Пути назад больше нет

Дверь подвала скрипнула и отворилась. Кирпичная стена справа от репортера была аккуратно разобрана по кирпичикам, образовывая узкую щель, через которую при желании, можно было пролезть. Что и сделал Майлз. Пол подвала был затоплен мутной грязной водой примерно по щиколотку. «Конец моим новым ботинкам» — подумал парень. Апшер двигался в темном подвале, ориентируясь только на зеленоватую картинку на маленьком экранчике камеры и иногда выходя на небольшие островки света (видимо включился запасной генератор). — Кто здесь?! — услышал журналист голос «местного жителя» и понял, что даже тут находится не один. «Твою мать! Сколько вас еще здесь ходит?!» — раздраженно подумал Майлз, пригибаясь чтобы спрятаться. Парень уже давно понял, что ничего кроме знатных тумаков он здесь не получит. А разумно разговаривать с психбольными это все равно, что доказывать глубоко верующим людям, что Бога не существует. Голос больше не повторялся и Майлз решил, что псих ушел, но не тут то было. Как только парень встал в полный рост, из-за угла вывернул пациент с битой в руке и тут же набросился на него, что-то крича и нанося удары. Один из них пришелся по спине парня, когда он разворачивался к выходу. Апшер побежал в неизвестном для него направлении и попал в комнату с центральным выключателем. Не мешкая, он сразу же спрятался в шкафчик. Через небольшие прорези на дверце, Майлз увидел, как через пару минут в комнату забежал и сам псих, как он открыл соседний с ним шкафчик и, не обнаружив его, посчитал свою жертву мертвой и отправился восвояси. — Вот же срань! — восклицает репортер, выбираясь из своего убежища. «Но мне нужно вернуться в то помещение. Там был генератор. Нужно постараться проскользнуть незамеченным». Апшер пробирается назад, попутно включая горящим красным выключатель. Он загорается зеленым, и парень движется дальше. Камера начинает не громко пищать, оповещая, что батарейка заканчивается. Майлз спешно меняет ее на новую. За все время пребывания здесь, журналист сменил уже три батарейки, которые он находил в самых разных местах. Миновав коридор, он забрался на деревянную платформу и с нее спустился в нужное помещение. Даже в подвале репортеру встречались неожиданно выплывавшие из мрака подвешенные за ноги тела людей, преимущественно мужчин. На своем пути Майлз не видел ни одной женщины. Возможно это и к лучшему. «Так-с, посмотрим, что тут можно сделать… ага, нужно включить два бензонасоса и центральный выключатель. Кажется, я его уже включил. Остаются бензонасосы». Осмотревшись по сторонам, парень заприметил одну дверь и, поднявшись по лестнице, открыл ее и зашел внутрь. Репортер стукнул по кнопке найденного в комнате бензонасоса и в глубинах подвала раздался краткосрочный отклик того, что он заработал. И только Майлз вышел из комнаты, как опять нарвался на местного. Чудом увернувшись от биты, которой замахнулся псих, парень побежал прочь из помещения и вернулся в самое начало, протиснувшись через щель. Погоня прекратилась, но Майлз понимал, что нужно вернуться туда снова и включить еще один бензонасос и сам генератор. Где находился второй насос, он понятия не имел, но решил немного успокоиться и подумать логически. Спустя несколько минут размышлений, Апшер пришел к выводу, что бензонасос располагается там, откуда он только что прибежал. Собрав все свои силы, парень вновь пришел в то помещение. Больной где-то ходил, и путь был чист. Майлз тщательно просмотрел затопленное помещение и увидел еще одну дверь, которую ранее не заметил, убегая от преследователя. Второй бензонасос находился именно там. Репортер включил его и вернулся к генератору и запустил его. Свет ярко вспыхнул, от чего парень немного поморщился и протер глаза. Сзади раздался кашель и крик, обращенный к Апшеру: — Ты! Давай-ка я тебе кое-что покажу! — Майлза ударили по голове, от чего у него зазвенело в ушах. Он уклонился в сторону и побежал прочь из подвала обратно на верхние этажи лечебницы. Вернувшись в административный блок, журналист возобновил прерванный процесс открытия двери, но внезапно кто-то схватил его сзади руками и запрокинул ему голову. Шею пронзило от боли, и Майлз зашатался. Все поплыло перед глазами. — Прости сын мой. Я не хотел так с тобой поступать — тот самый проповедник, который говорил ему что-то о призвании, показал стеклянный шприц в его руке. — Но тебе пока нельзя уходить. Ты еще так много не видел — он указал репортеру на камеры наблюдения. — Истина владыки нашего Вальридера врывается в неверующих. Яви сущую правду, и все двери откроются перед тобой — на мониторе было видно, как что-то терзает группу спецназовцев. Буквально за несколько секунд в живых никого не остается, а камера наблюдения начинает сильно рябить и на экране появляется белый шум. Снотворное, которое ввел ему отец Мартин, начинает действовать и Майлз проваливается в сон.