A plus For Complications

- Да вы, блять, издеваетесь! – Микки орал на учителя английского, сидевшего за столом напротив. - Следите за языком, мистер Милкович. И, нет, я не «издеваюсь», – мистер Пирсон вздохнул, лицезрея выражение чистой ярости на лице Микки, он устало провел рукой по волосам прежде, чем продолжить: - Мне жаль, но твоя успеваемость в английском в этом году… свидетельствует о том, что ты не сдашь экзамены без дополнительной помощи. - И поэтому я должен тратить время на какого-то ботаника, говорящего мне, что делать? Не думаю. В конце концов, могу спокойно бросить, пока не вылетел, - перебил учителя Микки, резко опускаясь в кресло. Однако за преувеличенной «мне-на-все-похуй» манерой ученика, мистер Пирсон разглядел его подавленное состояние. - Михайло, - Микки закатил глаза из-за того, что учитель использовал его полное имя. – Я действительно верю, что с помощью Йена ты сможешь перейти в старш… Но Микки снова перебил: - Стоп… Йен? Йен Галлагер?! – желудок Микки опустился куда-то в область колен. Его друзья никогда не смирятся с этим. – Нет, ни за что. Я не буду делать этого, - Микки вспомнил слова Йена в кафетерии: «Ты совсем скоро узнаешь». Блять. - Да, Микки. Будешь. И я был бы благодарен, если бы ты перестал перебивать меня, - Микки сердито смотрел на своего учителя, но молчал. Мистер Пирсон свел ладони вместе, посмотрел прямо в глаза Микки и продолжил: - Ты мой студент, так что, когда дело касается английского, я за тебя ответственен, и я не позволю тебе завалить этот курс. Ты будешь посещать дополнительные занятия с мистером Галлагером дважды в неделю, и он будет регулярно отчитываться мне о достигнутых тобой успехах. Микки закрыл глаза и издал стон. - Договорились? – спросил мистер Пирсон. Микки открыл глаза и посмотрел на него с каменным выражением лица, но мистер Пирсон после долгого дня не собирался играть в игры: – Михайло, мы договорились? Микки сделал над собой огромное усилие, чтобы едва заметно кивнуть в подтверждение. - Хорошо, - сказал мистер Пирсон, начиная перебирать бумаги на своем столе. – Ты можешь идти. Микки тяжело вздохнул прежде, чем выбрался из кресла и поплелся к двери. Едва выйдя из класса и проделав несколько шагов, он глубоко вдохнул и издал громкий крик разочарования, зарабатывая шокированный взгляд уборщика, который мыл пол неподалеку. - На что уставился, блять? – спросил Микки, заставив уборщика побледнеть и пробормотать поспешные извинения. Сидя в своем кабинете, мистер Пирсон ухмыльнулся над абсолютно необязательной вспышкой гнева Микки. *** Микки написал короткое сообщение Дэймону по дороге домой, описывая масштабы катастрофы: Йен Галлагер теперь будет его ебаным репетитором. Он пару раз сердито топнул ногой, пытаясь достать вибрирующий телефон из кармана, чтобы прочитать ответ Дэймона. [Долбаеб Дэймон – 18:08] Ебаный Боже, классика. Не могу поверить, что ты согласился на это. Коул и Мэтт обосрутся от смеха. [Я – 18:10] У меня, блять, выбора не было, мужик! Пирсон мне все кишки выкрутил – говорит, что не позволит мне завалить год. Нахуй его. Возможно, я даже на занятиях не появлюсь, пусть просто идет на хуй. [Долбаеб Дэймон – 18:13] Не, мужик, тебе придется ходить. Это может быть хуево, но ты не должен завалить год, ты будешь выглядеть как полнейший даун. Микки знал, что друг прав. Он будет выглядеть как даун. Но всегда есть план С. [Я – 18:14] Всегда могу бросить школу… [Долбаеб Дэймон – 18:16] И застрять в этой дыре до конца своих дней без какой-либо стратегии побега? Мы оба знаем, что это не то, чего ты хочешь, мужик. Микки вздохнул, открывая входную дверь и заходя в дом. Он знал, что Дэймон прав. Он ни в коем случае не застрянет здесь, чтобы сгнить в этом захолустном городе. Он устал жить в доме, хранящем все эти воспоминания. Плохие воспоминания. Он должен был выбраться, и единственный способ сделать это - получить хорошие оценки и поступить в колледж. Дома было темно и тихо, Микки стоял в гостиной, размышляя о своей дерьмовой жизни. - Хэй, Мик, - Микки чуть не выпрыгнул из штанов, услышав из темноты голос. - Ты мудак, ты пиздец напугал меня! – кричал Микки на Колина, пока его брат неуклюже выходил из своей спальни. – Я думал, вы не вернетесь раньше следующей недели? Старшие братья Микки – Джоуи и Колин – открыли свое дело два года назад. Легальная торговля машинами, которая не включала абсолютно ничего противозаконного, позволила им наладить свою жизнь. Микки это представлялось своеобразным способом послать нахуй их отца, доказывая, что ты не обязан быть преступником, чтобы заработать себе на жизнь, вопреки всему, чему он их учил. Технически, братья до сих пор жили в доме Милковичей, но у них также была квартира на Северной стороне, в которой они проводили почти все время. Они приезжали домой на недельку каждые несколько месяцев, всегда оставляя Микки денег, и Микки не мог отрицать, что получал удовольствие от их визитов. Он всегда чувствовал себя одиноко, находясь один в огромном доме. - Мы и не возвращаемся, - сказал Колин, и Микки невольно почувствовал, как его настроение ухудшается. – Я был неподалеку и подумал, что стоит проверить тебя, убедиться, что ты не передознулся, не убит или еще чего, - Колин выглядел немного сконфуженным, и Микки это не удивило. Их никогда не учили, как правильно демонстрировать людям свою заботу. Микки тоже чувствовал некий дискомфорт, поскольку должным образом реагировать на проявленную заботу их также не учили. - Эм, спасибо, мужик. Со мной все в порядке, - пробубнил Микки, проходя на кухню, чтобы сделать себе поп-тарт. Колин последовал за ним. - Так как…школа и прочее дерьмо? – спросил он, неловко потирая макушку. Иногда он казался Микки неуклюжим ребенком-переростком. - Не очень, чувак. Мне только что сообщили, что мне придется стать учеником какого-то ботана, если я хочу закончить год, - Колин не ответил, поэтому Микки посмотрел на него, обнаруживая, что тот пытается подавить смешок. – Ой, да пошел ты! – закричал Микки, и смех Колина все же вырвался наружу. Микки подобрал окурок, который был оставлен на столешнице, и запустил им в голову Колина. Микки ел свой поп-тарт и переписывался с Дэймоном, пока смех не стих. - Ты закончил? – спросил он брата, не поднимая глаз. - Ага, - сказал Колин, пытаясь отдышаться и схватившись за живот. Он подошел к Микки, вынимая конверт из кармана, положил его на столешницу перед братом и сказал: - Здесь 400$, должно хватить до нашего следующего приезда. - Спасибо, Колин, - искренне поблагодарил Микки, подбирая конверт и подходя к брату, чтобы быстро и неуклюже его обнять перед тем, как Колин помахал на прощание, выкрикивая: - И уберись в этой дыре – живешь как бомж! – после чего он покинул дом. Микки стоял на том же месте, оглядываясь вокруг. Колин был прав, ему нужно убраться. Кухня и гостиная были в ужасном состоянии. Столешницы на кухне ломились от грязной посуды и фантиков от - по большей части - нездоровой пищи, которой питался Микки. Спасибо гантелям и быстрому обмену веществ, что Микки не стал таким же огромным как их дом. В гостиной все было еще хуже. На полу были разбросаны журналы, окурки и пустые пивные банки. Диван был покрыт пятнами и многократно прожжен сигаретами, а вся комната пропахла травой. Микки вздохнул, глядя на бардак, и поклялся себе, что начнет уборку завтра. Но сейчас, у него был по-настоящему тяжелый день, и ему необходимо расслабиться. Он проделал путь сквозь все эти нагромождения к своей комнате и повалился на кровать, запуская руку под нее, чтобы выудить старенький ноутбук из тайного места. Не то чтобы кто-то мог украсть этот хлам, к тому же сейчас братьев не было дома, и не было никакой нужды прятать его, но от старых привычек тяжело избавиться. В те времена, когда дом был полон народу, всем приходилось прятать свое дерьмо. Если бы Мэнди или Игги взяли его ноутбук, Микки может поклясться жизнью, что никогда не получил бы его назад. Он помнит тот момент, когда они были младше: Игги нашел Nintendo DS Микки, которая была припрятанная у него под подушкой. Микки долго плакал, пока Игги не отдал ее со словами: «Это только на первый раз, не думай, что я буду так же мягок к тебе и дальше». Он подтвердил свои слова, стащив iPod Микки двумя месяцами позже. Горло Микки болезненно сжалось, когда он подумал об Игги. Он посмотрел на стол и увидел старенькую DS. Он уже начал ощущать знакомое покалывание в глазах, когда внезапно зазвонил его телефон. Микки подскочил от резкого звука, быстро вытер лицо и ответил на звонок. - Алло? - Здравствуйте, - проговорил знакомый электронный голос. Микки ухмыльнулся этому звуку. – Заключенный Чикагской Колонии для несовершеннолетних преступников хочет связаться с вами. Вы принимаете звонок? - Да! – немедленно ответил Микки, ожидая, когда голос его любимого человека заполнит наушник. - Здорова, мудила. Когда собираешься навестить меня? *** - Галлагер – твой репетитор?! – сказал Коул, держа во рту сигарету. - Ага, - тихо подтвердил Микки. Коул и Дэймон рассмеялись. - Да, да. Смейтесь, придурки, но я буду смеяться последним, когда все вы, идиоты, получите «3-», а я «5+»! Компания парней сидела под школьными трибунами, куря и прогуливая уроки. Это было обычным явлением, и они продолжали так делать, видя, что у учителей кишка тонка, чтобы предъявить им претензии. (У всех, кроме мистера Пирсона. Микки никогда не прогуливал его уроки. Однако все остальные были тряпками.) - Я не могу перестать, - Коул буквально катался по полу от смеха. Мэтт просто слегка хихикал, но это подразумевало, что он находит ситуацию просто невероятно уморительной, ибо обычно он не удостаивал улыбкой даже самые забавные вещи. Мэтт вообще был тихим. Он особо не разговаривал, что делало его еще более устрашающим. Полная противоположность Коулу, который не имел проблем с высказыванием своего мнения даже тогда, когда никто его не слушал. Коул тоже устрашал, но по-другому…как-то психологически. Он всегда был в движении, что делало его невероятно энергичным и порождало такой взгляд, за который его легко могли забрать в психушку. Присутствие Коула рядом могло сильно раздражать тех, кто не знал его и его манеры. Их четверка разбивалась на две пары. Мэтт и Коул были лучшими друзьями, Микки же дружил с Дэймоном. Все в школе до смерти их боялись, и им это нравилось. Сила, которую они ощущали, когда люди расступались перед ними в школьных коридорах, была приятна всем, но Коул любил ее больше остальных. Коул был одержим своей репутацией и устранял все, что могло ее испортить. Он был лидером их банды, они это знали. Он любил быть в центре внимания, в то время как остальные предпочитали оставаться в тени. Положение вещей было идеальным. Микки посмотрел на часы и ругнулся. Он опоздает на урок Пирсона. - Я должен бежать, ты идешь, придурок? – спросил он Дэймона. - Ага, погоди секунду, - сказал он, демонстрируя почти докуренную сигарету. - Ну давай же, мужик, я не могу опоздать к нему – он меня выебет, - сказал Микки уже более эмоционально. - Этого ты хочешь? Чтобы он тебя выебал? – поддразнил Коул, и желудок Микки сжался. - Отъебись, мужик, я не педик, - быстро проговорил Микки. Остальные устало посмотрели на него. - Господи, мужик, я знаю. Успокойся, - сказал Коул, хихикая. – То количество пиздюлей, которое мы раздали за все эти годы, должно было показать тебе, что случилось бы с тобой, если бы ты был геем, так что я верю тебе. Ты бы не сделал такой глупости, да, Мик? – настала напряженная тишина. Глаза Коула были широко раскрыты в почти маниакальной манере в то время, как сердце Микки забилось чаще, а рот перестал работать. По прошествии нескольких секунд он все же смог взять себя в руки. - Ну да?! – сказал он, одаривая Коула таким взглядом, будто он был сумасшедшим, и напряжение несколько спало. Дэймон кинул докуренную сигарету на землю, затушил ее ногой. Оба парня кивнули на прощание и пошли прочь от трибун. - Это что было? – спросил Дэймон, глядя на Микки с выражением, напоминающим озабоченность. - А что было? – спросил Микки, изображая непонимание. Дэймон не ответил. Перед тем, как повернуть за угол, Микки оглянулся через плечо на двух парней, которых они оставили позади. Коул наблюдал за ними с каким-то странным блеском в глазах и выражением лица, идеально подходящим для какого-нибудь психологического триллера. Микки отвернулся и сконцентрировался на ходьбе, выкидывая Коула из головы. Единственными людьми, которые знали, что Микки гей, являлись его родственники, за исключением отца, и Микки хотелось, чтобы так и оставалось. Они приняли это спокойно, но наиболее комфортно Микки себя чувствовал с Мэнди. В конце концов, они выросли вместе. Он мог рассказать ей все, что угодно, и до сих пор так и делал. Все, что можно было разболтать через пластиковую трубку и пуленепробиваемое стекло. Никто из друзей Микки не знал, даже Дэймон. Он должен был сохранить это в тайне. Если это всплывет, он не оберется говна в своей жизни. И если для того, чтобы сохранить секрет, он должен избить пару педиков, что ж, такова цена. Мысли Микки перешли к Игги, и ему стало противно от самого себя. *** Микки и Дэймон опоздали на урок мистера Пирсона на семь минут. Он одарил обоих очень неодобрительным взглядом, пока они тихо занимали свои места, не поднимая глаз на злого учителя. Микки достал все необходимые учебники перед тем, как откинуться на своем стуле, выглядывая в окно и предаваясь мечтам. Они изучали Йейтса, и Микки не понимал, какого хрена происходит, большую часть времени. Тот факт, что мистер Пирсон выбрал неамериканского поэта, был провокационным. Но Микки было похуй, ибо разницы между ирландцами, американцами и австралийцами он не находил. Он все равно не понимал, какого хрена происходит. Он совершенно забыл, что должен хотя бы пытаться слушать учителя, чтобы не показаться полным мудаком на первом занятии с ботаном, поэтому в итоге он проводил урок, представляя параллельную вселенную, в которой он сам являлся поэтом. Он вообразил себя в поместье в какой-то английской деревушке, слагающим стихи около реки в своих огромных владениях, заводящим короткие интрижки с прислугой, делающим все, что ему только захочется. Он бы писал о природе или о членах. Эта идея привлекла его, хотя он не думал, что достаточно умен для того, чтобы придумывать все эти метафоры и прочее дерьмо. Да ладно, если бы он был поэтом, он бы во всем этом разобрался. - Мистер Милкович! – повысил голос мистер Пирсон, и Микки отключился от своих грез. Он огляделся вокруг и увидел, что весь класс усмехается над ним. Дэймон лежал головой на парте, Микки видел, что он спит, и его раздражало то, что учитель обошел вниманием его друга. - Что? – грубо спросил Микки. - Как вы думаете, что пытается сказать нам Йейтс в последней строфе стихотворения, которое мы обсуждаем? – лицо Микки залилось краской, когда он понял, что не имеет ни малейшего понятия, какое произведение они анализируют. И что, блять, такое «строфа»? Он попытался посмотреть на парту Мелиссы Рэдднер, но сучка закрыла свою работу волосами, чтобы он не смог увидеть название. Микки зыркнул на нее, но было уже поздно. - Вы хотя бы открыли стихотворение, которое мы обсуждаем, Микки? – разочарование в голосе Пирсона заставило Микки съехать вниз по стулу от чувства вины и смущения. Мистер Пирсон вздохнул прежде, чем повернуться к кому-то на первом ряду. - Йен, - Микки закатил глаза и еле подавил стон. – Не мог бы ты, пожалуйста, ответить на вопрос мистера Милковича за него? - Эм, ну «феи» пытаются убедить «дитя» отправиться с ними в другой мир, потому что человечество так отвратительно, отсюда и «в мире куда больше слез, чем ты можешь себе представить». Однако последняя строфа напоминает ребенку о домашнем комфорте, который он потеряет, если отправится с ними. Например, стога на теплом лугу и чайник на плите, все эти домашние образы используются для того, чтобы напомнить нам обо всем хорошем и успокаивающем в этом мире… - и тут прозвенел звонок. Микки, практически уснувший во время длинного и невероятного скучного объяснения последней строфы от Галлагера, быстро собрал все свои книги и бесцеремонно запихал их в свою сумку перед тем, как встать и проделать путь до двери. - Задержись, Микки, - Микки остановился и сделал глубокий вдох, закрывая глаза и поворачиваясь к мистеру Пирсону. Он подождал, пока все студенты, кроме Микки и еще одного парня, покинут класс, и заговорил: - Я не знаю, знакомы ли вы официально… - Знакомы, - перебил Йен, смотря на Микки с выражением полнейшей незаинтересованности на лице. Микки закатил глаза, переводя взгляд на Пирсона и ожидая продолжения. - Я думаю, что хорошо бы вам назначить время вашего первого занятия! – Микки посмотрел на Йена и снова стал ждать чьей-нибудь реплики. - Эм, я могу завтра вечером. После школы? – Йен порылся в своем рюкзаке и вытащил небольшой ежедневник. Микки фыркнул и Пирсон недобро на него посмотрел. - Ага, как скажешь, - сказал Микки. – Какой кабинет? – Йен посмотрел на мистера Пирсона. - Мне жаль, но вы не можете заниматься в школе без присмотра. - Ну не, ты не припрешься ко мне домой, рыжий, - Йен специально провел рукой по своим рыжим волосам, а Микки тем временем думал, что если Пирсон посмотрит на него еще суровее, то он превратится в камень прямо на этом самом месте. - Окей, ты можешь прийти ко мне. В любом случае, никого завтра не будет. Дай мне свой номер и я напишу тебе адрес, - Микки снова фыркнул. - Не дам я тебе свой ебаный номер, ты че дума… - Микки! – предупреждающе воскликнул мистер Пирсон, и Микки закатил глаза уже в тысячный раз. Они обменялись номерами. - Увидимся завтра? Микки хмыкнул в знак согласия и развернулся, чтобы уйти. - Пока? – неуверенно кинул ему в спину Йен, но Микки не ответил и вышел из класса. - Вау, - сказал Йен, оставшись один на один с учителем. – Мне придется проделать огромную работу с ним. - Да, придется, но не недооценивай его. Я думаю, он справится, - пробормотал мистер Пирсон. Выйдя из школы, Микки открыл «контакты». Галлагер сохранил свой номер под именем «Йен», Микки тут же сменил его на «тощий ботаник». Микки казалось, что сколько бы времени не оставалось до завтрашнего вечера, это все равно слишком скоро.