A plus For Complications

На часах было 12:45. Мелисса, Джэйд и Крэйг сидели в кафетерии, однако Йена нигде не было видно. Джэйд заметила, что Мелисса беспрестанно вертит головой с самого их прихода в душный зал, проверяя все входы на наличие признаков рыжеволосого. Они с Крэйгом не видели Йена уже несколько дней, а Джэйд была удивительно молчаливой, что не позволяло им обсудить отсутствие друга во всех подробностях. Мелисса решила изменить положение дел: - Кто-то еще заметил, что Йен постоянно где-то пропадает в последнее время? – спросила она несколько обеспокоенно, буравя взглядом откровенно отвратительную лазанью, только что купленную в буфете. - Любой, кто не в танке, заметил бы, что он стал реже приходить, - сказал Крэйг, не поднимая глаз от книги о политике США, по которой у него был тест на следующем уроке. - Я начинаю переживать… Нэйт сказал, что он пропустил три занятия ROTC за последние две недели, это так на него не похоже, - Мелисса продолжала смотреть на свою нетронутую еду и Джэйд не смогла больше молчать. - Я не думаю, что его отсутствие, при всей своей заметности, является разумной причиной для волнения, - блондинка подняла на Джэйд полный надежды взгляд, внимая каждому ее слову, - На него просто все навалилось в последнее время. Мелисса оживилась: - Ты что-то знаешь? Он тебе что-то рассказал? Джэйд избегала ее взгляда и даже слегка покраснела из-за слишком пристального внимания подруги. Ее рука мгновенно нашла татуировку на внутренней стороне запястья другой, начиная неистово тереть чернильный узор. - Он говорил только о том, как много ему приходится переживать, знаешь, по поводу Фионы и… - «Не говори о Микки, не говори о Микки, не говори о Микки» - и он так скучает по Липу, а еще работа и Ми… вся эта милитаристская хрень типа Вест Поинта. Мелисса наблюдала за потугами Джэйд, сощурив глаза и скрестив руки на груди, четко подмечая ее нервозность и крайне странную оговорку. - Джэйд Энн Проктор, - произнесла Мелисса, и девушка поняла, что ее раскусили, - ты сквернословишь и трешь свою тату только тогда, когда что-то недоговариваешь, - Джэйд отвела взгляд, когда блондинка слегка наклонилась вперед, - Что. Тебе. Известно?

***

- ЙЕН! – парень повернулся, находя взглядом крайне разозленную Мелиссу Рэдднер, маршировавшую по направлению к нему. Он осознал свой косяк слишком поздно. - О Боже, ланч. Я совсем забыл, извини! – но она явно хотела услышать не это. - Нам надо поговорить, - просто сказала она, волоча Йена за рукав по боковому коридору до той самой кладовки, в которой когда-то побывали они с Микки. Вопреки текущим обстоятельствам, нахлынувшие воспоминания заставили его усмехнуться. Мелисса запихала его в чулан, быстрым взглядом проверяя комнату на наличие посторонних, прежде чем запереть дверь. Она скрестила руки на груди и повернулась к Йену, сверля его суровым взглядом. - Итак. Давно не виделись. Интересно, почему? – зло обратилась она к парню, абсолютно не понимающему, что он сделал не так. - Ладно, слушай, извини, что пропустил ланч. Это было хреново. Просто столько навалилось в последнее время. Знаешь, Фиона, дети, работа и прочее дерьмо. Брови Мелиссы взметнулись вверх. - О, правда? Ну ладно, - она едва заметно кивала головой, - А ты уверен, что это не потому, что ты променял нас на тайную интрижку с Микки Милковичем? Йен почувствовал, как кровь застыла в его жилах, а глаза распахнулись от удивления. - Разве это не первое правило преподавания, или типа того? Что ты не связываешься со своими учениками? – она перекинула свои длинные, идеально волнистые волосы через плечо и ждала, пока Йен придет в себя. - Эм, я не знаю… Я имею в виду… О чем ты вообще? – Мелисса покачала головой, Йену не хватило порядочности даже на то, чтобы притвориться, что он говорит правду. - Прекращай нести чушь, Йен, Джэйд нам все рассказала, - сердце Йена сжалось. Девушка напротив выглядела так, будто из нее выкачали весь воздух. Йен вдруг осознал, что она больше не выглядит злой, только расстроенной, - Серьезно, Йен? После того, что они сделали с Бэнни? Как ты мог? Йен неловко потер макушку, пытаясь придумать хоть что-то, что успокоило бы его подругу. - Он преступник, Йен. Не важно даже, что он самый прожженный гомофоб в школе, после Коула, у него же нет никаких перспектив. Каким бы хорошим репетитором ты ни был, он никогда не получит аттестат. Он будет торчать в этом городе, пока не сдохнет, что случится достаточно скоро, если только он не загремит в тюрьму раньше, что более вероятно. Йен чувствовал, как стыд покидает его с каждым словом, произнесенным Мелиссой, сменяясь негодованием и желанием защитить Микки. - Ты же знаешь, что его отец сидит пожизненно, да? За убийство. Он двигается в том же направлении, и ты знаешь это. Он просто потащит тебя за собой. Ты думаешь, как это будет? Вы станете бойфрендами и будете ходить по школе за ручку? Он убьет тебя только за мысль о том, что такое возможно. Жалкий отморозок. Теперь Йен был совершенно взбешен. - Ты его даже не знаешь, - прошипел он, старясь держать себя в руках. Почему ему так хотелось отстоять Микки? Глубоко в душе он знал, что многое из того, что сказала Мелисса, правда, но по какой-то причине он чувствовал эту примитивно пламенную необходимость сражаться за Микки. - О, а ты знаешь? Скажи мне хоть что-то личное, что он доверил тебе, - это загнало Йена в тупик, но он собрался, выпрямляясь и возвышаясь теперь над Мелиссой в попытке получить преимущество. - Он не завалит год, он не такой, как остальные его друзья! Да, возможно он не похож на открытую книгу, но я говорю тебе, ты его не знаешь. Мелисса усмехнулась, закатывая глаза. - Расскажи это Бэнни, Йен. Микки и его дружки избили его из-за денег. Он даже не был должен им, они просто захотели накуриться и выбрали в качестве жертвы первого встречного. Ему, блять, было тринадцать, Йен. Парень вздохнул и отвел глаза, угрюмо уставившись в пол, но в тот момент, когда рыжий хотел уже было сдаться, Мелисса выдернула чеку из гранаты его внутреннего гнева: - Он разобьет тебе сердце, Йен. Ты слишком чувствителен. У тебя появятся чувства, и он съебет, вынуждая нас собирать тебя по кускам, - Йен поднял на нее полный злобы взгляд. Внезапно ему показалось, что стены комнаты надвигаются на него. Пространство вокруг казалось таким тесным, пока гнев Йена наполнял его словно ядовитый газ. Он потянулся через девушку, открывая дверь кладовой и быстро покидая маленькую комнатку. Мелисса молчала, пока Йен удалялся, ни разу не оглянувшись, чтобы посмотреть на выражение ее лица. Одна только мысль о ее самодовольной мордашке заставила гнев Йена возрасти десятикратно. Занятия давно закончились, и Йен поплелся по пустым коридорам, снова и снова проигрывая в голове разговор со своей так называемой подругой. Она думала, что он слишком чувствителен для Микки? Бред. Чувствительный человек давно уже сошел бы с ума от всего дерьма, которое творится у него в жизни. Смерть родителей, пиздецки нестабильная ситуация дома, практически полный игнор его проблем со стороны семьи, Лип, Дебби, даже блядский Карл всегда оказывались важнее, чем он сам. Не прошло и минуты, а Йен уже покинул школу и практически бежал в давно изученном направлении. Он был единственным, кто каждый день посвящал себя семье, единственным, кто связывал их всех вместе, и вот, что он получил. «Ты слишком чувствительный». Нахуй это. Он без колебаний пнул мусорку, вскрикивая от приступа пульсирующей боли в большом пальце ноги. Прохожие одаривали его, преодолевающего улицу семимильными шагами, чрезвычайно заинтересованными взглядами. Йен просто жаждал, чтобы кто-то из них сказал ему что-нибудь. «У тебя появятся чувства». Покровительственный тон Мелиссы до сих пор звучал в его голове, только подкармливая голодного дракона его внутренней ярости. Она думает, что он не способен иметь друга по траху? Она думает, что он не может просто заниматься сексом без вовлечения эмоций? Еще как может. И он собирался это доказать. Вскоре он достиг пункта назначения. Он открыл расшатанную калитку и зашел на участок, взбегая по ступенькам на крыльцо. Тяжело дыша, он заколотил в дверь. Йен собирался доказать, что она ошибается. Ему открыли. - Господи, Галлагер, какого хрена ты пытаешься выломать дверь?! – Микки держал в руках бейсбольную биту, разумно предположив, что человек, так отчаянно ломящийся в его дом, явно не настроен на милую беседу. Ничего не ответив, Йен переступил порог, забирая у парня биту и отбрасывая ее в сторону. Ему показалось, что он услышал, как что-то разбилось, но глаза его застилала ярость. Он закрыл дверь ногой, не прекращая смотреть в глаза брюнету, также неспособному отвести взгляд. Но у него не было времени на игры. Йен схватил Микки за запястье, разворачивая его и не очень-то нежно толкая в стену. Он замялся, пытаясь удобно расположиться среди хлама, разбросанного по дому, но это его не остановило. Он пришел сюда с конкретной целью, не собирался давать заднюю. - Я собираюсь выебать тебя, - Йен услышал, как Микки резко втянул воздух после этих слов, - Прямо здесь. Прямо сейчас, - все, что оставалось Микки, просто кивнуть. Йену не хватило чувства юмора даже на то, чтобы усмехнуться готовности Микки принять его. Не теряя времени, он оперся рукой, которая не сжимала запястье брюнета, на стену, чтобы унять свое волнение. Йен вдруг понял, что не принес с собой ни смазки, ни презерватива, но не собирался отступать. У него была цель, и он, блять, ее достигнет. Йен сплюнул на пальцы, прежде чем нежно обвести колечко мышц Микки. - Ты чист? – горячо прошептал он прямо на ухо брюнету, прежде чем обхватить губами мочку, начиная ее посасывать. - Блять, да, - простонал Микки, толкаясь навстречу Йену, - В следующий раз тебе лучше смотреть на меня, пока я проглатываю всю твою спер… - он задохнулся, когда Йен прикусил мочку его уха. - Заткнись, - скомандовал Йен, и Микки почувствовал, как дернулся его член. Йен снова сплюнул на пальцы, прежде чем вернуть их обратно и резко протолкнуть в отверстие брюнета. Микки тяжело дышал, пока Йен принялся растягивать его. Рыжеволосый быстро нашел простату Микки, заставляя парня всем весом навалиться на холодную стену, практически вжимаясь в нее лицом. Он был почти уверен, что его ноги вот-вот откажут. Йен полностью накрывал собой тело Микки, вжимая его в стену до состояния абсолютной неподвижности. Жажда власти Галлагера невероятно заводила брюнета, и он чувствовал, что может кончить от напряжения. - Ну же, мужик, - задыхаясь, сказал Микки и снова почувствовал резкий укус, на этот раз в шею, что заставило его член истекать смазкой. Но Йен все-таки вынул пыльцы, заменяя их головкой своего члена. Дыхание Микки участилось от осознания того, ЧТО сейчас произойдет, но когда это все-таки случилось, он оказался совершенно не готов. Йен ворвался в Микки с такой силой, что вдавил его в стену, выбивая из брюнета весь воздух. Успокаивающая прохлада кирпичей резко контрастировала с печным жаром, исходящим от парня сзади. Сочетание страсти и недостатка кислорода в мозге сделало член Йена единственной вещью, на которой Микки мог сконцентрироваться. Это было потрясающе. Йен начал с жестких, ритмичных толчков, каждый из которых заставлял Микки ловить ртом воздух, но вскоре сорвался, начиная вдалбливаться в парня перед собой, и все, что оставалось Микки, это наслаждаться процессом. Его руки пытались нащупать хоть какую-то опору, но не находили ничего, кроме гладкой поверхности стены, поэтому брюнету пришлось потянуться назад, ухватившись за короткие волоски на шее Йена. Он не был уверен, понравится ли это новоиспеченному доминанту, пока рыжий не издал первый за сегодня стон, практически заставляя Микки кончить от этого звука. Одна рука Йена скользнула под футболку Микки, располагаясь на его бедре, в то время как другой он схватил Микки за волосы, оттягивая его голову от стены и укладывая себе на плечо, открывая чудесный вид на его шею, которую рыжик тут же накрыл своими губами, начиная грубо сосать его кожу, не сбавляя бешеного темпа ударов по простате брюнета. Йену пришлось приложить огромные усилия, чтобы заставить себя не попадать по ней каждый раз. Он не хотел, чтобы Микки кончил слишком быстро. Однако вскоре Микки сильно потянул Йена за волосы, предупреждая о готовности обкончать всю стену, что заставило член парня содрогнуться внутри брюнета. Он вновь сменил направление таким образом, чтобы попадать по небольшому скоплению нервов, каждым толчком заставляя Микки кричать, пока сам проводил языком влажную дорожку от шеи брюнета к его уху, ощущая соленый привкус пота, покрывавшего сейчас тела обоих парней. Йен переместил руку из волос Микки на его рот, не встречая сопротивления. Йен почти достиг пика, но он был непреклонен в желании довести брюнета до оргазма первым. Он удвоил свои усилия (что Милковичу казалось абсолютно невозможным) и Микки опустил руку вниз, чтобы дотронуться до своего члена. Микки чувствовал, как кульминация нарастает внутри, все его чувства обострились. Он мог слышать тяжелое дыхание Йена, нашептывающего всякие глупости ему на ухо. Ему даже казалось, что он чувствует запах соли от пота, стекающего по их телам, он мог чувствовать все. Его лицо все еще было вдавлено в стену, губы накрывала рука рыжего, один из пальцев которой так прекрасно ощущался на языке, он чувствовал, как Йен неустанно вбивается в него, и вдруг все вокруг стало черным, в темноту ворвались звезды, а затем яркий свет и волна облегчения… Он даже не заметил, насколько сильно вгрызался в палец, так неосмотрительно оставленный у него во рту. Боль и стоны Микки довели Йена до пика вместе с ним, заставляя его вскрикнуть от наслаждения. С минуту они оставались неподвижны. Оба тяжело и часто дышали, приводя свой сердечный ритм в норму, пока член Йена обмякал внутри Микки. Йен все еще держал глаза закрытыми, наслаждаясь послевкусием, как вдруг Микки слегка оттолкнулся от него, аккуратно извлекая из себя член парня. На мгновение сердце Йена сжалось при мысли, что Микки получил свое и теперь хотел выставить его вон. Однако Микки только утер пот, развернулся и съехал по стене, шлепаясь на пол. Йен так и остался стоять, опираясь на стену. Он наблюдал, как сидящий парень потянулся куда-то влево, буквально из ниоткуда извлекая пачку сигарет. Она, должно быть, выпала у него из кармана, пока его безжалостно трахал Галлагер. Он достал две сигареты, молча подкуривая свою и протягивая Йену вторую вместе с зажигалкой, также извлеченной из пачки. Йен нагнулся, чтобы сесть рядом с Микки, прислоняясь спиной к стене и небрежно вытягивая ноги перед собой. Снаружи стемнело, а Микки не потрудился включить свет, поэтому комната была погружена в полумрак. Единственным источником света был уличный фонарь, освещающий дом сквозь окно гостиной. Йен подумал, что, возможно, он был единственным работающим на всей улице. Фонарь в сочетании с огоньками их сигарет создавал странное оранжевое свечение по всему дому. Это напомнило Йену закат. Тем временем Микки до сих пор не был способен сформулировать мало-мальски осмысленное предложение не касающееся того факта, что волосы Йена выглядят невероятно оранжевыми в таком освещении… как огонь. Он взглянул на сигарету с изображением обнаженной мультяшной женщины, которую Йен крутил в пальцах. Колин подарил их ему в качестве ироничной семейной шутки, что очень понравилось брюнету. Он глубоко затянулся, чувствуя, как дым наполняет легкие и медленно выдохнул его одним неспешным струящимся потоком. Пока Йен молча сидел рядом, Микки пытался выкинуть из головы вновь и вновь возникающее в ней слово. Блять.

***

Микки стоял в ванной и рассматривал алые отметины, оставленные Йеном на его шее прошлой ночью, в крошечном грязном зеркале, внезапно почувствовав пробежавшие по спине мурашки. Короче, ему пиздец. Он ни на секунду не мог престать думать о том, что произошло вчера, в конце концов признавая, что весь его выебать-и-съебать план вылетел в трубу. Что он знал точно, так это то, что он собирается трахаться с Йеном еще; чем чаще, тем лучше. Он наклонил голову, проводя пальцами по темным пятнам, они ему так нравились. Брюнет был практически уверен, что это первые отметины, когда-либо появлявшиеся на его теле не из-за ненависти. Взгляд Микки опустился к его подтянутому голому торсу, покрытому выцветшими шрамами, оставленными явно не любящим его человеком. Парень рассматривал побелевшие метки, и его внутренности скручивало от ярости по отношению к мужчине, который нанес их на полотно его тела, все до единой. В этот момент он поблагодарил Бога за то, что не может видеть свою спину, шрамы на которой вызывали куда больше душераздирающих воспоминаний. На самом деле, он никогда больше не смотрел на себя сзади. Микки вернулся взглядом к новоиспеченному созвездию, сияющему на его шее. Именно в этот момент он услышал три громких стука во входную дверь, и дежа вю от вчерашнего вечера подняло все волоски на его шее. Его пульс ускорился от осознания, что это мог быть Галлагер, вернувшийся для второго раунда. Он глубоко вдохнул, покидая ванную комнату и, не заботясь о том, чтобы надеть футболку, максимально спокойно направляясь к двери с самодовольным выражением лица. Перед тем, как открыть дверь, он снова вдохнул, успокаивая себя и пытаясь придумать грязную фразочку для приветствия. Однако она не понадобилась, поскольку на пороге стоял Дэймон. Он слегка оттолкнул Микки, чтобы пройти внутрь. Брюнет не мог отрицать разочарования от появления своего лучшего друга. Он захлопнул дверь и повернулся к Дэймону, рассматривающему улицу из-за потертых штор, небрежно свисающих с фасадного окна. - Йо, - сказал Дэймон, не глядя на Микки, - Извини за вторжение. Какой-то парень, которого я обвесил на прошлой неделе, только что пас меня целый квартал, и я не хочу ввязываться в это дерьмо. Микки только закатил глаза и скрестил руки, ожидая более четких объяснений от Дэймона. - Вроде норм, - после минутного наблюдения сказал парень, отворачиваясь от окна и встречаясь взглядом с Микки, - Воу, что с тобой произошло? – сказал он, с отвращением рассматривая шею брюнета. Микки ухмыльнулся и пожал плечами, опираясь на дверной косяк в гостиной. Дэймон скорчил гримасу. - Я хотел спросить, какого хрена с тобой так сложно связаться в последнее время, но теперь я понимаю, что ты просто зависал в этом любовном гнездышке, - Микки снова пожал плечами, его ухмылка стала шире, - Она здесь? – спросил Дэймон, вытягивая шею, чтобы заглянуть в спальню Микки, дверь которой была приоткрыта. Сначала Микки смутило ошибочное определение пола его пассии, но затем он вспомнил, кто он такой. - Не, мужик, она ушла утром, - на самом деле, Йен ушел еще вчера, оставляя парня отходить от случившегося в одиночестве. Столь скорый уход рыжего заставил Микки подумать, что он чем-то расстроил его, но брюнет успокоил себя тем, что напишет Йену потом, чтобы узнать, в чем дело. - Мило, - одобрил Дэймон, - В любом случае, мне насрать, чем ты занят, я остаюсь, и ты сделаешь мне поп-тарт, - Микки закатил глаза и прошел в кухню. Улыбка сошла с лица Дэймона, когда он посмотрел вслед другу. Он уже привык к полотнищу из шрамов, которое представляла собой спина Микки, однако он совершенно опешил, увидев новые отметины. Он знал, что его лучший друг никогда не трахает девушек лицом к лицу. Никогда. В таком случае, человек, усыпавший шею Микки засосами и следами укусов, должен был стоять позади него. Улыбка окончательно сошла с лица Дэймона, пока Микки мурлыкал что-то себе под нос за стеной и ругнулся, обжигая пальцы.

***

- Алло? - Привет, это Йен. - Йен? О Боже, Йен. Извини. Я запаниковала! Ты знаешь Мелиссу, ей невозможно врать, но я пыталась, Йен. Я клянусь, я пыталась врать, но она просто поняла все и вытянула это из меня. Я не знаю, что произошло, обычно я хорошо вру, но она просто раскусила меня! Мне так жаль, что я это допустила. Она сказала, что вы поругались. Вы поругались? Черт, мне так жаль, пожалуйста, прости меня. Я не хотела создавать проблемы, о Боже, я не могу поверить, что так легко раскололась, я такая слабая и… - Мать твою, Джэйд, заткнись! – перебил Йен. Если бы он не остановил ее, она бы заговорила себя и его до предсмертного состояния, - Я не злюсь на тебя. - Не злишься? – неуверенно переспросила она. - Нет, - ответил Йен, - Зачем бы я тогда тебе позвонил? - И правда, - сказала девушка, - Хотя ты мог бы позвонить мне, чтобы сказать, что нашей дружбе конец и ты не можешь сказать мне это лично, потому что не хочешь меня видеть! – Йен фыркнул от вечной привычки Джэйд выбирать самый хреновый сценарий из всех возможных. - Ну, я не собираюсь делать этого. На самом деле, я даже благодарен, что ты им рассказала. Они бы все равно узнали каким-то образом, и, как мне кажется, чем раньше, тем лучше. К тому же было бы так неловко рассказывать им самому, так что я рад, что мне не придется пройти через это. - О Боже, Йен, это было ужасно! Мелисса смотрела на меня так, будто это я с ним трахаюсь! Принцип «не убивать гонца с плохими вестями» был определенно забыт, потому что я реально чувствовала, что меня могли разнести из базуки. Я думаю, она до сих пор злится, что я не рассказала ей сразу, как только узнала… - Йен закатил глаза из-за поведения Мелиссы. Она определенно до сих пор злилась из-за вчерашнего, - Так… Все нормально с твоим новым любовным багом*? - немного неразборчиво спросила Джэйд, что-то жуя. Только сейчас Йен осознал, насколько был голоден – он не ел с прошлого вечера. - Ага. В основном, Мелисса сказала мне, что у меня обязательно появятся чувства, так что я пошел и трахнул Микки, чтобы доказать ее неправоту, что явно было не лучшим решением, потому что сейчас я не хочу, чтобы кто-то другой прикасался к нему когда-либо, - протараторил Йен. Джэйд сохраняла молчание, должно быть, находясь в шоке, поэтому Йен решил продолжить, - Что бы ты там ни ела, мне пофиг, я приеду, и ты со мной поделишься. - Хорошо! – весело ответила Джэйд, - Кажется, что нам есть, что обсудить! – сказала она, и Йен практически мог ощутить ее волнение, проникающее через наушник.

***

С того вечера, проведенного с Микки, прошло уже несколько дней, а от брюнета не было ни слуху, ни духу. Йен начал волноваться. Может Микки охладел? Жалеет ли он о том, что случилось? Йен постоянно находился в режиме паники, неистово выкручивая шею каждый раз, когда ему казалось, что он увидел Микки в школе. Он ходил домой долгим путем, проходящим через дом Милковича, в надежде, что тот подаст хоть какой-то признак жизни – ничего. В конце концов, Йен решил прибегнуть к последнему варианту. Он физически ощущал ускорение своего пульса, пока они с Джэйд шли к трибунам во время ланча, осуществляя последнюю жалкую попытку увидеть его ученика. Как только они повернули за угол, чтобы нырнуть под трибуны, внутри Йена что-то оборвалось – на подмостках сидели только трое. Яркие волосы Коула были заметны даже с такого расстояния. Блять, Йен даже не придумал оправдания их приходу сюда. Джэйд обеспокоенно смотрела на него, когда они двигались в направлении банды отморозков, и Йен мог почувствовать излучаемое ею напряжение, когда они остановились прямо перед сидящими парнями. - Какого хуя надо? – спросил Коул Дженкинс, оглядывая их с подозрением, прежде чем внезапно переключиться на Джэйд, - Хэй! Ты та девчонка, которая отшила Микки. У этой бабы есть яйца, мужик, - сказал он, окидывая ее оценивающим взглядом и затягиваясь сигаретой, которую держал в татуированных пальцах. Джэйд передернуло от отвращения, и она направила всю свою силу воли на то, чтобы не съежиться. Однако взгляд Йена был устремлен на Мэтта Коллиера, молчаливого гиганта, который всем своим видом говорил: «Ответь на ебаный вопрос». - Ну… - начал Йен, чувствуя, как разгоняется сердце в груди. - Мне нужны наркотики, - выпалила Джэйд, и Йен уставился на нее широко раскрытыми от удивления глазами. Коул фыркнул, в то время как Дэймон закатил глаза. - Это твои клиенты! – сказал Коул, хлопая Дэймона по спине. Парень устало потянулся к своему карману с таким видом, будто его уже задолбали любители, достающие его весь день. Йен совершенно точно не был любителем, но он не собирался вести себя как мудак с группой столь пугающих людей. Ему так хотелось, чтобы Микки был здесь. - Чего вам? – спросил Дэймон, - У меня с собой только трава, экстази и кетамин, выбирайте свой яд. - Только косяк, пожалуйста, - вежливо проговорил Йен, и протянул деньги Дэймону, который передал ему пакетик рукой со сбитыми костяшками. Взгляд Йена устремился на ссадины на пальцах парня, но Дэймон тут же убрал руку, засовывая ее в карман, что выглядело довольно подозрительно. Установилась тишина, которую нарушил Мэтт: - Съебывайте! – все посмотрели на него удивленно. - Воу, я и забыл, что ты разговаривать умеешь! – воскликнул Коул, демонстрируя свой классический безумный взгляд и хлопая по спине Мэтта, который явно не одобрял этого физического контакта. - Но он прав, - повернулся Коул к парочке, - Съебывайте. Йен и Джэйд поспешили подчиниться, разворачиваясь и быстрым шагом удаляясь от троицы. - Я даже не помню, чтобы когда-либо слышала, как он говорит, а я хожу с ним на три урока! – шепотом кричала Джэйд, пока Йен укладывал пакетик в карман, - И первое же слово, которое он мне сказал это «съебывайте»! Где он рос, в хлеву?! - Не, наверняка в наркопритоне, - сказал Йен, оборачиваясь в последний раз, чтобы увидеть, как трое парней переговариваются между собой, как ни в чем не бывало. Йену показалось, что Дэймон смотрел на него, но секундой позже он уже смеялся над чем-то, что сказал Коул, и Йен решил, что воображение сыграло с ним злую шутку. Джэйд что-то лепетала рядом с ним, но он мог думать лишь о том, что вся затея была лишь пустой тратой времени (и денег). Он так и не разузнал ничего о местонахождении Микки и начал только больше беспокоиться о том, где он и что с ним случилось. Вдобавок он еще и купил травы, которая была ему абсолютно не нужна. Ебаный успех.

***

Прошла неделя. Целая неделя без новостей от Микки. Йен валялся на диване в пустом доме Галлагеров, пялясь в потолок и упиваясь жалостью к себе, в конце концов, признавая правоту Мелиссы. Он зашел слишком далеко слишком быстро и теперь боялся, что Микки уйдет. В его мыслях постоянно всплывали сбитые и кровоточащие костяшки Дэймона и его подозрительное поведение… На секунду Йен подумал, что это должно быть как-то связано с неожиданным исчезновением Микки, но опять же, Дэймон его лучший друг, намного вероятнее, что Микки просто съебался, не желая больше иметь с ним дело. Он глубоко вдохнул, решив, что должен сделать что-то, типа, извиниться перед Мелиссой… Мысль о том, чтобы признать свою ошибку перед ней, заставила его лицо перекоситься. Он перевернулся, утыкаясь лицом в подушку и издавая приглушенный крик отчаяния. «Ладно, - подумал он, - настало время подвергнуться унижению». Он поднялся с дивана, направляясь к лестнице, чтобы взять свое пальто, валявшееся на ступеньках, и накинуть его себе на плечи. Он подошел к задней двери и открыл ее, обнаруживая на пороге потрепанного Микки Милковича с рукой, занесенной для того, чтобы постучать по куску дерева, еще секунду назад находившемуся прямо перед ним. Он выглядел довольным тем, что увидел рыжего, который становился злее с каждой секундой. - Хэй, Галлагер, ну и каковы были шансы! – сказал Микки, указывая на дверь и обозначая незапланированность их встречи. Йен молчал, отчего ухмылка Микки сошла на нет. Но не успел он спросить, что случилось, как Йен взорвался: - Какого хуя?! – Микки удивленно уставился на него, - Неделя! Целая неделя без новостей! Я думал, ты умер или еще чего! – дышать стало тяжело, но он продолжил, - Если ты хочешь перестать трахаться, ты мог просто сказать мне, а не заставлять меня волноваться! Неужели ты отрастил яйца только сейчас, чтобы прийти и сообщить это мне? Да пошел ты, Микки, тебе не придется тра… Микки подошел ближе и заткнул рот Йена своей рукой. - Галлагер, захлопнись нахуй! – сказал Микки, их лица теперь находились на расстоянии пары дюймов друг от друга, - Я ездил по делам с братьями. Я должен буду взять дела в свои руки, когда они захотят уйти на покой или какой-нибудь говнюк придет, чтобы спросить с них за то, что они творили, пока отец не сел. Поэтому когда они уезжают на деловые поездки за город, я отправляюсь с ними, чтобы научиться всяким приемам торговли. Они не позволяют мне брать телефон – говорят, что я слишком отвлекаюсь, написывая Дэймону или типа того. Брюнет почувствовал выдох Йена своей ладонью, и тут рыжий заметил, как Микки был одет. Он выглядел необычайно элегантно: рубашка, верхняя пуговица которой была расстегнута, черные брюки и кожаная куртка. Чем дольше Йен смотрел на него, тем больше возбуждался, Микки очень шел такой стиль. - И чтобы ты знал, я не хочу переставать трахаться в обозримом будущем, - он вызывающе ухмыльнулся в ту часть лица Йена, которую мог видеть со столь близкого расстояния. Его ухмылка переросла в полноценный смешок, когда руки Йена ухватили его за лацканы пиджака, грубо затаскивая в дом.