Держи мою руку

      Бегая глазами по внутренним стенкам подъемника, я прикидывала, что можно сделать в сложившейся ситуации. Я застряла в пандусе в метре от пола и сижу с ватными ногами без возможности выбраться. Телефон вне зоны моей досягаемости, на помощь позвать я не могу. Снаружи пандуса, но, что самое жуткое, внутри моего дома пыхтит обплёванный Некто.       Этот тип явно не из соц.службы — Марина Арсеньевна, чудесная женщина и по совместительству директор компании, которая предоставляла мне сиделок, вряд ли послала бы ко мне фиг пойми кого. И уж точно он не из школы: там у меня друзей среди парней не было. Да и как бы кто-то зашел в дом без ключа? Значит, он либо выбил окно, либо исхитрился залезть через чердак, либо вскрыл замок. В любом случае я бы услышала треск битого стекла или удар двери чердака и тут же бы проснулась, ибо сон у меня достаточно чуткий. О Боги, неужели его из школы прислали?       Пока моя голова была занята рассуждениями, странный Некто повторил попытку забраться в моё теперешнее «убежище». Зацепившись пальцами за край кабины, он начал подниматься, а я в ужасе сунула руку в сумку и, нашарив что-то крупное, уверенно выставила двумя руками перед собой. Крем для рук? Мда, ну хоть что-то.       Из-за пандусного горизонта показалась темноволосая, коротко стриженная голова с довольно симпатичным лицом. Карие, почти черные глаза с длинными ресницами изучающе уставились на меня. Я с тем же интересом вылупилась на него. На бандита мало похож, а вор бы не стал так тупо палить свою внешность. Для школьника слишком взрослый, для школьного учителя — слишком молодой.       — Ты кто? — задала я вполне логичный в данной ситуации вопрос и состроила подозрительный прищур.       — Зови меня Руди. А ты, я так полагаю, та самая Женя? — он оценивающе оглядел меня с головы до ног.       Фу, какой нахал, я же в домашних шортах! Да еще и с вороньим гнездом на голове. Утро же! И что значит это его «та самая»? Киллер что ли? Крюкохватка подослала в порыве злости?       — Ну допустим, — выдала я, не опуская своего «оружия». — А ты что тут забыл, Руди? — сделала легкий акцент на его имени.       Больше на кличку похоже или на погоняло. Ну точно киллер…       — К тебе пришёл.       Ой мама…       — Я тебя в гости не звала, проваливай по добру по здорову, — я изо всех сил старалась держать себя в руках и не поддаваться панике.       — Я смотрю, ты не шибко гостеприимная, — усмехнулся брюнет, всё так же сверля меня неотрывным взглядом, отчего становилось ужасно некомфортно и хотелось отвернуться. Но я держалась, потому что знала: если эмоционально вывести человека из состояния покоя, то он уже проиграл.       — А ты в курсе, что, прежде чем идти в гости, нужно согласовать свои планы с хозяевами? И вообще, мы с тобой даже не знакомы, с какой стати я должна быть гостеприимной? — возмутилась я, чуть не задохнувшись от подступившего раздражения.       Я сижу черт знает в каком виде, заключённая в подъёмник, перед каким-то психом, который вломился ко мне в дом да еще спрашивает, почему это я не встречаю его с чайником и гренками?       Руди ничего не ответил, просто подошел с другого бока и потянулся к моим волосам. Я, малость обалдев от такой беспардонности, отпрянула от его руки как ошпаренная и, надавив на тюбик, выбрызгала весь крем Руди в лицо. Так тебе и надо, больной ублюдок.       Брюнет замер, скривив рот и закрыв глаза явно не от удовольствия. Ой, а рука-то на кнопке «вниз» остановилась. Хотел спустить меня? Неудобно-то как получилось… Излишки густой массы плавно скатились ему на подбородок и стали мерзкими кусками падать на пол. Я не удержалась и хихикнула. Очень уж он напомнил мне мою троюродную бабку, которая, прежде чем выйти на пляж, обмазывала себе всё лицо сметаной. Набрав полные легкие воздуха, мой новый знакомый весь набычился, вспучился и уже явно хотел сказать мне что-то весьма «приятное», но потом замер и уже через секунду тяжело выдохнул, оставив мой слух необласканным.       — Где у тебя тут ванная? — спросил он будничным тоном, будто ничего и не случилось. Наверное, он тоже знает первое правило ментального боя и пытается не выказывать своих эмоций.       — На втором этаже прямо по коридору и направо, — отчеканила я, отбрасывая пустой тюбик в сторону, а Руди скрылся за пролётом лестницы.       Так, надо выбираться отсюда, ведь я до сих пор не знаю, что нужно от меня этому типу. Попа противно заныла. Ногам было глубоко равнофигственно, сколько времени я тут валяюсь, а вот ягодицы уже давали о себе знать неприятной тянущей болью в мышцах. А в туалет-то как хочется…       Зажмурив глаза, аккуратно тыкнула на кнопку «вниз». Ничего. «Ррр, да что б тебя, рухлядь металлическая!» — со всей силы долбанула ладонью о кнопку, и пандус бесцеремонно устремился вниз. Я в свою очередь сопроводила его падение глазами-плошками, маханием рук, цепляющихся за край, и вывернутыми, как у кузнечика, ногами. Полёт длился не дольше секунды, но этого времени мне хватило, чтобы в полной мере ощутить прелести аттракциона «свободное падение».       Немного отдышавшись, я отодвинула шпингалет и вручную откинула стенку для съезда. Так, осталось самое сложное: как-то залезть на седан. Вот говорил мне отец, что надо учиться отжиматься, а я нос воротила. Сейчас бы как подтянулась к краю пандуса, как отжалась бы от колёс, да как уселась бы… Эх. Ну что за напасть-то?       Туалет как раз за лестницей, но там я окажусь в тупике. Мрачно оглядев свой тощенький бицепс, решила выбираться наружу ползком. Сверху послышались шаги. Вот дерьмо! Я начала как ошалелая перебирать руками и на локтях продвигаться вперёд, подальше от подъемника. Чтобы удачно скрыться за диваном или даже залезть внутрь него, мне не хватило нескольких секунд.       — Эй, таракашка, ты куда поползла? — донеслось до меня сзади, и я тут же почувствовала, как меня уверенно за ноги тянут прочь от дивана.       — Я всё отдам, что ты захочешь, и даже полицию вызывать не буду, только не убивай меня, пожалуйста! Тебе нужны деньги? Я скажу тебе, где лежат деньги, много денег, всё, что у меня от родителей осталось, только помоги мне, пожалуйста, сесть на моё кресло-каталку! Я тебе даже чай с гренками сделаю, хочешь? Только уходи поскорее, — затараторила я, в ужасе глядя снизу вверх на озадаченное и слегка удивлённое лицо парня.       Я уже готова была на всё, лишь бы он уже утопал, и я спокойно облегчила бы себе жизнь в том самом туалете. Сил уже нет терпеть…       Он изумленно таращился на меня, держа в руках мои онемевшие ноги. Сейчас он не казался мне таким уж опасным. Может, я нагоняю зря?       Что-то вдруг для себя осознав, он едва заметно кивнул, ушёл и через мгновение прикатил мой седан в гостиную. Подошел ко мне со спины, небрежно поднял за подмышки и оттащил к седану. Мда, как мешок картошки…       — Да, вот так. Пребольшое спасибо, э, Руди, — запнулась я, вспоминая как зовут парня. Пока я усаживалась поудобнее, он опустился передо мной на корточки и внимательно заглянул мне в лицо. Я напряглась. Неужели целовать надумал? Мамочки!       — Женёк, тебе сколько лет? — прямо спросил он.       — Вообще-то у девушек не принято спрашивать возраст, но тебе я отвечу с надеждой на то, что мы больше с тобой никогда не увидимся. Мне полгода назад исполнилось семнадцать лет, — прямо ответила я.       — Я просто что-то не пойму, ты реально такая чокнутая или прикалываешься? Мне сказали, что ты вполне милая девочка, сложностей с тобой возникнуть не должно. Наврали, что ли?       Я? Чокнутая? С чего он это взял? А, ну да, есть основания. Немного покраснев, потупила взгляд. Откуда-то пришло четкое понимание того, что этот человек пришел сюда не за деньгами. И даже не меня убивать. И уж точно он не киллер. Он…       — Моя мать попросила приглядеть за тобой недельки две, пока она ищет новых сиделок в компанию. Большинство прежних отчего-то поувольнялись… Я пришел утром, нашел тебя спящей в этом… манеже. Решил не будить. А потом ты проснулась, — Руди нахмурился и провел рукой по своей щеке, — мне всё еще кажется, что эта муть до сих пор у меня на лице.       Со стороны я себя не видела, но чувствовала, как пылают уши, и как хочется провалиться сквозь землю. Стыд-то какой… По его словам можно было догадаться, кто его мать. Та самая Марина Арсеньевна, которая клятвенно обещала парней-сиделок не присылать. Ну, я обплевала и измазала в креме её сынка, думаю, мы в расчете. Я мысленно фыркнула и виновато подняла глаза на парня.       — Мне показалось, ты хочешь меня убить, — пробормотала еле слышно.       — А почему не изнасиловать? — вздернул он бровь.       Я сглотнула. Брюнет фыркнул и усмехнулся.       — Ладно, забей. Надо было тебя с самого начала в курс дела ввести, но кто ж знал, что ты такая дикая, — Руди мягко потрепал меня по и без того лохматой макушке.       Да уж, дикая. Клацнула зубами и осеклась: позволительно ли такое поведение теперь? Почему-то думалось, что стоит быть чуточку сдержаннее, а то на тупицу похожа.       — Ну что, где мой чай с гренками? — спросил темноволосый и лукаво подмигнул мне карим глазом.       Я сконфуженно поморщилась от того, что в очередной раз сдавило живот.       — Эм, Руди? Мне в туалет надо…