Кем бы ты ни был

Валдар — Это непростительно. Непростительно! — отрезал советник. Валдар испепеляющим взглядом посмотрел на пузатого, и тот стушевался. — Мальчик, ты понимаешь, что нападение некроманта на светлого — это преступление, неприемлемое для дворца? — спросила королева Аврора. — Понимаю, — тихо ответил некромант. Собрание было тайным настолько, насколько возможно в этих обстоятельствах. Натаниель был ранен оружием некроманта, обернувшегося демоном. Тот даже не пытался скрыть, врать или увиливать. Его голубой камзол слуги был застегнут неправильно и не на все пуговицы. Взгляда он не поднимал на светлых с тех пор, как переступил порог кабинета собраний. — Ты понимаешь, что по нашим законам мы должны были бы немедленно тебя казнить за нападение на принца?! — подливал масло в огонь советник. — Понимаю. — Мы не можем его казнить. Он пришел на суд добровольно и покаялся. Некромантам не место среди светлых, мы все это с вами знали с самого начала, — проговорил Валдар. — Уж не хочешь ли ты сказать, что мы сами спровоцировали его? — спросила Аврора. — Я хочу сказать только то, что он должен понести наказание за свои проступки. Казнить за то, что он защищал своего господина, — нелогично. Особенно в нынешних обстоятельствах, — настаивал Валдар. — Ты прав. — Но ваше сиятельство… — Валдар прав, Малик! — настояла королева. — Он слуга Рейвенов. Мы не можем, не имеем права нарушить хрупкий мир между эльфами и тёмными. — Ваше сиятельство… — негромко сказал некромант. — Говори, Эрик. — Если позволите, я не допущу, чтобы с моим господином что-то случилось. Будь то голод или травмы, нанесённые ему вашим неуёмным сиятельством из любви, гордыни или мести. Вампиры уязвимей, чем кажутся. Но я дал обещание защитить его жизнь, даже если это будет противоречить вашим правилам и законам. — Реплика некроманта заставила всех обескураженно молчать еще целую минуту. Валдар напрягся, игры закончились. Дело серьёзней некуда. И его бушующее в груди сердце было здесь совсем не к месту. Эрик смотрел теперь в упор, бесстрашно, как мог бы, будь он бессмертным. Королева всплеснула руками и села в кресло. Валдар понял, что некромант испытывает его на прочность. Будучи обвинённым в покушении на принца, он еще и нарывался, заявляя, мол, ни о чём не жалею! — Я приказываю взять под стражу некроманта Эрика фон Рейвена немедленно, — отчеканил Валдар, глядя ухмыльнувшемуся некроманту в глаза. * * * Нейт В коридорах было светло и солнечно. В малой столовой, которая предназначалась для слуг, задернули все шторы, царил прохладный полумрак. Слуги уже давно закончили обед; из кухни доносился запах полуденной выпечки. Бледный Ессэн сидел во главе стола, хмуро ковыряясь в тарелке. Я устроился рядом, придвигая к себе пиалу с пудингом. Ессэн устало вздохнул, мельком глянув на меня. Я считал его стопроцентно и единственно виноватым, но стыдно почему-то было мне самому. — Нехорошо как-то вышло… — Что уж там, — откликнулся Рейвен. — Выходит, мы поссорились, а под стражу отправили твоего некроманта. — Да… — Хочешь… Если хочешь, конечно, я не настаиваю, — заёрзал я, — можем пойти, да и выпустить его. Я знаю код от башни, в которую его посадили. — Да ладно, пусть посидит и подумает. Я сто раз ему говорил не реагировать так рьяно на запах моей крови. А он каждый раз врывается, без разбору начинает крушить всех вокруг. Защитник чёртов. Потом демонов своих собрать в кучу не может… Одно время это пригождалось. Но война не будет вечной, и нам не всегда будет грозить опасность. Но страшно подумать, что он больше никогда не сможет вернуться к жизни вне поля боя. Так нельзя. — М-да… — согласился я. Моя щека еще саднила после ранения, и я боялся, что останется шрам. Хотя на мне и применили весь травный запас королевских знахарей. Ессэн будто мысли мои слышал — посмотрел именно на эту щеку: — Тебя это ничуть не испортило. Но я уверен, что всё заживёт. — Он коснулся моего лица пальцем в перчатке, и я закрыл глаза от приятной прохлады. В малую столовую тенью заплыл Валдар. Лица на нем не было совершенно. Сев напротив меня, он придвинул к себе такой же пудинг и воткнул в него ложку. Меня подмывало спросить: на кой чёрт он отправил некроманта под стражу, раз сам так теперь страдает. Но мне не хотелось говорить при Рейвене. Возможно, этот секрет не настолько очевиден для всех, как для меня. Я всерьез задумался, не читает ли Ессэн мысли, когда он опять же всё понял без слов. — Не корите себя, принцы. Ваше заключение для моего слуги — временный отдых от работы. Места, откуда я забрал его, были во стократ хуже, его заставляли там делать ужасные вещи. Он подолгу пребывал в симбиозе с демонами, выполняя приказы дампиров, и практически одичал, когда мы его нашли. А вы, ха-ха, поставили его в угол, как ребеночка. — По-вашему, заключение в холодной тёмной башне сравнимо с наказанием для ребеночка? Не завидую я вашим будущим отпрыскам. — Посадить некроманта за решетку, — Рейвен наколол синий помидор на вилку, — всё равно что крокодила на поводок. Он позволяет собой управлять, пока сам не против. Ни одна клетка, в случае чего, его не удержит, — скучающе вздохнул Рейвен. Мне даже как-то полегчало. И щеку перестало щипать. А Валдар, наоборот, сильней нахмурился. Я не Рейвен, мыслей не читал, но мне было бы интересно узнать. К побережью столицы стал стягиваться народ. Будучи в городе, я заметил, что улицы привели в порядок, а горожане приукрасили дома. Тучи словно рассеялись, жизнь заиграла новыми красками. Я застал несколько свадебных кортежей и не упустил случая поздравить новобрачных. Свадьбы я в последний раз видел еще до начала войны. Если они и происходили, то тайно. Либо в присутствии патриарших дампиров. И, конечно же, не было никаких обрядов слияния. Хотя это, по сути, главное, ради чего проводится настоящая свадебная церемония. Пока про меня все благополучно забыли, я сидел в кустах хвалёных хищных хризантем — они разочарованно захлопывали зубастые бутоны, когда я дразнил их пальцами. Эти смешные пасти напоминали Ессэна. Конфликт мы с ним как-то уж слишком благополучно проехали, поэтому осталась неловкая недосказанность. До свадьбы (которую и не думал никто отменять) оставалось пару недель. Тётушка маркиза — Гелия — рьяно желала поставлять цветы к церемонии, и бережливая маман не стала пренебрегать дарами соседей. Отправила меня, сестру и отряд слуг во главе с управляющим ознакомиться со сметой и композициями. — Ты то краснеешь, то бледнеешь на ходу… Может, не стоит ехать сегодня? — понадеялся отвертеться я, указывая на нездоровый вид управляющего. — Ее величество была весьма категорична в своём распоряжении. Так что рано или поздно нам всё равно пришлось бы туда поехать, — покачал головой Гидеон. Если мне ехать было просто лень, то Гидеон терпеть не мог маркизов Грейс. Вопреки происхождению, наш управляющий получил прекрасное образование в императорской гимназии. Поэтому знал многих аристократов. Учитывая, что Александр Грейс и сейчас та ещё заноза и всё время придумывает дурацкие задания, я подозревал, что в гимназии у них сложились весьма непростые отношения. А учились они как раз таки вместе. Ну, и раз уж Гидеон преодолел себя и сказал, что надо, мне грех было ныть. К поместью приближался всадник. Подъехав почти к самым воротам, он спешился и повел вороного к конюшням. Немного не доходя, остановился, обернулся и помахал мне рукой. Моё сердце предательски пропустило удар, и я неуверенно махнул Ессэну в ответ. Солнце и свежий воздух действовали на меня благоприятно, а вот Рейвена убивали. Его волосы поблекли, под глазами залегли тени, а кожа стала бледно-серого оттенка, словно кто-то выпил из него все краски. Одни лишь красные глаза тускло блестели, когда Ессэн, прищурившись, поглядывал на меня. Я только рот раскрыл, чтобы вякнуть подошедшему Ессэну что-то по этому поводу, как он будто о собственную ногу споткнулся и повалился прямо в клумбу истерично запищавших хризантем. И не вставал. Я тупо смотрел на него. Потом посмотрел на Гидеона, бредущего по саду с семейством маркизов. Потом опять на бесчувственного вампира. Потом на Гидеона, схватившегося за голову. Потом на Гидеона и маркизов, в панике побросавших цветочные горшки и понесшихся к нам. Хризантемы верещали до самого вечера. — Ты провел со мной весь день… — просипел с кушетки Рейвен. — Ну, твоего пёсика тут нет, не мог же я тебя оставить в таком состоянии одного, — резонно подметил я, выжимая в тазике полотенце. Я обтёр им лоб вампира, аккуратно убирая его волосы, чтобы не намочить. Он поймал мою руку и положил ее к себе на грудь. — Тебе было бы лучше оставить меня одного сейчас. Моё разгорячённое сердце разбилось от этих слов. Я попытался вытащить руку из хватки, но не смог. — Типа дать тебе спокойно умереть? — Типа не подставлять свои аппетитные ручонки под мои зубы. — И как прошёлся языком по моему запястью! Я чуть с табуретки не улетел от неожиданности. — Т-ты давай полегче со своими шутками, — проблеял я растерянно. — Я не шучу. Я ужасно иссушен, а ты пахнешь тут на весь замок. Держись на расстоянии, иначе отгрызу тебе кусок задницы и сделаю вид, что так и было, — сварливо пообещал Ессэн, выпуская меня. Я поначалу тоже разозлился, а потом понял: хамством он меня отпугивал специально, чтоб не навредить. «Ну прям агнец!» — фыркнул про себя я. — Ты ешь синтетик? Я видел, как принимали поставку… — Ем. Мой организм не воспринимает его, я чистокровный, из династии драконов. Мои предки — хищники, я с детства приучен к настоящей, живой крови. Взять и перестроиться не так просто, как вам кажется. — Ясно. — Перед глазами у меня опять встала картина, как Рейвен кусает кайфующего некроманта. У Ессэна уже была своя кровавая шлюха, и он кусал его явно не впервые. Я давил в себе пакостное чувство ревности и злости — и всё равно тихо их обоих ненавидел. — Я… не хочу больше этого видеть. Никогда, — негромко сказал я. — Ревнуешь? — слабо хмыкнул Ессэн. — Можешь его хоть на завтрак и ужин кусать. — Зубы пришлось плотно сжать, чтобы не съязвить в ответ. — Просто я не хочу об этом знать. Я убрал с колен тазик, и Ессэн опять ухватил меня за руку, на этот раз дёрнув к себе. Пришлось упереться коленом в кушетку, на которой он разлегся, чтобы не рухнуть сверху. Он хотел что-то высказать или сделать, но не стал. Повисло напряжённое молчание, мы не переставали смотреть друг на друга. Я уговаривал сердце угомониться и не вылетать; в глазах Ессэна я видел сотню мыслей. Он очень тяжело вздохнул, прежде чем разжал когтистую лапу на моём запястье.