Пути назад больше нет

Репортер проснулся в камере для буйных пациентов. Голова раскалывалась, словно после хорошей пьянки, тело ломило от всевозможных полученных травм. Майлз Апшер кое-как принял сидячее положение и проверил наличие камеры. Палата была вполне чистой и полностью обшитая белым, мягким на ощупь материалом. Стены были исписаны. Особенно выделялась одна надпись, нарисованная кровью — Rest in peace. Парень поднялся с койки и подошел к двери. Подергал ее за ручку — заперто. Неожиданно в дверь кто-то ударил. Майлз вскрикнул и отскочил назад, ударившись ногой об угол койки. Псих по ту сторону двери открыл ему замок и, взглянув на репортера через квадратное толстое окошко, убежал. Апшер облизнул пересохшие губы и вышел в коридор. Вид внутри психиатрической больницы внушал страх. Внизу один из психов бился лбом об опорные столбы и стены, оставляя на них кровавые пятна. По второму этажу, где находился репортер, бегал еще один из больных. Большинство пациентов сидело в закрытых камерах, из которых, наверное, уже вряд ли выберутся. Майлз зашел в одну из открытых камер для буйных. Внутри стоял один из «местных». Агрессии он не проявлял, лишь бормотал что-то несвязное про какого-то котенка. На полу возле койки была лужа крови с ошметками плоти, а между мягких стен, кажется, пытались вмуровать чьи-то кишки. «Надо выбираться» — подумал парень, выходя из камеры и направляясь к лестнице, ведущей на этаж ниже. — Кто это? — услышал он мужской голос, как только захотел спуститься по ступеням. Апшер навел камеру с включенным режимом ночного видения на закрытую решеткой противоположную сторону. За прутьями стояли двое мужчин полностью без одежды. — Наверно, один из людей отца Мартина — ответил на вопрос второй псих. — Возможно — протянул первый. — Хочу его язык и печень. — «Что?!» — Они твои. — Не дождетесь — буркнул Майлз, спускаясь по лестнице. Камера вновь запищала, требуя подзарядки, и репортер пошел шариться по палатам в надежде найти хотя бы одну батарейку. Ему повезло. Он нашел не только батарейку, но и щель в одной из палат. В нее можно было пролезть, и Майлз подумал, что таким образом выберется на второй этаж противоположной стороны, где стояли те двое мужчин и доберется до выхода. Отчасти, он был прав. Подтянувшись, Апшер вылез на второй этаж через дыру в деревянном полу и тут же чуть не упал обратно от неожиданности. Прямо ему в объектив камеры посмотрел один из психов в смирительной рубашке. Парень встретил здесь столько изуродованных людей, что ему все больше хотелось узнать, что за чудовищные опыты ставили на пациентах в стенах Маунт-Мэссива. Апшер вышел на противоположную сторону, которая была полностью зарешеченной. Вероятно, по этому пути водили особо буйных или опасных пациентов. Часть пола под ногами отсутствовала, видимо обвалилась, из бетона торчали прутья арматуры. Провал был слишком большим, чтобы перепрыгнуть и парню ничего не оставалось, кроме как осторожно пройти его по оставшемуся узкому краю вдоль стены. Пройдя коридор, он свернул налево и почти сразу уперся в послание на стене, написанное отцом Мартином с помощью крови. «God always provides a way follow the blood». — Следовать за кровью? — задумчиво протянул Майлз. — Ну, давай попробуем — журналист зашел в какую-то комнату, облицованную чем-то вроде фольги. Видимо это дезинфекционная камера для медперсонала. Она герметично закрылась и обдала парня зеленоватым газом, от чего он закашлялся. Потом дверь впереди открылась, и репортер оказался в другой части лечебницы. Кровавые стрелки указывали наверх. Поднимаясь по винтовой лестнице, Апшер услышал шептания с верхнего этажа. — Нет пути, кроме как вниз. Вниз по стоку. Вниз по стоку. Вниз по стоку — вдоль стены ходил худощавый человек, который и повторял эти слова. Ему было абсолютно плевать на Майлза, предел его интереса был сосредоточен на стене и то, что было написано на ней кровью. Из подобранного документа, репортер узнал, что все, что он видел на стенах, отец Мартин написал пальцами. «Down the drain» — гласила надпись и стрелка приказывала прыгнуть на этаж ниже в дыру в полу, что и сделал Апшер. Было интуитивно понятно, что дальше нужно пройти через дезинфекционную комнату, но она была не активна. Значит, нужно найти то место, откуда ее можно было бы активировать. Этим парень и занялся. Отыскав что-то типа диспетчерской, Майлз уже хотел подойти к столу и нажать на нужную кнопку активации, но обитающий в комнате псих не был настроен дружелюбно. Он с криками погнался за репортером. Ничего не оставалось, кроме как убежать и спрятаться в шкафчик в коридоре. Пациент убежал в другом направлении, и у парня появилось несколько минут для того, чтобы открыть двери. Активировав камеру, Майлз быстро возвратился в начало пути и забежал в дезинфекционную. И вновь репортер в другом помещении. Он думал просто пройти по этажу, но не тут то было. В коридоре за решеткой Апшер вновь наткнулся на тех двух мужчин. Они переговаривались между собой насчет него, запугивали. Пути отступления уже не было и, услышав звук, который не предвещал ничего хорошего, Майлз выпрыгнул в окно и повис на выступе, двигаясь влево к разбитому окну. — Эй, Джекки! — мальчишка перекинул левую ногу через подоконник, пытаясь втянуть себя в комнату. — Не поможешь? — Майлз! — брюнетка подскочила от неожиданности, но все же помогла Апшеру залезть. — Что ты здесь делаешь?! Давно не получал от моего отца? — начала она приглушенно отчитывать его. — Да успокойся — ответил подросток, развалившись на диване. — Кстати, у тебя ладони вспотели. Я тебя испугал? — Нет! — сердито ответила Джекки, скрестив на груди руки. Майлз ухмыльнулся и пожал плечами. — Ладно. Как скажешь, трусишка. — Я не трусишка, просто ты застал меня врасплох, ясно? Не делай так больше! — Апшер соскочил с дивана и, положив руку на сердце ответил: — Клянусь, леди Джекки, что этого больше никогда не повторится! — брюнетка сдавленно хихикнула и легонько толкнула его в грудь. — Придурок. — Нашел время вспомнить! — упрекнул себя репортер, залезая в окно. Мужчин уже не было, зато было разбито окно в диспетчерском блоке. Обыскав место и забрав все необходимое, Апшер двинулся дальше. Кровавый путь исчезал под дверью душевой, но она оказалась заперта и открывалась картой доступа. Журналист заприметил еще одно место, в которое он смог бы пойти и направился туда. Коридор никак не освещался, и Майлзу снова пришлось ориентироваться только по зеленой картинке ночного видения. Только ступив в темный коридор, парня оглушили крики и лязганья клеток. Он посмотрел вниз через решетку и записал на камеру, как Крис Уокер отрывает голову охраннику. «Вот черт!» — подумал Апшер, доходя до конца коридора и забирая карточку доступа у мертвого охранника. Парень быстро вернулся назад и открыл дверь душевой. Света в ней тоже не было. Апшер ускорил шаг и подергал ручку перехода, отгороженного решеткой. Заперто. Ничего не оставалось, как снова вылезти в окно и перебираться на другую сторону по выступам. Только свесившись за окном, Майлз услышал голоса пациентов. Они говорили с сарказмом, явно насмехаясь над репортером. — Боже мой, он исчез! Пропал без следа! — сказал один. — Думает, мы придурки — вторил ему второй. — А давай вытащим его и вскроем ему пузо — от такой перспективы Майлз запаниковал и чуть не соскользнул с мокрого от дождя выступа, но вовремя за него ухватился и как можно быстрее перебрался до другого разбитого окна и залез в помещение. Он навел камеру с режимом ночного видения позади себя и увидел тех двух братьев. Парень предпочел быстро слинять с этого места, чтобы не оказаться у них в руках. Он был растерян и одновременно напуган тем, что даже не услышал шагов за собой. А ведь возможно, что кто-то из них был за его спиной все это время. Продолжая следовать за кровью в поисках выхода, Апшер нашел еще одну дезинфекционную и подумал, что через нее и надо было пройти, и открыл ее, нажав на кнопку в еще одном административном блоке. Вот только открыл он ее не для себя, а для последнего, кого бы он хотел встретить здесь — Криса Уокера. Только увидев «поросенка», здоровяк начал разбивать прочное стекло рядом со столом. — Блять, нет! — простонал Майлз, лихорадочно ища пути отступления. Парень вовремя заметил открывшуюся над письменным столом вентиляцию. Крис к тому времени уже разбил стекло и влез в комнату. Репортер не мешкая, залез в вентиляцию. Он думал вылезти в коридор из вентиляции и оббежать Уокера, тем самым попытаться проникнуть, куда ему нужно. Но его планам не суждено было сбыться. Только он спрыгнул на пол из вентиляции, здоровяк выломал дверь административной комнаты и погнался за ним. Майлз побежал прочь от него и только хотел завернуть за угол к спасительной дезинфекционной камере, как что-то рвануло от него справа и репортера выбросило через окно на первый этаж помещения. Апшер упал прямо в кучу кишок, крови и потрохов. Над ним бешено моталась лампа, которая спустя несколько минут перегорела и целый рой жужжащих мух. — А-а-а! Блять! — Апшер оттряхнул правую руку от крови и прочей мерзости и поднялся на ноги. «Чертова братская могила!» — подумал он. Неожиданно свет во всем блоке D погас и откуда-то сверху, упало что-то большое и грузное. Почти что сразу, журналист услышал знакомый грубый голос. Это означало только одно: Крис Уокер прыгнул следом за ним и теперь искал его по нижнему этажу.