A plus For Complications

Проснувшись, Йен почувствовал, что его рука обхватывает что-то твердое. Он медленно открыл глаза, упираясь взглядом в черную макушку, и потратил несколько секунд на то, чтобы осознать, что случившееся прошлой ночью было реально. Но уверенности в том, чем это все обернется, все еще не было. Микки до сих пор крепко спал, и Йен просто слушал его дыхание, обдумывая произошедшее и жалея, что парень не уснул к нему лицом. Наиболее вероятным исходом пробуждения Микки казалось то, что брюнет немедленно оттолкнет его и будет вести себя как ни в чем не бывало. Признание этого факта заставило сердце Йена сжаться, но ведь так и есть. Статистически наиболее вероятный исход. «Господи, говорю как Джэйд» - подумал Йен, практически застонав вслух. Эти мысли напомнили ему о необходимости написать своей подруге. Он заметно отдалился от друзей после стычки с Мелиссой, и не видел Джэйд уже больше недели. Он аккуратно убрал руку с талии Микки и приподнялся на локте в попытке найти хоть один предмет одежды, принадлежащий ему. Движение разбудило парня, и Йен буквально почувствовал ускорение собственного пульса от предвкушения реакции на его здесь присутствие. Брюнет со стоном вытянул руки над головой, прежде чем распахнуть глаза, взгляд которых незамедлительно опустился на Йена. Он улыбнулся, заставляя сердце рыжего растекаться внутри лужицей слизи. - Хэй, - сказал Микки, и Йен выдохнул от облегчения, внезапно осознавая, что задерживал дыхание все это время. - Хэй, - ответил он, и брюнет перевернулся на бок к нему лицом, взъерошенный и все еще заспанный. - Сколько времени? – спросил Микки. - Не знаю, не смог найти свои джинсы, а телефон в них, - полушептал рыжик. Брюнет лишь мурлыкнул что-то и снова закрыл глаза. - Будешь завтракать? – спросил он. Йен был абсолютно уверен, что никогда еще не видел кого-то, кто был бы в меньшей степени готов делать завтрак. В любом случае, ему надо домой: он не планировал остаться с ночевкой, так что Фиона наверняка переживает из-за его отсутствия. - Не, все равно домой нужно, - сказал он, садясь на кровати, а затем поднимаясь на ноги в поисках своей одежды. Микки открыл глаза и перекатился на спину, чтобы насладиться видом. Он ухмылялся, наблюдая за одевающимся Йеном. - Ну что, я напишу тебе, когда закончу очередное эссе, так? – сонно проговорил Микки, едва сдерживая зевоту. - Правда? Я имею в виду, у тебя уже «3-»… Технически ты больше не нуждаешься в репетиторе, - Йен знал, что уже говорил это вчера перед тем, как все пошло по пизде, но он действительно хотел знать, что Микки думает по этому поводу. Он посмотрел на парня, обнаруживая, что тот устремил на него нежный, но слегка раздраженный взгляд, как будто спрашивая, действительно ли он обязан произносить это вслух. - Никогда не помешает стать еще лучше, так? Больше не хочу просто сдать, хочу написать хорошо, - уже второй раз за утро Микки удивил Йена. Рыжик улыбнулся ему, прежде чем пройти в гостиную за своей рубашкой. - Значит, ты напишешь мне, да? – откликнулся готовый уходить Йен, надевая уже подобранную рубашку и пальто. Ответа не было, но когда он потянулся, чтобы надеть кроссовки, до него донеслось приближающееся шлепание босых ног. Микки наскоро влез в спортивные штаны и пришел его проводить. Бабочки в животе Йена слетели с катушек. - Ага, - тихо ответил Микки, нежно дотрагиваясь до предплечья рыжего, когда тот выпрямился, держа в руке рюкзак. - Окей, - Йен не знал, что делать, они типа должны… дружески обняться? Или дать «пять», или что? Но Микки ответил на эти вопросы за него, потянувшись и оставив на его губах мимолетный поцелуй. Это случилось быстро, но Йен все же успел улыбнуться в него. Минутой позже Микки закрыл за Йеном дверь, и рыжик спустился по ступенькам невероятно бодрым шагом. Морозный воздух не причинял ему дискомфорта, пока он весело топал по улице, даже не желая думать о том, как выглядит в глазах прохожих. Он вытянул телефон из кармана и набрал Джэйд, моля всех богов о том, чтобы она поняла и приняла его внезапное исчезновение. Она подняла трубку после четвертого гудка. - Йен! – воскликнула, вызывая невольную улыбку на лице рыжика. - Хэй! Чем занята сегодня? – просил он в надежде на то, что они смогут посидеть вдвоем, поедая шоколад и обсуждая все на свете. «Воу, ну я и гей» - подумал Йен, на самом деле совершенно не переживая по этому поводу. Он чувствовал, что сегодня ничто не сможет испортить ему настроение. - Ну… - протянула Джэйд, в то время как Йен терпеливо дожидался ее ответа, - Я, Мелисса и Крэйг печем пирожные для школьной ярмарки. Йен ничего не ответил, понимая, что Мелисса с легкостью может лишить его того прекрасного состояния, в котором он пребывал с утра, однако настало время зарыть топор войны. Да, его план трахнуть Микки без каких-либо эмоций безнадежно провалился, но прошлая ночь и это утро доказали, что Микки совершенно не обязательно разобьет его сердце… - Не возражаешь, если я присоединюсь? – спросил он фальшиво твердым голосом. - Уверен? Я спрошу остальных, повиси, - не оставалось никаких сомнений, что Джэйд закрыла микрофон пальцем, - Они говорят, что все круто! Мы у Крэйга. - Отлично! – сказал Йен, - буду там через пятнадцать минут, - он отключил вызов, остановился на секунду и быстро написал Фионе, извиняясь за свое ночное отсутствие и сообщая ей планы на сегодняшний день. Затем он повернулся на пятках и направился к дому Крэйга.

***

Когда он приблизился к огромному белому зданию, Джэйд уже встречала его у двери с распростертыми объятиями во всем своем крошечном величии. Она тут же накинулась на рыжика, вопрошая, где его черти носили, и потребовала подробного рассказа позже вечером. Он лишь рассмеялся и кивнул, радуясь встрече с лучшей подругой. Вскоре они преодолели просторное фойе, проходя на кухню, где за своеобразным мраморным островом, именуемым баром для завтрака, стояли Крэйг и Мелисса, тщательно отмеряющие количество ингредиентов для пирожных под звуки какой-то поп-волны, доносящиеся из стоящего рядом радиоприемника. - Хэй, - нервно поздоровался Йен. Он не переживал по поводу встречи с Мелиссой до этого момента, когда внезапно его одолела неловкость и тотальное незнание, что сказать и куда деть свои руки. Он остановился на том, чтобы засунуть их в карманы в ожидании ответа. - Здоров, - сказала она, одаривая его теплой улыбкой, и уже второй раз за день Йен почувствовал наполняющее его облегчение. Он нервно хихикнул, и Мелисса фыркнула, обходя стойку, чтобы обнять парня. Они оба держались друг за друга дольше, чем обычно – Йен подумал, что примирительные объятия всегда дольше всех остальных. Крэйг же выдал что-то типа приветствия, и рыжий помахал ему в ответ. После Мелисса вновь вернулась к Крэйгу, чтобы продолжить свои замеры, пока Джэйд и Йен занимали свои места на стульях по другую сторону «острова». Какое-то время четверка просто болтала обо всем и ни о чем, постоянно выслушивая рассказы Крэйга о его проблемах с девушкой – Полли. В течение всего разговора Мелисса оставалась необычно молчаливой, Йен мысленно напомнил себе спросить ее о причинах позже. Затем, как и догадывался Йен, обсуждение дошло и до него. - Итак, Йен, - сказал Крэйг. Рыжик знал, что только у него хватит смелости заметить слона в комнате (устойчивое выражение – прим. пер.), - Как твой ученик? Йен почувствовал, что краснеет, но решил отбросить застенчивость. В конце концов, они его лучшие друзья. - Хорошо, вчера он получил свою первую «3-», так что я, похоже, получу свои баллы, - остальные пребывали в молчаливом шоке, пока Мелисса не заговорила. Казалось, что, хоть она и простила Йена за то, что он молчал по поводу Микки, отношения парней все еще ее не устраивали. - Так ему больше не нужен репетитор? – спросила она небрежно, но ее тон никого не убедил. - Крэйг! – внезапно вскрикнула Джэйд, прочувствовав настроение надвигающегося разговора и решив, что не хочет быть его частью, - Пойдем навестим Пэт. - Зачем? – спросил Крэйг, абсолютно незаинтересованный в своей старой черепахе на данный момент и желающий увидеть всю драму, готовую развернуться между двумя друзьями. - Сейчас же! – процедила Джэйд сквозь зубы, на что Крэйг лишь закатил глаза со вздохом и пересек комнату, следуя за девушкой прочь. - Тут много тонко… - начал Йен, нервно сжимаясь и избегая взгляда Мелиссы. Однако она не стала ходить вокруг да около. - Так ты перестанешь встречаться с ним? Теперь, когда у него «3-»? - Нет, - категорично заявил Йен, - Между нами все изменилось. Он сказал, что собирается написать хорошо и до сих пор хочет, чтобы я был его репетитором. - Репетитором или тем, с кем он сможет трахаться от случая к случаю? – якобы вскользь упомянула Мелисса, изображая увлеченность готовкой. - Теперь все иначе… Он… У него тяжелое прошлое. Думаю, его не стоит судить предвзято. - И когда же это «теперь все иначе» настало? – совершенно не замечая комментария Йена по поводу прошлого Микки, спросила девушка. - Ночью… - промямлил Йен. - О, как удобно, - сказала она, вскинув брови. - Просто… - начал Йен в попытке еще раз переманить Мелиссу на свою сторону, - Просто поверь мне, хорошо? – сказал он, и выражение лица девушки смягчилось, когда она вздохнула в знак поражения. - Я просто переживаю. И даже если он хочет стать лучше, я все еще в бешенстве от того, что они с Коулом и остальными избили Бэнни, - ответила она. Йен поднялся со стула и обошел стойку, вставая рядом с ней. - Я знаю, но я в порядке. Я клянусь, - она позволила себе опереться на него, и Йен знал, что Мелисса на его стороне, по крайней мере, сейчас.

***

Без сомнений, Фиона была в бешенстве из-за поведения Йена. По возвращении в дом Галлагеров от Крэйга его ожидала долгая лекция об уместности конкретных методов коммуникации при определенном развитии событий. Оказалось, что смс было определенно недостаточно в данном конкретном случае. Итак, он был под домашним арестом. Никогда в своей жизни его не запирали дома, и смех в лицо сестре, когда она оглашала наказание, определенно не помог. Поэтому в пятницу, в 10 вечера Йен был у себя и читал комиксы, как и в каждый из шести последних дней. Из школы сразу домой (за исключением ROTC и работы), в кровать в одиннадцать и никаких гостей, даже Микки, несмотря на то, что технически встречи с ним являлись академической внеурочной работой. Осведомленность Фионы о природе их отношений позволила ей запретить и эти визиты. Йен не разговаривал с Микки лицом к лицу уже шесть дней. Он время от времени встречал его в школе, но рискованность ситуации не позволяла им даже обменяться улыбками под носом у Коула. Разумеется, они беспрестанно переписывались, но этого было недостаточно. Джэйд шутила, что даже при том, что он проводил время с ней, Мелиссой и Крэйгом, они никогда не ощущали присутствия друга из-за его постоянной тоски по своему… кем бы там Микки ни был. Единственным плюсом было то, что Йен стал замечать эффект, производимый его наказанием на Микки – хоть хулиган и не зашел так далеко, чтобы сказать, что скучает по рыжику, он все же прислал в среду то простое сообщение, мгновенно окрасившее щеки Йена в красный. [Микки – 21:02] Херово. И когда же ты выйдешь из тюряги? Наказание продлилось неделю, что делало их встречу в субботу невозможной, поэтому они договорились о занятии на следующий вечер. Никого не будет дома до запланированного Фионой семейного ужина в 20:30. Лип вернется из колледжа, и она убедила Карла отменить свои планы на неизвестные дела с неизвестными людьми, чтобы они смогли собраться. Йен предложил начать в семь, чтобы Микки имел возможность смотаться, прежде чем вся его семья завалится в дом. Микки согласился, и Йен изображал спокойствие, что, очевидно, получалось плохо, ведь он обнаружил, что считает часы до его прихода. Он устал от своего заключения, соскучился по парню и уже был возбужден. Поэтому, махая вслед Фионе на следующий день, он практически урчал от предвкушения встречи с Микки. Пытаясь успокоить себя, он плюхнулся на диван и подкурил сигарету, собираясь пересмотреть пару эпизодов «Побега». Однако вид оголенного торса Вентворта Миллера* ни капли его не охладил. Ему было позволено ходить на работу, что к концу дня его совершенно не радовало. Кэш со своими пугающими заигрываниями на пару с еще более отвратным сексом не мог по-настоящему возбудить (или хотя бы удовлетворить) Йена больше. Зато он обнаружил, что может кончать в два раза быстрее, если думает о Микки. Нэд тоже пытался связаться с ним, и получил правду: Йен сказал ему, что находится под домашним арестом, пытаясь напомнить взрослому мужчине о своем малом возрасте и надеясь, наконец, отвадить его от себя. Но это не сработало, и каждый раз, когда имя мужчины высвечивалось на экране телефона, Йен чувствовал, как внутренности скручивает чувство вины. Мысль о том, что время, проведенное вдали от Микки, облегчит принятие того факта, что он спит с другими, оказалась ошибочной. Он взглянул на экран, чтобы проверить время. Тот факт, что часы показывали 19:50 немедленно выбил все мысли о Нэде и Кэше из его головы. В 19:55 Йен начал серьезно нервничать. Он уже несколько недель не нервничал перед встречами с Микки, однако Йен не имел ничего против переживаний на пару с возбуждением. Поэтому когда он услышал стук в заднюю дверь, его сердце зашлось, и он мгновенно оказался у нее, все еще стараясь изобразить спокойствие. Он глубоко вдохнул, положив ладонь на ручку двери, прежде чем повернуть ее. На пороге стоял Микки, закусивший губу и как всегда очаровательный. Мгновение парни молчали, напряженно глядя друг другу в глаза, прежде чем Микки ухмыльнулся, шагая вперед и прижимаясь к губам Йена обжигающим поцелуем. Йен толкнул дверь, чтобы та закрылась, и обнял Микки за талию, отвечая на поцелуй с теми же страстью и жаром. Он быстро стянул пальто с парня пониже и оторвал его от пола, чтобы тот мог обхватить его своими ногами. Микки так и сделал, издав непонятный звук, когда Йен с силой прижал его к двери. Рыжик начал медленно толкаться бедрами, и вскоре оба парня уже теряли дыхание во ртах друг друга. Йен опустился губами к нежной шее Микки. - Кровать. Сейчас, - сказал он, и Йен улыбнулся ему в кожу, опуская парня и ведя его за руку по лестнице в свою комнату. Уже внутри он обернулся к Микки только для того, чтобы почувствовать грубый толчок брюнета и приземлиться на кровать. Не теряя ни секунды, Микки оседлал его, снова прижимаясь к партнеру губами. Он прервал поцелуй, чтобы снять рубашку, получая жадный взгляд от Йена, проделывавшего то же самое. Они ласкались еще какое-то время, просто потираясь друг о друга как парочка порочных девственниц и сражаясь за лидерство. Вскоре терпение Микки закончилось, и он вслепую нащупал ширинку Йена, пока они целовались. Брюнет не знал, как так вышло, что они начали целоваться, но это теперь было одним из лучших занятий в его жизни. Он знал, что сам виноват и действительно жалел о том, что не проявил инициативу раньше. Йен с усилием стянул с себя штаны, пока Микки занимался тем же самым, и вскоре они оба, обнаженные, перекатывались по кровати Йена, пока тот не дотянулся до смазки, выдавливая немного себе на пальцы. Однако Микки его остановил. - Неделя была долгой, мужик, - сказал он, избегая смотреть в глаза партнеру и заливаясь краской, - Должен же я был как-то ее пережить, - указал он на то, что исполнял соло в отсутствие рыжего, - Я готовился в течение последних, не знаю, четырех дней? Мозг Йена мгновенно заполнился изображениями растягивающего себя Микки, горячего, потного и мечущегося по кровати, что сделало и без того налитый кровью член болезненно твердым и вызвало приступ вины от случайного признания Микки в своей верности. Он знал, что должен произнести что-то, просто рассказать Микки все. В долгосрочной перспективе все станет куда лучше, если он будет честным. Но вместо этого Йен решительно перевернул парня на живот, на что тот рассмеялся, принимая внезапную грубость рыжика за знак чистого возбуждения, а не за нежелание смотреть в лицо человеку, которому он врал. Йен не терял времени, раздвигая половинки Микки и проскальзывая внутрь. Оба парня не смогли сдержать стонов во время проникновения, и все мысли Йена о собственной неверности вылетели у него из головы. Он не осознавал по-настоящему, что упускает, до этого момента, и не мог понять, как он вообще прожил эту неделю без возможности находиться внутри Микки. Йен лег на спину партнера и уткнулся ртом ему в шею, начиная двигаться. Одна рука Микки сжимала простыни, пока другой он потянулся назад, чтобы схватиться за короткие волосы на рыжей макушке. Вскоре Йена перестали удовлетворять собственные вялые движения, и он встал на колени, потянув Микки за собой и одним резким движением разводя его ноги, прежде чем с силой сжать его бедра и перейти к жестким, мощным толчкам, заставляя Микки громко стонать под ним. - Блять! – кричал парень, когда рыжик поменял угол проникновения в поисках его простаты, которые, судя по реакции Микки, увенчались успехом. Он убедился, что попадает в заветное место каждый раз, наслаждаясь звуками, которые издавал партнер. Без колебаний он схватил брюнета за волосы и дернул на себя, на что Микки простонал свое одобрение. Йен не думал, что был когда-либо настолько груб с Микки, он буквально карал его своими толчками, вдалбливаясь как можно глубже в попытке утолить жажду, которую он чувствовал к парню под собой уже целых семь дней. - Скажи что-нибудь, - потребовал Йен, усиливая хватку на темных волосах, ему необходимо услышать этот голос. - Блять, Йен. Ты так блядски хорош, - ответил Микки. Как только он начал говорить, Йен понял, что не продержится долго, - Так нравится чувствовать тебя в себе, неделя без тебя была слишком длинной, слишком, блять, длинной, - он прервался, когда Йен удвоил свои усилия, задыхаясь и стоная. - Продолжай, - настаивал Йен, будучи так близко к освобождению, отпуская черные волосы и позволяя Микки упасть щекой на подушку. - Я… Я не хочу, чтобы ты останавливался. Никогда. Хочу этого… Навсегда, - предложения брюнета становились все короче, его мозг просто не мог их сформулировать. Он извивался под партнером, вцепившись в простыни двумя руками и желая получить необходимое трение для своего истекающего смазкой члена. Йен чувствовал, будто каждый нерв внутри него горит, он не мог закрыть глаза, будучи слишком сосредоточенным на профиле Микки, искаженном от удовольствия: парень кусал губу, пока она не распухла. - Блять, Йен, блять! – Микки кончил, не прикасаясь к себе – разве что простыни дарили едва ощутимые прикосновения – выпуская поток украинской речи. Это, в сочетании с выстаныванием его имени, довело Йена до пика, и он выкрикнул имя Микки, изливаясь глубоко в него. Он вышел из парня и перекатился, обрушиваясь на простыни, пока брюнет вытягивал ноги, все еще лежа на животе, полностью удовлетворенный. Йен действительно не осознавал, насколько он соскучился по нему до этого момента. - Блять… - повторил парень, открывая один глаз, чтобы взглянуть на Йена, прежде чем вытянуть руку и положить ее рыжику на грудь, - Не думаю, что когда-то кончал так сильно. Мы должны почаще разлучаться. - Не смей говорить такого, - пошутил Йен. Не только отсутствие секса заставило его так жаждать Микки (хотя, несомненно, это была одна из причин), но и его общество. Он нежно посмотрел на парня, прежде чем перекатиться, утягивая его за собой, так, что теперь они были лицом к лицу, а Йен лежал сверху. Он наклонился и медленно поцеловал брюнета, наслаждаясь странной, но приятной вкусовой комбинацией апельсинового сока и сигарет на его языке. Микки ответил настойчиво, обхватывая торс Йена ногами и запуская руки в его рыжие волосы. Совсем скоро Йен снова погрузился в жар своего партнера, но, на этот раз, они не торопились. Нежные, размеренные движения и бесконечные поцелуи. Микки чертовски нравилось, когда рыжий терзал его, трахая грубо, но теперь он учился любить, такой новый для него, медленный секс. Хоть он никогда и не признается в этом. Йен направлял ногу Микки, пока та не оказалась у него на плече, практически сгибая парня пополам, и новый угол дал ему возможность ударять по его простате с каждым толчком. Рыжик не думал, что когда-либо устанет от созерцания лица Микки во время секса. Все эти его покусывания губ и тихое хныканье, отдававшееся прямо в члене Йена каждый раз, когда он его слышал. Они кончили одновременно, оба с именем партнера на губах. Когда рыжик уже во второй раз скатился с Микки, брюнет прижал его поближе, не позволяя выбраться из объятий, приводя парня в восторг. Они лежали вместе, Микки небрежно оглаживал пальцами грудь Йена, обводя его соски и ключицы. Никогда еще рыжик не видел Микки таким открытым и спокойным. Однако их пузырь расслабления лопнул, когда они услышали, как внизу открывается дверь и толпа заходит в дом. Все произошло как по щелчку выключателя. Микки поднялся с него в мгновение ока, забегав по комнате, собирая свою одежду, которая была разбросана по полу. Йен лишь вздохнул, предпринимая гораздо более ленивую попытку найти свои джинсы и рубашку. Одевшись (все это время брюнет старательно избегал взгляда Йена), они оба спустились на первый этаж.

***

Все семейство Галлагеров рассредоточилось по кухне, общаясь, смеясь и выпивая, пока Фиона петляла между родственниками, пытаясь приготовить ужин. Никто не замечал вновь прибывших, пока Лип не увидел брата. - Йен! – он пытался перекричать гул, пересекая комнату, чтобы вовлечь младшенького в тесные объятия. Все присутствующие, включая Кева и Ви, поприветствовали Йена, пока Микки неловко пытался найти выход, прежде чем кто-либо его увидит. Однако когда он уже почти протиснулся к двери, Лип удивленно окликнул его: - Микки? Что ты здесь делаешь? – теперь все смотрели в его сторону, выглядя смущенными от того, что не замечали его присутствия в течение добрых пяти минут. - Просто приходил к своему репетитору… - тихо признался Микки, от чего брови Липа поднялись так высоко, что могли бы скрыться за линией волос. - Милкович приходит к репетитору? Никогда не думал, что ад замерзнет, - Микки закатил глаза от этих слов. Ему пиздец как нужно свалить отсюда. - Ты останешься на ужин? – спросила Фиона, и Йен увидел всю внутреннюю борьбу, отразившуюся у парня на лице. Он оглядел всех Галлагеров, затем Йена. Они смотрели друг на друга, пока рыжик не отвел взгляд, как-бы признавая поражение. Микки сощурился. Йен думает, что он не останется? О, он сделает это. Погнали, бля. - Конечно! – сказал он, и удивленные зеленые глаза метнулись к нему, - Как я могу лишить себя твоего знаменитого… - Микки кивнул на кухонный стол, уставленный случайным набором ингредиентов, пытаясь понять, что же Фиона собирается приготовить, - Блюдо! – неубедительно закончил он. - Милкович? Сын Терри? – громко спросил Кев, немедленно получая сильный шлепок по руке от жены. - Как много пиздюков с фамилией Милкович ты знаешь? – сказала Ви, хотя сама заинтересованно разглядывала зачесанные назад волосы и татуированные костяшки, - Думала, он будет грязнее… - прошептала она Йену, пока Микки был занят разговором с Липом. Рыжий ухмыльнулся, наблюдая за парнем, прежде чем ответить: - Ты удивишься, - Ви вскинула брови и улыбнулась. - Да ты шутишь! – сказала она, шокированная осознанием природы их взаимоотношений. Йен лишь пожал плечами и пошел к столу, который накрыла Фиона. Микки подождал, пока Йен займет свое место, прежде чем плюхнуться рядом с ним. Он знал, что неохотно принимал интимность их с Йеном отношений, и их близость была для него нова. Но реакция парня на его желание уйти разозлила его. Это ведь было не назло рыжику, он просто не любит большие, громкие компании. Именно то, чем являлись Галлагеры. Но Микки мог быть самым обаятельным ублюдком на свете, и он собирался продемонстрировать это и доказать неправоту Йена.

***

Йен сидел за маленьким обеденным столом, находясь в полнейшем шоке. Микки развлекал весь клан Галлагеров с самой подачи первых блюд, и он думал, что никогда еще не слышал, чтобы хулиган говорил так много. Брюнет очаровывал, заставлял Липа смеяться своими высказываниями касательно современного общества, выдающими удивительную осведомленность и проницательность их автора, Фиону краснеть, а Йена сиять своими красноречивыми комментариями по поводу ее способности быть таким успешным родителем и при этом оставаться такой «ебабельной». Короче, все за столом хихикали над его шутками, и Йен был сражен наповал, особенно когда Лип задал ему вопрос о школе и Микки незаметно потянулся под столом, нащупывая его пах. Нога Йена непроизвольно дернулась, ударяя по ножке стола. Брюнет же только ухмыльнулся, когда все повернулись к рыжику с озадаченным выражением на лицах. - Все хорошо, - ответил Йен, едва сдерживая стон, когда Микки начал поглаживать его член через джинсы, - Сложно справляться с… с типа… школой и ROTC и… и работой, и прочим, - участники застолья озабоченно наблюдали за потугами Йена, пока брюнет продолжал накручивать на вилку свою болоньезе той рукой, что не была занята сведением рыжика с ума. По прошествии еще нескольких секунд Йен ударил руку Микки, скидывая ее со своего паха, замаскировав звук шлепка кашлем, пока отвечал на вопрос Липа, пытаясь успокоить свой полувставший член, Микки же лишь хихикал рядом с ним. Рыжик знал, что это было наказание за отсутствие веры в хулигана, но, черт побери, если ЭТО наказание, то он будет сомневаться в брюнете как можно чаще.

***

Подошло время десерта, и Йен был уже практически уверен, что самозванец убил Микки и украл его личность, потому что этот парень так сильно отличался от того Микки, которого он знал, и это пиздецки заводило. Харизма и обаяние, исходящие от хулигана, заставляли бабочек в животе рыжего делать сальто, так что, когда Кев предложил всем передвинуться в «Алиби», и Мик уже встал, чтобы присоединиться, он быстро перешел к действиям. - Мы не можем, - сказал он, вызывая вопросительный взгляд уже проделавшего полпути к двери Микки. - Мы не можем бесплатно выпить? – спросил он, смотря на Йена так, будто тот сумасшедший. - Нет, мы э… мы должны закончить работу над тем стихотворением, которое мы обсуждали, - вся компания разочарованно простонала, однако глаза Микки потемнели от вожделения, ведь он понимал, что рыжий имел в виду под «закончить». - Он прав, я полагаю. Такой зануда, - Микки закатил глаза, снова заставляя Липа хихикать. На этом семейство Галлагеров попрощалось с парнями, а Фиона даже остановилась, чтобы похлопать Микки по спине, после чего показала Йену «класс» так, чтобы парень не видел. Настала очередь Йена закатывать глаза, но при этом сердце его наполнилось гордостью. К тому времени, как все освободили дом, у рыжего уже руки чесались потрогать Микки. Брюнет закрыл дверь, разворачиваясь и тут же оказываясь придавленным к ней. - Какого хуя это было? – спросил Йен, их лица разделяли дюймы. - Что?! – спросил Микки, изображая невинность. Йен покачал головой, прежде чем наклониться и оставить отметину возмущения на его шее, заставляя усмехнуться, вздохнуть и запустить руку в рыжие волосы.

***

В половину первого из Алиби еще никто не вернулся, и парни нашли пустому дому хорошее применение. - Ты и вправду имел в виду то, что сказал о Фионе? – промычал Йен, практически мурлыкая от ощущения руки Микки, поглаживающей его по волосам, затем по шее и повторяющей все снова. - Ммм? – спросил Микки с сигаретой в руке и головой Йена на груди, приятно давящей на сердце. Ему это показалось крайне ироничной метафорой на влияние, которое оказывал на него этот здоровенный глупый рыжик. - О том, что моя сестра… ебабельна, - промямлил он, и Микки фыркнул, отчего Йен тут же сел, одаривая его злющим взглядом и заставляя его грудь мерзнуть. - Ой, Галла… да ладно тебе, - сказал брюнет, пытаясь сдержать смешок из-за возмущенного выражения лица парня. Йен сощурил глаза, прежде чем снова лечь на его грудь. Когда рыжий понял, что Микки не собирается возобновлять поглаживания, он взял руку хулигана и положил себе на голову, заставляя того улыбнуться, - Если бы мне нравилась твоя сестра, я бы трахал ее и не тусовался с твоей задницей. - Как будто ты бы смог спать с Фионой, - подшучивал Йен. - Не, я думаю, она на меня запала. Кто знает, может стану приходить сюда за женской киской вместо твоего рыжего лобка… - Йен быстро перевернулся и оседлал его, затыкая парню рот своим языком и прижимая его руки к стене над головой. Брюнет хихикнул, когда рыжик больно укусил его за губу. - Ты мой, - сказал Йен, и глаза его тут же расширились от осознания произнесенного. Микки смотрел в его глаза всего секунду, прежде чем кивнуть. - Хорошо, - ответил он. Йен подумал, что его сердце сейчас взорвется. - Правда? – спросил он. - Не делай из мухи слона, Галлагер, - Микки покраснел и отвел взгляд. Йен оскалился и наклонился, чтобы поцеловать своего глупышку-парня. Микки улыбнулся в поцелуй и обхватил его за талию ногами, хихикая, пока Йен вырисовывал нечто малиновое на его шее. Микки был абсолютно обезоружен, совершенно открыт, и в этот момент он мог бы сделать все, что угодно, лишь бы рыжий улыбнулся. И если для этого нужно было поклясться в верности, то пожалуйста. Ведь он ни с кем больше не трахался, так почему бы и нет?

***

Микки ушел от Галлагеров около трех утра, поцеловав Йена на прощание и поплотнее укутавшись в собственное пальто. Он подкурил сигарету и отправился домой. Он был в самом начале пути, когда услышал крик и увидел совершенно пьяных Галлагеров, возвращающихся из Алиби, на другой стороне темной улицы. Ви сидела у Кева на закорках, а Фиона, спотыкаясь, плелась по тротуару со спящим Лиамом на руках, смеясь и переговариваясь с остальными. Лип и Карл бегали друг за другом, пока Дебби смеялась над братьями. Микки остановился, чтобы понаблюдать за тем, как они возвращаются в дом, который он только что покинул, и почувствовал непреодолимую тоску по дому. Тоску, от которой он не мог избавиться. Мэнди будет заперта в тюрьме еще полгода, Джоуи и Колина он едва видит, а Игги… Смотря вслед удаляющейся толпе Галлагеров, он уже знал, что отношения с Йеном были самыми близкими из тех, что у него есть, они были тем, чего он хотел всем сердцем. Неделя без рыжего расставила для Микки все точки над i. Он действительно хотел проводить больше времени с беспорядочной толпой Галлагеров. Теперь, когда у него есть Йен, его желание, наконец, исполнится, он будет избавлен от своего недуга. Это как наркотик. Единожды оказавшись в окружении большой шумной семьи, он хотел испытывать это снова и снова. Было так легко вернуться в свое старое обличие разговорчивого, забавного и любящего тусоваться парня, которого знали его братья. Больше он не был таким. Коул был самым громким, всегда в центре внимания. Лишь поехавший наркоман мог встать у него на пути, поэтому Микки научился держать рот на замке, быть хмурым, пугающим отморозком, каким хотел его видеть Коул. И, если быть абсолютно честным, он скучал по этому. Йен и тот пиздец, который представляли собой Галлагеры, были единственным его шансом снова иметь… семью? Микки не знал точно, но думал, что ничего плохого из-за того, что они с Галлагером «сделают это официальным» не случится до тех пор, пока они будут осторожны и сдержаны. И кто знает, может он сможет почувствовать немного домашнего уюта с ними. Микки нравилась эта идея, очень нравилась.