Dipladenia

После соревнований на горячих источниках прошло два месяца. Рассказывать особо нечего, Свин смог почувствовать эрос, а я агапе — нет. Не стал дожидаться вердикта Виктора, потому что видел, как он смотрел на него. Так, как никогда не смотрел на меня. Словно он почувствовал что-то большее, чем просто вдохновение, про которое он втирал мне уже несколько недель. Я тут же собрал вещи и уехал, оборвав с ним все возможные связи. Даже Якову запретил рассказывать Виктору о моих делах и обо мне в целом. По началу он бомбил мне в вк, вайбере, какао, в общем, везде, где только мог достать, но я быстро удалил страницы и знаете, у меня освободилось столько времени, проблемы исчезли почти сразу же. Потом я удалил остальные социальные сети, оставив только инстаграмм и твиттер. Не смог просто. Яков сказал, что я приехал другим человеком. Что в моих глазах пропала наивность и ребячество, которые раньше приковывали взгляды, что теперь там была только ненависть ко всему миру, и желание взять золото в Гран-При. И он был прав. С того дня многое изменилось. Яков познакомил меня с Лилией Барановской, которая стала моим наставником не только в балете, но и произвольной программе, ведь именно она поставила её. С ней было легко и сложно одновременно, потому что следом за пряником всегда был кнут. Всегда. Она била меня своей длиннющей указкой, заставляла сидеть неподвижно по несколько часов, но хочу сказать честно, всё это было не зря. После второго места Гран-При в Канаде я понял, что вокруг меня сильные соперники, и чтобы победить их, нужны не только изнуряющие тренировки и согласованность со своим телом, но и душой. Лилия научила меня чувствовать дуновение ветра, видеть, как он кружит над головой, дала понять, что чувства всегда важнее техники. Кстати, именно на этом вырулил Свин, ведь он, буду честен, не докручивает прыжки, касается льда рукой, но его дорожка и то, с каким упоением он делает своё дело… Но я буду лучше. Я уже лучше во много раз. Это заметили многие. Я приуспел в балете, Лилия стала хвалить меня (а не орать, что у меня и руки и ноги из одного места растут). Тренировок стало больше. Вместо привычных 9, я откатывал по 12-14 часов, почти не прерываясь, что, несомненно, дало свои плоды. Сегодня у Свина Национальные, посмотрим, что Виктор успел вылепить из него за эти несколько месяцев. *спустя пару часов* — Юрий, ты все пропустишь, где тебя носит? , — Мила сидела перед огромной плазмой вместе со своей подругой, имени которой я не помню. То есть, не то что не помню, а специально не запоминаю, дабы не засорять мозг лишней информацией. — За йогуртом ходил, потеряла? , — приземляюсь за стол поодаль от них, закусывая губу. Сегодня я впервые увижу Свина… и Виктора. После такого большого перерыва. Стоит ли говорить, что каждую ночь я борюсь с собой, чтобы не написать ему? Он предал меня, да. Теперь я чувствую что-то ещё. Что-то настолько мощное, что не могу бороться с этим. Я должен доказать ему, что способен на большее, что он был не прав, уходя к этому Кацудону. Что я смогу всего достичь и без его поддержки. — Сейчас очередь этого японца, — он улыбается, но я вижу, как она бросает взгляд в мою сторону и кривит рот в ухмылке. Наивная. — Ты только его и ждала, — подношу ложку ко рту и замираю. Нахальный взгляд, ухмылка хищника, пластика. Готов признаться, Виктор хорошо постарался, но недостаточно хорошо, чтобы обойти меня. Юри усложнил свою программу, добавил пару прыжков. Чёрт. Сдавливаю ложку так сильно, что она ломается напополам. — Смотрю, он тебя удивил, — Мила поворачивается ко мне и оценивает взглядом. Заткнись, не говори ни слова. Ничего не хочу слышать. — Больше меня удивил Виктор, который все еще надеется, что из этой свиньи может получится фигурист, — я резко встаю из-за стола и иду в свою комнату. Нельзя показывать свои эмоции, я должен быть сильным и спокойным… Хотя бы на людях. «Меня раньше тоже так ругали. Ты можешь победить даже без четверных прыжков. Могу поспорить, ты победишь на Чемпионате Мира среди юниоров. Я устрою тебе лучший дебют среди взрослых». — Мне ничего не надо от тебя, Виктор. Скоро ты сам убедишься, что сделал неправильный выбор. Кацудон, я сделаю из тебя борщ. Готовься.