Dipladenia

POW Виктор.       Не знаю, что заставило меня встать сегодня на два часа раньше обычного, но это что-то было настолько сильным, что уснуть у меня уже не получилось. Поворачиваю голову влево и вижу мило посапывающего Юрия. Он слишком хорош, чтобы быть правдой. Вчера он хорошо поработал, поэтому сегодня пусть хорошо отоспится. — Николай, не буди его, пока сам не проснется. Я уже выключил будильник, — сажусь за кухонный стол и жду свой обычный завтрак, состоящий из стакана апельсинового сока и диетического салата. — Хорошо, Виктор, будут ли ещё пожелания? — Нет, можешь быть свободен. От привычек отвыкать долго и сложно, поэтому я бросил это дело за второй попыткой. Яков вечно орал на меня, когда я ел и держал в руках телефон, а потом свыкся. Открываю ютуб, так как не был тут давненько и… — Это же моя программа. И лицо знакомое, — пересматриваю раз десять подряд прежде, чем срываюсь с места и бегу в гостиную, сбивая с ног дворецкого. — Вещи, скорее, собирай их. И купи мне билет в Японию. Прямо сейчас. Только тогда, когда самолет поднялся на высоту около двенадцати тысяч километров, я смог спокойно выдохнуть и расслабиться. Если бы меня спросили, почему я сорвался, то я, наверное, не нашел бы ответа. Просто этот парень, японский Юри, он так похож на меня в молодости. И моя программа в его исполнении, ни единой ошибки, ни промаха, словно он катал её уже много лет. А самое главное — эмоции. Сколько разных чувств возникает на его лице, чёрт побери. Кажется, уже сотый раз за последние несколько часов пересматриваю это видео, вглядываясь в каждую деталь, желая поскорее встретиться с ним. Позанимается несколько недель, сбросит все то, что наел. Поросеночек из него, конечно, знатный вышел. Перевожу взгляд в окно, а за ним — темнота. Даже огней города не видно. Юрий так боится летать один, он, наверное, сейчас бы сидел на сидении, поджав под себя ноги, и слушал песни, положив голову на мое плечо… Спустя день я понял, что не ошибся. Я, вообще, никогда не ошибаюсь, и этот случай не стал исключением. Юри — полная противоположность Юрия. Он такой скромный, тихий, мягкий, словно домашняя кошка. От него веет уютом, а Юрий… он похож на тигра. Дерзкий, знает то, что хочет, требует то, что ему нужно. Его гордость никогда не позволяет ему быть слабым ни с кем, кроме дедушки. И в редких случаях меня. — Надеюсь, ты не разнёс половину России, Юрий, — делаю тройной сальхов, прикрыв глаза, а после чуть не падаю, слыша долгое и очень громкое «Здравствуй, Виктор!». Что он тут делает? Как он меня нашел? Нет, не поворачиваться. Тигр, тебе нельзя было приезжать. — Юра, ты здесь? — Виктор, ну что за тупые вопросы, мать твою. Юра… Быстро поворачиваюсь в его сторону и несусь, что есть сил, пока он не сбивает меня и мы не падаем на лёд. Не нужно это видеть Юри. — Да? — стараюсь говорить как можно спокойнее, хотя чувствую, что Плисецкий просто пылает от злости и ярости. — Какого чёрта ты уехал? — На то были причины, Юрий. — Ты бросил меня вчера утром, потому что у тебя «были причины»? — А чего ты хотел? — Давай вернемся в Россию? Только не эта фраза. Я знаю, что поступил подло по отношению к нему, ведь только позавчера вечером я обнимал его, лёжа в одной кровати, а сегодня я уже в Японии, не сказав ему не слова, но... Чёрт, да, у меня были причины. Точнее, одна толстая причина. Юри. Я не могу сейчас уехать в Россию, но и оставить Юрия я тоже не могу, ведь я обещал. Мне хватает и трех минут, чтобы придумать, как выкрутится из этой ситуации и остаться в стороне. Те чувства, что испытывает ко мне Юри — любовь агапе. Она чистая, невинная, как и сам парень. Плисецкий же обуреваем любовью-страстью. Он хочет владеть, чувствовать, принадлежать. И их выступления — полное воплощение их чувств, но что будет, если научить их чувствовать другое? Показать, какова настоящая любовь, которой подвластны и эрос, и агапе. — Я придумал кое-что получше. Я поставлю вам обоим программу, а через неделю вы откатаете её. Посмотрим, кто из вас сможет меня удовлетворить. — Ты дурак или да? — Если выигрывает Юрий, я уезжаю в Москву и продолжаю строить карьеру фигуриста, а также помогаю ему с его дебютной программой. Если выигрывает Юри, то я остаюсь тут в качестве его тренера. — Нет, Виктор, я ведь, ведь… — тихо шепчет Юри — Я согласен. Жирный поросеночек мне не конкурент, — Юрий снимает капюшон и хватает меня за руку, утаскивая в пустую тренерскую. Кажется, нас ждет тяжелый разговор.