Кем бы ты ни был

Нейт Я сердито пнул гору вещей, которые высыпались из шкафа, пока я искал костюмчик поприличней. — Я состарюсь, пока ты будешь наряжаться, — раздался недовольный голос из-за спины. Я обернулся на хмурого вампира, подпирающего плечом косяк дверного проёма в моей спальне. Злобно прищурился, оглядев его голый торс. Ессэн выперся из душа и сразу заглянул. Хорошо хоть, полотенцем прикрылся. Это что, демонстрация? — Ты и так старый — дальше некуда, — огрызнулся я. — Ха! Такой себе накачанный трупак. Мы были с Ессэном одного роста, но я подозревал, что он весит килограммов на пятнадцать больше, чем я. Я не ханжа признать, что у него отличное тело. В придворной постели, млея от истомы, он бы неплохо смотрелся. Но мне жаль того смельчака, который рискнёт этого вампира уложить. Но при дворе немало умельцев — и не таких уламывали. Я ухмыльнулся и стянул с себя рубашку: — Ты, смотрю, яро осуждаешь наши повадки. — Ты хотел сказать: бабские повадки? — Ну, знаешь! Если бы ты сейчас не красовался передо мной, я бы, может, и поверил в твоё негодование. А так... перчатки, смотрю, напялил, а про трусы забыл. И волосы ты явно не колодезной водой окатил, — с плохо скрываемой завистью сказал я. Вот же дурацкая природа! Ему те волосы ехали-болели! Либо в жгут скрутит, либо в хвост, да даже сейчас! Только из душа вылез, а волосы ровные и гладкие, серо-чёрные такие, как пелена. — Помню-помню, башка-одуванчик. Что ты с ними сделал, что такой гладкий хвостик получился? — проехался по больному долбаный чёртов вампир. — Не твоё дело. — Я заметил кусок синего атласа, торчащего из-под груды штанов, и принялся его выуживать. — Я тут, вообще-то, по делу зашел. — Ну и? — пропыхтел я. — Маскарады, приёмы — это, конечно, всё прекрасно. Я понимаю, вы привыкли так жить. Но моя семья с трудом восстанавливает графства. Да и вообще тёмным на севере нужна помощь, после дампиров там разруха и бедность. Без Рейвенов и Роникеров фермерам и простым служащим будет тяжело. Нужны вливания. И не только крови. Мне стало немного стыдно. Я тут в шмотках копался и примерял драгоценности. А там тёмные иной раз не знали, чем семью завтра кормить. И за все это он взвалил на себя ответственность! А мы ведь с Ессэном были ровесниками. О чём речь, я сразу понял. Он хотел таскать меня с собой в миротворческие вылазки по северному побережью. Там мрак и холод, светлые не очень приживались, особенно эльфы. Так вот он какой, оказывается. Я посмотрел на Ессэна другими глазами. Ответственный и самоотверженный. Тёмный по рождению, он, наверно, самый «светлый» тёмный, которого я знал. Если подумать, он ведь и на помолвку пошел только для сохранения мира. Ради его настоящего расцвета. — Ты… — Я, разумеется, даже и не думал просить тебя ездить со мной! — И эта тупая зубастая мышь просто взяла и всё испортила. — С другой стороны, некоторые мои поездки могут затянуться. И я не хочу, чтобы по империи ходили слухи о похождениях по койкам моего супруга. Узнаю, что ты мне изменяешь, — отравлю к чертям. От нервного тика у меня, к слову, есть жабий клевер. Я так сжал зубы, что у меня свело лицевую мышцу и задёргался глаз. Вампирскую твою мать! Чёртов чердачный зомбак перекачанный, который и понос и золотуху жабами лечит, только что назвал меня слабым на передок!!! — А если ты будешь изменять мне, целомудренный мой, я сам отравлюсь, а родственничкам скажу, что от неразделенной любви к хладному мужу. — От злости у меня даже голос дрожал. — Похоть — не мой недуг. Обойдусь. Я подошел к вампиру вплотную; он поднял подбородок и посмотрел на меня сверху вниз, даже не подумав отступить. И я крепко ухватил его за яйца. Ессэн вмиг растерял всю горделивость, испуганно хрюкнул и ухватился за косяки. — А член у тебя тоже по приказу встаёт и ложится? Или есть еще какое-то хорошее жабье средство? — Я двинул ладонью, чтобы Ессэн насладился моментом. Он схватил моё запястье. Уголок его губ дёрнулся — Ессэн сдерживался от усмешки. Я увидел на его щеках от моих собственных светящихся глаз голубые блики и разжал пальцы. — Не горячись уж так. Правда — она всегда глаза колет. — Пошел прочь, — прошипел я, выталкивая его из комнаты, и смачно захлопнул дверь. Обидней всего было, что я так хорошо о нём подумал! А он, видимо, меня считал недостаточно для себя хорошим. — Так, значит, да? Отлично… * * * — А-а-а, — протянул я. — Так вот почему именно маскарад. — Согласись, так это выглядит намного безобидней, — ухмыльнулась Эльза из-под пернатой маски. — Моя идея. — Бесспорно. Так сразу и не угадаешь в цветасто-зеленом плаще и головном уборе из плюща жуткого вампирского дядюшку Рейвенов. Разве что тут и там сверкали ярко-красные глаза. Ну и остроухие, конечно, извращались посерьезней с костюмами. Эльфы среди обычных оборотней и фей выделялись вычурностью нарядов. Но все знали, что тут немало и дроу, и вампиров, и полуночников, и других тёмных. В масках-ушках и шапочках все они не так устрашающе выглядели. Я заметил, что Ессэн фон Рейвен поладил с близнецами-маркизами и их дочкой. То они кормили вместе красных зеркалок из фонтана в центре танцевального. Потом неплохо обнесли стол с закусками. А теперь к ним еще присоединилась конезаводчица Элли, спец по иппотерапии. Они так крепко сцепились языками, что маркизье семейство даже как-то стушевалось. Я придержал пальцем задёргавшийся глаз и двинулся к длинноволосому в чёрном костюме. Темный в чёрном. Оригинально до чертиков. — Как дела? — Ваше высочество, вам так с мужем повезло. Такой разносторонний тёмный, — негромко сказала мне Элли, но вампир услышал и явно загордился. — Проект спецфакультета для реабилитации детей, пострадавших от дампиров, какой-то просто свет во тьме. — Это всего лишь милосердие и любовь к своему народу. Я, конечно, не император и не солнечный свет, но всё, что смогу, для своих я сделаю. И буду очень рад единомышленникам. — Ессэн сразил Элли теперь уже окончательно и наповал. Ну вот, считай, первая на очереди в вампирскую постель уже нашлась. И маркизы изумлённо запыхтели. — Весь в делах, аки пчела. Как бубенчики, родной? — Что? — захлопал красными глазами женишок и даже маску бархатную приподнял. — Ну, с утра там всё такое опухшее было, беспокоюсь. Собеседники обескураженно замолчали. Съели, меценаты сраные? Добровольцы облезлые. Я бы, может, и не ехидничал с таким размахом, если бы не знал, сколько стоит каждый взращенный на ферме Элли жеребенок. В ее конюшне целое состояние. И что-то я не припоминал, чтобы она, десятками продавая дампирам лошадей и пегасов, сильно переживала за судьбу тёмных, которых верхом на этих лошадях втаптывали в землю. — Не присел ни разу. Болеешь, да? Бедняжка. — Я только руку вскинул коснуться, а Ессэн уже ухватил железной лапищей меня за запястье. До синяков. И дёрнул к себе. — Я же тебе говорил, мы будем играть в доктора вечером, не сейчас, моя птица. Он насмехался над моей маской в павлинье перо?! — Эльфы такие разнузданные стали в последнее время, — извиняющимся тоном сказал маркизам Ессэн. — Они такие и были вроде… — выдохнул маркиз еле слышно. А у меня снова задёргался глаз, что Ессэн находил весьма забавным. — Только, смотрю, и ждал, как бы заполучить меня. Днями не отходит. — Вампир ухватил меня за лицо и впился губами. Властно шаря языком, он прижал меня к себе за талию. Я пытался его укусить, но не обладал хорошим острым арсеналом. И получалось, что только царапался о вампирские клыки, а потом натыкался на его горячий язык, закручивающий вихри у меня во рту. Со смачным «чмоком» мы разлепились, оба красные, задыхающиеся, озлобленные, вцепившиеся ногтями друг в друга. Просто бойня, а не поцелуй! — Я слежу за тобой. — Ессэн демонстративно облизнулся, ухватив меня за зад, обтянутый тонкими атласными штанами. — Я за тобой тоже! — Я провел пальцем по его груди. Заметив образовавшегося за его спиной слугу-некроманта, я вскинул брови и удалился — по мере возможностей гордо. Брат сидел в дальнем углу, излучая максимум недовольства. От него шарахались придворные, слуги держались подальше. Я с опаской приблизился, заглядывая в блокнот, который он гневно исписывал. — Что-то произошло? — У всех всё прекрасно! — отчеканил он, блеснув нарисованной на щеках золотой чешуёй. — Тебе не по душе тёмные? — Они мне не по душе. Мир — это здорово, слияние сил — еще лучше, но при чём тут расовое смешение, я ни тролля не понимаю! Я устало вздохнул, присаживаясь на край кушетки. Ви безнадёжно отстал от современного мира, ошибочно приняв устаревшие традиции предков за безоговорочную истину. Иногда я думал, что правление дампиров его очень даже устраивает. Да, никакой магии, да, леса и северная сторона были в полном запустении. Царил страшный, мертвецки спокойный, но порядок, с которым все так свыклись, что, когда случился переворот, империя еще какое-то время не верила, что снова можно обратиться к магии. Тёмным — свободно расхаживать по улицам и собираться вместе. Объяснить детям, что боевые маги — это не слуги демонов, а рыцари, и ими надо восхищаться, а не забрасывать камнями. — Знаешь… Не все, конечно, — я наморщил нос, — но они не такие уж плохие. Еще тогда, до дампирской тирании, этой грани не было. Мы жили вместе, нас учили вместе с детьми вампиров и полуночников. — Ты уже смирился, погляжу? — Ничего не смирился! — нахмурился я. — Я не хочу раздора, вот и всё. — А я не хочу слишком тесного сближения. — Ваша светлость не желает освежить напиток? Я вздрогнул. Низкорослый некромант-слуга отлично смешивался с толпой и возникал всё время как из ниоткуда. У меня даже начала закрадываться мысль, что он следит за мной. Он не отлипал от Ессэна. Куда бы тот ни направился — некромант уже там был. И стоило вампиру только сделать задумчивый вид, типа он чего хочет, и этот снова появлялся из воздуха. — Вмешиваться в разговор господ — невежливо, — укорил я. — Простите, ваша светлость, я еще не одолел все уроки манер. — Не нужно быть шибко манерным, чтобы это понимать. — Нейт, не бубни, — устало отмахнулся от меня Валдар. Я чуть лицо не сломал, настолько возмущенную скорчил морду. — В смысле?! — Освежи. Можно чем-нибудь покрепче. Я увидел, как Валдар коснулся пальцев некроманта, когда передавал ему бокал. Некромант даже глаз не поднял. Кивнул и ушел. Я глядел на порозовевшую мордочку брата и закипал от злости. — Предатель. Смешение рас ему не по душе. — Что это ты имеешь в виду! — повысил голос Валдар. Но его розовенькие щеки сбивали атмосферу суровости. — Ничего хорошего. Некрофил чертов… — пробубнил я, уже отвернувшись. Вдогонку услышал только обиженное «Эй!..».