От мафиози не сбежишь...

      Несмотря на все попытки Виктора загладить свою вину, которую он однозначно не чувствовал, Юри продолжал его избегать, чем несказанно расстраивал мужчину. Времени прошло немало с того случая, как Витя решил раз и навсегда присвоить себе парня, но Юри продолжал держать оборону, хоть и позволил себе лаконично отвечать на важные вопросы, брошенные в его сторону. Витя радовался уже этому. Он понимал, что совершил не самый лучший поступок, но не видел в нем ничего плохого. Каждый пытается защитить то, что ему дорого любыми путями, даже если это «дорого» против. Будем честны, многие ли спрашивали мнение важного человека, которого не хочется отпускать, что они сами думают об этом? А если речь идет о чувстве собственничества? А если добавить к этому то, что он мафиози? Все сразу становится понятно и даже логично, но Юри никак не хочет этого понять. Он, как машина, видит проблему только с одной стороны, не рассматривая остальные. Это раздражает до скрежета зубов, но Витя молчит, потому что видит проблему глазами Юри. Он понимает, но зачем ворошить, если уже не изменить? Но даже если и можно было бы что-то изменить, то Виктор сильно сомневается, что стал бы. Он и так справится. Пусть все будут против. Пусть все на него ополчатся. Пусть он останется один. Отступить? Сразу убейте.       Сам Кацуки больше злился на самого себя. За свои чувства, взгляды, действия. Потому что он действительно влюбился в загадочного мужчину с чистыми голубыми глазами. Юри ненавидел себя за это. Кацуки был человеком, который не мог винить кого-то, если видит в происходящем свою вину. Он слишком мягкий, слишком чувствительный, слишком… омега. Но что он мог поделать? Он не Юра, который способен дать отпор практически в любой ситуации. Было бы все на льду… Да. Юри знает, что на льду он становится совсем другим человеком. Энергичным, раскрытым, откровенным и соблазнительным. Юра часто говорил ему, что не понимает, как он может так измениться, просто ступив на лед. Юри лишь смущенно улыбается и пожимает плечами. Вопрос о том, как Юре удается то же самое, но в обратном порядке, Юри давно перестал задавать. Кацуки чувствует, что готов сдаться и плюнуть на все эти законы природы. Он хочет пойти к Виктору, но некий барьер внутри него мешает. Внутренний голос так и шепчет ему: «Юри, ты что? Он убил человека! Он убил много людей! Он покушался на ТВОЕГО истинного! Ты можешь это простить? Можешь закрыть на все глаза и жить, словно ничего не было? Проснись!» И Юри проснулся. Каждый божий день просыпается и не идет. Сидит на месте, продолжает избегать Виктора и молча, душой, плачет, не в силах справиться с этим грузом на его плечах. Он слабый. Чертовски слабый, но чертов Юра всегда убеждает его в обратном. Говорит, что Юри сильный. Очень сильный! Кто-нибудь ему верит? Юри — нет.       А у Юры свои проблемы. Он буквально разрывается между двумя сторонами: Юри и Отабеком. На Виктора ему глубоко плевать. Юра всегда остается на стороне друга. Всегда. Даже когда какая-то бета возненавидела его и подставила в универе. Все улики указывали именно на Юри. Не придраться даже. Но Юра все равно верил, все равно остался на его стороне, все равно защищал. Юри были готовы отчислить, а Юра уже и сам начал собирать вещи вслед за другом, когда Миша за шкирку притащил Анну в кабинет ректора, заставив признаться во всем. Она потом долго извинялась перед Юри, как и все те, кто гадко с ним обошелся во время разбирательства. Юра стоял рядом и сиял, как наполированная медаль с надписью: «Я был прав, лузеры! Ну я вам устрою!». Причина? О, причина была самая, что ни есть, банальная. Анна была влюблена в Мишу, а Мише нравился Юри. Решили уравнение? В тоже время Юра не мог уже держаться, потому что гребаная связь давила на него изнутри, порой не давая свободно вздохнуть. Юра влюбился окончательно и бесповоротно. Отабек сильный, спокойный, понимающий, красивый, а как он пахнет. Боже, как пахнет! Как тут не влюбиться? Юре уже наплевать, что он там творил, творит и будет творить, лишь бы был рядом с ним. Не так уж и много, правда?       Вот только Отабека ничего не волнует. Виктор? Он уже взрослый мальчик. Сам справится. Да и чем он может ему помочь? Будет держать Юри, пока Витя доносит ему свои мысли? Запрет их в одной комнате? Подмешает Юри снотворного? Это даже звучит абсурдно! Юри? Тут даже комментировать нечего! И так понятно, что он вряд ли примет помощь. Не в его нынешнем состоянии. Юра? Так тут переживать не о чем. Все равно вместе будут. Нужно немного подождать. Отабек терпеливый.       Радует, что лишь отношение к Минами не изменилось. И Юра, и Юри понимали, ребенок не виноват в том, что у него такой отец. Юри продолжал баловать его вкусностями, чем радовал Минами, а Юра задорно играл с ним, бегая по всему особняку. Чего они только не творили! Ребенку весело, а Юра просто отводил душу на той или иной шалости для хозяина дома. Все довольны. Однако Минами чувствовал, как натягивается нить между мужчинами. Ему это не нравилось, но кто будет прислушиваться к словам ребенка?

Но вскоре все изменилось…

***

      Нельзя сказать, что это был обычный день. На улице снова стояла пасмурная погода, нагоняющая тоску. Гроза уже давно собиралась разразить землю, но все оттягивала. Для весны это не редкость, но обстановка изрядно напрягала. Виктор и Отабек сегодня были мрачнее тучи, что тоже не давало хоть немного расслабиться. На минуту Юри забыл о своей злости и спросил, что случилось, но ответом ему послужило лишь молчание. Не выдержав, омеги ушли в игровую, оставив альф одних. — Ну и что будем делать? — Холодно спросил Отабек. — Если бы я знал, — мрачно ответил Виктор. — Ты же понимаешь, что Ли не отстанет? Он сделает все, что добиться цели. Так уж вышло, что его нынешняя цель — мы. Еще повезло, что он был на задании. — Да только задание его порядком разочаровала, так что он вполне может отыграться на нас. И что ты предлагаешь? — Юри и Юру надо бы куда-нибудь перевести. Не надо их впутывать в это дело. Мы сами бой дадим. — Думаешь, что Ли оставит их в покое? Он наверняка уже знает, из-за чего я чуть не убил Пхичита. — Хочешь оставить их здесь? — Тут безопасней, где бы то ни было. Мы сами сможем их защитить. Ты же знаешь, как натренированы его шестерки, — поморщился мужчина. — Мои тоже ничего, ведь половину из них я сам тренировал, но с жестокостью Ли нам не справится, если он лично появится, а я в этом не сомневаюсь. — Согласен. Когда он обещал прийти? — Сегодня вечером. — Сегодня?! Тогда чего мы сидим?! — Новость о скором прибытии врага номер один сильно взволновала Отабека. И дело тут не в том, что их могут застать врасплох, и он пострадает. Он за Юру боится. За своего маленького шебутного котенка, который при любом удобном случае готов показать свои коготки. — А у нас есть план? — Поставил друга в тупик Виктор. Он понимает, что Отабек беспокоится за своего омегу, но что даст пустая паника? Только время зря потеряют. В опасных ситуациях нужно держать голову в порядке, не поддаваясь эмоциям. Так его учил тренер, когда Витя еще был легендарным фигуристом. Витя тоже беспокоится за Юри, но нужно думать, как выбираться из этой ситуации. — Ты уверен, что он не нападет раньше вечера? — Да. Ли всегда держит свое слово. — Тогда, пойдем прятать Юри и Юру.

***

— Что-то альфы темнят. Ты видел, какие они мрачные с утра пораньше? — Спросил Юра друга. — Угу, но что ты предлагаешь? — Узнать, что они скрывают, конечно же! — Посмотрел Юра на Юри, как на несмышленого ребенка. — Юра, ты хочешь получить невозможное. Что мы можем против альф и мафии в одном флаконе? Защекотим до смерти? Что-то я сомневаюсь, что они боятся щекотки. — Почему сразу щекоткой? Мы их свяжем, и будем пытать! — Вопрос остается открыт: как? — Разберемся потом. — Юра, это так не делается. Нужен хорошо продуманный план, физическая сила, план отступления, оружие и сообщники. У нас нет ничего, кроме желания. — Нам планы никогда не помогали, — слабо возразил Юра, морща нос. — Именно. Страшно подумать, что будет, если мы пойдем с голыми руками импровизировать на месте. Да и… — Что? — Я думаю, что мы сами скоро все узнаем. — Ну-ну.       Больше они к этой теме не возвращались, занявшись более важными делами, а если точнее, то готовкой, тренировкой и играми с котом. Атмосфера какого-то напряжения не уходила и, кажется, не собирается уходить. Только ближе к вечеру омеги узнали, в чем дело и, будем откровенны, им это точно не понравилось. Все случилось так быстро, что они не сразу сообразили, что случилось. Вот они спокойно сидят на кухне. А вот Витя и Отабек резко поднялись со своих мест, поманили омег за собой на выход и направились в подвал. Не самое приятное место, даже если там относительно чисто, тепло и не воняет. Парни насторожились, но решили довериться альфам. Шли быстро, но стоило приблизиться к двери, ведущей вниз, как раздался взрыв со стороны большого зала. Недовольно рыкнув, Витя быстро открыл дверь, затолкал ничего не понимающих омег внутрь и закрыл ее еще до того, как Юра успел задать вопрос. Ничего не говоря друг другу, мафиози помчались на шум стрельбы.       Войдя в комнату, альфы тут же начали стрельбу, прячась за колонны. Кругом уже давно царил хаос. Все разбросано, окна побиты, на полу валяются трупы подчиненных обеих сторон, а в самом эпицентре хаоса стоял Он. Странно счастливый, гордый, довольный Ли. Безумный зверь, почувствовавший свободу. Взгляды Ли и Виктора встретили. Альфа ощутимо вздрогнул, но взгляд не отвел. Ли кровожадно ухмыльнулся. — Что же ты, Виктор? Боишься? — Громко выкрикнул Ли, стреляя в Виктора. — Ничуть! Я полон решимости! — Ответил альфа, меняя место дислокации. — Так же, как и с Пхичитом?! — Прошипел король. Виктор ничего не ответил на этот выпад. Он продолжал стрелять во врагов, прикрывая Отабека. Ли взял с собой не большое количество шестерок. Видимо, он хотел лично разобраться со всем. — Но ты не бойся! За то, что ты все-таки его не убил, я смягчу твое наказание. Возможно, я сохраню твою жизнь, подпортив ее. Я не знаю, умышленно ты это сделал и все получилось случайно, факт остается фактом. Я честный, — недовольно прорычал Ли. Обнадеживает, правда? Все смешалось. Трудно было определить кто, где и чем, ни одна из сторон не собиралась сдаваться. Ли мечтал о мести, Виктор — защитить Юри. Альфа не сомневался, что следующим на очереди станет его Юри, а допустить этого он не мог. Сколько продолжалось противостояние спорный вопрос, но каждый устал, был ранен, да и боеприпасов становилось все меньше. Мест для прикрытия оставалось немного. Виктор пытался отыскать новое убежище и тут на глаза попался поваленный крышкой вниз стол. Недолго думая, Виктор отправился к нему и, как выяснилось, не он один его вовремя заметил. Отабек бежал с противоположной стороны. Переглянувшись, они шустро скоординировали свои движения: Витя прикрывает, Отабек переворачивает стол. Когда все было сделано, друзья спрятались за него. — Уф, впервые я благодарен тебе за твою паранойю. До сих пор удивляюсь, как ты смог меня уговорить заказать бронированный стол. Я столько денег на него угрохал! Ан вон. Пригодился, — перезаряжая пистолет, сказал Виктор. Казалось, что все прицелы были направлены в несчастный стол, но он мужественно держался, отбрасывая и портя вражеские пули. — Будешь знать, что я фигни не предлагаю, — блеснув глазами, ответил Отабек, нежно проводя ладонью по ножке замечательного стола. — Да-да. Когда все это закончится, мы уходим из мафиози. Пошло оно все в… — Договорить Виктор не смог, потому что увидел в дверном проеме две очень знакомые фигуры. — Какого… — Проследив за взглядом друга, начал Отабек. Витя начал жестикулировать омегам, показывая, чтобы они немедленно уходили, но те стояли как вкопанные. Первым отмер Юри, но вместо того, чтобы бежать куда подальше, он ринулся вперед. Зачем, даже он не знал. Тело само двигалось. — УХОДИТЕ! — Крикнул Витя, наплевав на конспирацию, но было уже поздно. Один из шестерок Ли заметил омегу. В пистолете осталась одна пуля, и он выстрелил, гадко ухмыляясь. Виктор, ни на минуту не задумываясь, прыгнул из своего убежища, перехватывая пулю. Пуля мгновенно вошла в человеческую плоть, глубоко засев внутри. Виктор упал на землю без чувств. — НЕЕЕЕЕТ!