The Comments Below

Выходные Исака сосут. Он проводит в постели всю пятницу, встает только раз, и то нарывается на взбучку от Эскиля. Очевидно, фотки Эвена с фанатами в парке быстро расползлись по Интернету, и Эскиль «ранен в самое сердце и чудовищно разочарован», что Исак не позвал его с ними. Плюс, ему влетело за то, что не проверял телефон весь день и проигнорировал приглашение Эскиля провести время с ним и девочками. Помимо этого Эскиль находит еще тысячу причин, на которые можно пожаловаться, доводя Исака до такой степени ярости, что он рассыпает кофе, пока загружает его в кофемашину. И вот Эскиль уже орет о том, что их квартира похожа на свинарник именно из-за Исака, и сам он вообще охренел, раз не вкладывает в их дружбу хоть какой-то отдачи. Несколькими часами позже Эскиль уходит к своему парню и даже не прощается. Исака это не волнует совсем — он все равно возвращается в кровать. Вся его активность ограничивается уборкой на кухне того беспорядка, что он действительно натворил, и попыткой принять душ, чтобы взбодриться. Последнее заканчивается сидением под упругими струями кипятка в приступе ненависти к собственной жизни. В субботу днем, пока Исак лежит в кровати, совершенно свободный от каких-либо правил, приходит еще одно сообщение от Эвена. На последнее Исак так и не ответил в надежде, что при должном и усердном игнорировании проблема рассосется сама по себе . ≫ Завтра я буду снимать в Осло с Саной, моей подругой. Хочешь присоединиться? Или я загляну позже? Застонав, Исак натягивает одеяло на голову. Он обдумывает ответ целый час. Конечно, он хочет встретиться с Эвеном, больше всего на свете хочет. Ему не хватает компании Насхейма с их последней встречи, но как Исак может согласиться, если они преследуют совершенно разные цели? Чем дольше Исак думает об их разговоре в кафе, тем больше он убеждается, что знай Эвен о его чувствах, никогда не захотел бы встретиться с ним снова. Ему, очевидно, важно быть уверенным, что Эскиль не рассчитывает на особое отношение, и в противном случае Эвен продолжать общение не готов. Он явно не фанат секретных влюбленностей, не хочет давать ложных надежд, и именно поэтому Исак должен оставить все так, как есть. Это нелегко, но он печатает простое «не могу» и жмет «Отправить». Вежливое сообщение может не донести посыла, и тогда Эвен просто напишет ему на следующей неделе, а Исак совсем не уверен, что сможет собрать достаточно сил, чтобы отказать во второй раз. Он надеется, что такой холодный ответ оттолкнет Эвена. И это, очевидно, срабатывает, потому что тот отвечает коротким «ок» всего несколько минут спустя. Исак ненавидит себя за это. Его бесит, что ему приходится рушить все собственными руками, что он несчастлив из-за собственной трусости, раз не может просто собрать яйца в кулак и прямо сказать Эвену, что происходит. Что он нравится ему, очень сильно, и что если Эвен хочет остаться друзьями, это разобьет Исаку сердце. Еще его раздражает тот факт, что он гей, что он хочет, чтобы его жизнь была простой и понятной, и что ему приходится делать выбор между несчастным существованием в шкафу или не менее хреновой жизнью после каминг-аута. К вечеру воскресенья Исак перемещается к компьютеру и играет почти целый день. У него раскалывается голова, его комната снова воняет, и его самого уже тошнит от жалости к самому себе, но он просто не может остановиться. Он хочет написать Эвену и спросить, в Осло ли он, успевают ли они встретиться, но вместо этого открывает чат с Юнасом и пишет длинное сообщение, в котором жалуется на собственную жизнь, и удаляет его раньше, чем успевает отправить. Позже домой возвращается Эскиль, шарится в гостиной и кухне, а потом тихонько стучится в комнату Исака. — Исак? — спрашивает он прежде, чем войти, а потом голосит: — О мой бог, ну и вонь! Ты можешь открыть окно или выйти в гостиную, чтобы поговорить? С мученическим вздохом Исак поднимается на ноги и распахивает окно. Свежий воздух похож на бриз из Рая, и Вальтерсен задумывается, почему не думал проветриться раньше. — Что с тобой такое? Я пытался дозвониться в пятницу вечером, потому что мне не понравилась наша ссора, но ты так и не ответил. Ты игнорировал меня все выходные и, очевидно, вообще не выходил из дома все это время. Я знал, что ты жив только по тому, что ты использовал свой аккаунт на нетфликсе. В этот раз Эскиль выглядит больше озабоченным, нежели злым. Исак садится на край кровати, ощущая себя совершенно потерянным. Он хочет поговорить с Эскилем, но не знает как. — Детка, — стонет Траггвассон, растягивая «а», садится радом и обнимает Исака. От Эскиля пахнет цветами. — Поговори со мной. Ты в курсе, что Эвен писал мне и спрашивал, в порядке ли ты? Я собирался вернуться только завтра, но решил, что лучше проверю. Так что не игнорируй меня. Я знаю, что дело не только в рассыпанном кофе и нашей маленькой ссоре. — Эвен? Что он сказал? — Спросил, в порядке ли ты, я же сказал. — Да, но… как он спросил? — Исак трет уставшие глаза, чувствуя, что каждое произнесенное слово забирает куда больше сил, чем должно. — Он спросил «Исак в порядке?». Дословно. Хочешь, покажу? — Эскиль достает телефон из кармана, но Исак мотает головой. — Не надо, но спасибо, что заглянул. Со мной все хорошо. Будет, — свежий воздух, такой приятный поначалу, постепенно превращает комнату Исака в холодильник, и он порывается встать, чтобы закрыть окно, но Эскиль крепче сжимает его в объятиях. — Я не отпущу тебя, пока не расскажешь, в чем дело. И мне плевать, если мы оба замерзнем насмерть. Перспектива вызывает у Исака глубокий вздох. Ему приходится закрыть глаза, чтобы начать говорить, и даже тогда он едва озвучивает их. — Мне нравится Эвен. Очень, очень нравится. Вместо того чтобы отпустить, как обещал, Эскиль прижимает Исака еще ближе. — О, Исак, почему ты просто не сказал об этом? Я же так и знал. Неужели признаться так сложно?.. — он внезапно перебивает сам себя. — Прости, конечно, сложно. Я прекрасно знаю, насколько, прости. Я так горжусь тобой. — Мы можем пропустить разговор о каминг-ауте? — шепчет Исак, не доверяя собственному голосу. — Пока да, — спустя долгую секунду соглашается Эскиль. — О чем ты хочешь поговорить? Хочешь рассказать, что между вами произошло? — Ничего. Он провел здесь ночь, мы выпили кофе и прогулялись. Вот и все. — Это на бумаге. А на самом деле? — Эскиль начинает поглаживать лицо Исака, будто он новорожденный, и Вальтерсен отмахивается от его рук. — Мне кажется, не было и этого, что я все выдумал. Хотел бы я чего-то еще, но мы просто пили кофе и гуляли. — Если бы ничего не было, ты бы чувствовал себя по-другому. Такое сложно выдумать. Если ты думаешь, что между вами что-то есть, то это действительно так, — уверенно заявляет Эскиль, будто говорил эти слова уже не раз. Исак поднимается на ноги и закрывает окно, а потом прижимается лбом к холодному стеклу. — Он сказал, что ему нравятся девушки, Эскиль. Так что, ничего не было. — Стой, стой, стой, — Исак не видит, но прекрасно слышит, как Эскиль вскакивает на ноги. — Так и сказал? Слово в слово? — Нет, он нон-стоп говорил о своей бывшей, потом о том, как не хочет, чтобы ты питал какие-то надежды, а потом флиртовал с официанткой. Мне даже гадать не нужно было. — Так и сказал? Обо мне? — в голосе Эскиля слышится улыбка, и Исак жалеет, что взболтнул лишнего. — Как мило с его стороны. Он потрясающий, да? Однако это не доказывает, что он натурал, Исак, поверь мне. У меня тоже есть бывшая, ну. И я постоянно флиртую с Нурой. — У тебя есть бывшая? — Исак даже разворачивается от удивления. Щеки Эскиля покрываются румянцем, и это повергает Исака в еще больший шок. — Ну, мы были очень молоды, даже не подростки. И тогда я понятия не имел, что все может быть по-другому. — Кажется, Эвен расстался с Соней совсем недавно. По крайней мере, не в яслях. И они все еще живут вместе. — Соня? Я видел ее в его влоге! Кто бы мог подумать, — Эскиль даже прикрывает рукой рот, так он шокирован новой сплетней. — Выключи королеву драмы и скажи, что мне делать, — вздыхает Исак. — Для начала мы еще раз проветрим твою комнату. Потом ты примешь душ, и мне совершенно плевать, если ты только что там был. Я приготовлю что-нибудь поесть. Далее мы уберемся в твоей берлоге, а ты отправишься спать до полуночи. Завтра понедельник, день новых начал, поэтому мы позавтракаем в каком-нибудь миленьком месте, и уже там что-нибудь придумаем. Исак совсем не против плана Эскиля, за исключением того, что ему приходится провести ночь в комнате Триггвассона, наслаждаясь, оказывается, необходимой компанией. В понедельник утром они действительно отправляются на завтрак, и Исак чувствует себя гораздо лучше. Он даже говорит Эскилю раз или два, как высоко ценит их дружбу, и платит за три бокала с шампанским. Эскиль хихикает весь путь домой, и все еще слегка навеселе, когда показывает Исаку свой телефон. Тот смотрит на экран, только удостоверившись, что Эскиль уверенно сидит на диване и послушно осушает большой стакан воды. - Оу, Эвен опубликовал свой Q&A*, хочешь посмотреть? Исак подвисает, задумавшись. Ему только-только стало легче, хочет ли он видеть лицо Эвена прямо сейчас? — Может, там будет кое-что и для тебя, детка-Исак, — еле выговаривает Эскиль. — Сегодня понедельник — наш любимый день недели, ты сидишь со своим самым лучшим из всех лучших друзей, и я превращу эту неделю в настоящий праздник, потому что люблю тебя, Исак, ты же знаешь, да? — Эскиль снова атакует тело Исака объятиями, и тот просто не может найти в себе силы оттолкнуть Триггвассона после таких слов. Прямо сейчас он дико ему благодарен и именно поэтому бормочет ответное «я тоже тебя люблю». Эскиль уже открыл видео, и Исак, из чистого упрямства, добавляет «Пофиг, показывай». — Ты не пожалеешь, обещаю. Слова Эскиля заставляют Исака нахмуриться, и он задумывается, о чем вообще тот говорит. Когда видео начинает проигрываться, Исак жалеет, что они открыли его в телефоне, а не на ноутбуке с нормальным экраном. Эвен сидит на кровати, облаченный в белую футболку с цитатой из какого-то фильма, которую Исак предсказуемо не знает, а волосы Насхейма похожи на гнездо, что, конечно, совсем не портит вид. Сердце Вальтерсена оказывается где-то в районе пяток. Некоторое время Эвен выбирает вопросы из комментариев, дает на них ответы, и Исак с удовольствием отмечает, что на некоторые из них мог бы ответить и сам, как например, какой у Эвена рост или любимый кофе. И все же это не мешает Исаку слушать со всем доступным вниманием и тщательно складывать в копилку фактов о Насхейме что-нибудь новое. Например, что в детстве Эвен очень хотел завести собаку. А потом Исак понимает, что значили слова Эскиля. — Следующий вопрос от Эскиля Триггвассона. Привет, друг, — Эвен отправляет воздушный поцелуй в камеру, и Исак слышит, как Эскиль буквально взвизгивает от удовольствия. — Ты спросил, удобно ли мне говорить о своей сексуальной ориентации. На секунду Исак прикрывает глаза. — Какого хрена, Эскиль? — он останавливает видео, совсем не заинтересованный в очередной боли от ответа прямо себе в лицо. Эскиль же хлопает его по пальцам. — Исак, гарантирую тебе, он не скажет, что натурал. Эвен знает, что это твой вопрос, а не мой, он же не дурак. А я, с другой стороны, стопроцентно уверен, что ты тоже ему нравишься. Я думал об этом всю ночь, и вот зуб даю: все будет хорошо. Даже не сомневайся. Просто смотри. К тому же, он выбрал этот вопрос, хотя я спросил его в личке, так что он легко мог его проигнорировать. — В организме Эскиля все еще гуляет алкоголь, и из-за этого половина его слов оказывается без окончаний, хотя Исак и не уверен, спирт это или простое возбуждение от происходящего. Эскиль снова запускает видео, и Исак закатывает глаза, морально готовясь к побегу в свою комнату, как только план Эскиля отправится коту под хвост. — Мне жаль, Эскиль, но у нас ничего не выйдет, — Эвен с сожалением пожимает плечами. — Хотя ты очень симпатичный, — Насхейм подмигивает, и Исак, честно, ненавидит этот жест. Эскиля же ответ, видимо, вообще не парит, потому что он снова любовно поглаживает экран. — А ответ на твой вопрос такой: я не люблю вешать ярлыки, особенно на себя. Мне нравится тот, кто нравится, а больше ничего и не надо. У меня были девушки, были парни, и я готов встречаться с кем угодно между этими полами. Окончание ответа Исак не слышит, потому что Эскиль отбрасывает телефон на стол и обнимает Исака так сильно, что оба они заваливаются на бок. — Скажи это! Скажи «мой пьяненький друг только что сделал меня охуенно счастливым, и теперь я перестану кукситься и завоюю эту шикарную попку»! Ответить Исак не в состоянии. В голове носятся сразу тысячи мыслей, так что он сталкивает Эскиля с себя и тянется за телефоном, заново проигрывая ответ Эвена. И еще раз. Слова не меняются. Эвен реально сказал «парень». Но почему он так часто говорил о Соне, флиртовал с официанткой и все такое? И все же Исак признает, что настоящие слова Эвена куда надежнее его собственных догадок. Он пытается сдержаться, старается не настроить сразу кучу замков из песка лишь из-за маленькой возможности, снова замаячившей на горизонте. Ни одно слово Эвена не подтверждает, что он заинтересован в Исаке. Особенно после того, как грубо Вальтерсен отшил его на выходных. О, черт. Что, если он уже умудрился все разрушить? Исак теряется в собственных чувствах: он хочет закричать, обнять Эскиля и пуститься в пляс из-за жалкой, совсем слабенькой надежды. И, одновременно, Исак напуган до смерти. Но страх подождет, подождет в самом дальнем и пыльном уголке его сознания, потому что сейчас Исак радостно чмокает Эскиля в щеку и наблюдает, как глаза друга наполняются слезами счастья.