The Comments Below

Исак никогда не слышал о йога-челендже, но, как выяснилось, эта штука довольно хороша для… самопознания. Эвен очевидно уже устраивал его с Саной — Исак умирает от желания найти то видео онлайн — и припас парочку ссылок на интересные асаны. — За мной остается последнее слово о том, что будет выложено в сеть, а что нет, — Исак сидит на кровати Эвена и смотрит на него с подозрением. Он все еще немного бесится. А еще думает, что вряд ли сможет принять хоть одну позу без того, чтобы его член не заинтересовался происходящим. И все же он готов попробовать. — Конечно, Ис, я бы никогда так не поступил, — Эвен убирает свой компьютерный стул с дороги и поднимает кое-какие вещи, чтобы им обоим хватило места расположиться на полу. Он также переодевается в облегающие лосины и розовый спортивный топ, что раздобыл в комнате Сони. Эвен выглядит смешно, особенно с желтой банданой, что убирает волосы с лица, и одного ее вида которой достаточно, чтобы Исак начал чувствовать себя… странно. — Мы делаем это ради веселья, а не ради ютуба. Если я не захочу выкладывать видео, то так и будет, и ты просто удалишь его, — повторяет Вальтерсен, на что Эвен разворачивается к нему, потом подходит ближе и запускает пальцы в его волосы, замирая. — Обещаю, — говорит Эвен, смотря прямо в глаза Исака. — Именно так все и должно быть. Ты делаешь это потому что хочешь, а не потому, что тебе нужно загрузить что-то новое. Просто представь, что здесь нет камеры. Делиться отснятым это дополнительное веселье, а не первопричина. Исак не совсем согласен. Если ему нравится заниматься чем-то, ему не нужно внимание других, чтобы получить ещё больше удовольствия. Однако когда они снимали с Эвеном в прошлый раз, все действительно прошло хорошо. Ну, не сама съемка, а игра. Для Исака тот факт, что они выложили то видео в сеть, не сыграл большой роли. Сейчас он тоже не в настроении сниматься, но очень даже настроен на то, чтобы повеселиться с Эвеном, а не дуться и злиться. В конце концов он всегда может попросить удалить запись и забить на это. — И тебе нельзя подмигивать в камеру. Это бесит. — Подмигивать? — смеется Эвен и отпускает Исака, подмигивая сразу обоими глазами. Когда Исак видит позы, что приготовил Эвен, то мысленно благодарит себя вчерашнего, что догадался взять с собой спортивные штаны. Все выглядит так, будто они не покорят и первую асану, хотя до Исака начинает доходить, почему Эвен выбрал именно этот челлендж. Люди на картинках сидят близко друг к другу, ставят ноги у пахов, прячут лица между бедрами и кладут руки на ягодицы партнеров. Эвен хочет понять, на какой стадии находятся их отношения так же сильно, как и Исак. — Готов? — взволнованно улыбается Насхейм. Он дразнит Исака, предлагая ему все это, и у того чешутся руки от одной мысли о том, что он сможет прикоснуться к Эвену снова. Он даже не знает, началась ли съемка, но ему все равно. Эвен прекрасно обходится без часового вступления в своих видео, как это любит делать Эскиль, заново представляясь в каждом ролике. Может, Насхейм снимает эту часть позже. — Вроде как, — соглашается Исак. — Поехали. Первая поза, в которую они пытаются встать, довольно легкая. Так как Эвен выше Исака, то он ложится на пол, чтобы придержать Вальтерсена, подняв ноги и уперев их в его бедра. Пальцы парней переплетены. Исак смотрит вниз на Эвена, который ржет так сильно, что его руки начинают трястись, и Исак падает, чудом не завалившись на грудь Насхейма. Он ничего не может с собой поделать и тоже начинает смеяться. — Не могу представить, как ты делал это с Саной. Просто нет, — сквозь смех выдавливает Исак. — Ну, она дала мне по яйцам, когда я случайно коснулся ее попы, а это была всего лишь первая поза, так что весь челлендж больше походил на драку. Хотя было весело, — улыбается Эвен воспоминанию и поднимается, придвигаясь к ноутбуку, чтобы посмотреть на следующую позицию. Его лосины сидят так низко на бедрах, что Исак слишком поздно вспоминает, что их снимает камера. Если они выложат видео в сеть, Вальтерсен заранее знает, что интернет будет полон гифок, как он оценивает задницу Эвена. Для следующей позы тот садится на пол и вытягивает перед собой ноги, спина прямая. Исаку нужно встать на руки, расставив их по обе стороны от ног Эвена, и дать ему поднять себя за лодыжки, чтобы оба их тела сформировали квадрат. К собственному удивлению, на руки Исак встает легко, но чтобы он смог удержаться на месте, Эвену приходится поддерживать его за бедра, а Исак, в теории, должен пройти вперед на руках, чтобы встать в нужную позу у стоп Эвена, а не бедер. План не срабатывает. Они тормозят, когда Исак встает на руки, Эвен придерживает его за бедра, и тот пытается пройти вперед, но отвлекается на футболку, решившую поддаться законом гравитации и упасть ему на лицо. Исак почти теряет баланс, пытаясь освободится, извиваясь всем телом сразу. Он чувствует и слышит, как за спиной смеется Эвен, но потом все перестает быть таким веселым. Исак знает, что сверкает обнаженным животом прямо перед лицом Насхейма, в очень и очень легкой доступности. Он ждёт этого, и это не должно так его удивлять, но все равно касание оказывается сюрпризом. Его руки уже устали и начинают дрожать, но он чувствует горячее дыхание Эвена на животе, и больше ничего не имеет значения. Первое касание губ к коже под пупком заставляет Исака замереть, поцелуй следует за поцелуем, и он начинает дышать чаще, буквально воспламеняясь. Он чувствует, как язык Эвена скользит по светлым волоскам к резинке брюк, и Насхейм целует прямо там. Не стой Исак на руках, он все равно начал бы трястись, стоит Эвену прикусить его кожу и оставить красную отметину на косточке, почти скрытой бельем и штанами. Исак стонет, он не хочет, чтобы пытка прекращалась, но руки подводят, и он опускается на пол. Эвен вроде как помогает ему, смягчая падение, и целует его раньше, чем Исак может осозать, что вообще происходит. Он лежит на спине, Эвен нависает над его головой вверх ногами, и целует. Их губы не должны сочетаться так идеально, не под таким углом, но все же. Опыт Исака в сфере поцелуев очень и очень ограничен, но это совсем не важно. Эвен льнет к нему с таким отчаянием, такой уверенностью, что все, что ему остается, это следовать за ним. Автоматически Исак запускает пальцы в его волосы, стягивая эту глупую бандану, и ничто не мешает ему зарыться в светлые волосы снова, держа Эвена еще ближе и скребя ногтями по шее. Зарычав, Эвен прикусывает нижнюю губу Исака, и то, что они все еще лежат «неправильно» делает этот поцелуй особенным, более страстным и необычным для Исака, поэтому в поиске удовольствия он подбрасывает бедра вверх и шире открывает рот. Немедленно Эвен использует свое преимущество, и их языки встречаются, с жаром скользя друг о друга. Исак чувствует, как у него встает, больно и стремительно, он почти всхлипывает, снова и снова поддаваясь вверх, встречаясь только с воздухом и все сильнее цепляясь за волосы Эвена. Вальтерсен растворяется в ощущении языка Эвена, его губ и волос, но ему хочется ближе, ему буквально необходимо почувствовать его всем телом, цепляться за него, толкать и притягивать, и он мычит в рот Эвена, прося передышки, на что Насхейм реагирует без капли сомнения. Исак не тратит ни секунды, поднимаясь на колени, цепляясь за Эвена и заваливая его назад, ловко забираясь сверху. Он чувствует, как у Эвена под ним стоит, и они оба стонут, наконец-то получив долгожданные касания. Член Насхейма упирается прямо в задницу Исака, сидящего у него на коленях в крепких объятиях рук, пытающихся стащить с него тонкую футболку. В ответ Исак отчаянно скользит ладонями по спине Эвена в жгучей жажде касаться, касаться, пока чудовищный спортивный топ не исчезнет с дороги. Эвен смеется на попытки Исака стянуть с него это розовое недоразумение, о котором оба почти забыли. Подняв руки, Насхейм с трудом выпутывается из меньшего на несколько размеров топа, и Исак улыбается ему прямо в губы. Его футболка улетает в сторону следом, позволяя им наконец-то ощутить друг друга почти всеми телами, кожа к коже. Исак скользит руками по груди Эвена, потирает его соски, заставляя Насхейма задыхаться прямо в поцелуй и едва заметно подбрасывать бедра, посылая по телу Исака волны дрожи и желание закрыть глаза. — Черт, Эвен, — рычит он, сильнее опираясь на тело Эвена, от чего оба парня начинают рвано дышать. Они соприкасаются лбами, их рты раскрыты, губы касаются друг друга без какой-либо определенной цели. — Исак, — в тон ему отвечает Эвен, почти дразня и испуская стон с улыбкой на губах. Сердце Исака пропускает удар от звуков имени, слетевшего с губ Насхейма, и он снова целует его, мягче на этот раз и не собираясь останавливаться. Он чувствует, как руки Эвена скользят ниже и ниже по спине, пока не оказываются на его ягодицах, привлекая Исака еще ближе к себе, пока его стоящий член не прижимается к животу Эвена, и парень позволяет себе упасть назад, увлекая Исака за собой, так ни разу и не разорвав поцелуй. Было так много вещей, которые Исак хотел сотворить с Эвеном, так много фантазий, что преследовали его мысли последние несколько недель, но теперь, прямо здесь и сейчас, когда Эвен распростерт под ним на полу, когда сам Исак сидит на его груди, единственное, в чем он нуждается, словно в воздухе, это движения, фрикции. Эвен толкает его, хватаясь за зад Исака и соглашаясь с безмолвными желаниями, подбрасывает бедра вверх в немом раздражении и нужде, пока Исак наконец-то не сдается и не начинает двигаться в ответ, навстречу Эвену, позволяя языкам пламенного удовольствия расползтись по телу. В этот раз он не сможет остановиться. Он не знает, что творит, но это и не имеет значения. Все, что важно, это давление на его ноющий член, ощущение Эвена, скользящего под ним вверх и вниз сквозь штаны, в которых слишком много ткани, но Исак не может найти в себе силы избавиться от них. У них нет на это времени, они зашли слишком далеко, и Исака волнуют только стоны и вздохи Эвена, его рваные движения навстречу. Исак поддается вперед сильнее, быстрее, его яйца гудят, подтягиваясь, мышцы на животе сводит судорогой, он слышит, как звуки, что издает Эвен, те самые, и у Исака есть всего секунда, чтобы ускориться и распахнуть глаза, отдаваясь единственной мысли о том, что он хочет видеть лицо Эвена, когда тот кончает. Когда это происходит, Исак слетает с тормозов. Все тело Эвена под ним будто рассыпается, утягивая его за собой и, одновременно, подбрасывая вверх. Исак чувствует, как пульсирует член Насхейма, как с его губ слетает заветное окрашенное удовольствием имя, и он впивается зубами в плечо Эвена, стараясь заглушить собственные стоны, рвущиеся наружу, когда его накрывает. У него перед глазами мелькают звезды, по телу разливается дикая эйфория, грозящая длиться вечность, и он трется об Эвена, пока не иссушает себя до конца, опускаясь на него дрожащей массой трясущихся мышц и рваных глотков воздуха. Проходит, кажется, целая вечность, когда один из них начинает шевелиться, да и то это просто едва ощутимые касания пальцев Эвена к спине Исака. Вальтерсен укладывает голову на грудь Эвена, прислушиваясь, как заполошное сердце возвращается к привычному ритму. Он пытается заставить свое сердце биться так же, это слишком отвлекает его от мыслей, пока каким-то чудом ему не удается это сделать, и только тогда он чувствует легкие касания к спине. Тогда же его сердце снова сбивается с ритма. Они действительно сделали это. Друг с другом. Он видел Эвена таким, позволил ему увидеть себя таким же, они разделили этот волшебно чувственный момент на двоих. В старшей школе ему говорили, что через какое-то время все это перестает быть значимым, что в конце концов ты понимаешь, что секс — это просто два тела, старающихся удовлетворить потребность в удовольствии, но Исак не может представить, что когда-нибудь он не захочет обнимать Эвена после и растворяться в удовольствии от взаимного доверия и понимания. Он целует грудь Эвена, отвечая на ласки, и опирается о нее подбородком, чтобы увидеть его лицо. Насхейм выглядит таким же пораженным, каким чувствует себя Исак. Совершенно изнуренный, но в то же время впечатленный силой произошедшего. — Ты в порядке? — шепчет Исак. Он не уверен, что выдержит, если Эвен ответит, что нет. — Еще как. Ты? Исак кивает, так ясно, как только может. — Давай переберемся в кровать. — И переоденемся, — добавляет Эвен. Исак идет в душ первым. Оторваться от тела Эвена кажется ему невыполнимой задачей, но он справляется. Добравшись до ванной, он смывает с себя учиненный беспредел, надевает чистое белье и не беспокоится на счет брюк, вне зависимости от того, что ему все равно не во что переодеться. Натягивая плавки, он натыкается взглядом на красную метку, оставленную Эвеном на его бедре, и сдается накатившей волне удовольствия. Осторожно он проводит пальцами по наливающемуся синяку. Никогда раньше у него не было засосов. Никогда и никто не касался его тела так, будто не могли насытиться им. Интересно, странно ли будет попросить Эвена оставить побольше засосов? Можно ли вообще просить об этом? Исак полный ноль в таких делах. Он только может надеяться, что в пылу страсти Эвен не заметил его неопытности или решил смириться с ней. Исак надеется, что он не был слишком эгоистичным. Кажется, что все так и вышло, когда его мозг отказал в работе, и Вальтерсен бездумно начал тереться об Эвена, будто его оргазм — единственная важная вещь на Земле. Если у них будет следующий раз, Исак точно проследит за тем, чтобы Эвен тоже получил удовольствие, чтобы ему тоже было хорошо. Вернувшись в спальню, Исак застает Эвена у письменного стола. На Насхейме чистые боксеры, в руках он держит камеру, очевидно, выключая ее. — О мой Бог, — выпаливает Исак, вспоминая. — Она работала все это время? — Точно. Давай выложим его прямо сейчас, а? — Даже не шути об этом, — сердце Исака грозится выпрыгнуть из груди. Он не хочет, чтобы подобная запись существовала, даже у Эвена. На чудовищную секунду Исак пугается, что Эвен не захочет избавиться от нее. — Я уже все удалил. Можешь проверить. Жалко, конечно, но мне кажется, ты не захочешь ее сохранить? — Именно, — выдыхает Исак, а потом подходит к Эвену, обнимает его и прижимает к себе. В этот самый момент он решает, что доверит ему все, что угодно. Больше никаких догадок, никаких танцев вокруг да около. Он мягко целует Эвена в лоб и утягивает за собой на кровать.