The Comments Below

Исак снова просыпается раньше Эвена. Его мочевой пузырь грозит взорваться, во рту сухо, как в египетской пустыне, язык напоминает наждачку, а где-то между висками набатом стучит головная боль. Он поднимается на ноги, игнорируя Эвена и разбегающиеся мысли, и несется в ванную. Несется настолько быстро, насколько возможно это сделать, постоянно держась за стены в качестве поддержки. Умывшись и налакавшись воды прямо из-под крана, Исак начинает чувствовать себя чуть более похожим на человека. Посвежев, он ищет обезболивающие в аптечке Эскиля и тут же запивает их еще большим количеством воды. Медленно Исак возвращается в гостиную, заглядывает в комнату Триггвассона, чтобы проверить, добрался ли тот до кровати в целости и сохранности. Не обращая внимание на беспорядок в квартире, Исак проходит мимо одного из диванов, все еще придвинутых к стене и опускается на кухонный стул, подтягивая ноги к груди. Только тогда он позволяет себе вспомнить прошлую ночь. Он пытается прорваться через ворох мыслей логически, стараясь охватить сразу все, чтобы не сойти с ума позже, днем, который он, возможно, проведет с Эвеном. Однако в голове его пусто. Счастье и страх будто уравновешивают друг друга, совершенно успокаивая Исака. Он чудовищно боялся быть с Эвеном, страшился одной возможности быть парой, а теперь Эвен спит в его кровати, дав обещание зацеловать Исака, и он просто не может снова нащупать те опасения, чтобы справиться с ними сейчас. Он не боится влюбиться в Эвена. Он боится реакции окружающих. И вот она, эта нервозность. Исак думает о вечеринке, о тех, кто видел их вместе, о камере Эскиля, что фиксировала буквально каждое их движение, о том, как часами он держался за руку Эвена и буквально вешался на него, словно ревнивый бойфренд. Вчера Исак практически вышел из шкафа, и именно это пугает его до усрачки. Не Эвен, не растущая привязанность к нему, не мысль о том, что Насхейм все еще в его квартире и готов провести с Исаком целый день. Что ж, это можно назвать прогрессом. Хотя и хилым. Исак все еще дрожит, в прохладе кухни обнимая себя за плечи. Он не готов выступить против собственной глупости. Против собственного признания, что сделал прошлой ночью. Боясь утонуть в страхе, Исак уводит мысли в другую сторону. Менее ужасающую, но все еще пугающую. В ту, где хранятся воспоминания того, как он вел себя с Эвеном. Как давил на него, вешался и проявлял прямо таки вопиющее неуважение. Стремительно и привычно покраснев, Исак прячет голову в коленях. Никогда в жизни он больше не будет пить. Только вчера он извинился перед Эвеном, наконец-то сделал что-то правильно, а теперь снова нагородил целую кучу того, о чем будет жалеть. С чего Эвену хотеть быть с ним, если он продолжает косячить раз за разом? Эскиль вваливается на кухню чуть позже, а Исак все продолжает оплакивать свои вчерашние решения. Оглядев соседа едва открытыми глазами, Триггвассон хлопается на стул и хмурится: — Где кофе? — судя по голосу, горлу Эскиля также хреново, как Исаку. — Еще не сварил. Эскилю требуется необычайно много времени, чтобы понять ответ Исака и самому подняться на ноги и подойти к кофе-машине. — Я спрошу об Эвене через несколько секунд. Только проснусь. Блядь, эта головная боль меня убьет. У нас есть аспирин? Не желая выдавать радость от внезапно покладистого Эскиля, Исак вызывается принести соседу парочку таблеток из ванной. Вернувшись, он с удовольствием вдыхает терпкий запах жареных бобов, и тут же чувствует себя лучше. — Он все еще здесь, так ведь? — Ага. Спит. Они сидят в тишине, как едва ли случалось до этого, и как только Исаку в голову приходит мысль, что он мог бы привыкнуть к этому, Эскиль трет виски и начинает пересказывать события прошлой ночи: — Ты видел Еву и Вильде? Они вели себя скандальнее вас с Эвеном. Клянусь. И к счастью для тебя, наверное. Кстати, как ты? То есть, практически все видели вас вместе, да и ко мне столько людей с вопросами подошло, что я прям хотел выключить музыку и заорать: «да, да, они вместе, они милашки и оставьте их уже в покое». Хотя ты вряд ли это оценил бы. — Точно. И мы не вместе. Глаза Эскиля едва не вылетают из орбит, и он чуть не выплевывает весь кофе обратно в чашку. — А сейчас-то в чем проблема? Я пригласил его ради тебя. Исправил все косяки за тебя, а ты умудрился опять все похерить? Когда вы скрылись в твоей комнате, вы же целовались и обжимались, так? Исак наливает себе еще одну чашку кофе. Он недостаточно бодр, чтобы вести такие серьезные разговоры, но чувствует, что должен рассказать Эскилю хоть что-то, учитывая какую большую роль тот сыграл в устройстве счастья Исака. — Мы обнимались, но не целовались. И я так напился, что, клянусь, был самым непривлекательным человеком во всем мире. Пьяные люди отвратительны. Ты вчера был таким же. — Я не был, Исак. Не был, — рьяно мотает головой Эскиль. — Как и ты, пирожочек. Ты выглядел потрясающе. Точно. — Ну, поскольку ты тоже был в хламину, вряд ли это достоверная информация, — Исак морщится, обжигая язык. — Хотя спасибо, что пригласил его. Без шуток. Я так рад, что он пришел, и мы разобрались хоть в чем-нибудь. — Хоть в чем-нибудь? Исак, я знаю, что ты никогда ни с кем не встречался, но что удерживает тебя сейчас? Сейчас, когда все идет хорошо, почему ты продолжаешь сомневаться? Сначала, думает Исак, он не хотел рисковать быть отвергнутым. Он боялся даже мечтать о том, что он и Эвен могут быть вместе, до того, как они поговорили, до того, как он услышал слова Эвена, до того, как уверился, что ему можно стать самым счастливым человеком на Земле. Сейчас же, когда в его голове они стали чем-то официальным — пусть это и остается под большим вопросом — ему придется иметь дело с реальностью этого шага. Он не может вовлекать Эвена в отношения за закрытыми дверями. Он достоин большего. — Я не готов, — тихо признается Исак, не поднимая глаз от чашки. Хотел бы он так же легко, как Эскиль, принять себя и гордиться этим. В основном он просто не хочет всего этого внимания. Не хочет вопросов, любопытных взглядов, шепотков за спиной о том, что он любит в зад. Что, кстати, не так. Пока. — Ничего страшного, детка, — важно кивает Эскиль. — Но ты рад, что вчерашняя ночь прошла так, как прошла? Эй, Эвен, хорошо спалось? Немедленно Исак поднимает глаза и натыкается на Эвена, застывшего в дверях в одних боксерах. Насхейм слегка помят, но до состояния Исака и Эскиля ему далеко. — Как никогда, — весело тянет он, но Исак замечает, что Эвену нужна еще минута, чтобы настроиться на привычный позитивный лад. Выгнув бровь, Насхейм вопросительно смотрит на чашку в руках Исака. За медленным совместным завтраком Эскиль практически не замолкает, рассказывая Эвену о гостях вечеринки и о том, кто и как связан друг с другом. Эвен спрашивает о Магнусе и Махди, на что Исак отвечает, что они действительно его друзья со школы. Время от времени они смотрят друг на друга, намеренно соприкасаются руками, но рядом с Эскилем им все равно приходится сдерживаться и прятать свои мысли куда подальше. Уборка квартиры занимает меньше времени, чем рассчитывали парни, и в конце концов они устраиваются в чистой гостиной, а Эскиль принимается за проверку сотен снятых накануне фотографий. С каждой новой фоткой он веселится все больше и больше. В какой-то момент Исак чувствует мягкий толчок колена Эвена, и разворачивается к Насхейму. — Хочешь поехать ко мне домой? Я вроде как пообещал Соне вернуться сегодня, чтобы помочь ей с каким-то заданием из университета, но ты можешь поехать со мной? — низким голосом спрашивает он, подчеркивая, что приглашает только Исака. Без Эскиля. Исаку и секунды не требуется, чтобы кивнуть, соглашаясь. — Она тоже изучает кино? — Нет, историю искусств, но там много общего. Исак старается не выдать своего раздражения на новую порцию информации о Соне и ее интеллекте и вместо этого идет собирать сумку. С собой он берет сменную одежду и предметы первой необходимости на случай ночевки. Если честно, он рассчитывает на это: уже день, а дорога до дома Эвена не близка. Прежде, чем Исак заканчивает сборы, в комнату проскальзывает Эскиль, сжимающий в руках упаковку презервативов и смазку. — На всякий случай! — восклицает он, замечая шокированное выражение лица Исака, и забрасывает подарки в сумку. — Нужен краткий инструктаж? Совет? Ответы на вопросы? Что-нибудь? Все происходит так быстро, я надеялся, мы как следует поговорим обо всем этом до того, как ты шагнешь в реальный мир отношений с мальчиками. — Никогда, — фыркает Исак, но бросает свитер на самый верх сумки и закрывает ее. — Разговор? Или ты о себе и Эвене? — Обо всем. — Почему нет? Я понимаю отказ говорить о важных жизненных вещах — это в твоем духе, но что вчера такого произошло, что ты решил, что продолжения не будет? Все было так плохо? Исак предупреждающе смотрит на дверь, и Эскиль понижает голос, но повторяет вопрос: — Ну? — Нет. Но ничего не было, ясно? Мы просто… обнимались. И… — Исак всплескивает руками, краснея от стыда. — Мы не на той стадии, где нам понадобится что-то из этого, — он тычет в сумку, но все равно поднимает ее с пола и направляется на выход. — Я хочу ежечасный отчет. Не забывай обо мне, ладно? — Эскиль следует по пятам Исака в коридор, где уже ждет одетый, как капуста, Эвен. Прощаясь, они обнимаются с Эскилем, делают последнюю совместную фотку, чтобы запостить ее в Инстаграм, а потом… остаются один на один. На секунду Исаку кажется, что Эвен поцелует его прямо там, на пороге квартиры, не в состоянии ждать ни секундой дольше. Но этого не происходит. Эвен быстро улыбается Исаку и начинает спуск вниз, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Его большой рюкзак хлопает по спине. Все, о чем думает Исак на пути к станции, это как сильно он снова хочет взять Эвена за руку. Прошлой ночью все случилось так легко, но тогда он был чертовски пьян и уже жалел об этом. Поэтому Исак пихает руки поглубже в карманы. Он сделает это, как только они пересекут порог квартиры Эвена и снова будут в одиночестве. А сейчас достаточно того, что есть. В электричке они сидят близко друг к другу, но все равно между ними есть некая дистанция, которой не было еще вчера. Исак чувствует себя слегка неловко, ему кажется, что люди пялятся на них, когда они смотрят друг на друга или касаются, даже если это происходит по чистой случайности. Эвен выглядит так, будто тоже чувствует это, а потому держит руки при себе, то рассказывая Исаку всякие истории, то смотря в окно, потерявшись в собственных мыслях. Через час с лишним они выходят на нужной станции и еще пятнадцать минут идут до квартиры Эвена. Исаку нравится район, в нем куда больше зелени, чем в Осло. Эвен машет рукой в сторону своей бывшей школы и любимых местечек, но в остальном не слишком распространяется. За время их путешествия солнце успевает скрыться за горизонтом, а потому они идут в темноте и по почти пустым улицам. Нахрен. Исак тянется к руке Эвена и облегченно вздыхает, когда тот без колебаний сжимает его пальцы в ответ, довольно урча.