративно кружа вокруг Ники и неся всякую чушь. Так что поленница на заднем дворе продолжала наполняться. За эти дни Сэм едва ли не поселился рядом с этими дровами, до такой степени его напрягала эта обстановка.       А по ночам он сходил с ума то от бессонницы, то от слишком ярких снов. Когда не мог уснуть – в голову стучались те обрывки воспоминаний, что им показывала Ника в беспамятстве. Разве что они были более развернутыми, так как Сэм помнил каждое движение и слово тех моментов: как дрожали пальцы Ники у него на плечах, когда они танцевали, как билось ее сердце, когда она все-таки поскользнулась на этих чертовых перилах и Сэм ее поймал, как запускала руки ему в рукава толстовки, когда он пытался хоть что-то выловить из книги и кожа горела там, где касались тонкие бледные пальцы. Помнил, как сцеловывал слова с ее губ, когда она шептала ему что-то. Или как тянуло где-то в груди, когда она рассказывала про дела в колледже своим хрипловатым голосом – мягким, вибрирующим, обволакивающим.       Голос Ники был его своеобразным фетишем – его хотелось слушать до бесконечности, пить его, тонуть в каждой ноте, зарываться с головой в интонации, дышать каждым словом, пробовать на вкус.       А когда Сэм все же засыпал, добрую половину ночи проворочавшись на кровати, то видел сны. Вот Ника смотрит на него и смеется во весь голос, а за ухо у нее заложен одуванчик. Ника тянет к нему руки, улыбаясь, и говорит: «Поцелуй меня». Ника бежит с ним за руку по газонам стэнфордских лужаек в своем синем джинсовом платье, прикрываясь от дождя папками, кричит ему, чтобы не бежал так быстро. Ника обхватывает его лицо ладонями и целует в лоб, щеки, нос, подбородок, губы, каждый миллиметр лица. Ника, Ника, Ника… в каждом сне, в каждом миге Ника. Или другие сны – Ника, раскинувшаяся на простынях, смущенная, растрепанная, хрипло стонущая его имя, Ника, сидящая на столе, обхватившая его ногами и до мурашек милым стеснительным шепотом бормочущая «Еще, Сэмми, ну пожалуйста, Сэм», Ника сверху, покачивается, вздыхает и стонет с каждым толчком, утыкается ему носом в шею, и просит своим невозможным голосом «ну же, Сэм, ну».       Конец снов был одинаковым. Сэм вскакивал посреди ночи весь в поту, пытаясь схватить ускользающую куда-то в сновидения Нику. А потом падал обратно в кровать со стоном – опять сон, опять неправда, опять очередная игра растревоженного воображения. И снова бессонница, снова мысли по кругу, снова лежать на кровати, пялясь в потолок.       Утром, спускаясь на кухню, он сталкивался с Дином взглядом и отворачивался. И слышал в спину: «Что? Не спится тебе, Саманта?». Рэй на это закатывал глаза к небу, Ника же продолжала невозмутимо пить чай. Потом она брала куртку, огромные наушники, рюкзак и уходила на работу в какой-то бар. Райзел, как оказалось, подрабатывал кем-то вроде дистанционного консультанта, находя клиентов через интернет и решая их вопросы на расстоянии. Так что весь день приходилось терпеть ехидные шуточки Дина и молиться о терпении.       А на душе у Сэма скребли кошки. И раздражение росло, накапливаясь и наматываясь подобно снежному шару, даже махание топором у поленницы перестало успокаивать. Потом Сэм сорвался.       Это случилось на шестой день, когда Ники уже давно ушла на работу. Рэй сидел на полу, перебирая книги по праву. Дин полусидел, развалившись на диване и грызя найденные где-то чипсы. Сэм просто сидел (никого не трогал) и смотрел телевизор, по которому на всех каналах как обычно показывали какую-то ерунду. За окном шел дождь, поэтому не было возможности сбежать на задний двор. А судя по выражению лица старшего брата, тот явно собирался достать Сэма. Винчестер тихо молился про себя, что он ошибся в своих предположениях. Однако веселое «Эй, Саманта» одной фразой похерило все эти надежды.       - Дин, иди нахрен, - понадеялся откусаться Сэм.       - Оу, у кое-кого кажется ПМС?       Счастливая улыбка Дина раздражала. Вообще в последнее время любые действия Дина выводили из себя, хотя раньше Сэму казалось, что он ко всему привык. Все дело было в Нике. В том, что на Дина она хоть как-то реагировала, напрочь игнорируя Сэма. Уж лучше бы она ненавидела его и каждым движением это демонстрировала. Но вот ощущать себя пустым местом было, мягко говоря, неприятно. Так что Сэм просто попытался отмолчаться, но Дин видимо решил добиться своего.       - А может все дело в несчастной любви?       Сэм сжал челюсти и скрипнул зубами.       - Отвали.       - Хотя я больше склоняюсь к версии с ПМС.       Господи, заткните кто-нибудь этого засранца! Ведь если он не заткнется, то комнате грозит разруха, за которую Рэй их точно разорвет.       - Знаешь, обычно девушки в такие периоды лечатся с помощью шоппинга. Говорят, в магазине неподалеку есть большой выбор бантиков и зако…       Сэм вообще не планировал бить брата. Но видит Бог, даже его терпению мог прийти конец. Шестидневные бесконечные подколы Дина принесли свой результат. В виде удара в челюсть слева. Дин даже не успел увернуться - привык, что братишка обычно просто огрызается, не придавая особого значения словам. Видимо тут принесла свои плоды ревность к Нике и игнорирование с ее стороны. Поэтому удар получился сильным, резким и неожиданным.       Дина смело на пол со своего места, чипсы хлопьями разлетелись из пакета по всему дивану. Не успел старший Винчестер собрать искры в своих глазах в ясную картинку, как на него сверху свалился младший брат и явно намеревался ударить еще раз.       Второй удар Сэм тоже не планировал. Ноги сами подскочили и понесли его к упавшему брату, который с удивленными глазами пытался сообразить откуда и что прилетело. А рука тоже по своей воле взметнулась для нового удара.       Рефлексы охотника сработали у Дина на отлично, а вот тело слегка подвело, отказавшись резко вскочить с места. Удалось только выставить блок, защищая голову от психанувшего брата. И сэмов кулак пришелся всего лишь на руки. А потом удары просто посыпались один за другим.       - Сэм, мать твою, - орал Дин, едва успевая уклоняться. – Я же просто пошутил, успокойся!       Сэм почувствовал, как его кто-то схватил сзади под руки и потащил от брата. Адреналин в венах требовал продолжить драку и Винчестер рванулся вперед, выскальзывая из хватки. Снова выбросил кулак вперед, метя в лицо Дина, который почувствовав, что Сэма оттаскивают, убрал руки. Зря. Мощный удар пришелся в аккурат между носом и верхней губой, разбивая ее в кровь.       - Да блядь! Сэм, какого хрена?!       Сэма снова схватили поперек груди и уже просто отшвырнули в сторону. А потом на него обрушился поток холодной воды. Тяжело дыша и отплевываясь, Сэм сфокусировал взгляд – между братьями стоял Рэй, гневно раздувая ноздри.       - Ты! – палец вампира ткнул в Дина, оттиравшего кровь с разбитой губы. – Сядь и заткнись. Это твоя вина. А ты! – тычок пальца в Сэма. – Приди в себя и выпей. Виски в правом нижнем шкафу. А потом надо кое-что обсудить.       Сэм поплелся на кухню, продолжая отфыркиваться. Бутылку с виски он нашел сразу, а вот стаканы так и не обнаружил. Плюнув на поиски, он вернулся в гостиную с кружкой, из которой обычно пил кофе по утрам. Плеснув туда щедрую порцию, отхлебнул большой глоток и прикрыл глаза, откинувшись в кресле. Недавно клокотавшая злость отступила, сменившись легким раздражением.       Дин сидел на диване со льдом, приложенным к разбитой губе, и выглядел растерянным. Видимо так и не понял, с чего вдруг всегда спокойный младший брат набросился с кулаками. И Сэм надеялся, что расспрашивать его об этом не будет. Потому что это грозило снова вылиться в драку.       Рэй расхаживал между ними, бросая взгляды то на одного, то на другого, и обдумывал с чего начать. Потом вздохнул и начал, чеканя каждое слово:       - Дин, хватить кадрить мою сестру. Во-первых, мне ты не нравишься, во-вторых, ты не в ее вкусе, в-третьих, ты провоцируешь Сэма, в-четвертых, Сэм к ней еще не остыл, и в-пятых, ты просто бесишь.       Рэй сцепил ладони в почти молитвенном жесте, прижал кончики пальцев к губам, и продолжил, глядя уже на Сэма:       - Винчестер, прекрати сучится и вести себя как истеричка. Не знаю, поговори с Никой что ли. Потому что меня все эти ваши игры «кто кого перевыбесит» уже затрахали. Я хочу сосредоточиться на работе. – Сделав короткую паузу и не услышав ответа, он щелкнул пальцами, - эй, вы оба, ферштейн?       - Да, - отозвались братья.