The Comments Below

Утро действительно начинается с Эскиля, и, хотя тот «жалеет» Исака и начинает долбиться в дверь парня на час позже назначенного времени, Вальтерсену все равно приходится осушить две полные чашки черного кофе прежде, чем собрать в себе достаточно сил, чтобы принять очень и очень необходимый душ. После похода по магазинам они встречаются с Нурой за новой порцией кофеина, и пусть Исак не может сказать, что первая половина его дня проходит на «отлично», в конце концов, он все-таки благодарен Эскилю, что тот вытащил его на улицу. Пока вся компания сидит за своим привычным столиком в любимой кофейне и слушает (в случае Исака — притворяется, что слушает) рассказ Евы о новой палетке теней, что она собирается попробовать на Вильде, Вальтерсен снова вспоминает о предстоящей записи с Эвеном и тут же начинает тихо молиться, чтобы Эскиль не вздумал разболтать об этом девушкам, но раз уж разговор касается темы видео, шансов на удачу у него практически нет. Эскиль, подперев щеку рукой, буквально впитывает каждое слово Евы, а в конце ее речи глубоко и разочарованно вздыхает. — Мне точно нужно будет опробовать тот персиковый оттенок. Мы даже можем записать совместное видео. Кстати, я же говорил, что сегодня к нам приедет Эвен? Мы собираемся сделать ролик с Исаком. Все три девушки одновременно ахают, а Вильде еще и умудряется подавиться кофе и пролить его себе на колени. — Эвен Бек Насхейм? Круто! Я видела, на прошлой неделе он набрал миллион подписчиков, — весело щебечет Нура, пока Ева старается оттереть расплывающееся коричневое пятно с юбки Вильде. — Кажется, у него и видео об этом есть. Что там было? — Он прыгнул в бассейн, — слова вылетают изо рта Исака быстрее, чем он их обдумывает, и вся компания мигом поворачивается к нему. — Оу, Исак наконец-то понял, что другие ютуберы могут быть интересными? Ты не лайкнул мое видео, где я превращаю Вильду в Чеширского Кота, но стоило Эвену раздеться, как ты тут же завелся? Исак чувствует, как из-за слов Евы его лицо заливает краска, и намеренно игнорирует тяжелый взгляд от Эскиля. — Я не говорю, что мне понравилось. Я просто посмотрел видео, и оно было самым последним, так что… — пытается откреститься Исак, но, конечно, у него ничего не выходит. Друзья уже заклеймили его фанаткой Эвена №1, пусть и сами видели запись. Качая головой, Исак пытается смыть горечь поражения своим кофе без кофеина, но с ореховым сиропом. — Помяни черта… — на лице Эскиля расплывается широкая улыбка, и он показывает всем свой телефон. — Эвен ответил. Наконец-то. Он приедет к шести, а это… О мой бог, через два часа! Думаю, нам пора идти, если мы все еще собираемся сделать те маски для лица. — А мы собираемся? — с надеждой спрашивает Исак, но все равно хватает из рук Эскиля свое пальто. — Да, малыш, да, — слишком радостно вопит Эскиль, прижимая к груди Нуру. — Я отправлю тебе фотки, как только он уснет, — заговорщицки шепчет он на ушко девушке, уже успевшей безмолвно обидеться на то, что ее с собой не зовут. — Вы определились с темой видео? — Обнаженка будет? Умоляю, заставьте его снять хотя бы рубашку! Пока Исак размышляет о своем откровенно хреновом вкусе в выборе друзей, Эскиль успевает вытолкать его из кофейни, и Вальтерсену остается только помахать девушкам, так и застывшим со смесью зависти и недовольства на лицах. Возвращаясь домой с сумками, полными экзотических фруктов, Исак жалеет, что все это время пил кофе без кофеина — в сон клонит неимоверно. Вместо того чтобы встретиться с кроватью, Вальтерсен, направляемый уверенной рукой Эскиля, оказывается в ванной комнате, где ему велят найти грязную одежду, которую было бы не жалко заляпать маской. Ворча, Исак натягивает уже испачканную кофе футболку и смиренно терпит Эскиля, сосредоточенно обмазывающего его и без того молодое лицо зеленой пастой. — Идеально. Держать маску нужно минут пятнадцать. — Эскиль наносит последний штрих и пихает миску тяжко вздыхающему Исаку. — Моя очередь. Поймав краем глаза собственное отражение в зеркале, Вальтерсен уверяется, что выглядит просто смешно — зеленая смесь из яиц и авокадо ровным слоем покрывает все его лицо, за исключением глаз и губ. Стараясь как можно скорее покончить с ритуалом, Исак втирает маску в лицо Эскиля, но не успевает нанести и половины, как раздается звонок в дверь. — Должно быть, доставка — я заказал новый штатив. Откроешь? А я пока закончу с маской, — Эскиль поднимается с унитаза и подходит к зеркалу, начисто игнорируя выражение ужаса на лице Исака. — Я не пойду открывать дверь вот так, — он выразительно тычет пальцем в подсыхающую маску на щеках, но Эскиль только отмахивается. — Все с тобой хорошо, обещаю. К тому же, мы обсуждали, что нечего позволять другим осуждать тебя, да? Ну, заботишься ты о своей коже, что в этом такого? Не дай почтальону разрушить твой настрой! — Ну все, — бормочет Исак в ответ на воздушный поцелуй от Эскиля, — я съезжаю. И, тем не менее, он идет открывать дверь, не пропуская на своем пути ни один косяк, об который можно было вытереть испачканную в зеленой жиже руку. Разумеется, это не курьер. Разумеется, Исак осознает свою ошибку, только когда беспечно нажимает на кнопку домофона и слышит, как кто-то зовет Эскиля, медленно поднимаясь по лестнице. Эвен. Исак узнает его голос только потому, что все равно ждет его, но сердце, предатель, пропускает удар. На секунду Исак думает о том, чтобы вытереть лицо краем футболки, но Эвен появляется раньше, чем Вальтерсен успевает закончить эту мысль. На Насхейма надето, по меньшей мере, три толстовки, одна из которых подбита искусственным мехом, зимнее пальто и светло-голубые джинсы. С одежды, не переставая, капает вода. — Исак! — громко приветствует его Эвен и едва сдерживает смешок, заметив застывшего в дверях парня. — Наконец-то мы встретились! Я не стану пожимать тебе руку, но очень рад тебя видеть. Исак опускает взгляд на измазанную в зеленой маске ладонь и тихо радуется, что Эвен не может заметить расплывшийся на его щеках румянец. — Да, мы… э… делаем маски. Извини, — запинаясь, бормочет Исак, и надеется, что Эскиль услышит их разговор и тут же выскочит из ванной, чтобы спасти Исака от смерти со стыда. — Я вижу. Тебе идет, — Эвен ухмыляется, щурясь и буквально светясь от веселья. — Пустишь меня? Я попал под дождь по дороге со станции. Промок до нитки. Отступив, Исак позволяет Эвену войти в квартиру, которую, слава богам, Эскильд успел прибрать. Вальтерсен следит, как Эвен избавляется от бесчисленного количества верхней одежды и вешает каждую куртку и толстовку на отдельную вешалку. За ними следуют шарфы, и Исак невольно задумывается, промок ли Эвен из-за дождя, или просто вспотел. В конце концов, гость остается в белой футболке на несколько тонов светлее той, что надета на Исаке. Джинсы Насхейма пестрят яркими мокрыми пятнами, и Эвен бездумно чешет прилипшую к телу ткань. — Кофе? — предлагает Исак, надеясь, что Эвен согласится, и тогда он сможет сбежать на кухню и наконец-то вымыть лицо. — Лучше чай. Кофе плохо влияет на тело. — Точно. Я и сам его почти не пью — даже думать противно обо всем этом. Сейчас вернусь, чувствуй себя как дома. С этими словами Исак буквально выбегает из комнаты и ставит чайник прежде, чем схватить ближайшее полотенце, намочить его и начать остервенело тереть лицо до тех пор, пока кожа на нем не начинает гореть. Стянув с себя потрепанную футболку, Исак натягивает забытый на одном из стульев свитер Эскиля. К тому времени, как парень возвращается в гостиную с чашкой чая в руках, Эвен успевает с удобствами расположиться на одном из диванов и начать печатать что-то в телефоне. — У тебя есть пароль от вай-фая? — спрашивает Насхейм и благодарно кивает Исаку, когда тот ставит чашку прямо перед ним. — Сейчас принесу, — Исак идет обратно и хватает клочок бумаги, пришпиленный к дверце холодильника магнитом. — Я так понимаю, ваша сеть — «Pride69»? — доносится до Вальтерсена сдавленный смешок Эвена из комнаты, и Исак вынужден на секунду зажмуриться, чтобы справиться со смущением. — Ага… Название выбирал Эскиль, так что… Пойду найду его. И Исак снова бежит, но в этот раз по коридору, чтобы без стука ввалиться в ванную комнату. От такой внезапности Эскиль роняет миску с оставшейся в ней маской. — Твою мать, Исак! Что я говорил тебе о том, чтобы не пугать меня до смерти? Убирать это будешь ты! — Эвен здесь, — Исак почти задыхается, но успевает проверить дверь, чтобы та была плотно закрыта, когда Эскиль начинает практически верещать. Не теряя ни секунды, Триггвассон бросается к раковине и начинает смывать маску с лица, все еще гораздо аккуратнее, чем это вышло у Исака. — И ты говоришь мне об этом только сейчас? Почему он так рано? И что с твоим лицом? У тебя аллергия? Исак придвигается к зеркалу и смотрит на свое лицо. Красное как помидорка, но это точно из-за жесткого полотенца, а не реакции организма. — Возвращайся туда и поговори с ним! Он должен быть счастлив, и скажи, что я скоро приду. Исак преувеличенно вздыхает. — Он не хренова звезда, Эскиль, а просто друг. — Боже, Исак, иди уже. Эскиль буквально выталкивает его из ванной комнаты и быстро захлопывает за ним дверь, отрезая все пути к отступлению. Так Исак плетется обратно в гостиную и опускается в кресло напротив Эвена. Выходные только начинаются, а он уже выжат как лимон, и все, чего хочет Исак, так это упасть лицом в кровать или хотя бы поиграть, чтобы избавиться от непрошенных мыслей. — Как добрался? — вместо этого из вежливости спрашивает он Эвена, и тот поднимает глаза от телефона, откладывает девайс в сторону и берется за чашку с чаем. — Если не считать дождь, то отлично. Мой сосед подбросил меня до станции, так что я успел на поезд раньше. Это же ничего? Не думал, что смогу найти ваш дом так быстро. — Все нормально. Хотя, Эскиль сходит по тебе с ума. Не удивлюсь, если прямо сейчас он валяется там без сознания, — Исак выразительно указывает рукой в сторону ванной комнаты и тяжело сглатывает от солнечной улыбки Эвена. — Я того не стою, — тихо смеется Насхейм. — А ты? — Что я? — Сходишь с ума? — Эвен выгибает брови, и Исак поспешно мотает головой. — Что? Нет! Не, я совершенно спокоен, — он вытирает мигом вспотевшие ладони о джинсы, и тут же вспоминает, что брюки Эвена мокрые насквозь. — Тебе одолжить что-нибудь? Переодеться? — У меня все с собой, но спасибо, — Эвен кивает на довольно большую дорожную сумку, забытую рядом. — Подожду, пока Эскиль выйдет из ванной. Хотя, если он там без сознания, не возражаешь, если я воспользуюсь твоей комнатой? Исак пытается вспомнить, в каком состоянии оставил свою обитель, но отказывать Эвену все равно было бы невежливо. Поэтому он поднимается на ноги и сдавленно бормочет «конечно», на что Эвен подхватывает свою сумку и идет следом за Вальтерсеном. — Так вот где ты снимаешь свои знаменитые видео? — спрашивает Эвен, как только они переступают порог комнаты. Обстановка выглядит лучше, чем обычно, хотя запах оставляет желать лучшего, в чем Исак винит остатки забытой пиццы. Он порывается открыть окно, но вспоминает о дожде на улице, так что вместо этого старается запихнуть кучки грязной одежды под кровать. — Не стоит ради меня затеивать уборку, — улыбается Эвен, открывая сумку и извлекая на свет темные штаны. — Хорошо, потому что это заняло бы несколько дней, — благодарно хмыкает Исак. Они смотрят друг на друга несколько секунд, и Исак не может отвести взгляд от волос Эвена, спавших на прекрасные глаза и закрывающих несколько родинок на лбу Насхейма. Эвен красив, уверен в себе и выглядит так, словно точно знает, чего хочет. Исак следит за тем, как двигаются руки парня напротив, пока тот расстегивает пуговицу на джинсах и игриво тянет вниз язычок молнии, от чего становится видна серая ткань боксеров под брюками. И только когда Эвен начинает с заметным трудом стягивать с себя промокшие джинсы, соблазнительно поглядывая на Исака, до того доходит, что он пялится. — Я… оставлю тебя, — бормочет парень и буквально вылетает из комнаты, по пути сбивая свое кресло и тут же врезаясь в Эскиля, замершего за дверью. — Он переодевается. Не стоит его беспокоить, — трясущимся голосом объявляет Исак и шагает в гостиную. Эскиль, не отставая ни на шаг, начинает заваливать несчастного Вальтерсена сразу тонной вопросов. Это будут самые долгие выходные в его жизни.